Поляна счастья
- -
- 100%
- +
Путешествия в новом времени выглядели как путешествия. Недельная гонка по специальным туристическим местам считалась пережитком глобализации. В дальние страны добирались на наземном транспорте, наблюдая и изучая изменения ландшафта. Останавливались в гостевых комнатах у местных жителей, чтобы прочувствовать местную атмосферу. Так путешествовала в Шелковую Азию небольшая компания старожилов Елового Мыса .
Две немолодые женщины провели полгода на «Открытии Венеции». Этот объект ЮНЕСКО восстанавливали на новых фундаментах из вечных материалов. Энтузиасты вручную декорировали копии дворцов новоделом и сохранившимися фрагментами былой роскоши. Дам переполняли впечатления.
Для неё это новое знакомство оказалось самым значимым. Дамы в 21 веке были копирайтерами. В своё время они окончили филологические факультеты. Всю жизни просидели за клавиатурами. Перенабирали тексты, сгенерированные ИИ-1 и ИИ-2. Чтобы живые люди дочитывали тексты до конца. Иначе к книгам и техническим инструкциям у читателей пропадал интерес.
У этого феномена была та же природа, что у озвучки фильмов человеческими голосами. Человеческий мозг улавливал отличия, пока не вычлененные ис-ин.
Копирайтерши потом стали её постоянными собеседницами. Рядом была Бетти, но она оказалась подругой и наставницей по «территориальному признаку». К дамам надо было идти через деревню. Они понимали её душевные сомнения. Они доступно объясняли, в чем образ жизни, навязанный женщинам урбанистической эпохи, расходился с биологией и природой. Видимо, работа с текстами женских романов помогла пониманию.
И она признавалась себе, что в душе снисходительно жалеет немолодых женщин. Они были местными долгожителями, они помнили нулевые годы и многие события. В новое время они попали в пенсионном возрасте. И хотя их тела были избавлены от хронических болезней и лишнего веса, они оставались пожилыми седыми женщинами.
Обед удался. С утра отправились в луга и привезли корзины цветов позднего лета. Сплошь инвазивные виды, украшавшие дачные участки века назад. Место для обеда выбрали в парке Белого дома, на полукруглой веранде, под выступающим краем ротонды. Между колонами с ботанической лепниной расставили корзины и ведёрки с живыми растениями. На столе – цветы и фрукты из садов. Биологи-амазонки пришли в своих выходных квазиславянских нарядах. Все для дорогих гостей и собственного удовольствия.
Сергей Платонович подал свою версию оливье. Вместо корнишонов – свежие огурчики-мини, вместо каперсов – пряные семена-горошины гибридов. Мясо рябчиков, желе из дичи, олений язык, мясо речных раков и долгожданные трюфели были уложены в вазах, с добавлением особого соуса из дичи. Вторым блюдом была двойная уха со стерлядью. Десерт Сергей Платонович готовить не стал, путешественники привезли из Азии чудо-арбуз и дыни.
Распробовали трюфеля в салате. Вадим, добытчик ингредиента, рассказал о своём походе в каштановые рощи и дубравы. Мужики с биостанции - как выследили логово пумы с котятами. Экспедиционеры – про одичавших лыковцев.
За ухой дали слово дамам. Они рассказывали, как по конспекту. Скромно похвастались итальянским языком, произнесли стихи куртизанки Франко про грусть в Венеции.
Родной город Казановы, покинутый жителями, разрушенный туристами, водой с химическими загрязнениями, никогда не будет настоящей Венецией, и не надо себя обманывать. Так думал Вадим. Он слушал о том, как пришлые и естественники разбирали мусор, извлеченный из ила лагуны. Радовались находкам очередного целого фрагмента. Это понятно, для того и собрались. Он слушал, но отвлекался на собственные воспоминания.
Гендиректор фирмы, самый жлоб, побывал в Италии с женой по горящей путёвке. Вспоминая три дня в Венеции, он плевался. «Да что там смотреть, в Питере вся их Венеция на Васильевском поместится. Вонь, сырость, дождь, воды по щиколотку, в магазины заходить по доскам. На кораблике прошли, обратно вернулись, и вся Венеция. Моя потащила во «Флориан», кафе у них в центре. Давай, говорит, посидим, где всякие знаменитости сидели. Посидели. Я цены в меню глянул и говорю: «Пошли отсюда». Совсем недалеко отошли, в другом кафе сели. Моя надулась. А что дуться. Вот тебе кофе, вот пироженка, дождь из окна видно, и как лодки мимо ходят, тоже видно. Что ещё нужно? По нормальной цене!»
Дамы рассказывали о добровольцах, собиравшихся жить и возрождать. Флаг в руки, попутного ветра генетическим потомкам римлян. Когда-то, считая себя киноэстетом, он посмотрел фильм Висконти, «Смерть в Венеции». Осталось ощущение мерзости, как от «Лолиты». Не стоили половые проблемы скучающего мужика таких декораций. Теперь он знал, чем это всё кончилось для человечества Если у общества нет цели, у него нет будущего. Независимо от цветовой дифференциации штанов.
Вид биологов и бородатых экологов, уплетавших уху с аппетитом и удовольствием, радовал. Вся пресноводная фауна в этом кулинарном шедевре – их заслуга. Пусть в новом мире восстанавливают Венецию, и даже Москву времён Ивана Грозного. Или Сталина. Он здесь не для этого. Он построит свою новую жизнь, в гармонии с лесом, своим организмом и библиотекой всех знаний человечества. Они теперь компактно хранятся в кристаллических структурах.
Сергей Платонович, когда был у них в гостях, сказал, что добру и злу дали определения и записали в законах. Они запомнили. У Елены было больше времени днём. Она нашла, прочитала, вечером показала. Злом считалось всё, что вредит здоровью человеческого организма, всё, что необратимо уничтожает биосферу и мешает осознанному выбору человеческой личности.
Они оба прочли и оба промолчали, потому что реклама оказалась злом. Мешала осознанному выбору. Об этом и говорила Рита. Деликатно не заострила внимания, что в прошлом Елена потворствовала злу.
Зло, сформулированное и записанное в законах, натворило бед. Под лозунгами «не мешать осознанному выбору» запрещали музыкальные школы и балетные училища.
Вадим от своих мыслей отвлёкся и прислушался. Было любопытно, как ведут раскопки в болотах. Рассказывали про прокачку ила Адриатики. Дамы нашли стеклянного дракона на подставке, ножку венецианского бокала. Могли оставить, как сувенир, но решили внести в «фонд Венеции».
Его мысли вернулись к «осознанному выбору». Он выбрал всё правильно. Можно затеять строительство деревянного дома своими руками, можно топором помахать, но зачем? Важнее, что бы в этой новой комфортной жизни было достаточно электроэнергии. Он занимается интересной техникой, схемами, подключениями, проверками. Не надо висеть на телефонах и высиживать в приёмных. Не надо объяснять, что этот распредщит дороже, но зато на больше подключений, и с огнезащитой. И у него в новом времени есть возможность изучить лес, освоить охоту
Дамы закончили доклад. Весной будет открытие Венеции, будет трансляция карнавала, фильм о восстановлении Сергей Платонович сказал, что надо выступить в соседней губернии. Рассказать, как организовали добровольцев. Там намечается восстановление интересного города. Не объект ЮНЕСКО, но всё-таки легендарная архитектура, сталинская.
Дымы обратились к Елене. Читать стихи ей уже надоело. Она сказала, что после стихов настоящей венецианской куртизанки ей лично тексты русских поэтов кажутся невыразительными. В русских жилах, артериях и венах другая жидкость. Как сказал Бродский, « плещет лагуна, сотней бликов тусклый зрачок казня за стремленье запомнить пейзаж, способный обойтись без меня».
«Елена Алексеевна, приходите к нам, устроим небольшой поэтический вечер». Пока собирали и ставили на самоходку грязную посуду, а путешественники ходили за корзиной с медовыми-сахарными дарами азиатских бахчей, она пересела ближе к Сергею Платоновичу. Сказала: «Как говорит мой хозяин, вы не повар. Вы пиарщик. Почему вы продвигаете Заволжье в сталинском варианте?» «Так будет быстрее для детей. Горьковцы уже посчитали.» «А вы занимаетесь этим проектом из интереса Ерунду спрашиваю?» Повар кивнул с понимающей ухмылкой. Конечно, ерунду, людены-долгожители заняты выживанием человечества. В Рунете, в крови, в генах свои представления о прекрасном, к которым можно воззвать ради общей цели.
За арбузом и дынями расселись по интересам. Он продолжил расспросы про лес. Он слегка разочаровался, что на огромных безлюдных территориях все картографировано и под контролем. Только требует времени для изучения. Изменения климата, вторжение новых организмов – все на планете было, и стенания зоозащитников 21 века – просто эмоции. Человеческие. Если в природе исчезает вид, появляется другой. Но не множатся хищные грибы и не бродят мертвяки, как в лесу «Улитки на склоне».
И примат «снежный человек», «бигфут» реален, как реальны медведи и дальневосточные тигры. Всеядные звери на большой территории, кочующие за кормом. Есть модель ис-ин. Осталось найти и изловить.
Он прислушался к разговорам Елены с копирайтершами. Про Венецию им было уже неинтересно, вернулись домой, уступили места другим энтузиастам. Вот возобновить собрания книжного клуба! Неплохо. Он в прошлом, в наивной юности отчаянно страдал из-за того, что не с кем обстоятельно поговорить про книги. Не принято было, ограничивались «Читал? Понравилось? Дашь на пару дней? Верну!»
Дома он спросил:
-Когда ты пойдёшь в гости к нашим венецианкам?
-Не сразу. Надо обдумать их литературные аппетиты. Не представляю, как можно обсуждать чужие фантазии всерьёз. «Автор был не прав, автор не раскрыл» Знаешь, чем они занимались сразу после своего пришествия? Они переводили мат потомков на понятный русский для местных деятелей. Они понимали оба языка, потому что жили в мире смарфонных детей, но должны были читать и редактировать на литературном русском. Они стихи писали в прошлом, но читать было некому. С той, которая была в синем костюме, Белолюба Матвеевна, мы почти землячки. Она в Томске училась и жила.
-Где Томск, где Новосибирск!
-В Сибири были другие расстоянии. Она уверяет, что мы могли в прошлом пересекаться. Как она сказала, текстами знакомы. Я как раз должна была уже выйти на пенсию, а она начинала копирайтить. Рассказали, чем они занимаются в нашей деревне сейчас. Проверяют письменные контрольные школьников. В школе есть норма по чистописанию, часть воспитательного процесса. Ис-ин сканирует и показывает ошибки, они исправляют красной ручкой. И сочинения оценивают. Горды своей миссией.
Глава 50 Синдром серванта
В доме мебель стояла на своих местах. Стояли коробки и ящики с хозяйственной утварью. Осталось разложить и отметить новоселье.
Но на агрокомплексе началась уборка урожая. Жители Мыса практически все включились в работу и готовились к массовым заготовкам плодов полей. Они давно забыли Горгону, думали, что домик под ёлками, вилла Мирабель, почему-то построен без погреба. Теперь соседи очистили от растительности и открыли люк. Проверили работу подъемника. Она с удивлением узнала, что туда сгрузят десятоки бочек разных солений, несколько центнеров картошки, других корнеплодов. Увидев её испуг, сосед Юрий Иванович посмеялся и объяснил, что не для них, двоих, это временно.
Бочки и корнеплоды в течение зимы перевезут, в Ветровое и в Гороховец. Бессмысленная битва за урожай давно в прошлом. В небольших погребах запасы целее. Эти пустоты, бункеры под домами разумно использовать. Вместо того, чтобы гонять караваны и эшелоны в большие овощехранилища.
«Логично. Зачем было устраивать тот бардак, «битву за урожай», – Вадим вспомнил свои выезды «на картошку». Посреди поля навеки увяз «ПАЗик». Деревенские рассказали, что на шефском автобусе с поля вывозили капусту в самую распутицу. «А сколько бензина жгли. Углерод повышали в атмосфере. Это о чем я? Начитался экологического!»
Он поделился соображениями с Еленой. Она не сказала, что он думает про всякие глупости, когда ремонт не доделан. Она сочинила: «Углеродный след для природы вред. Лишнее тепло причиняет зло. С глобальным потеплением справились без нас. Без наших слоганов!» Замолчала, насупившись, вспомнив, что занималось рекламой. Злом для планеты и человечества. Хотя рекламу не объявляли вне закона. Не преследовали бывших рекламщиков, как пособников фашизма в 20 веке.
Он тоже промолчал. На его робкие попытки провести психотерапевтическую беседу о рекламе она говорила: «Не начинай». Да и занимало его другое. После разговора с Сергеем Платоновичем о добре и зле стал оценивать всё происходящее. На наличие зла. Сублимировать и заниматься самокопаниями в прошлом ему было некогда. Он решил, что теперь пришел момент, появилась время и понимающие собеседники.
А жизнь была не скучной! На агрокомплекс пошли баржи с потребителями. Горожане из Владимира и Нижнего Новгорода рискнули пожить в палаточном городке, заниматься «урожайнингом». Здесь ученики школы коммуны проходили практику. Они разместились с потребителями в палатках и учили горожан работать руками. Всё равно основную работу выполняли манипуляторы и полеводы из деревень.
Вадим с интересом сравнивал знакомых падаванов-стажёров и коммунаров. Стажёры были старше, коммунары, благодаря систематическим тренировкам, выглядели увереннее и солиднее. Коммунары были стрижены, как в армии. Их форма напоминала гимнастёрки. Стажёры развлекались со своими волосами, были даже косички, как у квазивикингов, побрякушки на шее и браслеты. Коммунары меньше дурачились, сдерживали эмоции и резкие движения. «Богатый материал для обличительных статей. Детей детства лишили. Казарменные методы воспитания.»
На очередной вахте в полях Вадиму поручали мелкие работы, проверки агрегатов перед консервацией на зиму. Крупных аварий не случилось. Сельское хозяйство и прочая съедобная ботаника были для него не очень интересны. Просто любопытно. Злаки, рожь и просо, гибриды, теперь были многолетними, как трава газона. Горох, бобы – тоже. Помидоры, культовое растение дачников, не сажали. Их выращивали в теплицах для ежедневного употребления, и для консервов - на юге, в подходящем климате. И «золотую пшеницу» из советских песен выращивали в Азии, в идеальных для злака условиях по освещенности. И был это многолетний гибрид ржи и пшеницы.
Зато огурцов собирали очень много. Стебли цеплялись усиками, обвивали двускатные шпалеры. Внутри этого «домика» огурцы свисали вниз. Бегал манипулятор и собирал плоды стандартных размеров. Подставлял сачок, перебивал тепловой вспышкой стебель. Потом, согнувшись, проходил полевод и собирал нестандартные огурцы.
Потребители кидались огурцами, как старшеклассники прошлого на практике в колхозе. Коммунары пресекали. Вовлекали в общее дело. Но потребители долго не выдерживали звуков природы за тканью палаток и коричневого полевого сортира. Отплывали домой через пару дней. На смену прибывали другие крупные мужчины и женщины, с детскими лицами и растерянными глазами. «Дамочка Ариэль написала бы, что антигуманно тренировать на живых людях педагогические навыки,» - высказалась Елена.
Они оба рвались за грибами. Любили это занятие любовью советских горожан. Летом Елену приглашали соседки, прокатиться на велосипедах в пределах 20 км, и набрать грибочков к обеду. Гуляли по лесам в тучах гнуса, в комбинезонах-антимоскитниках. «Скорпион» действовал, на людей кровососы почти не садились. Участвовать в экспедиции на мотоциклах за отборными белыми, в боры за болотами, она не рискнула.
В сентябре, получив данные разведки, все мысовцы отправились в дальние леса на многоместных геликоптерах-автобусах.
Они смотрели на лес с высоты. Они оба видели в прошлом, как самолёт снижался перед посадкой в Тюмени, над «зелёным морем тайги» с зеркалами болот. Здесь, между отражениями осеннего неба в воде, среди темных елей и желтой листвы, просматривались урочища с правильными кругами. Русские власть имущие урывали куски русской земли в экологически чистых местах. В заповедниках и заказниках. Потомкам остались вертолётные площадки.
Возле развалившейся усадьбы, кучи камней, поросшей берёзами, геликоптеры приземлились. Перед тем, как углубиться в лес, постреляли из ружей в воздух. Всем выдали «ревуны».
Новым соседям выдали ещё и шаблоны для измерения грибных шляпок. Они с трудом сдерживали порывы хватать особо крупные экземпляры. Когда намеченный объем рыжиков и груздей был собран, отправлен в деревню, в «консерваторию», соседи сказали, что можно заполнить свои корзины, удовлетворить азарт новичков.
По возвращению они узнали, что и в новом времени бывают общественные ночные смены. Они доблестно отработали до утра, чистили грибы.
Перебирая свои трофеи у себя дома, к вечеру второго грибного дня, она вслух клялась: «Никогда больше! Вот откуда берутся кошмары про разумные грибы! Вот вам Ленин-гриб! Страус - предок!» «Про страуса не слышал, - сказал он – Пропустил что-то в истории страны?» «Прикол нашего городка. На телестанции «Мир» был сюжет. Типичный ученый вещал, что современные люди произошли от страусов. Показывал на ватмане схемы, как страус мог случайно осеменить самку питекантропа. Так и не узнала, это девочки-ведущие прикололись, или над ними прикалывались»
К началу «бабьего лета» грибные, картофельные, капустные эпопеи закончились, в погреб сгрузили дубовые бочки. Он, спускаясь в подвал, где обустраивал для себя угол с гирями и инструментами, смотрел на дверь погреба «с чувством глубокого удовлетворения». Хотя на одно хозяйство предназначалось всего по трети бочки разнообразных солений, в погребах соседских домов. Больше два человека за зиму не съедают, а соседки всегда могут зайти по-соседски и набрать, сколько нужно.
Он решил, что это греющее чувство возле погреба - память о блокаде, пережитой его матерью. Душе спокойнее, когда еды много.
Она, ожидая осеннего праздника, волновалась. Нервничала. Не могла найти место мелочам, которые так тщательно выбирала по каталогам ремесленных изделий. Разложив на своей винтажной кровати подушки и кружева, она впервые осталась на ночь с ним, на диване в кабинете. Чтоб не разрушать гармонию ложа в стиле прованс.
Он шутил, что у неё обострился «синдром серванта». Советское обыкновение откладывать лучшее на новый год. Он говорил: «Тебе пора понять, что наша новая жизнь – регулярные праздники! Тренируй праздничное настроение перед новосельем.»
Но она скрывала беспокойство. Вернувшись с работы, он заставал её в разных платьях. «Выбираешь туалет для встречи гостей?» Она вздрогнула. Он взял её руку. «Ты так волнуешься из-за интерьера? Боишься, что не оценят твои занавески? Цветовую гамму? О чем вы еще секретничали с дизайнером?»
«Сказать, что из-за чего я дёргаюсь?» «Да, я весь внимание!» «Помнишь, я обещала господину плановику доклад про ТРИЗ?» «Конечно. Волнуешься перед выступлением?» «Местные наперегонки читают Альтшуллера. Уже в учебную программу в коммуне включили. В Бажове, в технической школе, с мая изучают.» «Видишь, какая востребованная тема!» «А мне что теперь докладывать? Я хотела прочесть книги по ТРИЗ в прошлом, но я читала только про рекламу. И методика была мне нужна, только что бы заказчика убедить. Казаться умной. Слоганы и тексты у меня получались сами собой. Я потом придумывала, какой приём тут использован».
- Давай подумаем вместе, - предложил он – Помнишь, я говорил, что знал про ТРИЗ в прошлом? Фамилия Злотин тебе что-нибудь говорит?
Она кивнула. Она слышала эту фамилию на всех семинарах по технологиям рекламы и PR.
-Он, кажется, уехал и консультировал «Форд»?
-Он вел занятия в Ленинграде, в нашем отраслевом институте. Повышения квалификации судостроительной промышленности. Его пригласили выступить на заводе. Я тогда уже работал в конструкторском, и мы готовили к спуску научное судно. На самом деле это был радиоразведчик, на нем я ушел в первую загранку
-Подожди, ты же говорил, что твоего отца репрессировали. Как тебя выпустили?
-Вместо другого инженера. Оказался идеологически ненадёжным.
Стем человеком они работали вместе, и вместе выпивали. Он предупреждал «не связываться». Его совесть была чиста, как родниковая вода. Он сказал:
- Тот, кто должен был ехать, погорел на фарцовке после загранки. Спасибо моей соседке, царство ей небесное, научила языкам. Инженеров было много, старше, лучше, чем я, но со знанием немецкого и английского на всем заводе ни одного не нашли. Решили, что репрессированного отца можно простить. Всё-таки я демобилизовался как отличник военно-морской службы, и заявление в партию подал на тот момент!
-Так ты член партии! – она подумала, что расстаться с хорошим человеком ей не хочется. Ну и что, она знала многих бывших партийных, которые вздохнули с облегчением в 91 году. Она даже съездила посмотреть, как сотрудники обкома освобождали огромное здание.
-Я не вспоминал об этом с 91 года. Не думаешь ли ты, что я свой партбилет протащил в новое время? Неужели я во сне исполняю интернационал?
-Ладно, я тоже была комсомолкой. Давай думать, что мне рассказать потомкам.
Он сел за новый письменный стол и включил экран. Она принесла свой блокнот с ТРИЗОвской наклейкой.
«Надо поставить задачу. Надо провести интересный семинар.» «Не так.» «Что не так?» «Задача у тебя другая. Ты думала, почему господин плановик просил тебя прямо с порога доложить? Что он планирует?»
- Он же сказал. Обнаружил новые интересные знания в моей голове. Вдруг пригодятся для покорения космоса.
-И ты поверила? Подумай
-Он изучал мой психологический профиль и решил поддержать морально. А про ТРИЗ и без меня уже все знают, все изучили и даже выяснили, почему такая полезная вещь затерялась в веках.
-И почему же? – он уже читал, к каким выводам пришли потомки.
-Он не исчез совсем. Как говорил Ульям наш, Шекспир, порвалась связь времён. В 20 веке были живы ученики Альтшулера, в 21 – ученики учеников, а потом их ученики придумывали свои методики, под собственными брендами.
-А потом?
- Потом придумали искусственный интеллект. Умение думать больше не пользовалось спросом. Я читала, что нашлись гении бизнеса, которые платили хакерам за вирусные алгоритмы. Вставляли в тексты и ответы ИИ нужные им слова. Кстати, преподносилось как супер-пупер маркетинговый ход. Пусть ии и и-джи продвигают наши товары. А в Рунете запретили ТРИЗ-педагогику. В лучших традициях.
Этого он еще не читал.
-Очередная Надежда Константиновна Крупская митинговала, что обучение алгоритмам ограничивает свободу творчества. И вообще, ТРИЗ не наука, это секта бездуховных интеллектуалов. По времени совпало с кампанией по отказу от государственного образования. Когда дружно искали, что там еще нельзя навязывать детям. Когда запрещали музыкальные школы. Я когда это всё читала, даже не удивилась. Что еще ждать от замученных тётенек в пиджачках. «В ТРИЗ нет критериев определения правильного ответа», «ТРИЗ отвергает научный подход опытной проверки», «Запрещает интуитивный поиск.» «Заставляют систематизировать, а как можно загонять в какие-то рамки детскую фантазию». Ну и все ритуальные песни про индивидуальный подход.
-Надежда Константиновна?
-По аналогии. Как звали главную борцунью с ТРИЗ, можешь посмотреть сам. Не буду произносить вслух имя, пусть в гробу не вертится, червям аппетит не портит.
-Мир её праху. В то время уже всех кремировали.
-Ладно, не трогаем пепел. Она боролась, как Крупская с Макаренко. Выползла из сферы образования. Всякие РОНО и департаменты в то время разогнали, и тётенька нашла себе аудиторию и кусок хлеба. Как раз созрели мамочки - домоучилки. Им был нужен очередной Спок, чтоб учить правильному обучению на дому. В интернете тогда можно было вещать любому, как по ящику, было бы кому слушать. Ты, кстати, помнишь, когда интернет был еще по домашним телефонам, через модем?
-Давай не будем отвлекаться, - сказал он, – праздник урожая на следующей неделе. Господин плановик обязательно поинтересуется
-Да. Если сайва спросит, надо успеть ответить. Даже в полдень, в новом времени.
Глава 51 Про деньги
За цитаты из Стругацких он прощал ей несовершенства. Она чертила в блокноте кружочки и стрелочки, как бизнес тренеры на флип чатах. «Консультанты говорили, что надо собирать примеры слоганов и заголовков. Консультанты рассказывали...»
Она встала и отвернулась к окошку. Шторы она повесила одного цвета со стенами. Так комната выглядела просторнее. Никакого китча. Она подергала льняную ткань.
«Дай мне терпения!» подумал он. А она продолжила.
-Когда я в прошлом демонстрировала ум и логику, всё заканчивалось очередной неудачей. Я боюсь. Я начну рассказывать и расплачусь.
-А кому было легко? В прошлом, на фирме, я раз в два месяца рассказывал своим трём толстякам-директорам, почему пацаны-продажники так много получают. Объяснял, что, если проценты сделать как-нибудь поменьше, они и работать как-нибудь поменьше начнут. Или сбегут к конкурентам с клиентской базой. Я относился к этому процессу, как к играм в «кто здесь хозяин». Биология, понимаешь. Если бы я зацикливался на обидах, фирма бы развалилась, и мне бы пришлось начинать сначала, неизвестно с какими жлобами. И знаешь что, дорогая, тебе пора найти какого-нибудь психотерапевта и покончить со своими тараканами