- -
- 100%
- +
Он дошел до конца улицы, пересек перекресток в виде буквы «Т» а потом, не останавливаясь, исчез между двумя плотно стоящими домами, будто сквозь стену просочился. Я бросился за ним, но, разумеется, не успел и хотел уже было идти обратно. Но тут голова моя закружилась, тело стало неприятно-легким, а по ногам потянуло такой стынью, будто на улице трескучий мороз. Я хотел опереться рукой о стену, чтобы переждать этот странный приступ, но вместо этого чуть не нырнул вперед, и обнаружил себя в очень узком переулке. Здесь было чертовски холодно, пахло железом, пылью и еще тухлятиной. Далеко впереди мелькнул знакомый силуэт в плаще – и я, позабыв о головокружении понесся за ним. Не знаю, чего я хотел больше – не потерять его из виду или покинуть это неприятное местечко. Повернуть назад мне почему-то и в голову не пришло.
По переулку я несся так быстро, как только мог, не озираясь по сторонам. Замерзшая земля под ногами неприятно похрустывала, словно была усеяна тонкими птичьими костями. Как и в тот раз, когда мы шли с Райаном и Линдси, расстояние до выхода растянулось в несколько раз, и к тому моменту, когда я все-таки выскочил оттуда и свернул налево – туда, где всего несколько секунд назад исчез преследуемый жуткий незнакомец – я успел развить приличную скорость.
Улица, на которой я очутился, была темна и безлюдна. С последним выводом я поторопился, как оказалось. В этом мне пришлось убедиться на собственном болезненном опыте, когда спустя секунду-другую я налетел впотьмах на чье-то костлявое и жесткое плечо.
– Ох..
Меня крутануло, занесло. Я не устоял на ногах и упал на четвереньки аккурат под единственный в округе фонарь. Свет его слепил глаза, и я мало что видел за приделами четко очерченного на земле желтоватого круга.
Тот, на кого я так неосмотрительно налетел, оказался довольно ловок. По крайней мере за мной вниз не последовал. Однако он держал в руках бумажный пакет. И тому не повезло куда больше. Словно в замедленной съемке я наблюдал, как он падает вниз, переворачивается, как из недр его выкатываются и разбегаются в стороны крупные красные яблоки. Свет выхватил из темноты черный рукав и бледную кисть с тонкими длинными пальцами. Эта рука, висящая вдоль тела совершенно безвольно, словно ее хозяин пребывает в глубочайшем потрясении, а еще очень звонкая, очень громкая тишина – ни окриков, ни вопросов, ни ругательств сквозь зубы – совсем сбили меня с толку.
– Простите, я не хотел! Мне правда очень жаль!
С неловкими извинениями я моргал, пытаясь избавиться от расплывающихся светлых кругов в глазах и собирал обратно в пакет раскатившиеся яблоки.
Жертва моей невнимательности, словно спохватившись, потянулась ко мне пальцами.
Я не стал выяснять, что хочет этот человек: помочь мне подняться или же встряхнуть как следует – вложил в них пакет и поспешил убраться оттуда как можно быстрее.
Разумеется, жуткого типа в черном плаще, которого я преследовал, уже и след простыл.
Поплутав порядком, я убедился, что занесло меня на другой конец города, и что времени уже куда больше, чем я думал.
Когда я, наконец, добрался до своей кровати, шел уже четвертый час ночи.
Наутро все происшедшее накануне стало казаться мне странным сном. И я долго сомневался, стоит ли рассказывать детективам о моей дилетантской слежке, но решил, что это может оказаться важным.
Я отозвал в сторонку Кейна и по-секрету поведал ему, что встретил вчера того типа с фотографии. Это произвело эффект взорвавшийся бомбы. Кейн двадцать раз спросил меня, уверен ли я, потом позвал Линдси и еще одного парня, они втроем заставили меня показать на карте мой вчерашний маршрут. Когда я упомянул, что последовал за парнем в плаще в переулок, у детективов вытянулись лица, и они забегали туда-сюда, словно встревоженные белки.
Не прошло и десяти минут, как мне пришлось в двадцать пятый раз повторить свой рассказ в присутствии Дэриана.
Тот слушал очень внимательно и серьезно. Потом поблагодарил Кейна и других за бдительность и пожелал поговорить со мной с глазу на глаз.
И вот тут я проклял и свое любопытство, и совестливость.
Обычно невозмутимый босс смотрел на меня так, будто я имел неосторожность возглавить список его личных врагов.
– Ты уберешься из города сегодня же, – отчеканил он наконец. – Или я уберу тебя сам.
И у меня даже тени сомнения не возникло, что он так и сделает.
Он подошел к своему столу, открыл один из ящиков и бросил передо пачку двадцатидолларовых купюр – целое состояние.
– Итак, ты собираешь вещи, покидаешь Чикаго до наступления темноты и не возвращаешься сюда в течении... трех лет. Идет?
– Сэр... – я несколько растерялся от такого напора.
Против поездки я, в целом, не возражал, но три года! Зачем, для чего?
– Идет? – продолжая смотреть на меня, он положил сверху еще одну пачку, потоньше. Взгляд его стал еще жестче.
Я кивнул – и он протянул мне руку.
В этот самый момент дверь со стуком распахнулась, и на пороге возник слегка растрепанный, но весьма жизнерадостный Райан О'Ши!
– Приветствую, мистер Ди. О, ты тоже здесь! Вот это удача. Извиняюсь, что помешал, но я за Грейстоном.
– То есть?
Мне показалось, что смертоубийство здесь все-таки произойдет. Причем двойное.
– Эмм.. я сам не сильно в восторге: меня подняли ни свет ни заря и устроили мозговой штурм.
– Непосильное для тебя дело, понимаю, – съязвил Дэриан.
Улыбка О'Ши не померкла ни на гран.
– Один-ноль, мистер Ди. Но тут такое дело... Вы, конечно, просили помалкивать, но Донни припер меня к стенке расспросами о молодых светловолосых сотрудниках вашего агентства. Не ответить на прямой вопрос патрона сложно, сами знаете. Особенно когда ему вожжа под хвост попадет. А здесь как раз такой случай.
Тут Дэриан от души шарахнул кулаком о стол так, что я едва не подпрыгнул.
– Как Донни о нем пронюхал?
– Понятия не имею, но точно не от меня.
– Можете объяснить, что тут происходит? – спросил я громко.
«Помолчи!» – «Арчи, потом...» – По данному вопросу они проявили завидное единство.
– На самом деле это уже не имеет никакого значения, – мой уже бывший босс снова был спокоен, будто каменное изваяние – мистер Грейстон обещал мне сегодня же покинуть город.
О'ши тут же подобрался и повернулся ко мне.
– Это правда? Ты ему обещал?
Пришлось признать правду.
– Проговаривал условия вслух? Жал руку? – насел на меня «лис»
– Нет.
Райан тут же повеселел. Чего не скажешь о Дэриане.
– Ну, тогда не страшно. Так мистер Ди, я его забираю?
– Как тебе будет угодно. – Голос Дэра стал холодным и отстраненным. Будто все, что происходило, его совершенно не касалось. А вот взгляд.. – Передай своему патрону, что я в скором времени зайду к нему... поговорить.
– Конечно-конечно, непременно. Арчи, идем.
Разумеется, я и не подумал двинуться с места.
– Сначала было бы неплохо узнать, зачем я вам понадобился. Вам нужен... детектив? – сделал я предположение
О «Cерых лисицах» я к этому моменту знал только то, что это крайне странная и не слишком законопослушная организация, которому агентство иногда перепоручает дела.
О'Ши просиял широкой рекламной улыбкой.
– Детектив? О, нет, что ты. Нам очень, просто до зарезу нужен бармен... И, кстати, у нас есть пианино.
Добро пожаловать в «Нору»
Долгое время фейри жили бок о бок с людьми. Но жизнь не стоит на месте. Одно столетие сменяло другое, людей становилось все больше, и однажды им стало тесно. Речь не только о земле: устремления и желания людей изменились. Опасным чудесам они предпочли надежность научного знания и прогресса. Разве можно их за это винить? Но это было чуждо сидхе. И они приняли непростое решение: собрали всю волшебную силу, пронизывающую море, землю и сам воздух, создали из нее свой собственный мир и ушли туда, оставив людям прежний, но уже без чудес и сказочного народца.
– В Холмы, да? Они ушли в Холмы?
– Так теперь говорят. Но не думай, что они на самом деле живут под землей. Просто путь в их новое царство был проложен именно там. В том месте, где фейри обитали раньше, холмы повсюду, золотце. Закрывай глазки, пора спать.
***
Не подумайте только, что я купился на фортепиано. Хотя наличие последнего послужило отличным аргументом за: музыкант без инструмента представляет собой зрелище весьма унылое. Но главным образом я согласился на подозрительное предложение О'Ши по другой причине.
Мне вдруг стало ясно, что я совершенно никуда не хочу уезжать. Я только начал понимать, что помимо знакомого мира есть и еще что-то – таинственное, иногда опасное, но безусловно манящее, только смог увидеть в замочную скважину тень неведомой реальность. И покинуть этот город вот так, не получив ни одного ответа на свои вопросы? К этому я был не готов. Должно быть, мисс Паркер была права, и я, как глупый карп в озере, заглотил наживку из чудес.
Возможно это было не самое умное решение, зато единственно верное. Оказывается, так бывает.
– Эх, погодка – блеск! – жизнерадостно сообщил Райан, когда мы вышли. – Прогуляемся?
Я не имел ничего против и рассчитывал по пути расспросить «лиса» о том, что меня ждет. Но обычно разговорчивый парень отговорился единственной фразой: «Да скоро сам все увидишь», и дальше хранил таинственное молчание. Минут десять. Потом все же не выдержал.
– Ты, главное, не пугайся. Заведение у нас своеобразное, конечно, зато не заскучаешь. И отчеты сдавать не надо. Не то что в агентстве мистера Ди или полицейском участке. В последнем, кстати, я раньше работал и знаю, о чем говорю.
– А ты что, тоже бармен? – удивился я.
– Временами, – ухмыльнулся О'ши. – А иногда снабженец, ну и убирать тоже приходится время от времени.
Я покосился на него, отмечая неброскую, слегка помятую, но очень даже приличную одежду. Уборщики так не ходят.
«Значит, или привирает, или имеет ввиду нечто совсем иное», – решил я.
– Персонал у нас тоже не без странностей, под стать хозяину, – продолжал «лис», эдак с хитрецой на меня посматривая. – Похоже, ему доставляло удовольствие наблюдать, как я лопаюсь от смеси беспокойства и любопытства. – Но подход найти можно к каждому.
Спустя полчаса неспешной ходьбы по улицам и переулкам мы вышли к весьма примечательному кварталу в Нир-Вест-Сайде, сплошь состоящему из кабачков, ресторанчиков, кафе и варьете не самого высокого пошиба. Умеренно злачному, если совсем коротко.
– Сейчас здесь тихо, а начиная с вечера и до четырех-пяти утра жизнь кипит и бьет ключом. Брызжет во все стороны, аж жуть!
Я понимал о чем он, но смотря на то, как лениво ползают за окнами силуэты, как ветер гоняет по пустой улице обрывки газет и афиш, в это верилось с трудом.
– Ну что, Арчи, добро пожаловать в нашу нору, – произнес Райан, распахнув передо мной массивную дверь.
Я пробежался глазами по вывеске из темно-коричневого дерева и не смог сдержать усмешки: крупными светлыми буквами на ней значилось лаконичное: «Нора». Рядом таким же светлым контуром была пририсована ушастая лисья голова с характерными полосками на морде и еще чуть ниже, на манер скрещенных костей на пиратском флаге, – колючая ветка и свирель.
Я зачем-то вздохнул поглубже, словно собирался уйти с головой под воду – и вошел в логово «Серых лисиц».
Справа от входа я увидел лестницу, ведущую на второй этаж, чуть дальше – длинную барную стойку того же темного цвета, что и вывеска. Слева – в зале – небольшие столики...
Больше я толком ничего рассмотреть не успел, так как заметил обитателей этого места.
– Здра...
Слова застряли в горле, стоило оценить открывшуюся моему взору картину.
Компания, действительно, оказалась разношерстной.
На барной стойке, покачивая ногой, возлежала рыжеволосая девица в весьма откровенном красном платье.
Прямой как палка мужчина с очками на носу, сидящий на высоком стуле неподалеку, перебирая четки, читал Библию.
Грозного вида азиат в черной рубашке и широких японских штанах с предельно сосредоточенным видом перебирал разложенный на столе «Томми-ган» – пистолет-пулемет, любимейшее оружие гангстеров. На поясе мужчины висел длинный меч.
Все трое тут же посмотрели в мою сторону.
С лестницы выглянула девчонка-мулатка лет двенадцати, маленькая, коренастая и очень подвижная. Множество коротких косичек на ее голове смешно торчали в разные стороны.
– Новенький! Новенький! Ай, хорошенький какой! – застрекотала она, проворно спускаясь вниз. –Я сейчас все принесу!
И под смешок О'Ши быстро пробежала через зал и скрылась за дверью.
– Это стихийное бедствие зовется у нас Бри, – сообщил он мне, – она у нас по хозяйственной части. А вон тот скучный экзепляр – кивок в сторону мужчины в очках, неспешно идущего в нашу сторону – Магнус Лир, наш... хм... управляющий.
– Райан, я бы попросил, – Говорил мистер Лир сухо, отрывисто, с легким немецким акцентом. – И ты не закрыл за собой дферь.
О'Ши многозначительно посмотрел на меня, мол, вот.. о чем я тебе и говорил, но дверь тут же захлопнул и только потом продолжил.
– Брайан Одзава, наполовину японец. Настоящий самурай. Наш вышибала, иногда– доктор. Но до последнего лучше не доводить.
Суровое лицо Одзавы слегка осветила такая странная ухмылка, что я сразу пообещал себе любыми способами избегать его оздоровительных процедур.
– Ну и неподражаемая Берди. – Рыжеволосая красотка томно села нога на ногу и помахала мне рукой. – Хозяйка зала, певица и секретарь... Что ж... почти все в сборе. Нет только Пинки и Донни. Ладно, ребята, перед вами Арчи Грейстон, вот такой парень и наш новый бармен!
Раздались степенные хлопки.
– Ай! Ай! Подождите... я уже бегу!
Дальние двери хлопнули, раздвигаясь, из них показался большой круглый поднос на ножках и стремительно понесся к нам.
– Как же так-то, без всего? Нельзя ж так, ну! Помогайте, что стоите?
Бри подлетела к столику и с помощью присутствующих принялась разгружать с подноса большие кружки с шапками ароматной пены, приятно пахнущей хмелем, медом и травами.
Мысль пить с утра пораньше, да еще едва переступив порог нового места работы, показалась не слишком удачной. Кружку я, конечно, взял, чтобы не обидеть девочку, но вот когда она сама уверенной рукой схватила себе две сразу, слегка удивился: ну и порядки здесь.
– Не бойся, Бри постарше меня будет, – легонько ткнул меня под локоть Райан.
– За нашего нового бармена, – отчеканил тост мистер Лир, кивнул, и только после этого все стукнулись кружками и приступили к распитию напитка.
Я сделала небольшой глоток – и, как ни нравился мне легкий пряный вкус пенного напитка, поставил кружку обратно.
– Нет-нет, – запротестовал О'Ши, – ты теперь бармен, должен как следует понимать, чем посетителей угощаешь. Считай, что у тебя ознакомительная экскурсия.
Тут меня окутал аромат сладких цветочных духов, а на плечо легла женская рука.
– Как интересно, – прошептали мне на ухо, и от этого шепота по телу пробежали мурашки, – с виду такой неискушенный, совсем безобидный... Ну-ка...
Девица в красном скользнула вперед, легко провела пальцами по моей щеке и – я даже пикнуть не успел – вдруг прижалась красными губами к моим. Аромат цветов стал оглушающим, а неожиданный поцелуй показался вдруг таким приятным, что, руки сами собой легли на тонкую женскую талию. Хм,пожалуй, я был бы не против и...
– Берди! – резко окликнул девицу Магнус Лир.
– Все-все, расслабься, Магни, я только слегка, уж больно любопытно, – та сразу отстранилась и поднесла мне кружку – Охладись, малыш... Очарования, кстати, у него побольше моего будет. Только странное оно какое-то. А вот закрываться птенчик совсем не умеет.
– Научим.
Все, включая мелкую Бри, смотрели на меня с интересом энтузиастов-энтомологов, нашедших новый, неизвестный доселе подвид уховертки. Я же в полной мере ощутил себя идиотом – щеки и даже кончики ушей горели от стыда и... злости.
«Очарование? Да, разумеется, охотно верю. Ведь обладающие исключительным очарованием люди именно так и живут: у них почти нет личной жизни, они не умеют договариваться с опекунами, их выставляют из университетов и вышвыривают с любимой работы из-за богатых сынков тех, кому все дозволено. Ах да, еще их в обязательном порядке бросают собственные родители...»
Я залпом осушил кружку, и решил, что хватит с меня этой чуши.
– Хватит! – повторил я вслух. И это произвело впечатления: «лисы» все как один замолчали. – Теперь моя очередь проявить любопытство. Я бы хотел осмотреть свое рабочее место.
Бармену положено находиться за барной стойкой – так?
И я резко развернулся, желая туда и проследовать. И замер от неожиданности, оказавшись нос к носу с еще одним обитателем «Норы». Ладно, нос к носу – это я себе польстил: тот тип оказался заметно выше. Лицом к лицу, назовем это так. Лицом к лицу с главной проблемой моей жизни.
Высокий, худой, в черном костюме и того же цвета шляпе, лихо сдвинутой набок, смоляные вьющиеся волосы до самых плеч. И на фоне всех оттенков черноты – бледное узкое лицо: угловатый подбородок, цепкий взгляд и слегка безумная улыбка, в которой совершенно точно сверкнул острый, явно длиннее положенного, клык.
Возраст этого парня я не смог бы определить даже приблизительно. В целом же, он производил впечатление не то поехавшего крышей гробовщика, не то его беспокойного клиента.
– Осторожнее, золотце, не хотелось бы повторяться. – Голос его был отмечен легчайшей хрипотцой, похожей на суховатый звук пересыпаемых из ладони в ладонь жемчужных бус.
«Повторяться?»
Какая-то догадка мелькнула внутри и заставила внимательнее рассмотреть того, кто стоит напротив. Особенно руки... Да, эти узкие кисти и длинные пальцы я, определено, видел совсем недавно.
– Вы...
Он вопросительно приподнял брови, и я решил уточнить.
– Ночью... Тот парень, с которым я..
«Столкнулся».
– Неожиданно сблизился, – громко перебил он, улыбаясь еще шире, чем окончательно вогнал меня в краску. – Ошеломляюще, хотя и несколько ммм... грубовато. – и уже чуть тише, но так, чтобы слышно было всем: – И никаких им подробностей, раз не позвали меня в вашу теплую компанию.
– Но, Донни, мы не знали, когда тебя ждать, – всплеснула руками Берди, становясь похожей на обиженную девочку.
Тот равнодушно пожал плечами.
– Не мои проблемы, дорогуша. Вы могли бы надеяться... До пяти все свободны. Магнус, сегодня обойдемся без тебя, навести-ка лучше святых отцов.
– Понял, Донни, сделаю.
– Золотце, а ты идешь со мной. Потолкуем, – меня, как зазевавшуюся девицу, сцапали под локоток и потянули в направлении лестницы.
Замешательство, в котором я все еще прибывал от царящих здесь порядков, не помешало мне обратиться к главному из «лисиц» с вежливой просьбой.
– Сэр, не называйте меня так.
Указывать ему, что это бесцеремонно, похоже, было бесполезно, а объяснять, что это слово для меня связано с единственными теплыми воспоминаниями о матери, я не собирался.
– Сэр... – повторил тот и рассмеялся, коротко и тихо. – Донни, золотце, и никак иначе. А что до предмета разговора. Рад бы да не могу: раз уж сорвалось с языка однажды, значит, так тому и быть.
В небольшом холле на втором этаже я заметил три совершенно одинаковых двери. Ни на одной из них не было табличек.
Кабинет, в котором мы оказались, больше походил на комнату в доме – мягкий темно-синий ковер под ногами, кресла с высокими спинками, большой стол, несколько шкафов с книгами. На стенах деревянные панели янтарного цвета. Поверх же, вместо картин, висели карты: города, окрестностей и расположения звезд в разных полушариях. А на той стене, что рядом с дверью, напротив стола – портрет Уильяма Шекспира. Во лбу классика непочтительно красовалось несколько отверстий от пуль.
– Устраивайся поудобнее, – предложил Донни, легко запрыгнув в собственное кресло и закинув ногу на ногу. Над его головой я заметил еще одну эмблему «Серых лисиц»: голова животного была изображена схематически, а вот шипастая ветка и свирель под ней оказались самыми что ни на есть настоящими. – У тебя наверняка имеются вопросы.
Смотрел он так внимательно, что становилось не по себе.
– Чем занимаются «Лисицы»? – спросил я то, что волновало меня больше всего.
Он снова улыбнулся, на сей раз неуловимо тонко и побарабанил пальцами по подлокотнику.
– Очень странными, с точки зрения обычного человека, делами. Иногда неприятными, иногда опасными. Лучше я сразу скажу, чем мы точно не занимаемся: заказными убийствами и промышленным шпионажем. Ну и еще тем, что не интересно лично мне.
– А... волшебством?
– Волшебство – наш профиль в этом городе, золотце....
Меня раздражала его привычка разговаривать едва не мурлыкая, и улыбка, не сходившая с лица, но постоянно при этом меняющаяся. Не говоря уже о прозвище, которым он меня наделил. Однако я все равно затаил дыхание, понимая, что сейчас мне расскажут что-то интересное.
– Мой – и Дэрри. Агентство этого зануды больше имеет дело с людьми и ограничено в методах. Чего не скажешь о нас. Они ведут расследования, мы тоже – по-своему... Они – хорошие парни, которые ловят плохих. Нас хорошими не назовешь. Нам просто не нравится, когда рядом есть кто-то опаснее нас.
Он посмотрел на хмурое выражение на моем лице и вдруг подмигнул шкодливо.
– Ничего, золотце, скоро сам во всем разберешься. Ты сообразительный мальчик, и бармен из тебя выйдет что надо.
Кстати, вот, еще один вопрос, в котором хотелось бы разобраться.
– Почему я, Донни?
И он снова разулыбался сумасшедшей акульей улыбкой.
– О, считай это озарением. Стоило мне увидеть тебя там, в переулке, стоящего на коленях и смущенного донельзя, и я сразу понял, что ты должен быть здесь. – Тонкий палец указал вниз, на ковер.
Я отчаянно пытался сохранить невозмутимое выражение лица, с которым пристало выслушивать подобную чушь, но, кажется, не преуспел.
– Именно об этом я и говорю, – продолжил чертов лис, наслаждаясь произведенным эффектом, и, слегка подавшись вперед резко сменил тему: – Как думаешь, в чем заключается работа бармена?
– Готовить и разливать напитки.
– Неверно, это только повод, Арчи. Уметь слушать – вот что важно. К нам приходит разная публика – люди, волшебный народец, полукровки, колдуны... Некоторые просто хотят поболтать, некоторые могут рассказать о чем-то действительно важном. Тебе придется поощрять их откровенность, запоминать и учиться отделять важное от пустого. Платить буду столько же, сколько платил Дэрри, все чаевые – твои. Звучит не так ужасно, правда?
«Волшебный народец, полукровки, колдуны, оплата, чаевые »...Звучало, если честно, завораживающе.
– Ну а раз так, нам остались простые формальности, – мой наниматель взял со стола пару бумажных листов и едва уловимым движением кисти отправил ко мне. Они скользнули так плавно, словно их подгонял попутный ветер, и аккуратнейшим образом сложились один на другой. Как в моих пальцах оказалась ручка, я толком и не понял.
– Самый обычный договор, золотце, – пояснил он. – В двух экземплярах, как всегда. Можешь пока не подписывать.
Я просмотрел образец. В принципе, это конечно, и был договор, только составленный в совсем уж дремучие годы. А еще мое внимание привлекло полное имя сидящего передо мной «лиса». Родственник? Однофамилец?
Я вопросительно посмотрел на Донни, тот ответил совершенно безмятежным взглядом.
К черту, все равно в суде эту бумажку вряд ли бы принял к рассмотрению хоть один суд.
Некоторое время я потратил на переписывание и хотел уже было передать результаты обратно.
– Не надо, просто зачитай, – работодатель, казалось, полностью утратил интерес к происходящему, даже для разнообразия прикрыл глаза.
– «Я, Арчи Грейстон, двадцати двух лет, проживающий по адресу... по доброй воле поступаю в услужение к господину, известному под именем Донована Дэра, владеющего заведением «Нора» по такому-то адресу, с таким-то жалованием. О своих обязанностях представление имею..»
– Да-да, все верно, – Донован -еще-один-Дэр выбрался из кресла, лениво, не торопясь, обошел стол и встал рядом со мной. – С обязанностями согласен?
– Согласен, – подтвердил я, протягивая ему договор. Он, не глядя, чирканул на листах две размашистые каракули и протянул мне руку.
– Мои поздравления.
Я осторожно пожал сухие прохладные пальцы – а в следующее мгновение Донни стиснул мою ладонь, дернул на себя – я тут же вылетел из кресла и оказался напротив него так близко, что мог бы разглядеть каждую крапинку в сердито сверкнувших расплавленным серебром глазах.
– Урок первый, золотце, – шепнул он мне вкрадчиво, жестко сдавливая пальцы. – Не стоит раздавать обещания кому попало и тем более ударять по рукам. Можно влипнуть в больши-и-ие неприятности. Со мной тебе, считай, повезло. Другие не будут столь гуманны.