Везучий случай 2: на расстоянии

– Вася? – Демьян протянул руку к застывшей девушке, которая смотрела ему в глаза. – Что происходит?

Василиса увернулась от руки и попятилась назад. Теперь Демьян мог быть уверен, все эти чувства в ее глазах принадлежат ему. То, что случилось, было связано с ним. Молодой человек пошел за ней и попытался отобрать телефон. Но Василиса всегда была ловкой и быстрой. Она резко развернулась и побежала вперед. Демьян сорвался за ней, точно не понимая зачем. Но он не мог ее так отпустить.

Они бежали как в лучших традициях голливудского кино, задевая людей, встречающиеся им на пути с багажом. Вася была налегке, она не зависела от чемоданов. Демьян знал, если она добежит до паспортного контроля, он ее уже не поймает. Молодой человек прибавил скорость, еще чуть-чуть, и он ее схватит… но это была Вася!

Девушка подбежала к охране аэропорта и что-то быстро сказала им, указывая на Демьяна. Мужчины в форме тут же перегородили ему путь.

– Вася! – закричал он, все испуганно обернулись.

Он дернулся сквозь охрану, но те схватили его под руки. Демьяну оставалось наблюдать, как Василиса, лишь бросив на него торопливый взгляд, исчезла на паспортном контроле.

– Молодой человек, пройдемте! – строго произнес один из охранников.

– Вы не понимаете! – он усмехнулся и схватился за голову. – Это моя жена!

– Для нас она человек, которому угрожала опасность! Вам придется пройти с нами.

Демьяна провели к полиции аэропорта. Пробыл он там не более пятнадцати минут. Охрана проверила камеры, убедилась, что Демьян не делал ничего противозаконного в отношении девушки. Также они установили, что эти двое находились в браке.

Демьян вышел из отдела полиции в растерянном состоянии. Он не понимал, что предпринять. Он не знал точно, что послужило побегу Василисы.

– Подожди! – раздался сзади голос задержавшего его охранника. – Она попросила тебе передать, сунув мне в руку. Чуть не забыл.

Демьян недоверчиво посмотрел на мужчину. Молодой человек вытащил руку из кармана. Он почувствовал, как маленький холодный кусочек метала лег ему на ладонь.

– Сережка? – Демьян нахмурился.

– Да, она сказала, что это мусор, который она забыла выкинуть. Я растерялся и зачем-то взял эту серьгу. Парень, мне кажется, ты напортачил? Или это ей подарок твой не понравился? Но сережки красивые, зря она так.

Демьян закрыл глаза и до боли сжал украшение. ИНГА! Он не знал, как именно попала к Васе эта серьга, но он был уверен, что в этом была замешана Инга и ее игры. Он был готов растерзать эту модель, проклиная всеми возможными словами. Ярость охватывала им. Даже не попрощавшись, Демьян сорвался с места и направился к выходу. Сначала были мысли купить билеты и улететь в Париж. Затем захлестнула идея найти Ингу и сделать ей больно. Ему стало немного не по себе от мыслей, что он так сильно желал ударить девушку. Но она перестала быть для него представителем прекрасного пола, он считал ее просто тварью. Когда он дошел до выхода из аэропорта, осознал, что просто хочет домой. Ему не хотелось с кем-то говорить, что-то выяснять, доказывать, наказывать. Он чувствовал себя опустошенным.

Без чувств и каких-либо мыслей он добрался до дома.

Звук падающих ключей на стол, приглушенный свет. Демьян словно в вакууме прошел к бару и достал виски. Яркий аромат, звон кубиков льда. Глоток. Горячая жидкость спустилась по пищеводу, обжигая и согревая каждый уголочек тела. Выдох. Еще глоток. Глоток. И вот бокал пуст. Он наполнил новый, не отходя с места.

Демьян проверил телефон. Тишина. Он провел ладонью по лицу. Не хотелось драться. Не хотелось ничего. Хотелось потеряться, исчезнуть, раствориться. Хотелось стать невидимкой. Его душило, что он был всегда на виду, под прицелом. Всегда наготове к подвоху, предательству. Он устал от своих тревог. Прошел его двадцать четвертый год рождения. Он, как всегда, один. Отец прислал голосовое, мать сообщение, Василиса отказалась прилетать.

Демьян снова наполнил бокал. Глоток. Стало совсем тепло. Молодой человек заглянул в бокал и ухмыльнулся, а затем допил залпом. Зачем он это делал? На зло кому? Он не знал….

Раздался звонок в дверь. Затрепетала мысль, что это Василиса. Но он тут же отмахнулся, понимая, что это невозможно. Демьян злился на нее, он чувствовал обиду. Она говорила о доверии, и что бы там не прислала Инга, должна была спросить у него. Она убежала. Натравила охрану. Вспомнив это, он снова наполнил бокал. Он не нравился себе, чувствовал себя слабаком, который носится за девчонкой. Демьян решил, что пускай сама потом ищет его.

Снова раздался звонок. Демьян нахмурился. Открывать не хотелось. Ему было хорошо наедине с виски. Почему-то звонок в дверь, особенно в первом часу ночи, без предупреждения по телефону, нес в себе какую-то опасность.

Демьян нехотя направился к двери и распахнул ее, готовый к чему угодно, но как оказалось, только не к этому. Он замер. Не произнося ни слова, Демьян смотрел в глаза женщины, затем задержался на ее широкой улыбке с белыми винирами.

– Сюрприз! – произнесла она.

Демьян молчал, уже на пороге ища подвох ее приезда.

– Ну это невежливо, сыночек. Надеюсь, ты в шоке от счастья, хотя на твоем лицо такое выражение.

– Мама, – выдохнул он.

– Так ты впустишь меня? – Она продолжала улыбаться.

– Да, – он отошел в сторону.

Мама обхватила ладонями его за лицо и поцеловала в уголок губ.

– Виски? А отец так гордо рассказывал, какой ты примерный мальчик и не пьешь.

– Это будет наш с тобой секрет, – сузив глаза, ответил Демьян, внимательно рассматривая красивую женщину. – Хорошо выглядишь. Загорела. В Лондоне вдруг стало солнечно?

Мама была высокой и статной женщиной, с хорошей спортивной фигурой. Ее внешность так и кричала о том, что она богата и довольна жизнью. На ней была одежда в кремовых и белых тонах, оттеняя цвет кожи. Бликовали дорогие золотые украшения. Светлые волосы лежали ровной волной на плечах.

– Нет, я была на отдыхе, на островах, – она прошла, припарковала коричневый чемодан известной марки.

– Семейный отдых? – Демьян совершенно не понимал, что происходит.

– Можно и так сказать, – ответила мама, снимая верхнюю одежду.

– Я сам не пойму и честно, не понимаю твоего столь позднего визита. Ты проездом?

– Давай поболтаем, да? Я только разденусь. Угости маму виски.

Демьян, почесывая затылок, прошел в кухню и поставив два бокала, разлил виски со льдом. Мама села за барную стойку, грациозно откинув волосы назад, широко улыбнулась

– За встречу? – Она сделала глоток. – Устала с дороги. Так, где моя невестка? Отец говорил, она должна была вернуться к твоему дню рождения.

– День рождения прошел, она улетела. – Демьян продолжал недоверчиво смотреть на мать. – И да, спасибо за поздравление в сообщении. Забыл ответить.

– Да, я заметила, это было невежливо и грубо, прочесть и не ответить.

– Какое поздравление, такой ответ.

– У меня были планы поздравить лично, не ворчи, для этого ты слишком красив и молод. Так куда улетела твоя жена?

– В Париж. Она там работает. Улетела несколько часов назад. Ты опоздала.

– Судьба у тебя такая, связываться с женщинами, которые любят улетать, – она рассмеялась.

– Не смешно, мам. Плохая шутка.

– И что, у вас прям любовь? Как ты женился, из моей головы не выходят навязчивые мысли. Ты так богат, так хорош собой, с ума сойти. Порой не верю, что ты таким у нас вышел. Готова признаться, возможно, мы правда с отцом друг друга любили, что так постарались над тобой. Она, наверное, особенная? Ведь тебе доступны все девушки мира. Очень хотела познакомиться. Отец столько о ней рассказывает. Говорит, мы с ней похожи!

– Нет, – просто ответил молодой человек.

– Почему она улетела? От тебя сбежала? Душишь? Поэтому пьешь? Меня отец тоже душил, может поэтому и я сбежала.

– Мам, только у нас с Васей нет детей, ты сбежала и от меня.

– Это не значит, что я тебя не люблю или не любила. Ты мой сын. И мне это нравится. Ну такая я, не неси ты эту обиду, ты уже большой мальчик. Я не бросила тебя на улице. И давай на чистоту? Отец никогда бы тебя не отпустил со мной! Я никогда бы не смогла вывезти тебя из страны. У нас с твоим отцом были договоренности. Извини. Что я могла поделать?

– Мам, ты уехала за другим мужиком в другую страну. Даже я, мужчина, не представляю, как бы оставил своего ребенка. Значит, надо было оставаться здесь.

– Хорошо, возможно тебе меня не понять. И не знала, что ты у меня такой хороший. Неужели до сих пор нет залетных детей?

– Нет, мне хватает ума предохраняться.

– В отличии от отца, – мама снова сделала глоток и посмеялась. – У тебя, возможно, скоро будет брат или сестра.

– Вот не уверен, пока она не сдаст ДНК-тест, не приму. Когда-то она и мимо меня не прошла. Отец никогда не умел выбирать женщин.

– Вот сейчас обидно! – мать округлила глаза. – Не сравнивай! Мы были с твоим отцом счастливы в свое время. Молодо-зелено. Разошлись. Но прожили одиннадцать лет. Может если бы были старше, то не разошлись бы тогда. Мы с твоим папой говорили…

– Мы, мы… очень много «МЫ»! С каких пор, вы так много говорите?

– Мы много общаемся в последнее время. Не чужие люди. – Она неоднозначно пожала плечами.

– Мама, – Демьян уперся руками в барную стойку и внимательно посмотрел в ее карие глаза. – Ты же не ради меня с Васей прилетела?

– Не только ради этого. Была возможность перелета через Москву. Остановлюсь у тебя на пару дней, ты не против? Раз твоя жена в отлете.

– Не трогай отца! Он, возможно, не в форме сейчас, в состоянии развода. А тебе скучно в Лондоне? Сколько старшему сыну сейчас? Десять, одиннадцать? Прям как мне, когда ты ушла. Может стоит перейти этот барьер? Может там не так уж и плохо?

– Да что ты знаешь о браке? О любви?

– Как оказалось – ничего. Спасибо вам за это.

– Хватит прибедняться! Несчастный. Сидишь в дорогой квартире, в дорогих шмотках, катаешься на крутом автомобиле и жалеешь себя. Напиши пост, какие у тебя плохие родители и сложная жизнь.

– Вы с отцом были вместе сейчас?

– Мама с папой вместе, ты не рад?

– Что тебе надо от отца?

– Твое недоверие реально обижает. У тебя патологическое недоверие к женщинам. Мы стали много говорить по телефону, решили увидеться, слетали на Мальдивы. И вот, я побуду в Москве, чтобы разобраться, как нам быть дальше. Надеялась, познакомиться с невесткой. Говоришь в Париже? Она модель, да? Русская красавица во Франции, среди красивых людей, мужчин… и не бросила ради тебя все? Я уверена, что ради тебя многие готовы бросать все. Может у нее кто-то там есть? Демьян, я сужу по себе…

– А ты не суди по себе, она другая. Ты ее не знаешь! – Демьян начинал злиться, мать озвучивала его самые страшные мысли. – Она любит меня.

– Но она там, а ты тут. Ты сейчас пьешь, в плохом настроении, я вижу. Значит, поругались. Она улетела в слезах, да? И ты думаешь, у нее никого нет, кто бы ее сейчас успокоил? Какой-нибудь кудрявый и внимательный француз. А ты сложный! Ты будешь сидеть суровый тут, думая, что все крутится вокруг тебя. А он внимательный, обнимет, спросит… а она такая уязвимая.

– Мы доверяем друг другу, ясно! – выкрикнул он.

– Доверие дело такое, для дураков, чтобы ничего не замечать. Нужно во всем иметь контроль. Доверие слишком уязвимо, чтобы на него положиться.

– Без доверия сложно жить, но я научусь.

Он смотрел на мать и понимал, что возможно, они с отцом неплохая пара. Они были похожи в своих подходах, особенно к воспитанию. Мать его совсем не знала. Она не осознавала, к чему могут привести ее слова о Василисе. Ей казалось, она воспитывает. Объясняет ему истину. Чувствует себя умной. Но она не догадывалась о его проблемах с самоконтролем, вспыльчивость воспринимала как избалованность. Демьян надеялся, что отец не откровенничал с ней о его психическом здоровье. Он хотел доверять отцу. Он учился доверяться отцу.

– Демьян, живи полноценной жизнью. Работай, развлекайся, если она не готова быть здесь, сейчас. Не надо играть в жертву. Вот вернется, а там и поговорите об отношениях. Отпусти. Ну что, девушек мало что ли? У меня как у матери, сердце разрывается, что она там в Париже, а ты тут грусть виски заливаешь. Очнись! Вот вы поругались, потому что ты уговаривал остаться, а она отказалась?

– Я проснулся с другой и она об этом узнала.

Он не знал, зачем сказал это, но ему не нравилось, что мама держала его за ноющего дурака из-за девчонки. Мать призывала его к мужественности, он был оскорблен.

– О, – мама сложила губки трубочкой. – Я тебя недооценила. Ну что ж, все не так уж и плохо. Ну значит и она себя не обидит теперь, руки развязаны. Измена, Демьян, их развязывает.

– Я ей не изменял. Я напился, уснул, а та легла рядом и сфотографировалась, и походу отправила ей фото.

– Но она же об этом не знает? Ты же не рассказал?

– Я надеялся, что та будет доставать только меня, но не дойдет до Васи. Хотел замять.

Мама в голос рассмеялась, а потом, внимательно посмотрела на сына.

– Дорогой, ты совсем не знаешь женщин. Если другая решила влезть, она пойдет до конца. Замять не получится.

– Но она же не получит меня так. Я испытываю к ней ненависть. Так и вижу, как мои руки сжимаются на ее шее.

– Не получит, но и с твоей Василисой разведет. Отношений от тебя не добьется, но ты все равно где-то рядом. Звонишь, злишься, помнишь о ней. Она это тоже отношениями воспринимает. Внимание же. Потом бывшим будет называть.

Демьян допил бокал, смотря на мать. В его голове был пьяный шум. Ему казалось, он допустил страшную ошибку, отпустив сегодня Василису. Ошибся, не признавшись во всем, доверившись случаю. Он закрыл глаза и увидел свою Василису в руках кудрявого француза. Как тот трогает ее волосы, плечи, талию…. Так ярко видел, как ее длинные руки обвивали чужую мужскую шею. Это стало невыносимо, особенно совместно с виски. Все спокойствие улетучилось и брала паника. Он не хотел звонить Инге и что-то выяснять, он не доставит ей такого удовольствия.

Демьян, ничего не говоря, резко сорвался в коридор и начал одеваться. Мать не сразу поняла, что происходит, но затем догнала его.

– Ты, надеюсь, не убивать ту девушку? Уже ночь за окном! Проспись, протрезвей! – в голосе женщины звучала паника. – Демьян! И не смей брать ключи от машины! Ты пьян!

Демьян ухмыльнулся, демонстративно взял ключи от машины и положил в карман любимой куртки.

– Тебе завтра на работу! – мама в панике не знала за какие ниточки тянуть.

– Передай папе, меня не будет некоторое время.

Сидя в машине, Демьян снова купил билеты в Париж, на тот самый рейс, на котором хотел улететь в ночь на свой день рождения. Он был пьян, но вызывал такси. Демьян взял ключи, чтобы позлить мать.

Она позвонила несколько раз, он не ответил. Когда он ехал в такси, ему набрал отец. Демьян занервничал, он крутил телефон в руках, не зная, как ответить отцу. Ругаться не хотел, но и поддерживать отца в его отношениях с матерью не собирался. Он не мог объяснить, что именно его задевало, но он так на них злился. Он не хотел, чтобы мать возвращалась в их жизнь. Недоверие? Да, он ей не верил и не доверял… Он не хотел знакомить ее с Василисой, не хотел оставлять наедине, не хотел… Демьян не хотел трезветь.

Аэропорт. Девушка за стойкой регистрации, та самая, которой он оставлял номер. Она заглянула ему в глаза, он пытался спрятаться под капюшоном. Девушка улыбнулась, узнав его, но он сделал вид, что не понимает о чем ее улыбка. Затем, еще пара бокалов виски в ожидании посадки. Еще несколько бокалов во время полета.

Такси с водителем арабом, французский рэп по радио. Огни Эйфелевой башни. Париж. Только побывав здесь, понимаешь, чем так хотел обладать Петр 1, строя свой Питер. Слова матери встали как кость в горле, что красивая девушка в столь романтичном городе. В городе из сказок и грез девочек.

Французское утро. В это время улицы пусты, французы не любят ранних подъемов. А Демьян был пьян, словно только покинул московскую вечеринку в самый прайм тайм. Прошло лишь несколько часов, когда они с Васей расстались. Он был уверен, что застанет ее дома. Что скажет? Даже не думал об этом, увидит и решит. Но Демьян хотел скорее до нее добраться, ощутить ее рядом. Если она будет сопротивляться, ему все равно, он должен дотронуться до нее.

В окнах квартиры, где жила Василиса со своими соседками, было темно. Все спали. Голова гудела, тело было тяжелым, стали закрадываться сомнения о здравости приезда. Но он уже был тут. Отступать глупо. Демьян перекинул рюкзак на другое плечо и вошел в старый подъезд с винтовой лестницей.

Он постучал, не стараясь быть тихим и незамеченным. Ее соседок он не боялся и не стеснялся, они и так были не лучшего о нем мнения. Он постучал еще раз, более настойчиво, а затем, устало прислонился к косяку, ожидая, пока ему откроют.

Демьян услышал, как кто-то подошел к двери и посмотрел в глазок. Его не был видно, он знал.

– Кто там? – спросила она, по-русски, он усмехнулся.

– Я, – ответил Демьян.

Тишина. Ему повезло, к двери подошла именно она, видимо, ее сон был не так крепок. Звук отворачивающегося замка. Она ему открыла. Демьян увидел заспанное и заплаканное лицо. Под глазами залегли тени, а на щеках румянец. Светлые волосы растрепаны. Но она все равно была так красива и соблазнительна, в одной тонкой белой маечке и трусиках. Длинные ноги, плоский живот, крепкая грудь. Это была его Василиса. Она также молча рассматривала его. В глазах не было ни злости, ни желания борьбы.

– Демьян, – прошептала она.

Он медленно зашел, прижал ее к себе, желая насытиться ее теплом. Как же он ее любил. Как можно хотеть еще кого-то, как говорит мать, когда есть она. Он прижал ее к стене и поцеловал, в темноте маленького коридора этой маленькой французской квартирки. Она не оттолкнула, не прогнала, она вжалась в него, дрожа, отвечая на поцелуй.

– Ты пьян? – прошептала она, не отрываясь от губ.

– Да, – он прошелся рукой по телу девушки и утонул в волосах, – мне было грустно.

– Я думала с ума сойду за эти часы. Прости, что так подставила тебя в аэропорту.

– Я не изменял тебе, – прошептал он на ухо Васе и прикусил, чувствуя, как она откликается на его ласки.

– Я верю тебе, – выдохнула Василиса.

– Прости, что не рассказал, – он спустился по плечу, скинув лямку майки и обхватил грудь. – Я боялся…

– Не надо, – перебила его девушка, – не хочу об этом. Я не доставлю ей этого удовольствия. Ты рядом. Я обещала верить тебе.

– Я люблю тебя, – прошептал он, забываясь от ее вкуса и тепла.

– Я люблю тебя, – ответила Вася, откровенно наслаждаясь его близостью. – Демьян? Ты пьешь. Мне стоит волноваться?

– Да, – прохрипел он и поцеловал, заканчивая этот разговор.

Говорить он больше не хотел, он растворился в моменте. Она была рядом, она не прогоняла, ничего не выясняла и принимала его. Казалось все сном, прекрасным сном. Он хотел послать ко всем чертям свою мать, за все сказанные слова. Она не Василиса, Василиса любит его. Нет никакого француза, а есть лишь его заплаканная и красивая Василиса, и плачет она по нему. Он – ее мысли. Он – ее желания. Это было для него важно… Демьян снова верил в них…