Пышка и горячие боссы. Том 1

Глава

Глава 1.

Я работаю в этой башне уже два года. Сорок пятый этаж. Стёкла от пола до потолка. Когда смотришь в окно, кажется, что город лежит у твоих ног — маленький, игрушечный, безопасный. Но безопасность иллюзорна. Особенно когда знаешь, что на этаже выше, в угловом офисе с видом на Кремль, сидит он.

Аркадий Сергеевич. Генеральный. Ему сорок три, но выглядит на тридцать пять — поджарый, накачанный, с лёгкой сединой на висках, которая делает его не старым, а опасным. Весь офис по нему сохнет. Секретарши млеют, когда он проходит мимо. Менеджеры средней руки заикаются, отчитываясь. А я его боюсь.

Не так, как боятся тирана или крикуна. Он не кричит. Он смотрит. У него тяжёлый, прожигающий взгляд, под которым я сразу забываю, как дышать. Он смотрит так, будто раздевает, будто взвешивает, будто решает — оставить или выбросить. И всегда, когда он на меня смотрит, я думаю об одном: он видит, какая я толстая.

Я не толстая. Я крупная. Пятый размер груди, широкие бёдра, но при этом талия — песочные часы, хоть и в большом масштабе. Парень называет меня «пышка» вроде как ласково, но я слышу в этом второй смысл. Я всегда была такой. И всегда стеснялась.

Когда Аркадий Сергеевич смотрит на меня, я краснею. Во рту пересыхает, и я начинаю облизывать губы — нервно, часто. И от этого становлюсь ещё более заметной. Я чувствую себя жирной, неуклюжей, неуместной. Как корова на паркете.

И хуже всего — я больше ни на одного мужчину так не реагирую. Никогда. Только на него. И это бесит меня саму.

Сегодня пятница. Я сижу в своём кабинете — маленькой стеклянной клетке, где стопки документов грозят обрушиться мне на голову. Допиваю остывший кофе и думаю о вечере. Мы с Димой хотели в кино. Потом поужинать в том новом месте, где подают рамен. Я даже платье приготовила дома — тёмно-синее, с вырезом, которое он любит.

Внутренний телефон оживает резким гудком.

— Анастасия Сергеевна, — голос секретарши Алёны звучит официально, почти испуганно, — Аркадий Сергеевич вас ждёт. Срочно.

Я сглатываю. Сердце ухает в пятки.

— Иду.

Поправляю блузку. Провожу ладонями по юбке-карандаш, которая сидит на мне как влитая. Волосы сегодня в низком пучке — практично, по-деловому. Иду по коридору, и каждый шаг даётся с трудом, потому что я знаю: через минуту он будет на меня смотреть.

Его кабинет — угловой, с панорамными окнами. Когда я захожу, он стоит у окна, спиной ко мне. Руки в карманах брюк. Плечи — широченные, пиджак сидит идеально, под ним угадывается рельеф спины. Он оборачивается медленно. Как будто знает, что я здесь, и заставляет ждать.

— Садитесь, — говорит он. Голос низкий, с хрипотцой, слова чуть растянуты — бархат и сталь одновременно.

Я сажусь на краешек стула. Спина прямая, колени вместе. Документы, которые я прихватила на всякий случай, лежат на коленях — как щит.

Он садится напротив. Кладёт локти на стол, сцепляет пальцы в замок. Смотрит. Прожигает. Я чувствую, как краснеют щёки, шея, даже грудь под блузкой. Я облизываю губы — раз, другой. Он замечает. Я вижу, как его глаза на секунду опускаются к моим губам, потом возвращаются к глазам.

— Сегодня задержитесь, — говорит он. Не спрашивает. Утверждает. — Приезжают партнёры. Крупные. Контракт на тридцать миллионов. Нужно провести презентацию, рассказать о перспективах роста и слияния. Вы — лучший бухгалтер. Цифры знаете. Не подведите.

Я киваю. Язык не слушается.

— Хорошо, — выдавливаю я. — Я я подготовилась.

— Я знаю, — говорит он, и в его голосе появляется что-то тёплое, почти отеческое. — Вы умная девочка. Я ценю вас.

Я снова краснею. Он назвал меня «девочкой». Я не девочка, мне двадцать семь. Но когда он так говорит, я чувствую себя маленькой и беспомощной. И это мне почему-то нравится. Хотя я себе в этом никогда не признаюсь.

— Идите, — отпускает он. — К семи будьте в переговорной. Платье? — Он окидывает меня взглядом с ног до головы. — То, в котором вы сегодня, подойдёт. Но губы подкрасьте. Повеселее.

Он усмехается — уголком рта — и отворачивается к окну. Аудиенция окончена.

Я выхожу из кабинета на ватных ногах. Прижимаюсь спиной к стене в коридоре, закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Сердце колотится где-то в горле.

Я должна радоваться — важное задание, доверие начальства. Но внутри всё кипит от странного, запретного волнения. Он заметил мои губы. Он сказал «подкрасьте». Что это значит?

Я иду в туалет, смотрю на себя в зеркало. Щёки красные, глаза блестят. Я вынимаю из косметички помаду — ту самую, вишнёвую, которую купила на распродаже и ни разу не использовала, потому что Дима сказал, что она «шлюшная». Крашу губы. Смотрю на себя.

Нормально. И совсем не шлюшно. Взросло.

Возвращаюсь в кабинет. На телефоне — пропущенных семь. Все от Димы. Я перезваниваю.

— Ты где? — орёт он в трубку. Я отодвигаю телефон от уха. — Мы во сколько встречаемся? Я уже в центре!

— Дима, прости, — мямлю я, чувствуя, как внутри поднимается тошнота от собственной слабости. — Босс задерживает. Срочное совещание, приезжают партнёры, я нужна

— Опять?! — Он переходит на визг. Я слышу, как он пьёт — в трубке булькает. — Это что за работа такая? Вечерами с боссом рассиживать? Мне это надоело! Поняла? Надоело!

— Дима, я не виновата

— Проваливай! — орёт он. — Ищи себе другого дурака. Я найду себе нормальную бабу, которая будет дома встречать и борщи варить! А ты — жирная корова, ни на что не способная! Без меня ты никто! Поняла? Никто!

Он бросает трубку.

Я стою посреди кабинета с телефоном в руке. Слёзы текут по щекам. Я вытираю их тыльной стороной ладони, но они всё текут и текут.

Он назвал меня жирной коровой. Опять. Он всегда меня так называет, когда злится. А потом извиняется, говорит, что любит, и я прощаю. Но сейчас

Он выгонит меня. Квартира съёмная, но договор на нём. У меня нет денег на первый взнос. У меня вообще нет ничего, кроме этой работы. И если я потеряю её — я пропала.

Я сажусь на стул и плачу в ладони, тихо, чтобы никто не слышал. Потом поднимаю голову, смотрю в окно. За стеклом — серое небо, тучи сгущаются.

Я никому не нужна. Даже собственному парню. Только работе. Только цифрам.

И этому странному, пугающему мужчине на этаж выше, который смотрит на меня так, что у меня подкашиваются колени.

Я вытираю слёзы, достаю пудру, поправляю макияж. Губы — вишнёвые — смотрюсь на бледном лице почти вызывающе.

Пусть. Мне всё равно.

Я остаюсь одна. Во всей этой высотке. Со своей болью, со своим страхом и со своим унижением.

Глава 2.

К шести часам офис опустел. Сотрудники разбежались — кто на свидания, кто домой к семьям, кто в бары с коллегами. Я слышала, как Алёна прощалась с охраной внизу, как затихли лифты, как погасли лампы в дальних кабинетах.

Я осталась одна.

Сижу в переговорной — огромной комнате с овальным столом из чёрного стекла, двенадцатью кожаными креслами и панорамными окнами на всю стену. За окнами — Москва. Вечерняя, подсвеченная миллионами огней. Машины ползут по ТТК, как светящиеся муравьи. Где-то там Дима пьёт пиво и ненавидит меня. Где-то там моя прошлая жизнь заканчивается.

Я смотрю на город и чувствую себя крошечной. Ничтожной. Ненужной.

В переговорной темно — я включила только настольные лампы над моим местом. На столе разложены документы, распечатки, флешка с презентацией. Я перепроверила цифры три раза. Всё сходится. Но руки всё равно дрожат.

В семь ровно открывается дверь.

Первым заходит Аркадий Сергеевич. За ним — двое.

Я встаю, поправляю юбку, расправляю плечи.

— Анастасия Сергеевна, знакомьтесь, — голос босса спокоен, но в нём звучит металл. — Лев Арсеньевич, наш стратегический партнёр. И Виктор Павлович, финансовый директор холдинга.

Лев Арсеньевич — высокий, под два метра, широкоплечий, с короткой стрижкой и цепкими серыми глазами. Ему под сорок. Он одет в тёмно-синий костюм, без галстука, верхние пуговицы рубашки расстёгнуты — видно загорелую шею и дорогие часы на запястье. От него пахнет деревом и табаком.

Виктор Павлович — другой. Более сухой, жилистый, с хищным лицом и чёрными глазами, которые смотрят в самую суть. Тёмные волосы зачёсаны назад, на скуле — тонкий шрам. Он улыбается, но улыбка не касается глаз. Пахнет от него кожей и чем-то цитрусовым, свежим.

Они все трое — как волки. Стая. Я чувствую это кожей.

— Очень приятно, — говорю я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Проходите, присаживайтесь.

Они садятся. Аркадий Сергеевич — во главе стола, Лев Арсеньевич — справа от него, Виктор Павлович — слева. Я остаюсь у проектора, на небольшом возвышении. Я должна вести презентацию.

Аркадий Сергеевич кивает, и я начинаю.

Сначала всё идёт нормально. Я говорю о цифрах — мой конёк. Я знаю их наизусть, чувствую, как дышат отчёты, как складываются прогнозы. Голос звучит ровно, уверенно.

Но потом я замечаю, что они не слушают.

Лев Арсеньевич смотрит на мои ноги. Я прослеживаю его взгляд — юбка-карандаш, чуть выше колена. Я стою вполоборота к проектору, и свет от экрана подсвечивает мои бёдра. Он не сводит глаз.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.