Поляна счастья

Глава 6 Сергеи

На перроне стояли контейнеры и коробки. Сергей Платонович достал устройство, похожее на электронную записную книжку.

- У вас ноутбук? – деликатно осведомился Вадим Вадимович

-Автобухгалтер

-Без выхода в сеть, - Елена и её спутник не оценили трагизма ситуации, Сергей Ильич улыбнулся, - Иные пришедшие хватаются, как за сердце, за телефон.

Вадим Вадимович высказался в том смысле, что ему и телевизора не надо, нормальному занятому человеку должно хватать новостей из еженедельной газеты.

Елена отошла от мужчин. Стук поезда давно стих, предрассветная синева была полна звуков. Она вслушивалась, но природу нежных посвистываний, шелеста, лёгкого треска понять не могла. Прохладный воздух нёс запах мокрого леса.

- Птицы. Летят с юга на север. И на наши болота возвращаются. Вам трудно даже представить, сколько дичи развелось без людей.

- К столу, - скомандовал Сергей Платонович

- А ящики оставите здесь?

- Я потом подгоню машину. Позавтракаем и поговорим.

Двухэтажное здание было несоразмерно большим для редкого движения по железной дороге, но фасад старого вокзала восстановлен в деталях, в первоначальном виде. Внутри располагались железнодорожные атрибуты, в том числе буфет с открытым доступом, с кухонной техникой и посудой. Стояла пара столиков, один был накрыт, как в книге об известной пище. Блюдо с сыром и хлебом, блестящие баночки, на маленьких скатёрках - тарелки, по всем правилам разложены столовые приборы. Белоснежные льняные салфетки, сложенные в четверо, лежали на тарелках.

Салфетка её озадачила. Вадим Вадимович без лишних раздумий сунул салфетку за вырез пуловера, как Пуаро в сериале. Сергей Ильич – за воротник толстовки. Сергей Платонович выставил нечто вроде пирога. Пахло очень вкусно. Она подумала и постелила салфетку на колени.

Сергей Платонович виртуозно разрезал это, разложил по тарелкам, не уронив ни крошки.

-Пожалуйста, сметана, мёд, ягодный соус.

Она решила, что это запеканка с изюмом. Распробовала сушеные ягоды: полевая клубника, рябина, барбарис и еще что-то. Сметана по вкусу превзошла всё, что она уже пробовала в прошлом и в новом времени.

-Сергей Платонович, вы повар? Никакой вы не повар, вы волшебник, - сказал Вадим Вадимович.

Оказавшись в мужской компании в меньшинстве, она предпочитала помалкивать, если не требовалось впарить рекламное предложение. Она кратко ответила, её перенесло из 2003 года, она шла к остановке транспорта утром. Про возраст её не спросили из-за старомодных предрассудков, хотя пришельцы не стареют. Вадим Вадимович постарался забавно рассказать, как он ехал в Северодвинск на своей машине, в какой-то деревне вышел у магазина, машинально прихватив сумку с вещами и документами, и попал на вокзал Николаевска.

Сергей Платонович оказался ветераном, он возник из дореволюционной Москвы. Той самой, златоглавой. Механик Сергей Ильич попал из колхоза 1979 года. Поговорили о том, как исчезали «умственные» профессии типа писарей, счетоводов и бухгалтеров. Но поваров, механиков и стоматологов ис-ин заменить не может. Вадим Вадимович очень к месту рассказал, что он на последних курсах института работал электромонтажником.

Сергей Платонович сообщил, что в деревню Еловый Мыс приглашают людей из эпохи до интернета и социальных сетей. Люди, воспитанные смартфонами, плохо приспособлены к сельской жизни.

«А я, - подумала Елена – я тут нужна, чтобы он жил в своём доме. Поскорей бы этот парад посконной правды закончился».

Сергеи унесли тарелки, поставили чашки, окрыли термос. От аромата кофе мир заиграл новыми красками.

-Открываю заседание, - сказал Сергей Платонович. – Мы приехали по делу, и заодно встретили вас с поезда. Дальше в Городец, потом в Ветровое, там у нас важная работа по железу до обеда. Вас встретят соседи из Елового Мыса, поедите выбирать дом. Все три дома вы видели, везде надо ремонтировать и прибираться. На время поживёте в наших гостевых избушках или у хозяев, как вы решили?

Они ничего не решили. Вадим Вадимович мечтал о бревенчатом доме с наличниками. Но на фото в приглашении были капитальные монолитные дома традиционного вида, продукт работы строительных принтеров. С современными, то есть двухсотлетними коммуникациями. Его утешила мысль, что в новом мире есть «Общество освоения плотницких ремёсел».

-Вы выглядите уставшей, Елена Алексеевна.

Она сказала, что устала от путешествия. Ей этот новый мир разонравился. Ремонты она ненавидела со времён своего короткого замужества.

Началась небольшая суета, Сергеи предложили отдохнуть у неких Кузнецовых, к которым они ехали по работе. Пошли намёки, что в Ветровом есть больница и врачи.

Суету вокруг себя она ненавидела еще сильнее, чем ремонты. Она согласилась отдохнуть. Вадим Вадимович решительно взял её тяжёлую сумку.

В микроавтобус с изображением елок на бортах мужчины загрузили коробки. Она погуляла по платформе. Сколько она видела, лес подвинулся к самой железнодорожной насыпи. В бледном утреннем свете под деревьями светлели пятна снега. И в прохладном влажном воздухе не было вони бензина и урн с окурками. От свежести даже голова кружилась слегка. Птицы щебетали уже отчётливо.

Ехали по дороге, окружённой лесом. Показались промышленные сооружения и блеск нержавеющей стали, затем уже знакомые двухэтажные городские дома с крышами-арками, в стиле русского модерна. Они гармонировали с деревянными артефактами на улицах. Всё выглядело слишком чисто и прянично в легкой утренней дымке.

Сергей Платонович вел микроавтобус сам. Вадим Вадимович и Сергей Ильич сравнивали электромобили и машины с двигателем внутреннего сгорания. Оставили ящик прямо на каком-то крыльце. Дальше дорога спускалась вниз, к набережной Клязьмы. За рекой виднелась белая колокольня над лесом. И блеснули солнечные лучи.

Она смотрела по сторонам. Поняла, что больше не выдержит, почти крикнула:

-Остановите, пожалуйста! – вылезая, пробормотала: «Надо воздухом подышать»

Она отошла от машины по ровной сухой набережной, глядя на город. Впервые в жизни она видела реальный пейзаж без труб, проводов и опор ЛЭП. Что-то похожее должна была сотворить Царевна Лебедь для князя Гвидона. Чтобы ни одного остекленного прямоугольника.

Утреннее солнце осветило колокольни, золотые и голубые маковки, зелёные, красные и блестящие крыши. Раздался звук, совершенно неожиданный в новом мире. Колокольный звон.

Сергей Платонович постоял рядом, негромко сказал:

-Сказка. Теперь это ваше. Приходите и приезжайте хоть каждый день.

Она обернулась, посмотрела, их глаза встретились. И она поняла, что перед ней глубокий старик, поживший в двух разных мирах больше ста лет.

Людей из Москвы привлекло сюда «расположение на границе Владимирской области». Монастырь – испытанный временем способ организовать жизни одиноких людей. Для русских он понятнее, чем кибуц, коливинг, кохаузинг. Русская душа покалечена колхозами.

Семейные жители столиц бежали сюда, потому что под предлогом возрождения православных ремёсел здесь приютили художественные и музыкальные школы. Одинокие москвичи находили смысл в обслуживании автофабрик и молитвах для дисциплины психики. Это было лучше, чем каморки площадью 10 квадратов на 28 этаже, лучше, чем роботизированный дом престарелых, чем поиски консервов в заброшенных супермаркетах.

Сергей Платонович, попав в новое время, застал хорошо организованный процесс. Автофабрики работали исправно, но останавливались без сырья. Люди в монастырях тоже старели, а молодые приезжали редко. Открытие перехода и появление людей прошлого встретили с радостью, жизнь продолжилась.

«Мы выживем, если мир снова рухнет из-за глупости начальников. У нас есть все своё, как у хорошего барина в хозяйстве. Наши кожанки сделали здесь, от кожи до пошива: вырастили скот, выделали шкуры и нитки ссучили. Вон у Ильича штаны – местный фасон, натуральный лён. Только детали для машин заказываем в Нижнем Новгороде, а кристаллические процессоры – в Бажове, на Урале. Там подземные заводы. В бывших правительственных бункерах. Человек даже близко находиться не может, атомные технологии, кристаллизацией управляет ис-ин. А у нас – лес, природа, форпост».

-И что, все перемещённые оставались в ваших краях?

-Пришедшие из других стран стараются уехать туда, где говорят на их языке. А для русских - отбор по Дарвину. Случалось, пришлые напивались и не просыпались, хотя всех предупреждали.

- Те, кто выжил в катаклизме, пребывают в оптимизме. Я в прошлой жизни пил и работал, работал и пил, вот и вся смена деятельности, - сказал Сергей Ильич, – Вадим Вадимович, у вас как с приёмом алкоголя?

- Я пообещал святой женщине не пить, - серьёзно ответил он. «Даже так? Даже святой» - подумала Елена.

Выехали из города, по ровной дороге с идеальным покрытием (полимерный дорстоун, дорожный камень). Открывались виды на реку и бескрайний лес, потом обзор загораживали деревья, мощные дубы, темные ели. На вершинах холмов стояли странные вертикальные ветряки, похожие на гигантские взбивалки. Над верхушками леса возвышались ажурные конструкции-основания. Она знала, как они называются – башни Шухова. Прислушалась к разговору мужчин.

- гостей к нам приезжает не мало. Не скучаем. У нас два важных заведения, охотничий клуб и школа-коммуна. Родители идут с ревизией к своему недорослю, потом думают, чем бы заняться до следующего утра, раз уж приехали. Устраиваем экоохоты, гости обедают. На охотничьем пикнике погуляли уже все, а вот элитный ресторан в глуши – новенькое. Перестраиваю башню

-Водонапорную? – подала она голос

-Нет. Это была фильтрационная башня, - ответил Сергей Платонович – Нашу деревню построил русский богач Матвеев с большими причудами. Вам понравиться, Елена Алексеевна. Я сделал витражный купол над залом, а вход на второй этаж по кованой винтовой лестнице. Мы как раз едем к Кузнецовым доделать. Кстати, уже приехали. В Ветровом много естественников из «Международного союза возрождения ремёсел».

Они выехали на улицу с рядом кованых вывесок «Ретроавтомобили» «Ремонт мотоциклов» «Лодки и каноэ». Остановились у ворот «Кузнецов и сыновья. Сварочные, слесарные и кузнечные работы». Стало понятно, где делали кованые ворота и вывески.

Мужчины здоровались. Кузнецовы оказались тремя здоровыми мужиками разного возраста в кузнечной одежде. За воротами был ангар, за ним - участок с оттаявшими грядками, голыми деревьями и кустами. По мощёной дорожке от дома шла стройная женщина в накинутом на плечи пальто, в красной косынке «а-ля образцовая домохозяйка».

«Здравствуйте, Анна Петровна» «Встретили новых соседей, Сергей Платонович! Обедаете у нас! Никаких возражений! У вас еще будет миллион поводов угостить новеньких!». Сергеи несли дары. Платонович – бутылки между пальцами и коробку, Ильич – длинный футляр с ручками.

-Проходите в дом!

-Вам пригодится разнорабочий? – спросил Вадим Вадимович. Сергеи переглянулись, попросили помочь отвезти заказы и забрать бочонок, а Ильич начнёт работу. Пообещали найти спецовку для нового человека. Дары и их сумки с лептопами внесли в дом.

Она входила, внутренне одобрив планировку. Прошли одну прихожую с обувью на стеллажах (она переобулась в свои дорожные пластиковые шлёпанцы), вторую прихожую или холл со шкафами для верхней одежды, потом началась кухня. Анна Петровна вела её дальше, в гостиную. Там были приготовлены подушка и плед. Всю стену гостиной занимали растения – оранжерея за стеклом. Появилась чайная чашка и термос, Анна Петровна попросила подождать полчаса, чтобы настоялись травы.

Она для порядка полежала под пледом. Выпила травяной настой. Поставила на колени лептоп и прочитала про Ветровое. Это место считалось селом при энергетической станции, население чуть больше тысячи, вокруг – 4 деревни, агропосты. В Еловом Мысе жили всего 127 человек, 42 хозяйства. Интересно, а кто эти бесхозные? Дети или старики?

Школа-коммуна располагалась вне деревни и считалась социальным экспериментом мирового значения. За него получил звание гражданина мира Евгений Альбертович Шольц. Эксперимент является продолжением и развитием опыта А.С. Макаренко. По определению ЮНЕСКО, супер-сверх-великий непревзойдённый педагог. Один из четырёх величайших, определивший принципы воспитания для цивилизации ХХ века. В её мироощущении колония Макаренко была «Россия, которую мы потеряли». И в новом мире её могла настичь тянущая душу тоска, от которой она убегала из Новосибирска. Она захлопнула лептоп и пошла к хозяйке со словами «Ваш настой помог, мне уже гораздо лучше». Предлагать помощь она пока не стала, Анна Павловна чистила огромных рыбин в корыте.

-Это судаки? Никогда не видела таких больших.

-Сергей Ильич взял вчера на спиннинг. Елена Алексеевна, не вспомните какой-нибудь рецепт из рыбы? Из вашего времени?

-Судак по-польски, - она поспешила сменить тему – У вас удивительная кухня. Можно посмотреть?

Два больших кухонных острова с каменными столешницами. Половина одного – блестящая панель с разновеликими конфорками. Половину второго занимала потрясающая стальная конструкция – мойка с отделениями разного размера и глубины. На кованой стойке – знакомый любому советскому человеку рукомойник с торчащим внизу стержнем.

-Неужели у вас нет водопровода?

- У нас всё есть, все удобства. Вы заметили, что вода нигде зря не течет?

-Да. Я думала, это фотоэлементы срабатывают.

-А здесь это простое устройство. Люди времён экономии ресурсов сразу понимают и восхищаются, – хозяйка продемонстрировала краны и шланги разного назначения

-У вас часто гостят пришедшие перемещённые.

-Бывает. У нас и в соседях много перемещённых. Как вы думаете, приготовить грибной суп или постные щи?

-Не знаю, я всего несколько дней, как из прошлого. У вас, наверное, другие продукты?

Елена старалась не пялиться на Анну Петровну. Очень красивая женщина. На ней было платье – образец стиля нью лук. Тонкая талия, рукав три четверти. Платье закрывал льняной фартук. На ногах – лосины с носками и туфли не невысоком каблуке.

- У нас очень хорошие продукты, все местное и все натуральное. Щи, они лучше сочетаются с рыбой.

-Вам помочь? – наконец спросила Елена

-Буду рада, если вас не пугает кухонная работа.

-Могу почистить картошку, - тут она была в себе уверена. Но возможно, процесс уже автоматизирован, – Вы давно в новом мире?

-Семь лет. Я попала через переход во Владимире.

-А здесь вы вышли замуж?

-Здесь я усыновила двух мальчиков. Мой хозяин жил с потребительницей. Она не выдержала давления двух детей на психику, уехала заниматься трудотерапией и самореализацией.

-Вы домохозяйка или где-то работаете?

От обыденного вопроса Анна Петровна замерла с ножом, потом сказала.

-Я семь лет в новом мире, и я до сих пор вздрагиваю при слове «работа». Я работала в три смены на металлургическом заводе, чтоб его разбомбило!

Елена не нашлась, что ответить. Потом спросила:

-А когда вы начнёте готовить обед?

-В полвторого. Вы вряд ли захотите смотреть моих кур и рассаду. Включить какой-нибудь фильм?

-Можно погулять по селу?

Анна Петровна обрадовалась, проводила ко второму выходу на пешеходную улицу, показала дорогу к дому культуры. Да, лучше названия так и не придумали. Арт-среда и культворкинг звучит не по-русски. Там интересная выставка. Смело заходите и смотрите, здесь вам не советский союз, вахтеры давно вымерли.

Глава 7 Идеальная семья Кузнецовых

Она шла по новому миру, по улице населённого пункта ещё одного типа. Наверно, есть «не русское» название. Крафтворкинг или ниделплент. Короче, город мастеров.

Она думала про искусственный интеллект. Если ис-ин управляет людьми, люди смогут противостоять, бороться? Даже если захотят, всё равно не получится. Человечество всегда движется совсем не туда, куда устремлены мысли отдельных людей. Каждый индивид хотел питаться натуральными продуктами, жить на природе, в психокомфортной среде. Но все вместе люди делали всё, чтобы существовать в тесноте мегаполисов, в мире химии и пластика, в обществе потребления. По командам рекламщиков.

Она усмехнулась. Конечно, если знакомые ей СМИ ушли в прошлое, появились новые способы продвижения. Интернет формировал людей, которыми легко манипулировать. Люди сами с восторгом подставляли мозги. Чтобы их компостировать, не нужены О Гилви, Викентьев и другие гении рекламы.

«Не надо себя демонизировать. Ты клянчила «Разместите рекламу» у мелких торгашей. Они и близко не стояли с настоящим промыванием мозгов».

Рекламные агенты вымерли вместе с писарями и счетоводами. Вот это возрождение всего, от балета до ремёсел, вот это многообразие, даже монастыри - это способ людей сохранить самостоятельность? Или ис-ин решил опытным путём определить, какие люди смогут развивать его дальше?

Она расстегнула куртку и размотала шарф. Было тепло, была весна. И она остановилась, в восторге от креатива. Вывеска на здании гласила «Сон Веры Павловны. Пошивочные и учебные мастерские». Вот сюда и пойду работать. Она не сомневалась, что Вадим Вадимович с ней проживёт недолго.

Улица привела к «Бюро по делам перемещённых», закрытому. Вот стоял Дом культуры. Скромный двухэтажный неоклассицизм с портиком. Входили женщины. Она тоже вошла. В вестибюле стояли две работницы культуры, держали лептоп, смотрели на экран, обсуждали. Увидели её и обрадовались. «Вы Елена Алексеевна? Вам показать » «Нет, спасибо, я только выставку посмотреть, меня ждут».

Женщины ей понравились, потому что сразу отстали. Что постарше, в настоящем костюме Шанель. Девушка – местная. Почему то она так решила. Высокая, со спортивной фигурой, две косы не раскрашены, платье традиционное. С роскошным кружевным воротником. Картины оказались обычными, пейзажи.

Сергей Платонович и Вадим Вадимович в качестве грузчика объехали село. Остановились у «Пивоварни Николая».

-Если перемещённым опасно пить, почему не принимают сухой закон? – спросил Вадим Вадимович

-Закон у нас такой влажный. Для перемещенных испытание водкой надёжнее, чем анкета ис-ин. Жестоко, без снисхождения, но если человеку не нужен даром новый мир, он уходит добровольно. Рунет осуждают за такое решение, но из русских людей никто не хочет возиться с пьянью. Сейчас нам нальют по стакану пива на пробу, вы поймете, почему создатели ис-ин решили не отказывать себе и людям в маленькой радости.

- А если человек не разобрался сразу, куда попал?

-Значит, умом не далёк и характером не крепок. Пойдемте за нашим пивом.

Они погрузили деревянный бочонок и поехали к Кузнецовым. Сергей Платонович задал вопрос:

-Елена Алексеевна не рада переезду в деревню?

Вадим Вадимович подумал и ответил.

-Она переживает, потому что здесь её профессия оказалась не нужна. Она работала рекламным агентом. В наше время все устраивались, как умели.

-Елена Алексеевна – артистическая, тонко чувствующая натура, - убеждённо сказал Сергей Платонович.

Вадим Вадимович решил выяснить то, что его встревожило.

-Если кто-то из пары решает, что не хочет жить вместе, что происходит? Выселяют из дома?

Ветеран нового времени рассмеялся.

-Если вам у нас понравится, живите в своё удовольствие! Хоть в доме, хоть в шалаше в лесу! Мужчины обычно остаются, такой охоты и рыбалки, как у нас, никто в своё время не видел.

-А женщины?

-Женщины первое время радуются, что попали в непьющее общество. Потом хотят звёзды с неба. Вы познакомились с Натальей Васильевной, из наших, мысовских? Такая разумная девица, весёлая, обходительная, но захотела мир смотреть. А у Ильича хозяйка вдруг всё бросила и уехала к обретённому брату. Кстати, Ильич с Галиной Олеговной год прожили в доме, который предлагаем вам. Голубой, под елями.

-Где Сергей Ильич живёт сейчас?

-В нашем имении, рядом с гаражом.

Микроавтобус остановился возле кованых ворот.

-Не передумали поработать? Предстоит по металлу резьбу резать вручную.

Вадиму Вадимовичу подобрали комбинезон и куртку. Он выяснил, что в этом электронно-роботизированном мире автомат сделают, но пока его доставят из Нижнего Новгорода И куда потом железо девать? Легче собрать два простых приспособления, и поработать до обеда руками.

Елена вернулась на кухню Кузнецовых. Пахло вкусно. Благоухали морковь и лук на сковородке. Анна Петрова приготовила корзинку картошки, перчатки, овощечистку, фартук.

Елена устроилась на табуретке, решила, что домохозяйка сама найдет тему для беседы. Анна Петровна спросила про вояж, про удобные купе. Елена согласилась. Чтобы сделать откидывающиеся спинки диванов на нижних полках и не сидеть на чужих постелях, не требовалось особо передовых технологий. Если бы еще была душевая в поезде... Анна Петровна сказала, что на всех вокзалах есть бани, надо было просто поинтересоваться. Сначала Елена содрогнулась, представив баню на вокзале. Потом вспомнила стерильно чистые и душистые вокзалы, вылизанные роботами, и одобрила эту идею.

Анна Петровна рассуждала о том, что им с Вадимом Вадимовичем повезло сразу увидеть страну и понять, как она изменилась. Анна Петровна с хозяином тоже собирались проехать до Владивостока, и чтоб в вояже посмотреть Алтайские горы. Но сначала младший мальчик сдаст экзамен.

Елена поняла намёк, спросила про мальчиков. Выслушала, что мальчиков зовут Святосвет и Наруто, что им 16 и 14 лет. Что Анна Петровна не поверила бы, что бывают такие матери, если бы сама не прожила в доме с этим чудом. Потребительница не могла объяснить, какие у мальчиков уроки, какие им назначили лекарства и где их вещи. Мальчикам тогда было 9 и 7 лет, но они не умели завязывать шнурки, и есть за столом. Хозяин долго искал настоящую мать для мальчиков. Захар Ренатович год встречался со всеми женщинами в бюро перемещенных. Это мой хозяин.

Вопрос у Елены просто вырвался:

-Вы говорите «хозяин». Вы у него работаете, вы не муж и жена?

-В новом мире это называется «хозяйство», но придумали не пришлые. В конце 21 века договорились до того, что брак унижает женщин и не создаёт условий для развития личности. В некоторых странах приняли законы о партнёрстве для совместной организации проживания и потребления. В России, в Рунете это назвали договором о совместном хозяйстве, но еще много лет для оформления хозяйства надо было расписываться или венчаться в церкви.

Анна Петровна помолчала. Елена спросила:

-А если люди разойдутся, что будет?

- В наше время что было? Жили одни, - Тут Анна Петровна вздохнула и призналась – Я думаю, что совместное хозяйство - это справедливо. Если нет детей, жить вместе могут и женщины, и мужчины, и не обязательно вдвоём. Вы «мастерские Веры Павловны» видели? Там сейчас за главных четыре женщины, две хозяйки и две ученицы. Они всегда что-нибудь придумывают и устраивают модные праздники для наших женщин.

Елена решила, что речь идет всё-таки о совместном хозяйстве. На всякий случай она спросила:

- А чувства?

-А когда чувства спрашивали документы? Мы с Захаром Ренатовичем всегда будем уважать друг друга. Он даже мастерскую назвал в честь меня, я по фамилии Кузнецова. Мальчики меня слушаются, как родную мать не слушали.