Твари на нашей планете

Приняв его помощь, неуклюже выбираюсь из кресла и растерянно оборачиваюсь на собравшихся в Грандуме зрителей, которые, словно серые падальщики, смотрят азартно-блестящими глазами в ожидании продолжения. Никого, кроме меня и ведущих церемонию новесов, случившееся на самом деле не напугало, и если бы сей минас я свалилась замертво, вот тогда они были бы довольны – лучшее зрелище для повторов! Но я не падаю, потому некоторые начинают кривить лица и не стесняясь выказывать разочарование.

– Поздравляю, теперь ты фертилес! – громко озвучивает куратер Цим, а затем объявляет перерыв для устранения неполадок.

От неловкости я зажимаюсь ещё сильнее. Обычно после нанесения сигнуса куратер провожает фертилеса жестом, только эта ситуация явно необычная – сбой в функционировании оборудования, что бы его ни вызвало, обстоятельство редкое. И, разумеется, это случилось со мной. И, разумеется, это станет самым обсуждаемым событием на ближайший лунас. И, разумеется, в повторах будут крутить, как я испуганно озираюсь по сторонам, пока на церемонии гностеров не случится что-то более конфузное. Остаётся надеяться, что из-за скачка напряжения в системе записи тоже произошёл сбой, и момент моего позора не сохранился…

Пока поднимаюсь по ступеням, со всех сторон, будто камни, в меня летят взгляды и обрывки разговоров. Тресы косятся, обсуждают, высмеивают и тычут пальцами, совсем не заботясь, что при этом чувствую я. Хочу уйти в парциум, подальше от камер и от всех них, но не могу – церемония ещё не завершилась, а значит, я не имею истуса покидать Грандум. Под гул голосов, усиливающийся с каждым шагом, плотнее натягиваю маску безразличия и возвращаюсь на своё место. Там на краткий миг поднимаю глаза на Рэя и лишь теперь осознаю, что шла, крепко прижав руку к обожжённой щеке. Амес ободряюще похлопывает меня по спине, но это вызывает лишь раздражение. Я хмурюсь и дёргаю плечом.

– Ты как? – спрашивает он.

– В норме, – фыркаю я.

– Потом надо спросить у Орина, что произошло…

Молча киваю.

Произошло то, что я – абсолютный везунчик!

После того, как все технические манипуляции выполнены, а программа проверена и перепроверена, куратер объявляет продолжение и вызывает следующего треса – Ксея 02-05898. В Грандуме воцаряется напряжённая тишина. Почти физически я ощущаю, как волна внимания покидает меня и поглощает этого несчастного. Ксей пытается транслировать уверенность и невозмутимость, быстро поднимается на подиум и расхлябанно плюхается в кресло, но я вижу, что на самом деле он нервничает: скулы подрагивают, на лбу проступает еле заметная испарина, а пальцы непроизвольно обхватывают подлокотники. Мне даже жаль его, ведь сей минас тутеры наблюдают за ним пристальнее, чем за мной, гадая, испепелит его лазер или ноне.

Ноне.

Ничего не происходит.

Ксей благополучно получает свой сигнус, и далее церемония продолжается в стандартном режиме. А когда последний трес, теперь уже фертилес, возвращается на своё сиденье, мы все встаём, прижимаем руки к нашитым на форму циклумам с пока ещё пустыми квадрегонумами и произносим слова клятвы:

«Мы, полигенетические хабитесы Аркама, получившие праномен аркамесы, соединённые высшей целью и миссией выживания и распространения хьюманиса, утверждая истусы и облигатусы Хомо Сапиенса, руководствуясь принципами равенства и самоопределения, поддерживая мир, согласие и сложившееся расовое и национальное единство, чтя память предков, передавших нам опыт и знания, осознавая ответственность перед нынешними и будущими поколениями, стремясь обеспечить благополучие Аркама и последующих урбумов, принимаем Резолюцус Аркама и клянёмся:

Точно и безоговорочно следовать пактусам Резолюцуса.

Соблюдать социальную стратификацию.

В полной мере и со всей ответственностью выполнять возложенные на нас социально-трудовые функции.

Заботиться о благе Аркама и последующих урбумов, обеспечивать их функционирование и процветание.

Способствовать выживанию и распространению хьюманиса.

Клянёмся!»

Теперь Интродуктус тутеров официально завершён.

В повисшей благоговейной тишине отзвуки последнего слова ещё несколько моментасов витают под сводами Грандума, после чего их резко сменяют восторженно-усталые визги новых фертилесов и шелест сотен рук. Все бурно радуются и поздравляют друг друга, совсем как в тот диас, четыре цикласа назад, когда сагитеры сбили радиоактивный обломок Луны-2. Рэй обнимается со всеми, я – только с Рэем, а далее мы торопливо направляемся к выходам из секциума.

И идём в эдериум.

После церемонии здесь витает невероятное оживление: бывшие схоляресы обсуждают каждый выбор, шумят, жестикулируют, смеются, кто-то даже кидается едой. Не сильно – просто шутя и сразу поднимая то, что было раскидано.

В данный хорас мы ещё сидим на своих местах, но скоро это изменится. Сказать, что я счастлива, значит, не сказать ничего! Уже несколько новесов посмеялись, что лазер мог прожечь во мне дыру, что сигнус проявится на моих зубах, что ничего не вышло, и через семециклум я буду проходить Интродуктус повторно. Аппетита у меня и так не было, а от подобных высказываний он пропадает совершенно, потому я молча смотрю в свой разнос, отрываю крошечные кусочки от крошечной булочки и сосредоточенно жую, стараясь не реагировать.

«Лучше бы сидела с матрес и Орином!» – с досадой думаю я, но потом понимаю, что сама отказалась от такого будущего.

И начинаю постепенно жалеть.

Бене, это лишь один приём пищи. Последний. Со многими из бывших схоляресов я никогда уже не встречусь, а с теми, кто, как и я, выбрал венатеров, попаду в распределение. Вот только ариум тутеров огромен, арумы за пределами стен – ещё огромнее, мест труда на них – великое множество, а эдериумы на поверхности у каждого свои, потому дальше нас со стопроцентной вероятностью раскидает кого куда.

Незаметно выдыхаю и расслабляюсь, прокручивая в голове сладостную мысль…

– А Мира вырубила энергию! – громко смеётся Стин над самым моим ухом.

Они что, сговорились?!

Стараясь не растерять остатки терпения, вымученно улыбаюсь, подсовываю нетронутые булочки, сладости и напиток ападесам и поднимаюсь из-за стола.

– Погоди, второе отдай! – кричит Стин моей спине.

Я останавливаюсь. Перехватываю разнос одной рукой, ведь с него не может ничего упасть, и ставлю невскрытую ёмкость перед виресом, громко стукнув ею о намагниченный стол.

– Не забудь потом сдать! – напоминаю и ухожу.

– Граце! – снова кричит он.

Только мне его «Граце» не нужно. Стин не особо умный и выбрал визеров, значит, хотя бы по труду пересекаться мы не будем.

Хвала Аркаму!

Оказавшись возле сортировки, понимаю, что сортировать мне нечего, поскольку разнос практически пуст. На нём осталась единственная полупустая ёмкость с супом, которую я без сожаления опустошаю в бак.

– Ты ничего не съела…

Рэй встаёт рядом и тоже раскидывает оставшиеся ёмкости – он тоже подкормил тресов.

– Не хочу, – хмурюсь я, водружая разнос на башню. – Потом проглочу капсулу.

– Все думали, что тебя заберут в Протерум.

– Откуда знаешь?

– Слышал разговоры.

– У меня была такая рекомендация, – признаюсь я. – Основная.

– Почему не прислушалась? Ты бы смогла! Как Цея и Орин!

– Ненавижу людей! В Протеруме я задохнусь… Кстати, ты не говорил, что Геон трудится в Протеруме!

– Откуда знаешь? – теперь хмурится Рэй.

– От Орина. Я виделась с ним в диас раздумий.

Отвечаю, но не озвучиваю, о чём ещё рассказал мне сиблес. Сей минас не лучшее время для выяснения отношений, а вскоре эта информация вообще может стать неактуальной.

– Ну… Патрес не смог достичь никаких статусов и остался в низах.

– Вот и я там ничего не достигну. Не всё зависит от мозгов…

– Что ж, венатерами мечтают стать многие. Просто я думал… Мы оба ненавидим причинять боль…

– Сие, – соглашаюсь, хотя понимаю, что сама себе противоречу. – Но людей я ненавижу сильнее. Я подам прошение в Эксплорум.

От моих слов лицо Рэя озаряется широкой улыбкой, будто своды урбума расходятся, впуская в наполненные искусственным светом секциумы лучи солнца.

– Тогда мы сможем видеться, как прежде! Не теряйся, амес! – говорит он и покидает эдериум.

Медленно выхожу следом, понимая, что ноне – как прежде уже ничего не будет.

Но разве не этого я хотела?

2.2. Дивидус

Диас 20, лунас 06, циклас 733 от ГЭ

На следующий диас приступаем к новому труду.

Радетранус доставляет всех новичков, кроме избравших Протерум, к ставшему привычным зданию основного Схолярума. Здесь начинался де либеллус, завершался тре либеллус, и здесь начинается наша жизнь в качестве фертилесов. Бывшие схоляресы выгружаются на аренуме, где уже ожидают терретранусы и ордиусы, вооружённые планусами и портативными сканерами, а рядом с каждым торчит обозначение – кусок пластика с соответствующим сигнусом.

Я следую к венатерам в сопровождении нескольких новесов. Хоть наши лица скрывают защитные средства, некоторых я узнаю – видела в виетранусе или помню со времён схоляресов, но особо не общалась. Меня они тоже не трогали, потому кажутся вполне адекватными. Венатеров собирается немного – всего три десятка. Сюда, как и в протеры, попадает наименьший процент схоляресов, а самым многочисленным катервисом обычно являются милитеры, потому и количество транспорта для них выделено соответствующее – пять машин против одной нашей.

Когда последний потенциальный венатер фиксируется в системе, ордиус объявляет погрузку. Мы послушно забираемся в крытый короб с крошечными смотровыми отверстиями, рассаживаемся по рядам неудобных, жёстких сидений, и терретранус везёт нас к Схоляруму венатеров.

Пока к Схоляруму, поскольку недостаточно дождаться Интродуктуса и заявить, что хочешь быть венатером – нужно ещё пройти распределение.

Бывшим схоляресам даётся один лунас, дабы разослать прошения в пунктумы желаемого труда, получить подтверждения либо отказы и разослать новые прошения. В основном приходят подтверждения. Мало кто просит труд, не совпадающий с рекомендациями, а рекомендация – фактически приглашение системы. Отказ возможен, если на данный труд претендует слишком много новесов. Тогда из претендентов отбирают наиболее подходящих, а остальных направляют в другие пунктумы и на другие статусы, однако это случается крайне редко, то есть практически никогда.

Поскольку обучение в Схоляруме венатеров проходило последним, то всё выглядит довольно знакомо. Кроме того, что теперь я здесь одна, без Рэя. Его отсутствие ощущается, как отсутствие руки или ноги: вроде бы жить можно, но постоянно сталкиваешься с непроходящим, навязчивым дискомфортом (именно так Орин описывал свои ощущения после потери конечностей). Мне больше не на кого опереться, и я напряжённо балансирую, стараясь сохранить физическое и психическое равновесие…

Ничего, я привыкну.

Должна привыкнуть.

– Аве, венатеры! – громко объявляет ордиус, когда все выходят под палящее солнце и растягиваются в вялый линум.

– Аве! – гремим мы.

Резко просыпаемся, выравниваемся и прикладываем ладони к нашивкам на одежде.

– Мой номен Блэй 02-00888. С этого минаса и до того момента, пока не пройдут распределения, я – ваш непосредственный ордиус, а вы – мой ордис. Диас и ночас вы будете подчиняться мне, выполнять труд, который назначу я, тренироваться, пока не остановлю я. Жить будете в Схоляруме венатеров. Всё ясно?

– Акцепте! – кричим мы.

Лунас без Цеи…

Что ж, я была к этому готова – не хотела бы вылазить из-под её крыла, выбрала бы Протерум.

В этом плане мы отличаемся от других кластисов: из-за специфики трудовой деятельности и необходимости всегда, полные сутки, находиться в боевой готовности, тутеры не проживают в Аркаме постоянно. Исключение составляют только Протеры. Милитеры же вообще чаще живут в Милитеруме, а в стенах урбума располагаются их келлисы, если труд пары не совпадает.

– Доле, – тихо ворчит вирес по правую руку.

Украдкой бросаю косой взгляд.

Новоиспечённый венатер невероятно крупный – на две головы выше и в два раза шире меня, чем напоминает гиганта Брая. Ему ли не любить тренировки? А если учесть, что схоляресы тре либеллуса трудятся наравне с фертилесами, и разница состоит лишь в том, что труд их всегда разный, обусловленный программой обучения, то я искренне не понимаю, чем он недоволен. Условия фактически идентичные, а жёстких ордиусов хватает везде, так что этот Блэй неожиданностью не является.

Сразу после инструктажа направляемся в дивидериум. Поскольку на поверхности все сегментиумы и переходы между ними имеют крытые своды, смело избавляемся от текстусов, по очереди подносим ИЦК к сканеру и получаем всё необходимое: форму венатеров с сигнусом крючковатого квадрегонума, вещи для личного пользования, а также предписания во временные парциумы. Руководствуясь новой информацией, следую по незнакомой части Схолярума, отыскиваю нужную дверь и осторожно её открываю (поскольку здесь они именно открываются, а не разъезжаются, как под землёй).

Перед взором предстаёт небольшое помещение, которое сильно отличается от привычных парциумов урбума, ибо располагается в наземной постройке. Стены здесь бетонные, а не металлепластиковые, койки просто стоят на полу, а не привинчены и не скрыты в углублениях, над ними находятся не нагнетатели воздуха, а высокие перекрытия, хотя один вентилятор всё-таки имеется – зияет чёрной дырой в самом центре потолка. Четыре койки, парами составленные вертикально, – по левую руку, две – по правую. В ногах каждой – встроенные ящики для личных вещей. Напротив входа – скошенный портал в латриниум. А в самой дальней стене – смотровое отверстие с тёмной вставкой, фильтрующей свет. В Аркаме такие отсутствуют. Небольшие смотровые отверстия имеются лишь на верхнем стациуме, а под землёй смотреть просто не на что – не на гладкий же камень, который мы обнаружили за недействующим запасным выходом.

– Аве, терриум! – слышу за спиной тонкий голос.

Малес, направленная в этот же парциум, бесцеремонно отодвигает с проёма замершую меня, чем сильно напоминает Вегу. Она уверенно заходит, кидает мешок на ближайшую нижнюю койку и сама забирается туда с ногами.

– Я – Рета 02-01511, – сообщает она, только теперь протягивая руку.

– Мира 02-07907, – представляюсь я, и мы совершаем древний обряд рукопожатия.

– Сие, я тебя помню! – улыбается Рета. – Твой Интродуктус – новое событие для всего Аркама!

А вот я вспоминаю с трудом. Кажется, видела её среди схоляресов, но это не мудрено, ведь все мы из одного выпуска…

Рета и внешне немного похожа на Вегу, только кажется более приятной. Она стройная, подтянутая и ростом выше меня – это заметно даже сей минас, когда малес сидит, сложившись втрое. Черты лица у неё точёные, будто вычерченые по приборам: острый подбородок, прямая линия челюсти, высокие скулы и над всем этим идеальный семециклум лба. Нос – тонкий, с аккуратным циклумным кончиком. Губы – тоже тонкие, с чуть усиленным изгибом и направленными вниз уголками, что придаёт лицу Реты недовольно-саркастическое выражение. Кожа – средней смуглости, где-то на шестёрку. Глаза – зелёные, миндалевидные и широко расставленные, отчего появляется некоторое сходство с ихтесом. А светло-коричневые волосы малес собрала в спускающуюся с плеча косу, которая явно длиннее разрешённого схоляресам, но даже в этой причёске видно, какие они гладкие и блестящие.

Пока я подыскиваю слова, Рета уже отворачивается и принимается разбирать выданные вещи, избавляя меня от оправданий. Следую её примеру – тоже оккупирую понравившуюся койку и тоже перебираю амуницию. Здесь то, что нам понадобится в ближайшее время: средства гигиены, две смены белья, две смены одежды для парциума, красная униформа венатеров, укомплектованная НЗВ, две пары ботинок, две пары терменосков, два текстуса, защитные очки, тюбик с мазью и упаковка питательных капсул.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.