Боги древней Руси. Дочь тьмы

Глава 5: Игроки на сцене

Зал Мраморного дворца в Санкт-Петербурге сиял под софитами как дорогой бриллиант. Высокие потолки, лепнина XVIII века и современные подиумные светильники создавали удивительный контраст между историей и современностью. Именно здесь Мария Красавина всегда проводила свои главные показы – в интерьерах, достойных императриц.

Узкий подиум протянулся через весь зал, по краям которого расставили позолоченные стулья для почётных гостей. Банкетные столики с шампанским и канапе располагались у стен, создавая атмосферу светского раута. Журналисты настраивали камеры, представители элиты занимали лучшие места, а воздух звенел от возбуждённых разговоров и щёлканья затворов.

– Катрин, дорогая! – воскликнула одна из журналисток модного журнала, подходя к высокой блондинке в строгом чёрном костюме. – Как дела? Готовы к новой коллекции Красавиной?

Катрин де Висман, глава издательского дома «Северная корона», улыбнулась холодно и безупречно. На вид ей было лет тридцать пять, но что-то в глазах выдавало гораздо больший жизненный опыт.

– Всегда готова к прекрасному, – ответила она с лёгким французским акцентом. – Мария никогда не разочаровывает.

– А макияж у нее сегодня странный, – шепнула другая журналистка, из стоявших поодаль от беседующих, своей коллеге. – Старит ее… Она же обычно выглядит моложе.

Та вгляделась в лицо Висман:

– Да куда уж моложе, ей же за сорок по паспорту. Если не пятьдесят.

В этот момент к Катрин подошла сама Мария Красавина – элегантная женщина в серебристом платье, с безупречной осанкой и внимательными глазами мудрой богини.

– Катрин, как же я рада вас видеть! – тепло сказала Мокошь. – Спасибо, что нашли время.

– Как я могла пропустить показ самого талантливого дизайнера России? – Катрин изящно поцеловала её в обе щеки. – Уверена, коллекция будет божественной.

– Надеюсь, не разочарую. – Мария слегка наклонила голову. – Проходите, пожалуйста, займите своё место. Мы начинаем через несколько минут.

Катрин прошла к своему креслу в первом ряду – место, подобающее главе влиятельного издательского дома. Рядом с ней расположились редакторы глянцевых журналов, блогеры и критики моды.

Свет погас, заиграла музыка, и по подиуму пошли модели. Новая коллекция «Мокошь» была посвящена теме «Нити судьбы» – платья словно сотканы из света и тени, струились как вода, переливались как северное сияние.

– Великолепно, не правда ли? – прошептал кто-то Катрин на ухо.

Она обернулась и увидела молодого человека лет двадцати пяти в дорогом пиджаке. Лицо было знакомым – Андрей, один из журналистов её медиаимперии.

– Андрей? – удивилась она. – Что ты здесь делаешь? Почему не в офис приехал?

– Я же тут работаю, – шепнул он, устраиваясь в кресле рядом. – И заодно принес вам информацию о ходе особых дел.

По подиуму прошла модель в платье цвета морской волны, и зрители одобрительно зашумели.

– Сын Дажьбога пока не клюнул на приманку, – тихо сообщил Андрей, делая вид, что увлечён показом. – Но интерес в его глазах я заметил. Особенно когда упомянул о Егоре.

Катрин слегка наморщила лоб:

– Слишком медленно. Мне нужен этот сосуд. Не сегодня – вчера. Каждый день промедления ослабляет меня.

– Дайте ещё немного времени…

– Времени нет, – резко оборвала его Катрин. – Каждый ритуал с обычными жертвами даёт всё меньше энергии. А этот носитель силы Бездны… – Она облизала губы. – Такая добыча стоит любых усилий. Заставь этого Илью найти носителя.

Андрей поёжился под её взглядом:

– Понимаю. Но мне нужна поддержка. Финансовая и… силовая.

– Получишь. – Катрин снова посмотрела на подиум, где дефилировала модель в платье-паутине. – Если не справишься, займёшь её место на жертвенном камне. Я надеюсь, ты это понимаешь?

Андрей побледнел, но кивнул:

– Понимаю. Не подведу.

– Вот и славно. А теперь исчезни. Мне нужно насладиться показом.

Андрей встал и растворился в толпе гостей. Катрин вернула внимание к подиуму, но её мысли были далеко от моды.

Двести с лишним лет княжна Екатерина Вяземская существовала за счёт силы, полученной в ту роковую ночь 1812 года. Стала для своих сторонников богиней, меняла судьбы как игральные карты на столе. Но все имеет свой конец. Сила, перетекшая к ней в процессе прерванного ритуала, начала уменьшаться. Княжна подняла старые рукописи и нашла выход, как поддерживать молодость и красоту ритуальными жертвоприношениями. Но с каждым годом нужда в них возрастала все больше.

И вот – неожиданный подарок судьбы. Второй носитель силы Бездны появился в Москве. Вяземская, в своем текущем гражданском воплощении Катрин де Висман, почувствовала возникшую связь. Кто-то начал проводить ритуал открытия Бездны снова. И снова прервал. Если она сможет захватить эту неудачную жертву, поглотить ее энергию…

По подиуму шла очередная модель – молодая девушка с пышными русыми волосами и свежим румянцем на щеках. Явно человек, не из тех магических существ, которых часто использовала Красавина.

Катрин подняла руку и едва заметно кивнула массивному мужчине в чёрном костюме, стоящему у стены. Телохранитель понял сигнал – взять девушку на заметку.

Для ритуалов всегда нужны свежие жертвы.

В это же время в подмосковном Дворце Силы Сварог расхаживал по тронному залу как разъярённый тигр. Его обычное спокойствие треснуло, обнажив бурлящую ярость.

– Двое суток! – рявкнул он, ударив кулаком по столу. – Двое суток, а никаких следов!

Перед ним стояли двое подчинённых в тёмных костюмах – руководители службы безопасности империи Сварога.

– Простите, Сергей Кузьмич, – нервно сказал один из них. – Мы проверили все возможные укрытия, задействовали всю агентурную сеть…

– И что? – холодно спросил Сварог. – Древний маг растворился в воздухе?

– Боги явно что-то знают, – осмелился предположить второй охранник. – Иначе Кощей давно был бы найден.

Сварог подошёл к печати под куполом, положил ладонь на защитный барьер. Сила потекла в него, но вместе с ней пришло раздражение:

– Даже новая сварга не может его засечь. Слишком слаб, почти без магии. Не видит она его. Но это не значит, что он не опасен.

– А может, попробовать через Ягу? – предложил первый охранник. – Она же его супруга… Вернулась и живет как будто ничего не было. Давайте тряхнем старуху!

– Нет, – резко оборвал Сварог. – Тронуть Ягу – значит настроить против себя всех низших. Домовых, леших, водяных… Они останутся нейтральными только пока я не трогаю одну из них. Больно она популярна среди нечисти.

В зал вошёл Ярило, выглядевший гораздо увереннее, чем обычно:

– Сергей Кузьмич, у меня есть предложение.

– Говори.

– Зачем искать Кощея, если можно подождать его там, куда он обязательно придёт?

Сварог поднял бровь:

– И где же?

– В его библиотеке. Под Владимиром, в пещере. – Ярило довольно улыбнулся. – Рано или поздно он захочет восстановить силы, а для этого понадобятся его книги.

– Логично, – согласился Сварог. – Устрой засаду. Но помни – мне нужен живой Кощей.

– Будет сделано. – Ярило направился к выходу, но Сварог остановил его:

– Подожди. Одного тебя может не хватить. Если боги действительно готовят сопротивление, нужно что-то посерьёзнее.

– Что вы имеете в виду?

Сварог задумчиво посмотрел на печать:

– Демонстрацию силы. Чтобы все поняли – моя власть основана не на политике, а на могуществе, против которого бессильны любые союзы. Готовь западню, а я тебе пришлю подмогу.

Он повернулся к охранникам:

– Идите. Мне нужно подумать.

Когда все ушли, Сварог спустился в лабораторию под Дворцом. Помещение было заставлено верстаками, на которых лежали чертежи и детали неизвестных механизмов. В углу стояла печь для плавки металла, а на стенах висели инструменты – от древних молотов до современных лазерных резаков.

Сварог подошёл к центральному столу, где были разложены схемы его нового творения. Чертежи пока не давали полного представления о том, как будет выглядеть создание, но бог-кузнец ясно видел его в своём воображении.

Сплав древней магии и современных технологий. Демон новой формации, наполненный силой Бездны, но управляемый точнейшими алгоритмами. Оружие, которое заставит содрогнуться даже богов.

– Скоро, – прошептал Сварог, водя пальцем по чертежам. – Очень скоро все поймут, с кем имеют дело.

Он взял молот – свой древний инструмент, помнящий времена создания мира – и ударил по наковальне. Искры взметнулись к потолку, и в лаборатории раздался звон, который услышали бы все боги, если бы были поблизости.

Звон войны. Звон новой эпохи.

Звон абсолютной власти, которая скоро придёт в мир.

Глава 6: Урок мироздания

Илья оставил арендованную «Ладу» у самого края леса, там, где асфальт уступал место грунтовой дороге, ведущей в никуда. По крайней мере, так казалось обычным людям. Но Илья знал, что стоит сделать несколько шагов по едва заметной тропинке, как откроется вход в урочище Волха – место, которое существовало вне времени и обычных законов.

Старые сосны смыкались кронами, создавая зелёный полумрак даже в ясный день. Воздух пах смолой, грибами и чем-то ещё – древним, первозданным. Илья углубился в лес, чувствуя, как с каждым шагом мир становится всё более сказочным.

– Ого, сын солнца пожаловал! – раздался хриплый голос сверху.

На ветке ели сидел Леший – мохнатое существо с козлиными ногами и умными глазами. За год, прошедший с их последней встречи, он обзавёлся телефоном и теперь важно тыкал в экран когтистыми пальцами. И образ на форму человека при виде Ильи больше не менял, выглядел как создала природа.

– Привет, Михаил Палыч, – улыбнулся Илья. – Как дела? Осваиваешь цивилизацию?

– Да вот, внучка научила в «Инстаграм» фотки выкладывать, – гордо сообщил Леший, показывая селфи на фоне сосен. – Уже тысяча подписчиков! Говорят, я «аутентичный контент» делаю.

– Молодец. А как хозяйство?

– Порядок полный. Урожай грибов отменный, дичи хватает. Только экологи достали – то заповедник хотят организовать, то научную станцию. Приходится их отваживать. – Леший хитро подмигнул. – Методами дедовскими.

Илья прошёл дальше, к ручью, где обычно купались русалки. И точно – три девушки с длинными зелёными волосами плескались в воде, но вместо традиционных венков на головах у них были модные повязки, а на берегу лежали не водоросли, а современные платья от известных дизайнеров.

– Илья! – радостно закричала одна из них, выплывая к берегу. – Привёз то, что обещал?

– Конечно, – он достал из рюкзака пачку глянцевых журналов и коробку с феном Dyson. – Последние номера «Vogue» и «Elle», и фен, как заказывали.

Русалки ахнули от восторга:

– Спасибо! – Одна из них покачала головой, разбрызгивая воду. – Наконец-то!

– Там и насадки есть разные, – залезла в коробку другая. – Завью себе кудряшки, пойдем к упырям на кладбище танцевать.

– Кстати, – сказала третья, самая юная, – передай Маре, что нам очень понравилась её последняя песня. Такая драматичная! Мы под неё целый номер поставили. Приходи вечером на кладбище – увидишь.

– Обязательно передам, – пообещал Илья и пошёл дальше.

Изба Волха стояла на той же поляне, что и год назад – деревянная, добротная, с резными наличниками и дымящейся трубой. Сам хозяин встретил гостя у крыльца.

Волх Всеславьич сегодня выглядел как типичный дедушка – седая борода, добрые глаза, простая рубаха. Но в его взгляде читалась мудрость веков, а от рук исходила сила, способная изменить саму ткань реальности.

– А вот и сын Дмитрия, – тепло сказал старец. – Один приехал? Мару с собой не взял?

– Один, – кивнул Илья. – Мы… немного решили отдохнуть друг от друга. Да и работы навалилось у обоих.

Волх внимательно посмотрел на него:

– Вижу печаль в глазах. Но сначала дела, потом душу лечить будем. Проходи в дом.

В избе пахло хлебом, травами и дымом от очага. Домовиха – пожилая женщина в цветастом платке – суетилась у печи, готовя обед. Где-то в задней части дома слышались звуки – это Банник растапливал баню для дорогого гостя.

– Садись, – указал Волх на лавку у стола. – Рассказывай, что привело тебя в мои края. И не говори, что по грибы.

Илья присел, собираясь с мыслями:

– Волх Всеславьич, что ты думаешь о возвышении Сварога? О том, что он контролирует доступ к Бездне?

Старец пожал плечами:

– Старшие боги всегда были властолюбивы. Дрались за влияние, делили сферы господства. Но это никогда не касалось низших. Мы живём своей жизнью, они – своей. Пошумят и разойдутся, как всегда.

– Не уверен, что в этот раз так будет, – нахмурился Илья.

– Почему?

Илья коротко рассказал о возвращении Кощея. О визите Сварога в больницу и бегстве Бессмертного.

– Слышал что-то, – кивнул Волх. – Вести по домовьим каналам долетают быстро. Но что тебя так беспокоит?

– Между богами намечается серьёзное противостояние, – настойчиво сказал Илья. – Речь идёт о том, кто будет управлять доступом к Бездне. Кощей – родоначальник всех экспериментов с открытием проходов туда. Сварог контролирует единственный проход в Бездну, качая из нее силу. Если Кощей сумеет открыть свой проход, монополия Сварога рухнет.

– И что?

– Это грозит войной, в которой никто не останется в стороне!

Волх встал, подошёл к окну:

– Илюша, всё течёт, всё меняется. Но основные принципы мироздания незыблемы. – Он повернулся к юноше. – Сила не инструмент для игр богов. Она везде и всегда. То, что делает Сварог, и то, что может сделать Кощей, не заденет даже песчинки от всей силы вселенной. Она для этого слишком велика.

– Но люди пострадают…

– Люди всегда страдают, когда боги играют в свои игры. Но жизнь продолжается. – Волх сел напротив Ильи. – Пусть тешатся. Рано или поздно всё вернётся к равновесию.

Илья вздохнул:

– Наверное, ты прав, старче. Просто я переживаю за близких.

– А ещё что-то гложет тебя, – проницательно заметил старец. – Что-то личное. Вижу в глазах тоску. Рассказывай.

Илья помялся, потом выдал:

– Отец сказал, что богиня не может иметь детей от смертного. То есть у нас с Марой не будет потомства. Это правда?

Волх долго молчал, поглаживая бороду:

– Сложный вопрос. Но раз спрашиваешь, объясню, как устроен мир богов.

Домовиха поставила на стол миски с щами и краюху чёрного хлеба. Волх отхлебнул ложку, собираясь с мыслями:

– Есть сила. И она бесконечна. Состоит из множества стихий, которые формируют этот мир и множество других. Исток всей силы – в Бездне. Когда Бездну открывают, мир меняется. Либо обновляется, если стар, либо рождается новый мир.

– Понятно. А боги?

– Боги не управляют стихиями, – серьёзно сказал Волх. – Они – часть их, овеществление людской верой. Бог есть стихия, но стихия не есть бог. Сила стихии из веры принимает понятный людям образ и начинает жить своей жизнью. Но сам бог как пришёл из стихии, так и в неё вернётся, когда вера в него иссякнет.

Илья слушал, затаив дыхание.

– Сильные стихии рождают сильных богов, слабые – низших, вроде домовых или леших. Но всё зависит от людской веры. Чем больше людей верят в силу стихии, тем она могущественнее. – Волх указал на окно. – Свет важен? Да. Смерть? Тоже. А домовые появились, потому что люди верят: предки влияют на жизнь живущих даже после смерти. Но низшие в каком-то смысле живучее. Они живут общей верой в конкретный вид. А в домовых и леших все верят. И те будто одно вымя с силой сосут.

– То есть во что люди верят, то и появляется в виде бога?

– Именно. У одной стихии может быть много богов. У смерти есть Чернобог и твоя Мара. Природа у них одна, но проявления разные. – Волх усмехнулся. – Видел ли я скандинавского Тора, бога грома как и наш Перун? Нет. Но знаю, что он существует. Просто власть его в другой земле, у других народов. А стихия одна у них. Общая.

– А ты?

– Я? – Волх рассмеялся. – Я дух. Духи изначально низшие и возникли из веры. Но потом кто исчез, а кто зацепился за место, как я. Мне вера не нужна, мне достаточно чтобы место поклонения сохранялось.

– А дети богов?

– Дети – другое дело, если ты о потомках богов от людей. Они служат сосудами для силы родителя. Твой отец вложил в своё семя часть себя, и родился ты. Внешне и внутренне ты человек, но в тебе есть частичка бога. Жить будешь долго, но ты человек а не бог.

Илья почувствовал, как сердце сжимается от предчувствия плохих новостей:

– А Мара?

– Мара – ребенок двух низших богов, суть слияние энергий, превращенное верой в богиню. Если в Мару поместить семя человека, оно не прорастёт. Она может дать свою энергию для ребёнка, но не выносить его в себе. – Волх покачал головой. – Можешь ли ты дать достаточно энергии, чтобы получился ребёнок? Даже если отдашь всю свою, вряд ли хватит. И будет ли это твой ребёнок или новое дитя Дажьбога – большой вопрос. Ведь не твоя сила в тебе, а твоего отца.

– Значит, выхода нет? – безнадёжно спросил Илья.

– Смирись с положением вещей, – посоветовал Волх. – На этом, пожалуй, и закончим.

Но Илья резко встал:

– Нет! Я не соглашусь! Должен быть способ, чтобы Мара была счастлива со мной!

Волх долго смотрел на него, что-то взвешивая. Наконец кряхтнул:

– Есть один выход. Но он… сложный.

– Какой? – жадно спросил Илья.

– Стань богом. Настоящим богом, частью какой-то стихии. Пройди инициацию Бездной, прими её как исток и очистись ею. – Старец поднял руку, останавливая вопрос. – Но сначала получи признание как герой, в которого верят не только родные. Вера позволит тебе вернуться из Бездны, не потеряв личность.

– Это возможно?

– Я таких примеров не знаю лично, – честно признался Волх. – Но слышал о похожих случаях. Геракл в Греции, Пандавы в Индии… Так что это реально.

Илья чувствовал, как в груди зажигается надежда:

– Что мне делать?

– Это уже не моего ума дело, – покачал головой старец. – Хочешь узнать больше – иди ночью на кладбище, где жила Мара. Там узнаешь всё, что хочешь. И даже больше. Если, конечно, готов к такому.

– Готов, – твёрдо сказал Илья, понимая, что старец не собирается раскрывать подробностей.

– Тогда сейчас можно и в баню, – улыбнулся Волх. – Дорога дальняя была, пар тебе на пользу пойдёт. А завтра решишь, готов ли ты заплатить цену за своё желание.

Илья кивнул. В голове уже складывался план: после бани он пойдет на старое кладбище в урочище, где они провели с Марой немало времени, когда он проходил обучение у Волха. Там стоял ее дом, старая изба, служившая верой и правдой Бабе Яге, а потом и ее дочери. Глядишь, он найдет там ответы на свой вопрос.

Как стать богом.

Да и танцы русалок с упырями – отдельная история. Нужно обязательно посмотреть.

Глава 7: Ночь на старом кладбище

После бани Илья переоделся в горнице терема, где когда-то жил во время обучения у Волха. Комната была небольшой, уютной – деревянные стены, простая кровать, стол у окна. Здесь он провёл пару недель год назад, постигая основы своих способностей и влюбляясь в Мару.

Ночь опустилась на урочище мягким покрывалом. Звёзды сияли ярче, чем в городе, а воздух был напоён ароматами трав и цветов. Илья направился к старому кладбищу по знакомой тропинке.

Издалека он увидел костёр на капище – древнем каменном алтаре, окружённом могильными плитами. Вокруг огня собралась компания, которая на первый взгляд походила на обычную молодёжную тусовку. Но стоило присмотреться…

Три русалки с болота сидели на корточках у костра, их зелёные волосы переливались в свете пламени. Рядом устроились несколько девушек, в которых Илья узнал кикимор – красивых, но с чересчур длинными руками и странным блеском в глазах. А с другой стороны костра расположилась компания упырей – около десятка мужчин и женщин, которые то казались обычными людьми, то вдруг обнажали слишком острые зубы или светящиеся в темноте глаза.

Нечисть развлекалась и поэтому плохо держала человеческие образы. То у кикиморы вместо ног показывались водоросли, то упырь забывался и его лицо становилось мертвенно-бледным с провалившимися щеками.

– Илья! – радостно закричала одна из русалок, заметив его. – Иди к нам!

– Сын солнца пожаловал на наши посиделки! – подхватил упырь в джинсах и футболке, но тут же его лицо исказилось оскалом.

Обстановка была дружелюбной. Большинство собравшихся Илья знал с прошлого года – они встречались в урочище, когда он приезжал к Волху на время восстановления после открытия Бездны Безымянным. По кругу ходила деревянная чаша со сбитнем, пахнущим мёдом и пряностями. Из колонки, подключённой к портативному аккумулятору, звучала современная музыка.

– Как жизнь, красавицы? – спросил Илья у русалок.

– Отлично! – ответила та, что звала его. – Твой фен просто чудо! Смотри, какие локоны получились.

Она тряхнула головой, демонстрируя идеально завитые пряди.

– Номер под песню твоей Мары смотреть будешь? – Спросила вторая. – Я знала, что ты придешь, так что мы еще не танцевали.

– Конечно!

Одна из кикимор нашла в телефоне нужную композицию – мрачную балладу из репертуара «Смертушки». Музыка зазвучала в ночи, и русалки встали, начав танец.

Это было завораживающе. Девушки двигались как одно целое, их тела изгибались невозможными способами, руки рисовали в воздухе сложные узоры. В танце читались древние символы – смерть и возрождение, любовь и потеря, красота и разрушение. Всё то, что вкладывала в свои песни Мара.

Илья достал телефон и начал снимать. Мара будет в восторге от этого видео.

В процессе танца рядом с ним устроился старик в простой рубахе и потёртых штанах. Седая борода, морщинистое лицо, но глаза… В глазах читались века жизни и бездонная усталость.

– Приветствую, Кощей, – тихо сказал Илья.

– Тише, – кивнул старик. – Досмотрим сначала. Девочки старались.

Они молча наблюдали, как русалки завершали свой номер эффектным финалом – все три одновременно упали на землю, изображая смерть, а потом медленно поднялись, символизируя воскрешение.

Нечисть взорвалась аплодисментами. Кто-то свистел, кто-то топал ногами.

– Красота! – крикнул Илья. – Мара бы оценила!

– Передай ей от нас привет, – попросили русалки парня.

– Обязательно, – пообещал он.

Кощей встал, положил руку Илье на плечо:

– Пойдём, сынок. Поговорить надо.

Они отошли от костра к краю кладбища, где между старых могил стояла изба. Илья только сейчас понял, что она лежит на курьих ножках. Дом Бабы Яги выглядел именно так, как описывали сказки – деревянные стены, маленькие окошки, огромные птичьи лапы вместо фундамента. Сейчас изба мирно «сидела», поджав ноги.

– Избушка, избушка, – негромко сказал Кощей, – повернись к лесу задом, к нам передом.

Дом послушно развернулся и опустил резную лесенку.

– Поднимайся, – пригласил Кощей. – Варя в городе, так что мы одни.

Внутри изба оказалась больше, чем казалось снаружи. Мара ни разу его не приглашала зайти внутрь, мол, дом матери, а не её. И теперь Илья начал понимать, почему. Главная комната служила одновременно гостиной и лабораторией – у стен стояли шкафы с книгами и склянками, по углам висели пучки сушёных трав, а в центре располагался массивный стол, покрытый древними рунами. На полу и столе темные следы не то от снадобий, не то от крови. Печь с неестественно крупным очагом, в который если захотеть, войдет целиком человеческое тело.

– Избушка, – скомандовал Кощей, усаживаясь в кресло, – уходи с кладбища. В лес поглубже. Подальше от чужих глаз.

Дом поднялся на ноги и пошёл между деревьями. Илья почувствовал лёгкое покачивание, как в поезде.

– Нравится моя временная резиденция? – усмехнулся Кощей. – Санаторий, как выразилась Варя. Здешний воздух и сила урочища восстанавливают меня лучше любых лекарств.

– Как вы себя чувствуете? – спросил Илья, игнорируя вопрос про избушку.

– Лучше, чем в больнице, но до полного восстановления далеко, – Кощей показал свои руки – на них по-прежнему проступали татуировки-печати. – Двести лет в пограничье между мирами не прошли даром.

Изба остановилась в небольшой лесной полянке и села, поджав ноги.

– Расскажи мне подробности того, что происходило год назад, – попросил Кощей. – Что там действительно произошло?

Илья пересказал события прошлого года – как они искали источник диверсий на предприятиях богов, как выяснилось, что Стрибог одержим, как проходила финальная битва с Безымянным на капище.