Паргелий. Разрезая время

Заново

Лучи полуденного солнца ослепили на несколько секунд, стоило выйти на улицу. Подул ветер. Поежилась, но сильного холода не ощутила. Терморегуляция браслета справлялась хорошо. Я спустилась по лестнице, ступая на снег, что ещё не успели убрать с ночи. Он был мягким и очень рассыпчатым, словно хлопья на завтрак из льда. Студенты вовсю гуляли по территории кампуса, но я поспешила в общежитие.

Оказавшись в комнате, быстро скинула обувь и плюхнулась на кровать. Лежа и смотря в потолок, хотелось прийти в себя и осознать всё, что произошло. Тут же захотелось позвонить Вете и рассказать о сегодняшнем дне, но я не могла себе этого позволить. Зная папу, он мог прекрасно отслеживать даже телефоны моих одноклассников со школы, не то, что лучшей подруги… Я перевернулась набок и посмотрела в стену, безвольно расслабив тело. По моему лицу разлилась грустная полуулыбка. А как там мама… Да и папа тоже… Несмотря ни на что он очень любит меня… В груди предательски сильно забилось сердце, но слезам я подступить не дала. Шмыгнув носом, одним рывком поднялась и откинула всю грусть назад. У меня были задания и на слёзы времени нет.

Я села за рабочий стол. Взяла коробку и инструкцию из неё, внимательно изучила. Через несколько минут у меня получилось открыть экран, прозрачностью и размерами которого можно было управлять. Подстроила под габариты ноутбука и принялась за тесты. Для диагностики наших начальных знаний, распределения по группам нам задали пройти три теста по трём кафедрам. Для разогрева я выбрала кафедру Алена.

Через нескольких часов непрерывной работы, я решила наконец отдохнуть. Задубевшая поясница и ягодицы сказали спасибо. Немного потягиваясь, встала и пошла делать себе облепиховый чай. Комната медленно уходила в полумрак из-за уходящего в темные тучи солнца. Мысли снова закрутились о доме. Обняла себя за плечи, закрывая глаза дрожащими ресницами и медленно дыша в попытке выровнять дыхание. Маленькая солёная дорожка прокатилась по коже вниз, остановившись на губах. Прикусила внутреннюю сторону нижней и… вздрогнула, услышав тихий писк, оповещающий о готовности чая. Открыла глаза, забрала чай и, словно ничего и не было, вернулась к столу. Приятный до мурашек запах облепихи и этот сладкий вкус медленно успокоили меня. Я села на кровать и плавно легла. Глаза закрылись сами собой, и тело погрузилось в сон.

***

Утром было смятым, странным и слишком поздним. Сегодня у нас не было пар, поэтому главное задачей – решить тесты. Кое как приведя себя в порядок, этим и занялась.

Через несколько часов раздраженно отодвинула пустую кружку с кофе и протяжно выдохнула, уперлась взглядом в одну точку. Тест кафедры Яна никак не давался. В моей голове проносились сотни мыслей, но они совершенно не помогали справиться с эмоциями. Только одна среди месива вывелась белыми чернилами – библиотека. Раз там своё время проводит даже заведующий кафедрой то и для меня найдётся книжка. Рывком поднялась и уже через несколько минут открыла тяжелую дверь цитадели информации и зашла внутрь.

Тут было как в самой заурядной читальне: очень тихо, а люди – редкость. Хотя кое-что выбивалось из привычного – ни одной книги вокруг – только столики для чтения и несколько интерактивных дисплеев, к одному из которых я и подошла. Однако осознание неминуемо быстро настигло меня – кроме решимости я ничего не могла предложить поисковой строке. Указательный палец смущенно замер прямо над ней.

– Для начала я бы посоветовал «Архитектуру компьютера» Эндрю Таненбаума, но лучше просто посетить завтра мою лекцию.

Неожиданно со спины послышался знакомый голос. Еле заметно вздрогнула от неожиданности, повернулась. Передо мной стоял Ян. Он внимательно и невозмутимо ожидал реакцию на свои слова.

– Спасибо за совет, – немного сдавлено ответила я.

***

Ветер приглушенно завывал за окном, смешиваясь со смехом сидящих на площади. Метель с каждым часом становилась сильнее. Мой браслет звякнул, появился маленький белый экран в красной окантовке с надписью: «Рекомендация немедленно отправиться в общежитие». Мои брови стремительно и недовольно сбежали к центру. Я ещё не закончила побеждать основы компьютера. Взгляд вновь вернулся к студентам на улице. Им пришло то же сообщение, они поспешно покидали столики. Я выдохнула, хмурясь ещё сильнее. Сзади послышались шаги.

– Надеюсь, вы собираетесь уходить.

Произнес он, подходя к входной двери. Видя, что я продолжаю с сомнением сидеть на стуле, вопросительно выгнул бровь и выжидающе на меня посмотрел.

– А это обязательно?

– Для вашей же безопасности. Или вы хотите заночевать на этом стуле?

Кинула взгляд на то, что заставило затечь тело всего за пару часов. Аргумент был хорош. Ян подал мне зонт и себе взял. Он был тяжелее обычного, укреплён в месте соединения спиц и ткань более плотная. Видимо, специально для такой погоды как сейчас.

Ветер продувал не то, что до костей, а до каждого атома тела. Казалось, браслет перестал работать. Снежинки сбивались в большие кучи, тяжело, но быстро падали вниз. Зонт оказался хорош собой, но удержать его стало проблемой, а особенно при спуске по лестнице. Впрочем, теплая рука Яна неожиданно пришла мне на помощь.

Мы шли по направлению к общежитиям. В лицо снег летел не сильно, но всё остальное медленно становилось мокрым и жутко холодным. Снег умело пробирался через каждый сантиметр одежды, тая и «прилепляя» её к телу. Ян тщетно пытался поправить волосы. В его глазах то и дело мелькала сильная скорбь по укладке. Заметив мой взгляд, он ещё раз коснулся прядей и объяснился:

– Потратил драгоценные минуты сна на эти волосы.

Усмешка прорвалась на губы. Я-то знала, что бо́льшую часть он потратил на сидение в библиотеке. Впрочем, озвучивать эти мысли не стала, перевела тему.

– Часто здесь такие метели?

– Иногда бывает. Если засиживаться допоздна в подобные дни, то потом просто из здания не выйдешь.

– Два дня подряд сложно не спать.

Беспечно прокомментировала и тут же поджала губы, осознавая подоплеку слов. Он повернулся ко мне, и я осторожно подняла голову в его сторону.

– А вы следите за мной? – насмешливый взгляд карих глаз, чуть выгнутая бровь и ресницы, на которых редко лежали снежинки уставились на меня.

– Просто наблюдательность, – сдерживая улыбку, пожала плечами. – Но… не пейте так много кофе. Вредно.

Контакт между нашими взглядами вдруг закружил голову. Темные глаза смотрели в мои, полу усмешка несла разные смыслы, предоставляя мне выбор трактовки. Большие хлопья пролетали прямо перед нашими глазами, мешая обзору. Всего на секунду, но мы остановились, переставая чувствовать течение времени. До одури холодный ветер хлестал по лицу и рукам. И в этот странный момент моё сердце застучало быстрее.

Предел

Около часа назад я пришла в комнату. Одежда была мокрой, однако волосы даже не пришлось сушить. Я сидела в постели и смотрела на всё ухудшающуюся погоду через тюль. Оконное стекло покрылось тонкой корочкой льда по краям. Для человека, который впервые оказался в таком климате, было немного пугающе. Такую метель здесь называют «черная пурга». Ветер настолько сильный, что трудно сделать даже один шаг, а потеряться очень легко – снег становится уже не красивым атрибутом зимы, а стеной, через которую ты не видишь ничего даже в двух метрах.

Усталость ложилась увесистым грузом на тело, а головная боль всё усиливалась. Она была как назойливая муха, что мельтешит над ухом. Вроде её нет, но этот тихий «жж… жж…» всё равно слышишь. И словно с каждой упавшей снежинкой за окном боль становилась сильнее и сильнее.

Теперь не было той мухи – только боль, что не уже жужжит, а поглощает полностью, истощая.

Сжимая виски, я тихо промычала, прикусив губу. Грудную клетку сдавило. Трудно сделать даже вдох – в комнате резко стало слишком душно. Боль стремительно набирала обороты. Крайне она превратилась из мелкой мухи в слона, топчущем голову. Я не очень удивилась этому событию – папа страдал от мигреней. Слишком глупо было ждать, что, родившись полностью в него, смогу избежать этого.

С трудом поднялась с кровати – сползла, почти упала к чемодану. Одним быстрым рывком открыла его, разворошила вещи, выкидывала их в стороны, лишь бы быстрее добраться до аптечки. Заветный блистер блеснул. Вытащила одну таблетку и засунула в рот. Идти за водой? Нет, не дойду. Сидя на коленях, сложилась вдвое и запустила руки в волосы.

Больно. Почему так больно…?

Теряя счет времени, я сидела на полу, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме боли. В какой-то момент почувствовала, как она начала уходить. Так же медленно и противно, как и пришла. Когда я была в состоянии просто дышать, то наклонилась набок. Стоило голове коснуться пола, как сознание провалилась в небытие. Ничего страннее, чем этот беспокойный сон, я не ощущала никогда: слова, голоса – мужские, женские, тирады, прикосновения – нежные, жесткие. Я не могла разобрать ничего из происходящего и даже то, происходило ли это в реальности или во сне. Грубое касание в спину, почти невесомое к лицу, шепот, крик… Всё смешалось в белый шум, где что-то разобрать – невозможно. Кроме слез – они финал сна – такие горькие, страшные, но одновременно несущие легкость и освобождение… Их я почувствовала четко и ясно.

Когда тяжелые веки вновь открылись, я увидела пол и ножку кровати перед собой, а ворс ковра щекотал нос. В комнате мертвенно тихо и мрачно, а я одна. Поднялась, растерянным затуманенным взглядом осматривая темноту. Руки не дрожали, голова отдавалась легким напряжением, лишь как напоминание о произошедшем. На часах три ночи. Прикоснувшись к щекам, поняла, что они совершенно сухи. Теперь и слезы оказались мутным пятном.

Перебравшись на кровать, стянула с себя одежду, закуталась в одеяло и уснула нормальным, спокойным сном, правда, недолгим.

***

Следующие несколько дней прошли странно, в утомляющей прострации. Я ходила на пары, пытаясь влиться в жизнь института, иногда в библиотеку, чтобы влиться ещё и в программирование. Получалось с трудом, но кто не бьётся, тот проигрывает, а это я не любила.

День начался также как и все семь предыдущих. Меня понемногу отпускала тревога как о родителях в целом, так и конкретно о папе, что точно до сих пор не успокоился. Тоска по Вете и любимому Берну наоборот стала сильнее, но с ней я справлялась сносно. Браслет уже практически не ощущался на запястье, но стал незаменимым.

В данный момент я сидела на столе у института и беспечно болтала ногами, размышляя об этом всём, укладывала кирпичики произошедшего в цельную историю, анализировала. В Северном мне нравилось. Особенно их политика конфиденциальности, что давала мне хотя бы призрачную надежду скрыться. К тому же за эти несколько дней я уже успела обрести себе классных приятелей.

– Чего кислая такая? – как раз послышался голос одного из них, прерывая рефлексию.

– Да так, – отмахнулась я. – Просто задумалась.

И уже с повседневной улыбкой спрыгнула со стола и повернулась к Алсу. Мы направились к институту. Она что-то весело рассказывала, но я слушала в пол-уха, всё ещё пытаясь отойти от глубоких раздумий. Однако, когда мы оказались в аудитории, мысли успели отойти куда-то на подкорку сознания, больше не мешая.

За преподавательским столом стоял Ян. Чисто выбрит, с уложенными волосами и строгой рубашкой, правда, с несколькими расстёгнутыми пуговицами сверху. За все мои походы в библиотеку на этой недели мы ни разу больше не виделись.

Мы сели поближе, вывели экраны для записей и продолжили разговор, который начала Алсу ещё на улице. Она полностью погрузилась в дисциплины кафедры Алена и сам преподаватель искренне восхищал её своим профессионализмом.

Лекция прошла быстро. Ян очень четко и структурированно объяснял материал. Я даже не заметила, как во мне начал разгораться огонёк интереса к дисциплине.

– Прошу прощения, – после конца пары я решила подойти к нему. В этот момент он убирал экраны, но остановился и внимательно посмотрел на меня. – Я ознакомилась с книгой, которую вы посоветовали недавно. Не могли бы вы подсказать, что ещё можно почитать?

– Обычно все забивают на эту дисциплину в первом семестре, я удивлён.

– Меня просто бесит, что я мало что понимаю на паре.

– А я думал, понятно объясняю, – он задумчиво нахмурился.

– Нет, я не это имела ввиду, – неловко заправила прядь волос за ухо, отводя взгляд. – Вы классный… В плане преподавания. Мне просто сложно погрузиться в эту тему.

– Хорошо, я понял, – мужчина еле сдерживал улыбку, смотря на то, как я еле сдерживаю смущение. – Давайте тогда я лучше напишу вам список и отдам на следующей паре?

– Да, спасибо, до свидания, – проговорила и быстро ретировалась, подавляя желание отругать себя за скомканные странные фразы.

– До встречи.

***

Глеб стоял в общем зале общежития. Шум голосов, несколько диванчиков, кресла-мешки и много студентов. Парень, облокотившись на подоконник, весело взирал на меня. Его кудрявые волосы просвечивались на фоне солнечного света из окна. Он рассказал про Бал Равноденствия – ежегодное событие посвященное… в честь чего его устраивают Глеб не помнил: «Оно просто есть и на нём можно классно повеселиться».

– В этом году организацией занимается преимущественно Маша и ещё несколько человек. Не хочешь присоединиться?

Недолго думая, я дала своё согласие, абсолютно не имея понятия какие задачи буду стоять передо мной. После этого мы ещё немного поболтали с ним, и я направилась в библиотеку. На улице уже было темно, шел снег. Я крепко держала зонт и шла по тонким из-за сугробов дорожкам. На площади стандартно – толпа. Открыв тяжелую дверь, встала в очередь на получение книг. Сегодня было на удивление много людей. Мой любимый столик занят, поэтому пришлось идти вглубь здания. Здесь было достаточно тихое место. Стеллажи с обычными книгами выглядели скорее, как декор, уступая проекциям, экранам и ноутбукам. На каждом столике стоял светильник из дерева. Он давал не так много света, однако создавал приятную, очень уютную атмосферу не полумрака, но чего-то приближенного к этому.

Примерно через два часа из меня вырвался вздох. Я посмотрела на лист заметок, где писала стилусом. Зачеркнула всё и открыла новую чистую страничку. Захотелось её смять и выкинуть, но как это сделать с проекцией я не знала, поэтому попыталась откинуть все эмоции назад, и начала заново. Однако смотря на записи в течении минуты, я откинулась на спинку стула и посмотрела на людей вокруг, лишь бы не на заметки. Никого рядом уже не было, и пришлось зависнуть взглядом на шершавой поверхности стола.

Не выдерживая, решила немного прогуляться. Рассекая сквозь стеллажей, я убедилась, что оказалась здесь одна. Хотя стоило мне пройти ещё один пролёт, как я увидела Яна. Мужчина немного раздраженно поправил ворот рубашки, нахмурился, что-то рассматривая на экране-проекции. И почему-то только сейчас в этом полумраке библиотекарских ламп я заметила то, насколько сильно он не подходит сюда. Внезапное осознание казалось странным. Строгие брюки, рубашка, туфли – лишь прикрытие. Прическа из непослушных волос, тело – натренированное, что было видно даже в этой одежде и взгляд… такой глубокий, с вызовом, поза. Всё в нём не подходило к этому месту.

– Алиса…?

Я вздрогнула, поздно осознавая, что уже достаточно долгое время просто стояла и рассматривала его. Он вопросительно, немного удивленно смотрел на меня, ожидая объяснений и я выпалила первое, что пришло в голову:

– Хотите кофе?

Разрезав тишину этим странным вопросом, я сделала неуверенный шаг вперёд, чтобы хотя бы отблеск его настольной лампы попадал на меня, и обняла себя за плечи. Захотелось смутиться от взгляда внимательных темно-карих глаз.

– Я хотела сходить себе взять, вас вдруг увидела и подумала, может, вы тоже хотите. Наверняка, у вас здесь вся ночь впереди, – проговорила, немного замешкавшись и едва скрывая смущение. Несколько секунд он молча смотрел на меня, изучая взглядом.

– Был бы благодарен.

Выдавила из себя слабую улыбку и развернулась. Только когда вышла из здания, смогла вздохнуть. Странно, неловко и непонятно зачем я вообще там оказалась.

Улицы хорошо освещались фонарями, снег с дорожек был убран, а впереди виднелись двухэтажные магазинчики. Словно обрывок города, стройная тройка домов с одной и другой стороны стояли друг напротив друга. Я зашла в кофейню. Людей тут совсем не наблюдалось. Робот быстро меня обслужил, и я поспешила обратно. На улице заметно похолодало, а ветер так и норовил пробраться под одежду.

Не решаясь снова нарушать тишину и умиротворение почти пустой библиотеки, я тихо ступала по дощатому полу. На прежнем месте Яна не оказалось. Все его вещи и даже открытые экраны висели в воздухе, а сам он стоял недалеко, повернувшись к окну. Я подошла и подала напиток. Он коротко поблагодарил и немного отпил. Я встала вместе с ним, смотря на вид. Свет почти полной луны и уличных фонарей струился по стенам главного здания и поблескивал. Сделав глоток горячего кофе, я аккуратно взглянула на Яна. Обычное симпатичное мужское лицо внимательно смотрело в окно. И почему он сначала показался мне странным…?

Я отвернулась от него и просто посмотрела в окно, немного отпив кофе из стаканчика и сжигая своё смущение в нём – память подсунула тот неловкий разговор после пары. Горячая сладкая жидкость разлилась по всему телу, отвлекая сознание от рефлексии. Посмотрев в темное чистое небо, я почувствовала смешанные чувства. Мелкие осколки космоса блестели над нами и всё сразу же показалось таким маленьким по сравнению с ними.

– Небо сегодня какое-то особенно, – тихо слетело с моих губ, пока глаза застилал блеск далеких планет.

– Здесь оно всегда такое. Единственное, что цепляет этими ночами, – он потёр лоб, отворачиваясь от окна.

– А можно нескромный вопрос? – Ян кинул на меня чуть насмешливый взгляд исподлобья.

– Вопроса про кофе вам не хватило? – Он тихо рассмеялся, а я поджала губы, пряча смущенную улыбку. – Валяйте.

– Почему вы проводите здесь столько времени, а не в каком-нибудь своём кабинете?

– Я работаю над одним проектом сейчас, здесь все нужные книги, а просто скопировать и вынести их отсюда нельзя даже мне. Вот и приходится… Всё просто.

– Видимо, проект очень важен, раз вы даже ночуете здесь. – сказала и спряталась за стаканчиком кофе, делая глоток.

– Да. И достаточно сложный, требует сил и концентрации, – кажется, это был камень в мой огород…

– Поняла, не буду вам больше мешать, – поспешила уйти.

– Я не это имел ввиду, – немного скомкано сказал Ян. Остановившись, посмотрела на него удивлённо-вопросительным взглядом. Ему пришлось продолжить. – Знаете… иногда сидеть здесь одному всю ночь бывает достаточно утомительно.

– Схожу за своими вещами.

Скрывшись из его вида, закусила нижнюю губу и улыбнулась. Внутри что-то смешалось, согревая и одновременно удивляя своим существом.

Брызги

«Моё тело выгибалось ему навстречу. Руки скользили по плечам, запоминая каждую мышцу подушечками пальцев. Его дыхание обжигало кожу, принуждая ещё больше хотеть продолжения. Губы. Такие мягкие, нежные, но берущие своё. Они властно сминали мои, но дарили ласку, заставляя тонуть в неге. Близость наших тел кружила голову. Просто ощущать его рядом значило растаять без остатка. Мои тяжелые вздохи мешались с его. Хотелось раствориться от одного лишь касания.

Его палец коснулся моей шеи и с легким нажимом, медленно стал опускаться вниз. Наши взгляды встретились. Темно-карие глаза сводили с ума. В них смешалось возбуждение и невероятная нежность. Его палец всё ещё двигался по мне, томительно проходя между грудью, спускаясь ниже. Я сжала его плечо, тихо простонав и запрокинув голову. Это стало для него словно разрешением для дальнейших действий – снова завладел моим ртом, а рукой сжал грудь. Он раздвинул мои ноги одной своей. Между поцелуями я тихо прошептала полустоном его имя. Мужчина выдохнул мне в губы, находясь настолько близко, что я чувствовала, как сильно бьётся его сердце. Моё билось ему в такт. Я задыхалась от чувств. От возбуждения, нежности. Сквозь поцелуй он прошептал:

– Я люблю тебя.

Эти слова заставили сердце остановиться и словно никогда больше не биться. Я потянулась к его губам, улыбаясь сквозь поцелуй. Он прижал меня к себе ещё сильнее – так, что я чувствовала каждую напряженную мышцу и его возбуждение в том числе.

– Я тоже люблю тебя… С нашей первой встречи этот исход был очевиден…

Взгляд, от которого становишься фениксом – сгорая, умираешь и воскресаешь вновь и вновь. Прикосновения пальцев – даже невесомые дарят тебе несравнимое удовольствие. Он прикоснулся губами к моим, углубив поцелуй сразу же. Резко вошел в меня. И даже поцелуй не заглушил мой протяжный стон. Мужчина стал быстро наращивать темп, больше не имея сил сдерживаться. Я вновь задыхалась, тонула в его движениях, в осознании того, насколько он близко».

Быстрее, чем я могла осознать, мой рот открылся, сумасшедше глотая воздух. Я села в кровати, протирая глаза. Голова немного закружилась от резкости движения. Руки коснулись волос, погрузившись в них полностью. Слегка взъерошив их, посмотрела на белое одеяло, пытаясь успокоить дыхание. Взглядом пробежалась вокруг. Я в своей комнате. Одна. В окне рассвет. Сердце бьётся, словно хочет порвать грудную клетку.

– Так, – выдохнула, почти успокоившись.

Посмотрела в потолок, выравнивая дыхание. Получилось спустя минуту. Спустя ещё одну скинула одеяло и пошла в ванную. Это не первый мой эротический сон, но не было никогда такого реального и чувственного, словно правда всё случилось этой ночью, несколько часов назад.

Холодная вода взбодрила и помогла отойти от сновидения. Я вышла из ванной комнаты, планируя начавшиеся выходные. Долго размышлять не пришлось – послышался стук в дверь.

***

– Это несите в гримёрку. Андрей, ну куда так вещаешь?

Хрупкая тонкая фигурка Маши стояла посреди огромного зала, раздавая указания. В её руках как обычно был планшет. Заметив нас с Глебом ещё издалека, она поспешила навстречу.

– Так, завтра ты нужен мне будешь здесь. Вот список. Про трансфер я договорилась, время напишу.

После слов «ты мне нужен» Глеб, кажется, ничего уже не слышал – молча стоял и кивал, а когда Маша отошла от нас, я дернула его за рукав худи – он пришел в себя, тяжело выдохнув и следя взглядом за ней. Я закусила нижнюю губу и оценивающе посмотрела на них двоих.

Кто-то менял шторы, тюль под высокий потолок этого помещения, кто-то расставлял столики по периметру. Мы же с Глебом следующие два часа занимались украшением зала. Время от времени я замечала взгляды Маши. Сначала думала, она просто следит за процессом, контролирует, но нет. Не следят за работой с грустным взглядом, обнимая себя за плечи и в тайне кусая губы. Когда она отворачивалась, отвлекаясь действительно на контроль работ, Глеб позволял себе кинуть взгляд на неё.

Смотря на этих двоих, мои брови сами по себе вопросительно складывались домиком.

***

Медленно болтая ногами, я сидела на столе рядом с библиотекой. Передо мной открывался вид на общежития вдалеке и просто бескрайние снежные волны за забором института. На душе было неспокойно. Внутренне я сжималась под давлением мыслей. В горле стоял ком. Не думала, что сбежать от родителей будет тяжело ещё и морально… Меня окутывала неожиданная тревога и я пыталась с ней справиться. Ужасное предчувствие клокоталось внутри. Однако всё было ещё только впереди. Мелкие зачатки будущего постепенно проникали в настоящее, становясь с каждым днём всё явнее…

***

где–то в здании института

Подпись. Резкая, размашистая.

Лея захлопнула папку и откинулась на кресло. В темном кабинете горели только её глаза и лампа. Что светилось сильнее? Девушка отвела взгляд от стола, устремляя его в темноту, мрак. Лея постепенно тонула во всём, тщетно пытаясь найти кулон. А ещё этот Ян… Он пугал её, но, пытаясь подмять его под себя, как и всё в своей жизни чего она боялась, ей становилось легче на душе на жалкие минуты.

Девушка выдохнула. Прямо за рабочим столом она закурила. Несколько затяжек и дым медленно вывел из неё эту тьму. Легче? Да, как же становилось хорошо после сигареты.

Её кабинет давно пропах. Иногда здесь слишком душно, совсем нечем дышать. Только Маша могла здесь находиться. По началу ей тоже был противен запах сигарет, как и всем остальным, но со временем она привыкла. Может, это и было именно той причиной, по которой девушка добилась высокого поста в институте. Лее нравилась послушность и прилежность Маши. Это делало девушку надёжным человеком в этом гребаном месте.