Гарем специального назначения. Книга 1. Ненаучно-фантастический роман

© Елена Васильева, 2025

ISBN 978-5-0068-4289-2 (т. 1)

ISBN 978-5-0068-4290-8

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

– Колян, ну сделай потише! – как же у меня трещит голова от вчерашнего, а этот обалдуй дораму включил. Нет, я, конечно, понимаю, что ему нравятся азиатские сериалы, но пожалей мою головушку.

Я приоткрыла один глаз. Какой-то странный потолок. Рядом глюк в виде зарёванного красавчика, одетого, как в китайских дорамах. Ни фига, как меня торкнуло от вчерашнего. Перебор, надо завязывать с алкоголем.

– Заткни этот гомон! – громко рявкнула я.

Все стихло. Я пытаюсь погрузиться в спасительный сон.

Колян – та еще штучка. Порой, пока вот так не рявкнешь, не услышит. Он молодой парень, программист от Бога, при этом умудряется, делая свою работу, смотреть азиатские сериалы. И меня на них подсадил. Колян – мой хороший друг. Кто говорит, что мужчины и женщины не умеют дружить? Очень даже умеют. Он в ранней юности потерпел фиаско в любви и с головой ушел в свою работу. Женщины перестали для него существовать как вид. А я, я 47и летняя женщина, разведенка, возненавидевшая мужиков за их предательство. И вот как-то свела нас дружба с Коляном. А поскольку он не вылезает из-за компа, то я стала чаще приходить к нему в гости, соседи же, и вместе мы, потягивая пивко, убивали время…

Пытаясь погрузиться в спасительный сон, я вспомнила вчерашний вечер.

Позвонила Светка. Та вообще уникум. Сбегала замуж уже четыре раза, каждый раз неудачно. Но она надеялась, что вот следующий – это на всю жизнь. Светка настойчиво заныла, что ей нужно залить очередное горе расставания, и она вытянула нас в бар. Ну, и как водится, мы с Коляном там нахлобучились, а она пыталась найти себе среди посетителей очередного принца.

За соседним столиком сидел мужчина, довольно импозантный, да еще и с тросточкой. Меня впечатлил его высокий рост, орлиный нос, цепкий взгляд и тоненькие усики. Светка выбрала его объектом очередного домагивания, и пригласила к нам за стол. Мы с Коляном не возражали. Грызли орешки, потягивая пиво.

А новый знакомый предложил угостить нас текилой, ну что ж, на повышение градуса я согласилась. Разговор, благодаря нашей любвеобильной Светке крутился вокруг мужчин.

– Не, Таня, ну согласись, мужчины все разные. Есть нежные и внимательные…

– Ага, – буркнула я, – но они уже женаты.

– Ну не все, – возражала Светка, – поглаживая по руке свою новую пассию. – Вот, например вы, Арнольд, и имя красивое, и статный вид. Разве вы можете быть не внимательным к женщине?

– Что вы, – бархатным голосом ответил незнакомец, – женщин нужно лелеять и беречь.

– Вот видишь, – поддержала его Светка.

Меня всегда поражало, с какой легкостью она могла переключаться с одной любви на другую. Мгновенно забывала предыдущие обиды и неудачи, сходу начиная новый роман.

Я же, хоть и не была однолюбкой, по крайней мере, я себя такой не считала, но с мужчинами сходилась очень трудно, а уж партнера для постели себе найти, хотя бы для здоровья, это был вообще дикий квест. Будто вырыла себе окоп от дома до магазина и обратно, и отстреливала каждого, кто пытался в него заглянуть.

Разведена я уже давно, детей нет, а вот рана внутри осталась. И как следствие – глубокое недоверие ко всему мужскому полу.

– Все они сволочи, – буркнула я себе под нос.

В ответ Светка разлилась в блаженной улыбке, уже смело прижимаясь к плечу нового друга. Арнольд? Ну, посмотрим, надолго ли вас хватит.

– Светка, – спросила я, видя, как она откровенно трется о нового знакомого – у тебя хоть капля совести есть?

– Ага, есть, накапать?

Колян при этом хранил гробовое молчание, потягивая пиво.

А тем временем, Арнольд заказал нам еще по текиле. Ну, кто ж откажется… Мы, как полагается, посолили лимончик, выпили, закусили.

– За что вы так мужчин не любите? – Арнольд внимательно посмотрел на меня.

– Да за что же вас любить, таких ветреных и не постоянных? – полушутливо ответила я. – мне одного брака хватило, насмотрелась на ваши выкрутасы.

– Изменял? – Арнольд не сводил глаз с моего лица.

«Да что ты прицепился ко мне? Светку кадри», – пронеслось в голове.

– Ну вот смотрите, моя подруга пригласила вас за стол, а вы вместо нее, обращаете внимание на меня. – рубанула я. – Думаете, ей это нравится?

– Пускай аппетит нагуливает, – Светка по-житейски отреагировала на мой выпад. – Важно, с кем он из бара уйдет. Правда, дорогой?

О, скорости соблазнения у Светки были космическими.

– Конечно, дорогая, – улыбнулся ей в ответ Арнольд.

– Логично, – хмыкнул Колян.

– И все же, – уже поглаживая Светкину руку, Арнольд продолжал упорствовать. – Неужели в этом баре нет мужчины, который бы привлек ваше внимание?

Я оглядела посетителей. Бар уже достаточно наполнился людьми. И все эти подвыпившие мужики не вызывали у меня ни какого интереса. Ну, ни чем не могли притянуть.

– Нет, – уверенно констатировала я, – даже если бы я попала в мужской гарем, вряд ли бы там нашла хоть кого-то. Суть – то ваша кобелиная никуда не денется… – безнадежно закончила я.

– Гарем? – а это интересно – Светка мечтательно закатила глазки.

– А давайте-ка еще по текиле, – предложил Колян, и уверенно отправился к стойке бара.

– Что же вы такая непримиримая? Неужели вас так сильно кто-то ранил, что вы свою обиду перенесли на всех мужчин мира? – Арнольд удивленно посмотрел на меня.

– Ну, возможно, не на всех…

– А если бы и правда вы стали принцессой и у вас был бы свой гарем?

– Дорам насмотрелся? – это уже Колян подоспел с текилой, – мы тут недавно с Татьяной одну такую смотрели. Попаданка из современности оказалась в древнем мире. Оказалась принцессой, а у нее мужской гарем. Мужики вели себя как бабы, тьфу, противно.

– Ну это же в кино, а в жизни наверняка все не так, тем более в древнем мире. – Арнольд усмехнулся, и о чем-то задумался.

– Ну, что приуныли? – Светка встрепенулась, – вздрогнем, за нас красивых и за мужской гарем!

«Вот уж куда тебя нельзя отправлять, так это в мужской гарем», – подумала я. Хотя, с ее любвеобилием, возможно, именно там ей и место. Нет, я не злилась на Светку, она хорошая и добрая женщина, и я ее даже по-своему любила, как младшую сестренку. Но она меня реально удивляла.

Мы накатили еще по стопочке, потом еще и еще… Дальше из того, что я помню, наш новый знакомый принес каждому по абсенту, бармен красиво поджег жидкость в рюмочке.

– Вот смотрю я на вас, поете, прижимаетесь, то ли дело я, скромная – бубнила я себе под нос.

Арнольд, услышав это, усмехнулся:

– Так выпейте, и вы споете и не будете стесняться.

– Если я выпью, стесняться будете вы, – самоуверенно заявила я.

Колян молча пододвинул мне рюмку с абсентом.

– Ни фига не забирает, совсем трезвая, – это то, что я помню последним…

Все это воспоминанием промелькнуло в моей голове. Как же трещит башка… Надо поспать.

***

– Ее высочество отдыхает. Да жива она, жива. Ее высочеству нужен отдых.

Блин, Колян…

И котенок по полу лапами – топ-топ…

– Да дай ты мне поспать, звук выруби…

И снова воцарилась тишина, а я нырнула в спасительный сон.

Проснулась я от реально подозрительной тишины, которую нарушало чье-то посапывание рядом. Колян что ли уснул? Да он вроде так не сопит. Уже знаю.

Птички щебечут, в воздухе не знакомый аромат. Медленно открываю глаза…

Стоп, где я?

Какой-то не знакомый потолок, полог из ткани над кроватью. Поворачиваю голову в сторону сопения. Так и есть, мой прошлый глюк сидит рядом с моей кроватью и… спит? Или это я сплю? Тихонько ущипнула себя за руку. Нет, я уже не сплю. Что за фигня происходит?

Медленно встаю с постели, блин, как же хочется в туалет. Мой глюк рядом немедленно встрепенулся:

– Ваше высочество, вы пробудились? – счастливая, но видно, что все еще зарёванная мордашка.

– Ее высочество проснулись! – уже громче возвестил он.

Стоять, Танька… будем разгребать проблемы по мере их поступления. Если это игры моего еще не протрезвевшего разума, стоит подыграть. Я умею быстро соображать, но тут все за гранью реальности. Надо сначала отлить.

– Где туалет? – спрашиваю у глюка.

– О, ваше высочество желает опорожниться? Сюда, пожалуйста.

Глюк встает с колен, и я понимаю, что передо мной вырастает двухметровый красавец в каких-то старинных одеждах.

Он протягивает мне руку, помогая подняться, я не сопротивляюсь. Сейчас облегчусь, и все прояснится.

Он ведет меня за ширму, где стоит вполне себе удобное кресло с дыркой. Понимаю, что под ним ведро. Нет, не ведро, а какой-то сосуд с широкими краями.

Глюк услужливо протягивает мне небольшую палку с тряпкой на конце. Беру. Рукой показываю, чтобы удалился. Почему рукой? Да я пока слов найти не могу от удивления.

Выхожу из-за ширмы. Оглядываюсь вокруг. Что-то меня не отпускает эта реальность. Я в огромном зале. Недалеко от входа по стеночке, как суслики над норкой, 4 пожилые дамы и столько же особей мужского пола.

– С пробуждением, ваше высочество!

Они направляются в мою сторону. Так, Танька, держись, знакомство с местным плебесом из моего глюка продолжается. У каждого в руках… о, предметы для умывания: тазик, полотенце, кувшин с водой… узнаваемо.

– Ваше высочество, омовения готовы.

Упс, до меня все же дошло, что я в этом глюке – Ваше высочество, а соответственно, вести себя надо подобающе, но как?

Мозг лихорадочно анализирует ситуацию, но алкоголь, будь он неладен, тормозит ход моих обрывочных мыслей. И мне кажется, что мои мозги скрипят, словно не смазанные колеса телеги. О, это похмелье, скорее уходи!

Две дамы берут меня под локти. Не сопротивляюсь. Ведут к столу, на котором остальная прислуга уже раскладывает все для умывания. То, что это прислуга, понятно.

Но как я, славянка, попала в не понятный древний мир, да еще и китайский? То, что китайский, я поняла как-то сразу. Насмотревшись азиатских дорам, особенно исторических китайских, по массе признаков, я оказалась именно в таком мире. То есть мой мозг пока исправно глючит в этом направлении. И что важно, я прекрасно понимаю все, что они говорят.

Вобщем, молчу, позволяю им делать все, что у них по сценарию задумано, но все же, когда это наваждение закончится? Голова слегка кружится…

Мне подносят довольно приличное зеркало, в котором я увидела себя. Себя? В отражении молодая не высокая девушка, явно азиатка, с длинными иссиня-черными волосами, лет 18и, худенькая и стройная. И… довольно красивая. Это я? Обалдеть… Невольно застыла столбиком у зеркала. Слуги почтительно так же застыли в позе ожидания.

Та блииин, что говорить-то?

Пить хочется.

– Принесте холодной воды, хочу пить… – постаралась произнести максимально твердым приказным тоном, хотя голос предательски задрожал.

– Воды ее высочеству! – тут же гаркнул стоявший рядом мужик в длинном балахоне с косичкой волос.

Минуты не прошло, как в зал влетел молодой красавчик, в таких же странных одеждах, неся в руках кувшин. Этот кувшин забирает пожилая служанка, наливает мне воды в маленькую чашечку. Взяла, выпила… А сушняк-то долбит еще. Разворачиваюсь к кувшину. Царь я или не царь? И залпом выпиваю все до капли… Уф, кажется, полегчало…

– Ваше высочество, позвольте поправить ваши волосы.

Ах, да, на голове черт ногу сломит. Я величаво киваю, и меня под белы рученьки ведут к специальному столику, вокруг которого уже суетятся очередные мамки-няньки.

Пока они колдуют над моей прической, я пытаюсь проанализировать происходящее. Сравнение только одно: с дорамами про попаданок. В китайских сценариях они, прежде чем оказаться в ином мире (н-да, фраза заиграла новыми красками), чаще всего, погружаются в глубокий сон, иногда попадают в аварию, и находятся в коме какое-то время, потом возвращаются в реальность. Интересно, сколько я вчера выпила, если так крепко сплю? Или я в коме? Про то, что я уже скончалась и переместилась в прошлое, думать как-то не хотелось. Иной мир…

Остается действовать по просмотренным сюжетам. И принимать это все за реальность. Хорошо. Дальше что? По их сценариям, местный персонаж, как правило, был отравлен, и перемещение попаданки происходит в мертвое тело. Ого!

Тот первый глюк был зарёван. С чего он плакал?

– Так, – в голосе побольше железа, – рассказывайте, что произошло, и почему вот он плакал? – я обратилась сразу ко всей толпе, которая продолжала суетиться вокруг меня. А пальцем указала на того красавчика, которого я посчитала глюком.

– Да как же, ваше высочество, – произнесла одна пожилая служанка, видимо, старшая над ними, – вас нашли лежащей на полу у кровати. Вы не дышали. Имперский лекарь констатировал вашу кончину.

На этой фразе старая служанка поперхнулась и умолкла.

– Продолжай, – холодным тоном приказала я.

– Мы сразу оповестили Его величество. И он, он… потерял сознание. Имперский лекарь сейчас у его величества.

– И давно это было?

– Да уж часа четыре прошло или чуть больше. А палачу приказали вслед за вами отправить весь ваш гарем.

– Стоп, что? Гарем?

– Да, ваше высочество, всех мужчин вашего гарема.

У меня тут гарем с мужчинами? Ай да принцесса…

– И что, уже казнили?

– Не знаю, ваше высочество.

– Палача сюда, живо! Отставить казнь! – это я заорала почти испуганно.

Каким бы ни был сюжет этого глюка, но убивать людей… Да, знаю, в древности был такой обычай: если повелитель умирает, то за ним отправляют на казнь весь его гарем, а у многих и наложниц казнили.

Тут я принцесса, да еще с гаремом… Голова кругом, решаем вопросы по мере их поступления – это то, что я усвоила за свою жизнь.

Что-то стало забавлять, с какой скоростью они исполняют все мои приказы. Без юмора сейчас точно не обойтись.

При моей фразе: палача сюда, живо, – все рухнули на колени, и брякнулись лбами об пол: не велите казнить. А один, что был ближе к выходу, умчался исполнять приказ.

Издали я услышала его крик: «отставить казнь», который эхом повторился, удаляясь, еще несколько раз.

Я медленно повернулась, и пошла к выходу из залы.

Ага, вот это моя резиденция, как я понимаю, большой уютный двор с диковинными растениями, маленьким прудом, в котором плескались рыбки, и деревом красивой сакуры – ну куда ж без нее…

Пока я разглядывала свое новое жилище, вдруг поняла, что память принцессы урывками стала возвращаться в мое сознание. Вообще, головка принцессы была достаточно пустой. Забота о тряпках, безделушках, куча капризов и злость на разных людей, в основном, на дам. Весь этот мусор я быстро задвинула в уголки уже моей памяти, оставив главное: имена, лица, манеру поведения, походку, осанку. Даже как-то полегчало.

Из дальнего угла усадьбы вынырнули две фигуры, которые галопом мчались ко мне.

– Сивки-бурки, блин.

Они уже лежали у моих ног, подняв небольшое облачко пыли.

– Докладывай, – железным тоном обратилась я к палачу.

– Ваше высочество, я виноват…

– В чем? – тут же перебила его я.

– Я не выполнил приказ, я засомневался в вашей кончине, я не мог поверить…

– Гарем цел?

– Цел, ваше высочество, выстроен для казни.

– И давно?

– Уже как четыре часа как они стоят на коленях. Сначала мне приказали начать казнь, но тут же мне сообщили, что Вы живы, и я не посмел, до вашего указа.

– Правильно сделал, – облегченно выдохнула я.

Палач выглядел очень испуганно. И это смешно смотрелось с учетом того, что это был тоже гигант под два метра ростом, его глазки заискивающе бегали, а рожа… ну и рожа…

Любопытство распирало: что же это за гарем такой у меня…

– Хочу видеть мой гарем…

Палач тут же вскочил с колен, поклонился в приглашающей позе, показал направление. Мы подошли к краю террасы, над которым нависал изящный балкон. И под ним на довольно просторной площадке на коленях в пыли стояли десятки мужчин. Это мой гарем?

Гарем, гарем… а ведь именно о нем мы говорили с тем мужчиной. Арнольдом? Да, с ним, и настойчиво. Надо об этом подумать.

– Встаньте! – я произнесла это довольно не громко, но все меня прекрасно услышали, и тут же смиренно поднялись.

«Все равны, как на подбор…» Высокие, хорошо сложенные мужчины. Сколько их тут?

– Казнь отменяется, я жива. Все свободны… – констатировала я холодным тоном.

И тут ко мне подкатился колобок. Ну что, реально невероятно маленький мужичок в халате, с короткими ручками и ножками. Память принцессы уже подсказала – это главный евнух, управляющий гаремом. И судя по эмоциям, принцессу он очень раздражал.

– Ваше высочество, Вы живы, какое счастье, небеса услышали мои молитвы! Я молился за ваше здоровье, да благословит вас Будда.

– Уже благословил. Накорми гарем праздничным обедом по случаю моего исцеления!

– Слушаюсь, ваше высочество!

Колобок покатился в сторону выхода.

А в это время слуга известил:

– Его величество прибыл!

Тааак, еще испытание, встреча с венценосным папиком.

Я немедленно двинулась навстречу уже показавшейся процессии. Следом за ним шествовала еще группа – это наложницы и придворные дамы.

Чувства принцессы мне пытались просигналить, что не очень-то она своего папочку и любила, но я их быстро откинула в сторону.

– Отец!

– Доченька, какое счастье, что ты жива!

Он заключил меня в объятья, и горько зарыдал.

– Отец, я жива!

Ну, стоит вспомнить, что мне на деле-то 47 годочков, и доченька я еще та. А император, похоже, по возрасту, мой ровесник. И вот этот не знакомый мне дяденька рыдает навзрыд, обнимая меня за плечи. И с этими чувствами бороться мне было сложнее всего, реально, когнитивный диссонанс в действии, да еще внутри моего глюка. Ох, меня и торкнуло вчера.

А он, не стесняясь, гладил меня по голове, заглядывал в мое лицо и снова прижимал к себе. Я не сопротивлялась. Дав возможность отцу выплакаться от радости, я прижалась к нему, и успокоила, что с моим здоровьем все нормально.

И тут из толпы придворных выступила одна из дам. Наложница Ань. Она мечтала занять место моей матери – императрицы, но отец слишком любил мою маму, вернее, маму принцессы, и оставил эту стерву в наложницах. Почему стерву? Да потому что… тут моя голова закружилась еще больше, и я чуть не упала в обморок. Воспоминания принцессы нахлынули: вот эта тварь подходит к принцессе со словами: «умри, дрянь». Принцессу хватают сзади за локти. Ага, вот за ней стоит ее служанка, которая вливает принцессе, то есть мне в рот, какою-то жгучую жидкость, от которой у принцессы мгновенно сковывает дыхание…

Девочку конкретно отравили.

Ага, убийцы в полном сборе.

Я отстраняюсь от отца, который уже увидел, как я напряглась.

– Ваше высочество, как я рада, что вы в полном здравии! – наложница Ань делает мне реверанс, изображая на лице счастливую улыбку.

Ну, не знаю, как там в древние века, а в моем современном веке лебезить перед этой гадиной я не собиралась. И помним, мне не 18, и я не застенчивая принцесса. Хотя принцесса.

– Отец, ты правда меня любишь? – я заглядываю в глаза императору, который все еще держит меня в своих объятьях.

– Доченька, о чем ты говоришь? Ты мое единственное сокровище.

– Отец, я тебе скажу правду. Я действительно была отравлена. И чуть позже я тебе расскажу, как я исцелилась самым чудесным образом. Но как бы ты наказал моего убийцу?

Император посмотрел мне в глаза, выпрямился, и с самым суровым тоном заявил:

– Убийцу, кто бы он ни был, ждет ужасная смерть в мучениях. Я бы устроил ему лично пытки тысячью порезами, медленно выкручивал бы ему суставы, заставил содрать с него живьем кожу…

Пока он это говорил, я неотрывно смотрела в глаза наложницы Ань, которая начала бледнеть, сереть, и вдруг… бросилась к ногам императора:

– Пощадите, ваше величество!

Сказать, что батюшка, которого прервали на полуслове, удивился – ничего не сказать…

Он в упор уставился на свою наложницу. Сразу вслед за ней на колени плюхнулась ее служанка, на которую я медленно перевела взгляд.

– Ты? Ты посмела покуситься на жизнь моей дочери?

А служанка, ну просто милота душевная:

– Мы не знали, что она останется в живых.

Наложница Ань развернулась к своей служанке и ударила ее по щеке:

– Заткнись, дура.

– Стража! – государь был уже в бешенстве. – взять их и в темницу. Допросить и наказать!

Как у них это быстро происходит, и бегают, и признаются, и настроение за секунду меняется. Что, принцесса тоже такой была?

А батюшка уже опять заботливый и нежный:

– Как же, доченька, тебе удалось спастись?

Так, теперь мне надо что-то эдакое придумать, чтобы объяснить мои будущие странности. Я же современная эрудированная женщина с высшим техническим образованием, участник массы международных конференций, феминистка до мозга и костей. И тут во мне включилась фантазия, «Остапа понесло»…

Чем тупее ложь, тем больше в нее поверят, – закон пропаганды. А уж тут, где мир полон легенд и тайн, задурить голову присутствующим было – раз плюнуть, да еще в такой трогательный момент воссоединения дочки с папой.

– Отец, Небеса были возмущены таким коварством наложницы Ань и ее слуг. Будда увидел такую несправедливость, и призвал небесных богов забрать меня к себе и оживить. Возмущению небесных жителей не было предела! – я закатила глаза, и сложила руки в мольбе к небесам. – И меня оживили, а также дали мне возможность у них учиться. Каждая минута, которую я тут не дышала, равна целому году, который я провела в небесном царстве, где меня учили разным премудростям. Там я постигла много знаний. Я совершенствовалась, чтобы показать богам свою благодарность и признательность!

На этих словах я пустила набежавшую слезу. А император, наложницы и придворные дамы пали ниц, и начали возносить хвалу небесам.

О, черт, я никогда не стояла на коленях, но надо было соответствовать образу, и я с благоговением на лице, тоже последовала примеру остальных: плюхнулась на колени.

Черт, больно… От боли в коленках у меня реально потекли слезы, а умиленная придворная толпа, видя это, начала еще более рьяно молиться.

Спустя несколько минут отец дал отмашку: всем подняться с колен. И снова обратился ко мне:

– Доченька, так как же тебе удалось вернуться, если ты там провела столько лет?

– Отец, все просто. Боги вольны повелевать временем и пространством. После того, как я успешно закончила небесную академию, меня вызвали и сообщили, что я вернусь назад в те минуты, когда была отравлена, и тело мое еще не окоченело. Знания, которые я получила, помогут тебе и мне развивать и укреплять наше государство так, что потомки будут нами гордиться.

Память услужливо мне подсказала, что государь был очень щепетилен к вопросам потомков, и мечтал войти в историю, чтобы его имя запомнилось в веках.

– Боги показали мне, каким процветающим будет наше государство в будущем. А твои внуки и правнуки будут прославлять время твоего правления и твое имя!

Уф, я перевела дух после такой торжественной тирады. Попробуйте только не поверьте…

У его величества по щекам текли слезы благодарности за потомков, остальные, даже если и не поверили, то молчали, внемля текущей ситуации…

Позже я узнала, что из всего этого придворных шокировала моя фраза: «все просто». И прозвучала она так обыденно, что уже никто не усомнился в правдивости моего повествования.

По психологии у меня всегда была твердая пятерка.

После такого вдохновенного рассказа, я начала принимать поздравления от придворных дам и подоспевших к этой церемонии министров.

Батюшка был ко мне благосклонен. Я пообещала ему позже рассказать много подробностей, чему он был несказанно рад. Вобщем, все покинули мой двор в глубочайшем убеждении, что наша императорская семья благословлена небесами, охраняется ими, и все заверили нас в своей верности.

***

Когда вся эта суматоха спала, я поняла, что пришло время все снова проанализировать. Что, в конце концов, творится?

– Оставьте меня, мне нужен отдых, – я отослала всех слуг из своей комнаты.

Сев перед зеркалом, я пыталась рассмотреть свое новое обличье, вглядывалась в молодое не знакомое, но очень симпатичное личико. Если нанести чуток косметики, вообще буду красавица.

Что же произошло вчера после абсента? Я ни черта не помню.

И тут мое внимание привлек браслет на левой руке. Пока слуги меня одевали, украшали, втыкали в волосы шпильки, они вешали мне на руки разные украшения. Я еще тогда подумала: зачем они нужны, если рукава платья длинные, и этих браслетов не видно?