- -
- 100%
- +
Глава 11
— Что? — я сначала удивилась, а потом у меня в голове щёлкнуло. Блин! Ну конечно! На то и расчёт был! Надо же, какой стратег оказался. Всё просчитал. Не так, так эдак. Он же специально артефакт после помолвки притащил, чтоб нас с дедом сто процентов к казни приговорили.
Вот ему как приспичило детей с магией получить. И всё из-за того пророчества. Моё тело передёрнуло от отвращения, когда я представила себя в его объятьях. Видимо, то, что испытывала к нему прошлая Юлия, засело на подкорке глубоко в уже в моём мозгу.
А герцог стоит, довольно улыбается. Шах и мат мне устроил. И что теперь? Драконы поморщились, конечно, они хотели наказать меня по-крупному, но и это тоже для них выход. А вот для меня?
— Нет, — это уже вылетело из моего рта. Я сжала кулаки и твёрдо уставилась на герцога.
Тот удивился, прищурившись, нагнул голову вперёд, думая, что, может, ослышался.
А я повторила уже громко:
— Нет.
Плевать мне стало и на казнь, и на то, что я жить хотела. Не буду пресмыкаться и за этого свина вонючего замуж не пойду. Хотя бы из-за женской солидарности с прошлой хозяйкой этого тела.
— Вы не ослышались. Ну и что, что он хочет меня в жены взять. Не пойду. Вы же меня насильно за него не отдадите.
Судейский посмотрел с интересом на меня поверх своих очочков:
— Тогда плаха.
Я дёрнула плечом презрительно:
— Плевать. Не пойду. Лучше пусть голову отрубят.
И насупленно взглянула на моего неистинного. Тот впервые за время нашего знакомства посмотрел на меня с интересом. А я мрачно продолжила:
— Я из-за чего согласилась эту метку дурацкую нанести? Думаете, из-за любви к нашему крашенному венценосному бабнику?— кивнула на моего несостоявшегося — да сто раз он мне нужен вместе со своим богатством и титулами. Чтоб меня потом всю жизнь в море презрения окунали? И числиться главной нелюбимой женой среди кучи любовниц?
Я обратилась к окружающей меня толпе:
— Я, конечно, может, совершила неблаговидный поступок, но я разве похожа на сумасшедшую?
— Нет, — начал кричать простой люд.
— И я так тоже думаю. Я к этому надменному красавцу с крыльями в фальшивую истинную подалась, чтобы третьей женой этого герцога-кабана не стать. Я ему уже несколько раз отказывала. И сейчас вы считаете, я соглашусь?
— Нет, — поддержал меня начавший веселиться народ.
Драконья аристократия сидела как по голове пыльным мешком ударенная.
А мне что терять? Два раза за крамольные речи голову не срубят.
— Поэтому идите, герцог, своей дорогой. Не пойду я за вас замуж. А так как мне уже нечего терять, жизнь я и так, считай, уже потеряла, выскажусь, чтоб душу облегчить по всей этой ситуации.
Принц вы наш, красная головушка, что в вас есть прекрасного – это только ваш титул, а забери его у вас, и пшик один останется. Вы же, говорят, теперь не пламя, а дым с искрами только выдувать умеете. Что-нибудь ещё можете? Ничего. Крыльями махать, если только, так таким же макаром я и за воробья замуж могу стремиться.
Народ засмеялся. Представление по окунанию задравшей нос элиты продолжалось, а меня понесло. Разозлилась я.
— Ой, ещё забыла: — вы же у нас обаятельный и привлекательный, и человечки к вам в кровать в очередь выстраиваются, ну вы, естественно, им не отказываете, ведь у вас такое большое сердце, добрый вы наш. А я, знаете ли не люблю быть одной из... И мараться мне о вас после всех ваших любовниц не хотелось совсем. И вообще, вы не в моём вкусе. Лучше вон под топор лягу.
Да сглупила, что поддалась на уговоры пойти на подлог. Но всё-таки я— внучка главы рода. И не всегда они только о себе должны думать, а ещё и о роде, который вынужден, чтобы выжить девушек вам в кровать подкладывать.
Я говорила и говорила, отыгрывалась за страх Юлии, за то, что Эйрик меня грязью поливал в тюрьме еле живую. За то, что роду Лингов пришлось таким образом поступить, чтобы держаться на плаву. Дед, конечно, тот ещё гад, но он был прав – протискивались к благам те рода, что предлагали своих девушек в фаворитки к драконам. И если повезёт, и девушка беременела от дракона — всему её роду случались преференции и подачки.
Совсем элита в небо унеслась и оторвалась от тех, кто их на царствовать и править посадил. Варяги хреновы. Я стояла злая, сжав кулаки:
— Со вторым вопросом мы, надеюсь, тему закрыли. За герцога не выйду, и точка. Задавайте свой третий вопрос, готов ли народ меня миловать, но понимаю отлично, что нет. Ни внешностью, ни чем другим не вышла. И я пойду уже, да на плаху головой лягу. Утомилась я тут с вами. Пора мне на небо. А вам, граждане хорошие, счастливо оставаться со своими правителями дымокашлющими. Будьте здоровы, живите богато.
И ручкой всем помахала.
*************************************************************************************************************
И та -дам! Новая книга нашего литмоба
https://litnet.com/shrt/wWxL
Глава 12
Драконы вскочили с криком, все, кроме короля с наследным принцем, неистинным моим, и его братьями. Те сидели, стиснув свои красивые челюсти, и кипели от ярости.
А элита с головами разноцветными скандировать начали хором:
— Смерть ей, смерть ей.
Я прямо залюбовалась слаженностью их движений.
Ишь, какое единомыслие проявили. Я руки на груди скрестила, смотрю на них, улыбаюсь скептически. Напугали. Ой, боюсь, боюсь. Какая-то безбашенность появилась.
Да я после того, как от мужа ушла тогда под фееричное выплескивание кипятка, больше ничего не боялась. И планов не строила. Жила себе и всё. И счастливо жила. Любила я тайгу. Лесником тоже устроилась. Ружье на себя оформила. В сезон охоты дичь била. При этом зверям помогала как могла. Кого-то вылечивала, кого-то пристреливала, чтоб от мучений избавлять.
А судейский засуетился, к тишине призвал. Что интересно – другие рода из человеческих никто этот выпад ярости драконьей не поддержал. Молчали сидели, но глаза блестели сочувствующе, хоть и на защиту мою никто не выступил. Понимаю и не осуждаю – себе дороже обойдется.
Крылатые насилу угомонились. Судейский воздуха побольше в себя вздохнул, сейчас третий раз будет вопрос задавать.
А я выдохнула. Вот и всё, мотылек, полетал и хватит. Не забыть бы косу в зубы закусить, чтоб голову с первого удара срубили. На грудь ее перекинула и приготовилась.
— Теперь вопрос к народу-- желаете ли помиловать эту аристократку?
А в ответ — тишина мертвая. Ну примерно это я и ожидала. Кивнула спокойно и к плахе пошла. Косу прикусила, только собралась на колени встать и голову положить на плаху, кто-то выкрикнул:
— Помилование!
И тут же снежной лавиной, начавшейся от одного камешка, покатился хор голосов:
— Помилование!
Я вздрогнула и оглянулась вокруг. Простой народ заорал кто во что горазд. Это что сейчас случилось? Это я, пройдясь по всей этой ситуации, их мысли высказала?
Я посмотрела на венценосных. Король с принцем переглянулись. Второй тихо кипеть начал, мне кажется, у него даже волосы ярче пылать начали. Ха, а вам, молодой человек, не повезло, однако. Захотелось расхохотаться. Это ж ему теперь, мало того что целибат год держать, так еще и около меня красивой тереться раз в месяц. Что там с ним иначе случится? О как. Дракон слабеет — а это позор! Калека. Такое они меж собой не прощают.
Судейский растерянно смотрел на королевскую семейку. Что-то не срослось. Махнул рукой, дав понять, что всё услышал. Принц смотрел на меня, не мигая с такой ненавистью, и я поняла, что сейчас еще чуть-чуть, он превратится в дракона, и мне не то что голову откусят — сожрут всю. Хотя нет. Самому ему нельзя невесту гробить, только чужими зубами, если только.
Эйрик поднялся. Воцарилась мертвая тишина. Я выплюнула косу и с любопытством прищурилась. Нет, по добру, по здорову после моего спича отсюда меня так просто не отпустят, чувствую я это одним местом.
— Что же, мы уважаем законы. Народ решил ее помиловать, значит, мы принимаем это решение. Виконтессе Линг казнь заменяется изгнанием вместе со своим родом.
И замолчал, но садиться не стал.
Так, это уже хлеб, но слушаем дальше. Как-то у него желваки гуляют яростно. К такому повороту он не был готов и сейчас на ходу придумывает, как меня угробить по закону. И нужно это сделать в месячный временный промежуток, чтобы ему меня не пришлось касаться. Про поцелуи здесь даже речи не идет. За ручку подержаться хватит, но, судя по всему, даже от этой мысли его потряхивает.
Немигающими глазами крылатого змея он уставился на меня. Я даже сглотнула. А в голове со скоростью сверхзвукового самолета понесся анализ Юлиной, а теперь уже моей памяти.
Так, я быстро должна понять, что он сейчас придумает. Если смогу вякнуть, чтобы как-то повлиять на нашу судьбу, то только сейчас при огромной толпе народа, который сможет мои требования поддержать.
Заготовка у Эйрика была, но и ежику понятно, что он меняет ее на ходу. И это были те минуты, которые были мне нужны как воздух. Думай, Юля. Какие варианты? Прошлая хозяйка тела была не дура, в памяти были и услышанные разговоры, и анализы, и прочтенные книги. И сейчас лихорадочно рылась в этой куче, раскидывая все по полкам.
Куда их сослать могут? Здесь четыре варианта. По степени сложности выживания. Просто на свои земли под арест и не вылезать никому оттуда десять лет. Это самый лайтовый. Нет, слишком просто. Даже если бы меня казнили, на такое бы не пошли. В ссылку на своей территории приговаривают за мелкие прегрешения.
Потом южное побережье, где народ местность осваивает, там по-божески, только летом жарковато. Там со слугами и со своим скарбом прожить можно. Считай на курорте живешь. Земли там плодородные—палку воткни и корни даст. Набеги пиратские единственное беспокоят, но если поселиться чуть вглубь— норм. Тоже не пойдет на это. Ему же меня угробить надо, а не шансы на хорошую жизнь давать.
Третий вариант – на Север, и там прожить можно, но там уже холодновато. Зато с местными в дружбе живут. Из опасностей только холод, да хищники редкие. Сюда могут, конечно, сослать в надежде, что местную зиму не переживем. Да, на Север бы попроситься, потому как четвертый — это уже ужас, ужас.
Самый гадкий. Дикие земли. Те самые, где черные колдуны сидели, а может, и до сих пор где-то скрываются. Вот этот вариант – билет в один конец и на укороченное представление. Хоть всё разрешат вывезти с наших земель, там ждет погибель. Туда ссылают на смерть, хотя подъемные дают, аж 100 золотых. Это чтобы совесть успокоить свою — дескать, сделали что могли.
В памяти возникли фамилия нескольких родов, которые сунулись туда по доброй воле, разорившись в пух и прах. Один, даже смог вернуться через год, правда в ополовиненном составе. Конечно, поехали туда только дееспособные мужчины. Обогатиться там можно было, если знаешь что добывать.
Так, вроде мой неистинный созрел. Сейчас посмотрим, насколько он кровожаден.
Какой был у него взгляд. Я поняла. Драконье пламя – это пшик, подумаешь истинная сможет его разбудить. А вот то, что сотворила я, фальшивая истинная — не хухры-мухры. Эйрик стрелял лазерами из глаз и прожигал меня насквозь. У меня платье таким макаром сейчас задымится. Ну давай, я внемлю, нелюбимый.
********************************************************************************
Друзья, так как там столько надо предусмотреть, перехожу на выкладку через день). Спасибо, что остаетесь со мной!
Глава 13
Эйрик.
Я бы её убил прямо сейчас. У меня кулаки сжались и когти в кожу впиваться стали. Плюнул бы на все эти законы и убил, но отец бросил на меня предупреждающе останавливающий взгляд. Чего мне стоило взять себя в руки – одному небу известно.
Я даже вначале сказать ничего не мог, потому что это был бы рёв. Ненавижу. Гадина. И что теперь делать? Я кипел, как котелок над огнём. Раньше была холодная ярость, а после её речей… Как подменили гусеницу, ещё в тюрьме это отметил. Вся эта ситуация меня выбесила окончательно.
Во-первых, потому, что толпа поддержала её речь, а во-вторых, точнее, во-первых, и основное…
Самое обидное, что она была права про потерю нашего пламени. Вырождаться начало. Чем дальше, тем слабее. Спасало то, что мы им редко пользовались. Чёрные колдуны практически не показывались, только их порождения по Диким землям блуждали. А их можно было и оружием уничтожить.
Случалось несколько раз лет за десять нарываться егерям на поселения колдовские, там мы летали и наваливались чуть ли не всем составом, и того жалкого, что исторгали из себя одновременно, чтобы пробить их защиту, пока нам хватало. Именно из-за нашего убийственного пламени, которое должно было защищать людей от чёрных колдунов, нас и позвали на правление. А оно…Я заскрипел зубами от бессилья.
Никому не говорил, даже отцу, но в глубине души мне было дико стыдно, что наша сила падает и мы уже не такие, как раньше. И вот это разъедающее чувство вины и заставило меня поначалу обрадоваться появлению истинной, а потом люто разозлиться за то, что возрождения драконьего пламени не будет.
На всё было плевать: на то, что невеста была страшная, на то, что молчала насупленно. На всё, кроме того, что оказавшись фальшивкой, лишила главной надежды драконам стать настоящим щитом, а не фиктивным, как сейчас. Бутафорные мы были, в постелях человечек только и самоутверждались. И девки все так и норовили туда прыгнуть, а эту получается ещё и силком ко мне отправили. Тоже задело, если уж начистоту.
Можно было, конечно, в голове эти мысли не мусолить. Жить себе и красоваться. Полёты, турниры, любовницы.
Да и колдуны могли уже исчезнуть, остались только их порождения, которые и были основной угрозой в Диких землях. Но внутри скребла тревожная мысль, а вдруг где-то пережидают, набирают силу и потом захватят рабов и превратят в своё оружие, а мы только дымом пшикать сможем. Какие мы, к лысому оленю, защитники.
Ненавижу обманщицу. И её род лживый. Весь. У людей принято скопом решения принимать, поэтому пусть все несут ответственность. Думал, верхушку под топор пущу – душу отведу, а род в ссылку подальше. А вон как повернулось. Надо же, помиловали. Нет, теперь все поляжете. Видит прадракон – я не хотел, но придётся.
— Род Лингов полностью приговаривается к изгнанию в Дикие Земли.
Толпа ахнула, а я продолжил железным голосом:
— Всё имущество конфискуется. Они могут уйти только с тем, что на них. Выходят завтра утром.
Опять единый одновременный вздох. И душераздирающий плач со стороны осуждённого рода.
Это значит что? Это значит, что вот эти людишки пойдут под конвоем без слуг своим ходом в Дикие земли. Их никто не будет кормить, ухаживать за ними. Всё сами. Посмотрим, сколько сможет проползти эта жирная гусеница. Насколько её хватит. Языком чесать, оказывается, ты горазда, а вот что дальше? Не пройдёт и месяца, как сдохнешь, и снимется с меня помолвочная клятва.
Скажу, чтоб присматривали там за ними, если умрёт первая – так и быть, оставшихся на Север сошлю. Вдруг в этом роду метка настоящая всё-таки появится у кого. Хотя не верю, но... Чем лысый олень не шутит.
И с этой мыслью, поднявшей мне настроение, я зло улыбнулся пристально смотревшей на меня неистинной.
И опять она меня удивила. Второй раз за день. Первый, когда отказалась за герцога выходить и выбрала смерть. И не рисовалась же тогда, нет. И на помилование толпы не надеялась, в этом случае такие вещи не высказывала бы вслух, побоялась бы разозлить нас. Она даже косу в рот взяла, чтоб палач мог с первого раза ей голову отрубить.
А вот второй – сейчас. Почему? Потому что она не охала и не вздыхала. Она подалась вперёд и внимательно слушала мои слова, а потом в её прищуренных глазах началась работа мысли. Даже губу пухлую прикусила. Интересно стало, что сейчас скажет. Ну давай, удиви меня, чучело беловолосое. Вот в этом она меня не обманула и звонко ответила:
— По закону все рода, прибывающие в Дикие земли, обеспечиваются подъёмными размером в 100 золотых. Я, как глава рода хочу их получить прямо сейчас и сразу же истратить.
Что? Ещё и деньги ей давать, чтоб шанс выкарабкаться появился?
— Нет. Мы вас туда ссылаем как преступников. Не бывать этому.
У невесты из глаз прямо голубые молнии вылетели. На миг, к своему удивлению, залюбовался.
— Как нет? Вы растения и животных магических получать хотите. Как иначе магию добывать для артефактов будете? Простой народ тепла зимой хотите лишить? И воды? Люди, вы слышали? Обидеть вас хотят.
Ах ты гадина. Она же простонародье подуськивает. В самом деле, некоторые растения и части тварей с тех земель служили источником большого количества магии, которая питала артефакты, отвечающие за тепло, воду и канализацию в городах.
И естественно простолюдины загудели и вякать стали:
— Нечестно! Сто золотых ей надо выделить! Не позволим несправедливость творить.
И на меня смотрят.
Только я хотел упереться и послать и виконтессу и людишек, но понял, что нельзя. Было дано королевское слово про подъёмные. И не было у нас разделения, по доброй воле или по злой туда едут. Нам важно было, чтобы охотников обогатиться не заканчивались, потому как даже то, что они успевали добыть, ценилось в несколько раз дороже. Или магов дойными коровами назначать, а их и так мало было, да и не очень они желали молоко, то есть магию давать.
Что она придумала? Сейчас наймёт кого-нибудь помощником, и тот ей всё закупит? А на этом она точно больше месяца продержится и придётся к этой обманщице лететь через двадцать девять дней. Той, которая порушила надежды на возрождение. Не выйдет. Не допущу. Сдохнешь!
Опять во мне поднялась ярость, граничащая с безрассудством.
— Хорошо, — я кивнул и сдавленно выдавил из себя, — сейчас деньги принесут, но ты будешь покупать всё сама, виконтесса. До последней краюхи хлеба. И чтобы ты никого не подкупила, сопровождать тебя буду лично.
А вот и пойду, и проконтролирую. Людишки могут захотеть ей помочь, а я не дам. Посмотрим, кто кого, Юлия Линг. За обман надо платить.
****************************************************************************************
Друзья предлагаю к прочтению новую книгу нашего моба
Отбор невест для мужа
Сева Азим
https://litnet.com/shrt/05uZ
Глава 14
Ну кто бы сомневался! Ах ты гад летучий. Значит, четвёртый вариант всё-таки. Думай, Юля. Это страшно, чтоб без всего и главное без слуг. Не могу сказать, что наш род был очень уж изнеженный. Наш. Усмехнулась. Всё, я уже Юлия Линг. От прошлого со мной только знания и прозвище — Мотылёк.
— Не отвлекайся, — приструнила я себя.
Род у нас не в носу ковырялся, а был вполне себе жизнеспособный. Наш феод сотню лет находился на границе с лесом, и мы его курировали. Поставляли древесину, пушнину, работники заготавливали грибы и ягоды, лечебные травы. И худо-бедно верхушка тоже в этом разбиралась. А как курировать без знаний? Мы организовывали охоту для знати.
Но всё равно мы управляли и приказывали, а базовое выполняли слуги. Мужчины, конечно, могли отрубить у кабанчика ломоть мяса и поджарить на огне. Да и вообще сражаться, а вот женская часть разве только цветочки собрать и гладью вышивать. А в роду ещё и старики и дети. Ах ты ёжик бешеный!
Получается, что на мои пухлые плечи забота о роде ляжет. Первое время, конечно. Я после смерти деда стала главой рода, а здесь хоть ты младенчик сопливый, а тебя будут чтить и уважать. И слушаться. У древа родового- корень — глава по наследию. Что против замыслишь — засохнет дерево. Дед умер, я стала питать всех силой жизненной. Меня убьют — другой наследник. Магнус тот же. Судьбоносные решения, конечно, вместе принимают, но не сейчас. Забудем про это на неопределённый срок, переходим и живём по законам военного времени. Я сказала — они сделали. Иначе смерть лютая. Потяну? Должна.
Родители разбились на машине, когда мне было шесть, и меня забрал к себе дед. В деревню рядом с тайгой. При его высшем образовании и учёной степени он работал лесником. Меня он через год оформил на домашнее обучение и два раза в год возил в школу, куда мы прикрепились, экзамены сдавать.
Я с ранних лет ходила по тайге на лыжах, определяла съедобные и несъедобные ягоды. Читала следы животных. Потом дед научил меня стрелять. Мы с ним строили землянки, охотничьи домики. Мне кажется, меня готовили для выживания в любых условиях. Даже разразись вдруг война или ядерная зима — я бы выжила и справилась. Вот только болезнь в эти планы не вписалась. Банальная простуда от переохлаждения. И одиночество.
Оттепель была, я увлеклась охотой и провалилась в полынью. Выбраться-то выбралась, а вот лыжу сломала, пока дошла, переохладилась и всё.
Так, не время ты в воспоминания ударилась. Не о том думаешь.
На нас есть драгоценности, можно их продать, но это надо ещё суметь сделать, а мы же под конвоем. Вряд ли отпустят, может, так заберут за кусок хлеба. И то, что пойдём пешком — вообще беда. У нас там и старые, и молодые. И остаться им не позволят. Заставят всем идти.
Стоп. Дикие земли. Подъёмные выдаются официально. Что-то там очень нужное добывают для магии. Растения вроде собирают и животных бьют. Могу потребовать деньги. Толпа поддержит. Отказать не смогут. Да, это шанс выжить.
— По закону все рода, прибывающие в Дикие земли, обеспечиваются подъёмными размером в 100 золотых. Я, как глава рода, хочу их получить прямо сейчас и сразу же потратить, — выпалила я.
И опять блеснул интерес в глазах моего уже бывшего. Что, милок, стереотипы рушу твои? Бывает. Но при выпавшем шансе я ещё крылышками помашу.
Отказал? Ах ты гад мстительный. Всё простить мне не можешь, что лицом не вышла рядом лежать. Нет, родной, никуда не денешься — влюбишься и женишься. Тьфу, что я несу. На кой он мне. Индюк этот напыщенный.
Сейчас я народ организую себе в помощь. Ха! Получил! Скрип зубами аж до меня донёсся. Ты их пожалей, дорогой, иначе кашкой жидкой питаться придётся.
А на то, что он заставит меня лично всё покупать, захотелось расхохотаться этому красивому в лицо. Неистинный ты мой женишок, да я это дело так и так не доверила бы никому. Но мне надо быстро понять, что нужно закупить. Да и разобраться, сколько что стоит. В памяти Юлии не было, например, стоимости телеги с лошадью. А вот их мне точно надо будет покупать, или мои родичи вымрут по дороге. Власть — это палка о двух концах, род тебя слушаются, но и ты заботишься о них в поте лица. Срубят ствол—корень засохнет.
Внутри появилась уверенность, что и сама выживу, и аристократов моих родственных вытащу, только единственное «но» — придётся включать диктатуру. Здесь уже не идёт речи о совместных решениях. Потому как очень им сложно будет себя перестраивать, из господ в «на все руки мастера». Но этот сюрприз их будет ждать потом.
Быстро решай, как ты истратишь свои золотые. Украшения пусть на чёрный день останутся. И мои, и не мои.
********************************************************************************************************
Дорогие читатели!
Хочу представить вашему вниманиюинтересную историю от участника нашего литмоба
ЮЭл
Фальшивая истинная ледяного дракона
Читать здесь ➢ https:https://litnet.com/shrt/nNzG
Глава 15
А принц мой, малиновая головушка, рукой махнул. К нему военный какой-то подбежал.
— Род Лингов отвести на тюремный двор вместе с этой. Через час приду, заберу её на рынок. Сопровождение выделишь.
Дядька поклонился и оттараторил:
— Будет исполнено, Ваше Высочество.
Ко мне солдат поднялся, головой кивнул:
— Пойдёмте, барышня, до ваших.
— Минутку, — и я, как та избушка, повернувшись задом к аристократии и лицом к народу, крикнула: — Спасибо вам, люди, что меня от казни спасли!
Почему я это сделала? Потому что надо уметь быть благодарным и, главное, показывать эту благодарность. Доброе слово, всем приятно. И это сразу стало видно по расплывшимся в улыбках лицах. Где-то грязных, где-то щербатых, но, вот честное слово, такими родными ставших. Расцеловала бы всех, вот честное слово. Повели меня среди толпы к моим родичам, а народ меня подбадривает:
— Не боись, виконтесса, везде люди живут, а ты шустрая, прямо как из наших – выкарабкаешься.
Иду, думаю: ваши слова да Богу в уши. Приятно, конечно, что в тебя ещё кто-то верит.
А вот и моё древо стоит. Генеалогическое. Тридцать девять человек. И я сороковая. Вычленила сразу слабые веточки: 16 женщин, 3 ребёнка и двое мужчин 60+. Этих надо сто процентов на телеги определять.
Лошадь сможет тянуть телегу с 5–6 пассажирами. Значит, 3 телеги только для людей – это раз. А два? Два надо уже пристраиваться рядышком с мужчинами и уже поподробнее про Дикие земли расспрашивать. Всё, что я сама знала про них, я уже использовала.