Я буду дышать...

Марк

Он приехал, когда вечеринка уже набрала обороты. Марк припарковался на гравийной дорожке рядом с домом, среди других машин. Заглушил двигатель и вышел из машины. Воздух снаружи был влажным, душным, пахло соснами и нагретой травой. Из открытых окон доносилась музыка — басы, женский смех, звон бокалов. Он не любил первые часы вечеринок — когда люди ещё не расслабились, когда все говорят слишком правильно и улыбаются слишком вежливо. Он любил, когда уже шумно, когда музыка перекрывает голоса, когда можно войти и сразу стать своим. Или чужим — как захочется.

Он вошёл в дом, и звуки вечеринки стали громче. Здесь воздух был густым и тяжёлым от запаха алкоголя и духов. Кто-то танцевал в центре гостиной, у стола толпились люди с бокалами, и их голоса перекрывали музыку.

Он прошел внутрь, кивнул некоторым знакомым, перекинулся парой фраз с коллегой из другого отдела — тот что-то рассказывал про новый проект, но Марк слушал вполуха. Он заметил несколько любопытных женских взглядов, направленных в его сторону. Он знал, что выглядит хорошо — строгий серый костюм, расстёгнутая верхняя пуговица рубашки. Он настолько привык, к женскому вниманию, что уже не придавал этому особого значения.

Марк отыскал Клэр у импровизированной барной стойки — в какой-то нелепой короне, сделанной из бумаги. Она стояла с бокалом шампанского в руке, и слегка двигала бёдрами в такт музыке. Они работали в одной компании, и, несмотря на то, что он занимал более высокую должность, это никогда не мешало их дружбе. Она была одной из немногих, кто мог подколоть его без оглядки на статус, и он ценил это в ней — её легкость, беззаботность и умение оставаться собой. Он подошёл ближе, обнял её и по-дружески поцеловал в щёку.

— С днём рождения, Клэр.

— Марк! — она засияла. — Я так рада видеть тебя!

Он улыбнулся, наклонился к её уху и сказал негромко:

— Подарок уже на твоей банковской карте.

Она успела ахнуть, а он, чуть помедлив, добавил:

— Ты будешь рада ещё больше, когда увидишь.

Он подмигнул ей. Клэр, прижав руку к груди, звонко рассмеялась и бросилась ему на шею.

— Марк! Ты не перестаёшь меня удивлять!

Она чмокнула его в щёку, отстранилась и вдруг, словно вспомнив невзначай, выпалила:

— Ой! Я же хотела тебя кое с кем познакомить.

Он не успел ответить, а Клэр уже подхватила его под руку и потащила в сторону, где только что стояла Анна.

— Моя подруга. Ты ей понравишься, я знаю.

В голосе Клэр слышалась уверенность, будто она уже всё решила за них.

Марк усмехнулся, не обращая на это внимания. Они работали вместе уже несколько лет, — хоть и в разных отделах, — и Клэр никогда не пыталась свести его с кем-то. Поэтому её слова — «Ты ей понравишься, я знаю» — заставили его на мгновение задуматься.

— И где же она? — спросил он.

Клэр оглянулась по сторонам, но подруги уже не было на том месте.

— Она скорее всего вышла на веранду, — сказала Клэр с ноткой досады. — Я поищу её. Ты только не уходи, хорошо?

— Не уйду, — пообещал он, но уже через минуту забыл о её словах.

Вечер тянулся. Духота не спадала — даже когда гости начали расходиться по комнатам, воздух оставался тяжёлым и липким. Марк чувствовал усталость. Не от вечеринки — от работы, от разговоров, от города, который даже ночью не давал покоя. Он вышел на улицу — просто чтобы остыть перед сном. Он не искал никого. Он хотел только одного — чтобы мир на мгновение затих.

Марк пошёл к озеру. Ноги в дорогих туфлях сразу промокли от росы. Трава была мокрой и холодной, она касалась щиколоток. Где-то вдалеке кричала ночная птица, и этот звук разносился над водой. Марк снял туфли, взял их в руку и пошёл босиком. Песок был влажным, прохладным, и было приятно — ощущать его под ногами. Воздух пах водой и вечерней свежестью — что создавало контраст той духоте и запаху алкоголя, которые остались в доме.

Озеро открылось перед ним — чёрное, гладкое, почти стеклянное. Лунная дорожка дрожала на поверхности, и казалось, что можно пройти по ней на другую сторону. Он перевёл взгляд на берег и увидел её. Она сидела у самой кромки воды, обхватив колени руками, и смотрела вдаль. Тёмное платье, распущенные волосы, почти сливающиеся с ночью. Она выглядела так, будто была частью этого пейзажа — такой же тихой, такой же недосягаемой.

Он понял, что это она. Та самая подруга Клэр, с которой он так и не встретился в доме — она исчезла прежде, чем он успел её увидеть. Он даже не знал, как её зовут. Но она была здесь одна, на берегу, и, казалось, не замечала никого вокруг. Он привык, что женщины обращают на него внимание — взглядами, улыбками, лёгкими прикосновениями. Эта же смотрела в темноту, и даже не обернулась. Он усмехнулся про себя — таких он ещё не встречал. Ему стало любопытно, что заставило её сбежать сюда.

Он подошёл ближе и начал расстёгивать пуговицы на рубашке. Она резко повернула голову, услышав его шаги, и сразу перевела взгляд на его руки.

— Что ты делаешь? — спросила она слегка нахмурясь.

— Собираюсь искупаться, — сказал он небрежно, стянул рубашку с плеч и бросил её на песок. Потом, не раздумывая, расстегнул брюки и снял их, оставшись в одних боксерах. Марк на мгновение задержал взгляд на ней. Она же смотрела на него так, будто ждала объяснения.

— Жарко, — сказал он, словно оправдываясь, а затем добавил: — Вода, должно быть, холодная. Может, составишь компанию?

Она даже не шевельнулась. Просто смотрела на него без интереса, не отводя взгляда.

— Я не купаюсь, — сказала она. — И уж тем более не собираюсь составить тебе компанию.

Он усмехнулся, но не обиделся — скорее заинтересовался. Она это заметила и почувствовала раздражение. Он шагнул в воду, и холод обжёг кожу. Затем выдохнул, привыкая, чувствуя, как вода охлаждает ноги, как поднимается к коленям, к бёдрам. Он постоял так несколько минут и, обернувшись к ней, с лёгкой улыбкой плеснул водой в её сторону.

Она даже не шевельнулась. Только посмотрела на него холодно и безразлично.

— Очень смешно, — сказала она ровно, без единой эмоции.

Он усмехнулся, нырнул — и на миг мир исчез. Вода сомкнулась над головой, оставляя только глухой звук, темноту и прохладу. Он задержался под водой, позволяя себе побыть в этом беззвучии, потом вынырнул, тряхнул головой, стряхивая воду, и глубоко выдохнул.

Когда он вышел на берег, капли стекали по его плечам и груди, переливаясь в лунном свете. Марк подошёл к ней, присел на песок рядом — не спросив разрешения.

Она посмотрела на него с удивлением и лёгким недовольством. Он заметил это.

— Что? — спросил он, чуть приподняв бровь. — Чем ты так недовольна?

Она не ответила, продолжая сверлить его взглядом.

— Здесь не написано, что это место твоё, — сказал он спокойно. — И я могу сидеть, где захочу.

Она молчала. Ветер касался её волос, и на мгновение до него донёсся лёгкий запах — что-то цветочное, едва уловимое, смешанное с ночной прохладой. Она смотрела на него с вызовом, который он не мог понять.

— Я могу просто молчать. — продолжил он и ухмыльнулся.

Она отвела взгляд и продолжила смотреть вдаль. Они сидели молча. Только ветер шумел в соснах. И в этой тишине было что-то странное, почти таинственное.

— Я Марк, — сказал он после долгой паузы. — А ты?

Она медленно повернула голову. В свете луны он увидел её глаза — зелёные, глубокие, сливающиеся с ночной темнотой. И в них не было ни капли интереса к нему.

— Я не знакомлюсь, — сказала она сухо. — И моё имя тебе ни к чему.

— Почему?

— Потому что я не хочу знакомиться. Ни с тобой, ни с кем-либо другим.

Она говорила спокойно, без злости, без вызова. Просто констатировала факт. И это задело его больше, чем любые колкости. Он хотел ответить — может быть, пошутить, парировать, сказать что-то лёгкое, что вернуло бы всё в привычное русло. Но не нашёл слов. Только смотрел на неё, чувствуя, как тишина между ними становится всё плотнее.

Она поднялась первой. Отряхнула песок с платья — медленно, не глядя на него. Он подумал, что она сейчас скажет что-то — резкое или колкое. Но она просто повернулась и пошла к дому, не оглядываясь. Её босые ноги ступали по песку, и он смотрел, как она уходит, пока её силуэт не скрылся из виду.

Он сидел на песке, и не понимал, что произошло. Она даже не сказала ему своего имени, не задержала взгляда. Ей было всё равно. И именно это его зацепило.

Он посмотрел на тёмную воду и ощутил нечто странное — будто она забрала с собой что-то, чего он сам в себе не замечал.