Поляна счастья

Глава 56 Круглый год

В прошлом её дни состояли из ежедневных 9 часов, включая обед, в женском коллективе на заводе. Больничные с дочерью были ещё безнадёжнее, с очередями в поликлинике, в бессилии как-то ускорить выздоровление ребёнка, в ожидании выхода на работу. Где она положит очередной голубой листочек на стол начальника, а у неё за спиной снова будут ворчать тетки, у которых дети уже выросли из соплей и кашлей. Потом она уволилась с завода, ради безрезультатных дней на телефоне в оптово-розничных фирмах. И, наконец, в рекламном агентстве.

Её обязанности в деревне Еловый мыс оказались пушинкой. Она два дня подряд готовила обед на шестерых соседей к 3-4 часам по полудню. Это было по «соседскому расписанию» раз в неделю. Было много продуктов, отличная плита с духовкой и удобная посуда. Зато в другие дни готовили соседи. Они с Вадимом приходили к накрытому столу, за едой обсуждали мировые и местные события. Потом помогали убрать посуду. Вместе с мужчинами убирали быстро.

Регулярно кто-нибудь из соседей приглашал на званый обед к себе, в охотничий клуб или в зал Белого дома. Поводами были достижения разного масштаба.

Отмечали успех научной работы Рисы Герасимовны. На собрании в клубе они в деталях узнали, чем профессор нейрофизиологии занималась ночами, находясь на связи с лабораторией на другом континенте. Она сделала доклад.

«У современных детей большие проблемы с речью. Запоминают слова на любом языке, но с трудом строят предложения.

Выход в естественном воспитании, в общении с живыми людьми в период до пяти лет. Предлагают усложнить программы для бебирумов, практически, создать полноценных и автономных человекоподобных роботов-нянь. Мы, наконец, нашли, какие области мозга отвечают за грамматику. Волновое стимулирование привело к отличным результатам в обучении языкам. Это расширит списки детей на усыновление». Закон, разрешающий усыновлять трёхлетних, все еще обсуждался в мире, хотя Рунет уже проголосовал «за».

На эти темы говорили деревенские женщины за «чаем-кофе» в середине дня. Текущие проблемы деревни, вроде дежурств на кухне клуба, в прачечной, в коровнике и свинарнике, решали быстро и без переходов на личности.

Много эмоций вызывали кандидатуры детей, которых собирались взять на воспитание в хозяйствах Елового Мыса. Договаривались заранее о помощи соседей, о детской в залах Белого дома. Изучали геномы и генетический прогноз детей. Нескольких отвергли, как бесперспективных. Просто перемывать косточки по-соседски всем было неинтересно.

А ещё ей рассказывали про события в Еловом Мысе во времена явления первых пришлых.

История Анны Августы и Раисы Герасимовны

В нулевой год, когда приближалась зима, решили, что надо бы избушку поставить рядом с поляной. На случай, если перенесёт людей в летней одежде.

Но большой цивилизованный мир прислал домики с обогревателями. Прислал большие плакаты на разных языках, чтобы объяснить прибывающим, куда они попали. Приборы для предсказания перехода еще не появились, видеонаблюдение было только в плане. Поэтому еще в третьем году нового времени из Елового Мыса ежедневно отправлялись в дозор, встретить прибывших, появлявшихся на небольшом пятачке среди леса.

В деревне в первые годы было много работы. Там обустраивались на постоянное жительство, там разбирались с людьми, которые хотели домой, в Америку, в Еврозону, в Китай, на острова Содружества. И просто куда-нибудь, где есть тёплая комнатка-капсула с унитазом в углу, пультом, большим экраном, и окошечком, в котором появляется еда. Так в последние века цивилизации жило большинство тех, кого называли потребителями.

На поляну в тот день отправились командир Евгений Альбертович и инженер-турист. Они шли на лыжах. Командир задержался, инженер поспешил вперёд, потому что с поляны раздавались крики. Потом выстрелы, которые Евгений Альбертович принял за пулемётную очередь. С АКМ он еще не имел дела.

Евгений Альбертович осторожно приблизился по лыжне с ружьём наготове. Он успел упасть в снег, когда по кустам полетели пули. На поляне бородач бандитского вида палил из автомата.

Евгений Альбертович швырнул ком снега, и бородач направил ствол в ту сторону. Потом заревел по-звериному, тряся автоматом. Патроны кончились.

Было понятно, что сейчас он перезарядит незнакомое орудие. Евгений Альбертович выстрелил ему в ноги, вышел на лыжах на поляну. Бородатый ринулся навстречу, увязая в сугробе ногами в рваных ботинках, оставляю на снегу красные следы, размахивая орудием.

Раздался выстрел, бородатый упал. Приблизилась женщина в телогрейке, в платке, выстрелила еще раз в его голову. Из нагана. Глянула на Евгения Альбертовича и двинулась по снегу к краю поляны. Там лежал инженер, раненый в голову и в плечо.

Евгений Альбертович поспешил за женщиной на лыжах, готовясь на всякий случай обезоружить. Но она села на снег и развязала вещмешок. Тут еще одна женщина вышла из-за домиков, и как могла быстро, по снегу, добралась до раненого. Крикнула: «Я врач! Больница близко есть?»

Евгений Альбертович протянул женщинам нож, снял с себя куртку. Женщины умело разрезали одежду на раненом, перевязывали, подкладывали куртку на снег. «Товарищи, тут носилки есть! Я вызову помощь по радио, и помогу его перенести!»

Они ждали в теплом домике геликоптер из Ветрового. Женщина с револьвером сняла платок, оказалась светловолосой красавицей. Она назвалась Анной. Спросила, что это за место. Сказала, что не помнит, как и откуда попала во Владимирскую губернию зимой. На сообщение, что прошло уже несколько веков второго тысячелетия, реагировала спокойно. Почему у неё оказался наган, в вещмешке - пакет для перевязки, аптечка образца начала 20 века с морфием, сухпаёк, две немецких гранаты, она не понимает.

Раненный пришел в себя, простонал «Девушка, вы меня спасли. Не переживайте, вы правильно стреляли в этого человека». Раиса Герасимовна сказала, что это не люди, она их знает по Афганистану. Она попала в новое время с крыльца госпиталя в закрытом городке на Урале. Она уехала туда после вывода советских войск из ГДР. А раньше два года служила в Афганистане. Увидела посреди зимнего леса шапку-пуштунку и бороду, сразу спряталась. В момент переноса в новое время она выходила покурить, набросив пальто поверх белого халата. В теплом домике увидела, что бегала по снегу в капроновых колготках и старых туфлях.

Когда женщин и раненого доставили в Ветровое, на всю большую больницу были два старых врача и одна очень старая медсестра. И тут оказалось, что обе женщины из прошлого знают своё дело. Они прекратили панику у медперсонала, впервые увидевшего огнестрельное ранение. Приказали подготовить операционную, инструменты, наркоз. Раиса Герасимовна извлекла пулю, не подключая хирургические манипуляторы, очистила рану. Голову только царапнуло, её специальность нейрохирурга не пригодилась. Инженер потом прожил 30 лет в новом времени.

С этого момента больница стала работать как больница. Перемещенные не болели. Но в шоке они могли заблудиться в лесу, перепугаться, получить травму, замёрзнуть. Медицинская помощь требовалась. Были случаи гибели. Умирали женщины по непонятным причинам. Местных жителей худо-бедно лечили старенькие врачи, в их распоряжении была чудо-техника, автоматизированная лаборатория. Раиса Герасимовна была в восторге от медицинского оборудования, от МРТ, от аппаратов волновой терапии, ускорявших восстановление тканей.

Выяснилось, что Анна говорит на нескольких европейских языках. Если переносило человека с медицинским образованием, она приказывала работать. Наган иногда был аргументом. Обе женщины, кроме работы в больнице, стали изучать новую медицину в перерывах между дежурствами, освоили интернет под руководством специалистов из других веков.

Оказалось, так могут только пришлые из 20-21 века. Люди из более поздних времён утратили способность понимать сложные тексты без подсказок ис-ин.

Когда во Владимире случилась попытка захвата власти над безобидными потребителями, Анна действовала так, что Рунет был в растерянности и ужасе. Её, Евгения Альбертовича, весь решительный отряд из Ветрового хотели судить по гуманным законам будущего. Но искусственный интеллект приказал людям написать новые законы и организовать Бюро по делам перемещённых.

В России, в Шелковой Азии, в Еврозоне не возникло проблем, вызванных иррациональным страхом перед зомби. Были сложности, но пришедшие легко принимали правила жизни в изобильном мире. Пугала только Московская городская агломерация. Никто не знал, что там творится, остался ли кто-нибудь разумный. Есть ли там переходы.

Легендарный отряд из Елового Мыса отправился в разведку. Когда Евгений Альбертович и Анна вернулись из экспедиции, она отправилась за океан. Там назревала война аборигенов и пришедших. Там с рождения усваивали, что надо бояться оживших мертвецов.

Вестей от Анны не было. Евгений Альбертович был занят устройством нового общества из соседских общин. Созданием школы по образцу колонии Макаренко. Взял опеку над женщиной из СССР, которая оказалась беременной. Это была Римма Викторовна. У них появилась и вторая дочь. Анна вдруг вернулась к месту своего появления в новом мире. Поселилась с Раисой Герасимовной и врачом педиатром, и стала работать в больнице.

Многие из тех, кто взялся за переустройство планеты для людей, прожили 20-30 лет, и умерли. Без предсмертных страданий, без долгих болезней. Но Анна оставалась молодой. Просто ей стало неинтересно стрелять из засад, выслеживать одичавших гомо сапиенсов в пустынях и в развалинах. Таких рецидивов случалось всё меньше.

Раиса Герасимовна рассказывала, что Анна специально ездила в земли Германии, чтобы что-нибудь вспомнить. Лингвистический анализ показал, что немецкий - её родной язык, Августа может быть настоящим именем. Уровень её знаний в момент переноса соответствовал лучшему образованию 30-тых годов 20 века. Но образованию врача, окончившему европейский университет. Никак не немецкой аристократки.

Слушая такие рассказы, Елена забывала, что надо выстраивать отношения с мужчиной рядом. Она спокойно воспринимала его вечерние занятия после поездок в Ветровое. Пока позволяла погода, он работал в саду. Когда выпал снег, он приезжал с энергостанции, утыкался в планшет или в лептоп, они обменивались минимумом обязательных фраз. Её это устраивало. В прошлом, повторив сотню раз в телефонную трубку «Предлагаем разместить рекламу вашей фирмы», она тоже хотела, чтоб вечером оставили в покое. Не было сил выяснять, почему у дочери тройки в четверти и где она гуляла до 11. А теперь выяснять отношения с выданным для новой жизни спутником... Она этого совсем не хотела.

Она даже не рассердилась, когда он перетащил гирю из подвала и поставил рядом с диваном в своей комнате. Было забавно наблюдать, как в железную штуковину тычется робот-пылесос. «А ведь интерьер портит!». Она подумала, что правильная хозяйка должна прекратить безобразие и указать место мужчины в доме. «Буду неправильной хозяйкой».

Она напряглась, когда он предложил кое-что обсудить. «Мне надо вырастить новые зубы». Она выдохнула. «И что я должна? Тебя за руку подержать у зубодёров?» «У меня во рту три моста. Хочу вырвать всё сразу, не растягивать это удовольствие. И новые зубы вырастить. Буду месяц ходить с опухшими челюстями, мычать и глотать жидкую пищу. Потерпишь?» «Без проблем! Даже супчики буду тебе перемалывать. С блендером не трудно!» «И целоваться с тобой не смогу!» Она хотела ответить «Без проблем!», но подумала и сказала: «Отработаешь с новыми зубами!»

Так промелькнули первое Рождество, святки, потом весеннее праздники. С наступление весны и лета она взглянула вокруг и увидела природу. Окружающая среда обрушилась на неё. Не кустики на пустырях городских окраин, не безопасный лес вокруг пионерского лагеря, а настоящая экосистема, населённая травоядными и хищниками. Пёстрые травы лугов и тень лесной чащи. Дубовые рощи. Опасные болота среди елей.

Здесь можно было пить из родников в мокрых низинах. Здесь обязательно встречались живые существа – кулички на берегу реки, ласточки у обрыва, цапли на луговых озерах. Зимородок сверкал голубым, ныряя в реку с коряги. Вадим звал утром на берег, показывал медвежьи следы на илистом пляже. Соседи включали видиозаписи – по деревне ночью бегали лисы. Собаки ночных сторожей поднимали лай, чуя волков. Логово было недалеко, его нашли, но не трогали.

Глава 57 Новые зубы

Когда он сможет охотиться без нянек? Он же ради мужского досуга выбрал эту деревню в новом мире!

Соседи звали в лес, но он только осваивал охотничий арбалет (лук ему не понравился). На широкие лесные лыжи встал впервые. Собаки на охоте слушались только своих хозяев. Поэтому вылазки с соседями Колмановскими в осенние болота, с Юрием Ивановичем Страшным Мастером по зимнику, за зайцами и рябчиками, проходили как ознакомительные экскурсии.

Он с интересом ждал первой весны в новом времени и новом доме, времени ружейной охоты. За занятия в тире он отчитывался, ис-ин контролировал. Елена ездила в тир днем, с соседками. Они говорили: «Елена Алексеевна неплохо стреляет!» После прыжка в воду на Святодолгом озере он не удивлялся её подвигам. Удивлялся, откуда, при таких талантах, хроническая неуверенность в себе.

После новогодних праздников он решился сменить зубы. Он оказался в больнице, в отделении стоматологии, без коронок и мостов. В дреме послу наркоза спросил себя. Что дала ему эта новая жизнь?

Время съедает изучение инструкций и новых схем, думал он. В энергетике ничего принципиально нового. Появились другие генерирующие мощности. В бронированных саркофагах работали силы, не известные в прошлом. В проводах ЛЭП и подземных ПЛЭП постоянный ток. Другие проводники, другие распредустройства и приёмники в сетях, с новыми ТХ. Кристаллические лампочки, сменившие лампы накаливания и стеклянные трубки с парами ртути внутри.

Если смотреть правде в глаза, по-настоящему он работал только в полях. В здании энергоузла он большую часть времени изучает документацию. Инструкции на экранах, схемы и автоматика - на макетах, но смысл времяпровождения это не меняет.

Он остался в палате с манипуляторами, с вживлёнными зародышами новых зубов. Приятный голос напоминал, что пора лечь или сесть для процедур. Механические руки вводили лекарства, приставляли к разным частям тела генераторы оздоровительных волн. Подносили ко рту трубки с жидкостями. Его ложе превращалось в кресло, он мог читать и смотреть видео. В общем, покой располагал к размышлению.

Он открыл учебник математики, дифференциальные уравнения. Конечно, всё, что он учил и даже решал в институте, забыл давно. Вспоминать? Без уравнений Масквелла понять принцип работы накопителя никак... «Эмбриотехнику надо срочно разобраться в верблюжьей упряжи Масаракш!» - вспомнил он «Обитаемый остров». Отложил планшет.

Первые дни после операции он сам никого не хотел видеть, разговаривал с трудом. Потом пообещал зайти Горст Карлович. Есть, наконец, повод спросить, как инженер из ГДР устроился в фирме нового времени. А фирма производила агромосты и многоруких сборщиков огурцов.

Вадим открыл лептоп, чтоб подготовиться к разговору.

Горст пришёл. Даже в косоворотке он выглядел типичным немцем. Если бы продолжал носить очки в массивной оправе, как в прошлом, Вадим опознал бы немецкого инженера при первой встрече на пристани.

Они обменялись рукопожатиями, фразами о самочувствии. Помолчали, демонстрируя взаимное уважение. Вадим «включил немецкий». «Герр Шульце, можно задать личный вопрос? Я прочитал на вашей странице. В прошлом вы работали в Лейпциге, на народном предприятии имени Кирова? Там делали подъёмные краны.» «Так». «А в новом времени на Ländliche Roboter?» «Слушаю ваш вопрос, товарищ Извозчиков». «Вы работали инженером. Вы учились всего год. Вы сразу стали специалистом в этом мире?»