Я не твоя

Глава 9

Рафаэль пригласил меня в кафе через улицу от института. В это время здесь не бывает много посетителей, поэтому я смело занимаю мягкий диванчик напротив панорамного окна.

– Ты уверена, что хочешь только какао?.. Или я могу взять ещё, что-нибудь на своё усмотрение? – обращается ко мне Раф, что до этого внимательно изучал доску, расписанную разноцветными мелками. Сейчас так модно стало писать позиции «меню», когда делаешь заказ напрямую у бариста.

– Держи, – протягиваю бумажную купюру чуть больше заявленной суммы за такой желанный мною напиток, но парень наотрез отказывается.

– Лик, – смеётся он. – Я не обеднею. Пусть, это будет маленькая компенсация за моё вмешательство в твоё подсознание.

Бариста, услышав фразу Рафаэля, стрельнул в меня шокированным взглядом.

– Он так шутит, – пожав плечами, я встаю на ныски кроссовок, чтобы прошептать на ухо Рафу: – осторожнее с такими словесными оборотами, иначе нас посчитают за сумасшедших и вызовут нам соответствующую помощь.

– А я их загипнотизирую, – жарко шепчет мне в ответ. – Веришь?..

Я не нахожусь с ответом, потому что на меня смотрят два вращающихся тёмных диска, полностью поглотивших радужку глаз. Часто моргая и перебирая комбинации букв, составляя их в слова, я туго соображаю и просто киваю невпопад. Добродушно ухмыльнувшись, Рафаэль расплачивается за наш заказ и неторопливо проходит к выбранному мною диванчику, на котором лежат наши вещи.

– Ты так смотришь… – осторожно присаживаюсь рядом с ним. – Я у тебя никогда такого взгляда не видела.

– Какого-такого, Лик?.. – Раф неторопливо подносит к своим умеренно пухлым губам бумажный стаканчик с горячим кофе.

– Он меня пугает и завораживает одновременно, – опускаю взгляд на поверхность идеально чистого белоснежного стола, а потом резко его поднимаю. – Не пойми меня неправильно, но это сильная энергия, которую ты можешь расходовать не так, как нужно.

– То есть в угоду себе? – предельно честно спрашивает он меня. – В угоду своим физиологическим потребностям?.. – понижает свой голос до мягкой хрипотцы.

– Я не отношу свой вопрос к какой-либо категории нужд, а спрашиваю абстрактно, – нахожусь с довольно расплывчатым ответом.

– Нет, я не применял свои «таланты», помимо практических кабинетов на нашей кафедре, – делает второй глоток он, не отводя своего взгляда от моих распахнутых губ, на которых застыл следующий, ещё пока немой вопрос.

Чтобы скрыть неловкую паузу, подхватываю свою кружку. С маниакальной жадностью осушаю половину сладкого содержимого в ней.

– Купить ещё?.. – насмешливо интересуется Рафаэль.

Пропустив мимо своих ушей его вопрос, я хочу немного разузнать о том, кто по мнению моей Сонечки сохнет по мне аж с первого курса. Если и воплощать коварный план моей лучшей подруги, то хотя бы со знакомым человеком, о котором знаешь больше пяти позиций из досье группы.

– Расскажи, почему ты делаешь упор на гипнотическом влиянии? – внимательно смотрю на него.

Рафаэль немного напрягается, но потом занимает более расслабленное положение тела, означающее, что он склонен развивать беседу в нужном мне направлении. Хорошо, что он не обиделся, что я проигнорировала его вопрос.

– Мне нравится владеть подсознанием человека и вытягивать из той области все их страхи, желания, недостающие пазлы из долговременной памяти. Меня будоражит, какую мощь я применяю, чтобы помогать людям познать себя, освободиться из оков закомплексованности, а также вспомнить-то, что нервная система пытается скрыть.

– Возможно и не нужно вытягивать из человека-то, что он пытается скрыть, – облизав губы, напускаю на себя серьёзный вид. – Так наше подсознание, возможно, защищает нас боли, чтобы мы вновь и вновь не переживали одни и те же события, расфокусируя на отвлекающие элементы нашего восприятия, – я проговариваю зазубренную фразу из учебника, и Рафаэль это сразу понимает.

Удивительно-то, что он потом не пытался продолжить данную тему, а деликатно переключился на «нейтральное», которое нас обоих удовлетворит и выведет на другую плоскость нашего общения.

– Слышал, что твоя мама идёт на поправку и скоро вернётся домой? – произносит немного приглушённо, создавая атмосферу уединённости между нами. Интересный приём в психологии, признаю.

– Да, скоро моя жизнь приобретёт насыщенные краски, – мечтательно улыбаюсь я, посматривая на часы. До следующей пары совсем немного осталось, да и преподаватель там очень строгий. Опоздание засчитывает, как прогул.

– Жаль, что в опере она больше не поёт, – его уголки губ плавно принимают отрицательное значение, выражающее скорбь. – Родители были на её выступлении, и они остались под большим впечатлением от вокальных данных твоей матери.

– Спасибо, – посылаю ему очередную улыбку я.

Ни я, ни он больше не задаём встречных вопросов, а просто сидим и смотрим друг на друга. Становится неловко и неуютно, по крайней мере мне. Из открытой сумки торчат корешки билетов на бой Марата. Предложить? Случай располагает.

– Не хочешь пойти со мной?.. – протягиваю один из билетов.

– Тебе нравится бокс? – удивлённо вскидывает брови Раф.

– Там будут мои знакомые, – уклончиво отвечаю.

– Кто же?.. – сужает он глаза.

– Макаров Кирилл. Знаешь его? – улыбка ползёт до ушей, когда я вспоминаю своего друга.

– Вы не вместе?.. А то получится глупая ситуация, – пропускает смешок. – Да, я знаю его.

– Он уже в отношениях с чудесной девушкой.

– Тогда компромисс, – легонько хлопает Раф в ладоши. – У меня дома планируются небольшая вечеринка с друзьями. Можешь пригласить Соню, – и снова в его взгляде понимание того, что мне нужна будет подушка безопасности, в виде моей лучшей подруги.

Рафаэль, приятный молодой человек, уверена, что и друзья у него такие же.

– Хорошо, – соглашаюсь я. – Только мы не надолго.

– Пошли, Лик. Скоро лекция начнётся, – подхватывает одной рукой наши вещи, а второй берёт меня за ладонь, выводя на улицу.

– Хорошо, что один из нас знает счёт времени, – смеясь, заглядываю ему в глаза. Только он не улыбается.

Его губы так близко. Глаза в глаза. Сглатываю. Зрительный контакт теряется. Я замыкаюсь.

Горячий влажный след от поцелуя на моей щеке заставляет меня встрепенуться. Рафаэль не стал «нагло воровать» мой поцелуй спонтанно. Он предпочёл другую тактику. Дал возможность прочувствовать его в моей личной интимной зоне, не затронув рецепторы моих чувств. Только пробно и дозированно.

– Скину адрес сообщением, – тяжело дыша, парень себя контролирует, чтобы больше ко мне не прикасаться.

«Лучше бы ты не будил моё подсознание, Рафаэль, потому что оно уже живёт само по себе. И в нём тебя нет», – говорит мне мой внутренний голос, идя на опережение моих собственных чувств и подстёгивая-то, что лучше бы «заснуло» навсегда.

Глава 10

Рахманов Марат

– Как самочувствие? – краснея, интересуется наша новая врачиха. – Ничего не болит?..

– В паху чувствую напряжение, – смотрю на неё из-под полуопущенных ресниц. – Это сойдёт за жалобу?..

– Марат, – томно вздыхает она, будто в её тугих внутренних мышцах уже зажат мой член. – Я же не об этом…

– А о чём вы, Екатерина Петровна? – издевательским тоном интересуюсь у неё.

– Я не могу записать такую жалобу в твою медицинскую карту, – закусив нижнюю губу своими зубками, ждёт моего ответа.

– Нужен детальный осмотр, – растягиваю лыбу до ушей. – Начните с эрогенных зон, доктор.

Ох, бл*дь. Дурёха. Не знает строжайшее правило для боксёров, учинённое нашим тренером перед боем?.. Надо просветить, чтобы запомнила навсегда.

Встав между моих широко разведённых бёдер, юная докторица никак не ожидала, что её пуговицы на халатике разлетятся в разные стороны. С моей помощью, конечно.

Прижимаюсь губами сквозь тонкое кружево лифчика, прикусывая сосок. Взвизгивает. Прогибается в пояснице. Плющит от шока и предстоящего удовольствия, на которое она рассчитывает. Уверен, что такую порочную картинку она представляла в своей наивной головке. Но, вот, только не со мной.

Девица залипала на Кирилле, смотрела его спарринги, слюнями истекала, пока не увидела его Еву. Друг обожает свою светловолосую нимфу, и как коршун сам носится над ней. Провал, короче, её мечтам.

– Дверь закрою, – пытается она от меня отстраниться, но х*р там. – Мара-а-а-т, – стонет она в голос.

Повторно прикусив её сосок до боли и дождавшись нужной мне реакции, нахально улыбаюсь ей в лицо.

– С ума сошла?.. – морщу лицо, будто мне вообще теперь брезгливо с ней общаться. – Или быть отраханной на своём рабочем месте лучше увольнения за превышение своих должностных инструкций?

– Ч-что? – лупит на меня свои глазки она. – Как я работать дальше-то буду?.. – видимо, сейчас речь идёт о её халатике.

– Ваши траблы, Екатерина Петровна, – как ни в чем не бывало, поднимаюсь на ноги. – Хорошего вам рабочего дня, – хохотнув, чуть ли не с ноги открываю дверь.

Уверен, что в моей карточке докторша напишет всё, как нужно. То есть годен к соревнованию. Сегодня так… Разминка. Правда, с Гризли и разминка может показаться адом. Он выступает после серьёзной травмы, поэтому поработаю на лайте.

Шагая по коридору, взглядом цепляю «рыжика». Пришла. Она не могла не прийти.

– Рыжик, неужели… – на мгновение теряюсь, потому что это не она. Бл*дь, мой рыжик натуральный, а этот рыжик крашеный. Бл*дь «мой», звучит даже отторгающе.

– Можешь меня называть рыжиком, – переходит на флирт девчушка. – Так даже сексуально.

– Терпеть не могу ржавчину на волосах, – ухмыльнувшись, шагаю дальше. Чердак потёк, что ли? Сентиментальности попёрли. Грубым трахом залатаю.

На ринге всё чётко до мелочей: советы тренера, дополнительные сверки спортсменов, приветствия… До банальности, до автоматизма.

– Потанцуем?.. – дразню Гризли вместо приветствия. – Жаркое танго в нашем исполнении взбодрит цыпочек.

– Ноженьки боюсь отдавить, малыш, – бьёт меня по перчаткам он.

– Ведёшь первым ты, – облизываю кончиком языка губы.

– Мудак, – недобро усмехается суровый мишка.

Спровоцировал – знаю. Пусть, побесится и покажет, где у него есть слабое место. Выжидать, чтобы потом напасть и добить. Изумительная тактика. Напоследок смотрю на тех, кто пришёл поглазеть и насладиться зрелищем.

– «Рыжик», – слетает с моих губ, когда я вижу её.

Взгляд на неё. Прицельный. Жадный. Поглощаю всю без остатка, и похер кто с ней сидит рядом. Она не его. Не-е-ет.

Теперь я смотрю на того, кого она притащила. Он выдерживает мой взгляд, причём стойко. Интересно… Оставлю его себе на закуску.

Бой с Гризли – топтание на месте. То ли он меня уже хорошо знает, то ли разработал тактику относительно меня. Я пластичен, я могу подстроиться. Разумеется, он не выдерживает первым. Срывается. И я срываюсь. Удар за ударом. Каждая пролитая капля пота ускоряет мой путь к победе. Моя победа близка, и он это знает, потому что уже выдохся. Старая травма не даст ему шанса выиграть, а Гризли не дурак, чтобы продолжать этот бой.

Победа. И чем громче овации, тем ярче вкус моей одержимости. А рыжая станет её венцом сегодня. Эта стервочка в обличие ангела получит за все свои выходки.

– Здорово, рыжик, – предстаю перед её невинно-порочным взором. – Пришла посмотреть на настоящих мужиков?.. – нарочито громко произношу.

– Рафаэль, – протягивает мне раскрытую ладонь. Игнорю.

– Чего челюсть уронила, рыжик? Бить твоего сморчка я не буду, а то убью, – кайф наблюдать за тем, как она злится на меня, проявляя несвойственную ко мне ненависть. Зачтено.

– Поздравляю с победой, – что-то трепыхается рядом с ней. Опять же не замечаю. Её эмоции пью. Жадно. Захлёбываюсь. Как много-то. Шатает нехило.

– Рафаэль, ты же видишь, что он не в адеквате, – шелестит бестия, поглаживая его руку. – Посмотрим на Кирилла и пойдём.

– О-о-о, – прихожу на выручку сам себе. – Я не просто так к тебе подошёл, рыжик. Помощь нужна Кириллу с Евой. Траблы, любовь-морковь и все дела. Ну, не откажешь же другу в своих психологических примочках? – ловлю на живца её.

– Я к нему подойду после, – уверенно отвечает, глядя на меня. Су-у-ка, бесит меня. Заводит. Выносит мозг только взглядом. Неповиновение и презрение одновременно. Я заставлю её встать передо мной на колени. Скоро.

– Траблы сейчас, – подначиваю, зная её отношение к Кириллу. – Ну, ладно… Скажу, что ты отказала, – демонстративно разворачиваюсь, считая до трёх. Для неё достаточно. Один-два…

– Стой, – восклицает она. – Сейчас подойду.

Оставив приторную парочку одних, я наблюдал со стороны, как она переговаривается со своим напомаженным кеном. Что даже не чмокнет её на недолгую разлуку?.. Вот, и первый прокол – никакая они не пара.

В коридоре ловлю рыжика за руку, чтобы сразу утащить в раздевалку. Хлопаю громко дверью, отрезая нас от всех кто за ней.

– Я чувствую твой страх. Его так много… Смаковать можно, разбирать на отдельные фрагменты… Один из них – я.

– Ты слишком много о себе думаешь, – качает она головой. – Отпусти или я буду кричать.

Запускаю ладонь в её волосы. Мягкие, как пух. Стягиваю на затылке. Не кричит и не бьёт. Намерена драться?.. Пустить пыль в глаза?.. Отпускаю.

– Смотри за руками, – провернув ключ, вытаскиваю его. – Фокус-покус-тру-ля-ля, – кидаю его на пол, отбросив ногой наружу, в мелкую щелку внизу.

– Что ты наделал?.. – охает рыжик, прикрыв ладонью рот.

– Фокусы показываю, – оскаливаюсь.

– Я буду кричать, Марат, – произносит не громко, но и не истерично.

– Кричи, малыш, – вжимаю её тело в своё. С силой. С нетерпением. С лютой жаждой. Мне до зубовного скрежета сейчас нужны её эмоции. Любого оттенка. – И продолжай бояться.

Глава 11

Любимая Анжелика

Я боюсь его. Я очень боюсь его и того, что он может со мной сделать.

Марат только что провёл бой, став победителем. Сейчас передо мной смертоносная машина-убийца, которой нужно выпустить последние крупицы пара, полностью обнулившись.

– Я буду кричать, Марат, – не громко, чтобы не спугнуть зверя внутри его телесной оболочки, но достаточно для того, чтобы он понял, что меня это пугает.

– Кричи, рыжик, – пара шагов, и он делит моё личное пространство. – И продолжай бояться.

– Зачем ты это делаешь? – прижимаю подрагивающие ладони к его часто вздымающейся груди. Чувствую, как бьётся его сердце с бешеной скоростью; чувствую, как он впитывает в себя мой страх; чувствую, что просто так он меня не отпустит отсюда.

– Ты здесь по своей собственной воле, и я тебя не держу, – носом ведёт по моей скуле, жадно дыша мною.

Он напоминает мне зверя. Дикого. Одинокого. Строптивого. На любое сказанное моё слово – последует незамедлительная реакция. Эта реакция разрывная, болезненная для восприятия для тех, кто находится рядом с ним. Взглядом пожирает. Кончиком носа трётся об мой нос. Заглядывает в глаза – всё игра. Ни одной настоящей эмоции. Ни-че-го. Он хочет, чтобы я играла по его правилам.

– Ошибаешься, – задираю подбородок так, чтобы наши лица находились в одной плоскости. Глаза в глаза. Я вижу его гнев. Его много. Очень много. – Ты хочешь, чтобы это было так.

– Я могу трахнуть любую, – усмехается он. – Тебя не хочу.

– Так чего ты хочешь?.. – ладонью веду по джинсам, не переставая смотреть в его глаза. На быстром дозвоне Рафаэль. Его контакт был последним среди звонивших.

– На колени, – в приказном тоне звучит у меня над ухом. – Прямо сейчас.

От неожиданности услышать такого рода просьбу, роняю телефон на пол. Ладонь сама разжимается, а я ничего не могу сделать с этим парализующим чувством.

– На колени?.. – переспрашиваю сквозь гул мыслей в голове. – Ты хочешь меня поставить на колени ради чего?.. Потехи? Самоудовлетворения?

– Ты, что-то уронила, рыжик, – подхватывает с пола мой единственный источник надежды. – Давай снимем видео на память?..

– На какую память? – часто моргая, смотрю, как его пальцы разблокируют мой телефон, нажимают значок камеры… – Ты хочешь снимать, как будешь меня унижать?!.. – голос срывается на вскрик.

– Тише-тише, рыжик, – Марат успокаивающими движениями поглаживает меня по позвоночнику горячими шершавыми ладонями. – Ты – плохая девочка, которая оговорила меня незаслуженно перед стражами правопорядка. За любой базар нужно отвечать. Что ты там кричала?.. – стягивает мои волосы на затылке, чтобы я запрокинула голову и посмотрела в его глаза. – Насилуют?..

– Ты сам во всём виноват, – судорожно выдыхаю ему в губы я. – Спровоцировал меня, побежал за мной, лез целоваться…

– Поцелуи – это не про насилие. Так, рыжик?

Его губы ласкают мои. Облизывает языком, чтобы появилась нужная влага для вторжения. Кручу головой, чтобы этого не случилось. Боль. Снова боль в затылочной области. Марат тянет волосы вниз, совершая обратный процесс для себя. Не защититься. Кричать бесполезно. Рафаэль меня не найдёт.

– Ненавижу тебя, – шепчу хрипло. Тону в его взгляде, сфокусированном на моём лице. Задыхаюсь от адреналиновой волны, что хлыстом бьёт вдоль моего позвоночника. Подаюсь навстречу к нему, ощущая, как с головой утопаю в ненавидящем чувстве по отношению к другому человеку. – Сними это на камеру. Могу даже на колени встать, чтобы сказать, как я тебя ненавижу. Если ты – садист, можешь пересматривать даже, но моё отношение к тебе останется неизменным, – вызов брошен.

– Сама в это веришь?.. – кончиком языка обрисовывает контур моих губ. Вопреки моей воли мне нравится-то, что он со мной делает. Так порочно. Так сладко. Но потом будет очень горько, потому что для него не существует ценностей в вопросах интимного характера. – Веришь в то, что говоришь? – давит подушечкой большого пальца на уголок рта.

– А ты мне веришь, что смогу встать на колени и произнести это на камеру?.. – встав на цыпочки, синхронно сталкиваемся нежной плотью губ.

Его поведение невыносимо, но и моё поведение ничем не отличается от Марата. Что же он цепляет внутри меня, что так заводит? Что внутри меня такое, что несётся к нему навстречу в его объятия? Даже зная, что потом наступит неминуемое разочарование. Я играю. Играю с огнём.

– Я верю в то, что ты встанешь передо мной на колени и сделаешь мне очень приятную штуку, – набрасывается на мои губы, не позволяя, что-то возразить. – Заткну этот ротик. Слышишь, Ли-и-ка?..

Странные ощущения. Странные позывы прижаться к нему всем телом, подпитываясь энергией того, кого терпеть не могу. И самое ужасное, что он получает мою энергию взамен. Чувствую, что распадаюсь рядом с ним. Не хватает, чего-то. Почему мне мало?..

Ждёшь очередную порцию унижений, Лика?..

– Ты пропускал удары, – шепчу между дикими животными поцелуями, терзающие не только плоть, но и душу. Выворачивая её наизнанку. Больно раня каждым прикосновением. В мясо. В кровь. Ненавижу…

– Что?.. – остановившись, Марат смотрит на меня. – Лика, что ты несёшь?

Он назвал меня по имени, значит немного подпустил ближе к себе. Можно ранить догадками. Можно. Следую за своей психологической интуицией.