Яблоневый сад попаданки, или Сидра не желаете, дракон?
- -
- 100%
- +
Не став тратить время зря, поднялась на ноги и вошла внутрь, едва не споткнувшись о сумки. Вещи были сложены прямо возле порога за дверью. И никто не удосужился их убрать. Чем же занята та женщина? И по внешнему виду, и по обращению ко мне она скорее всего являлась служанкой, но только не по поведению. Вела она себя так, словно это ей достался в наследство сад и особняк и я должна прислуживать, беспрекословно выполняя все ее приказы.
– Гризель! – вырвалось из меня самой собой.
На мой зов никто не отозвался, и я решила осмотреться.
Комната, в которой я оказалась, была огромной. Высокие потолки с потрескавшейся лепниной, дубовый паркет, поскрипывающий от каждого моего шага, и тяжелый воздух, пропитанный запахом старых книг и затхлости. Вся мебель была под толстым слоем пыли. Аналогичная картина наблюдалась в других комнатах, в которые я заглянула. Хорошо еще, что в доме была вода. Пусть и по трубам пока текла ржавая. Я помнила, как проводила детство у бабушки с дедушкой. Воду приходилось таскать тяжелыми ведрами. Эти воспоминания навсегда остались в моей памяти, потому я мечтала сбежать в город.
Я медленно прошлась по первому этажу. Просторная гостиная с камином, покрытым слоем пыли. Кабинет, двери которого я еле открыла, будто мне нельзя было тревожить память прежнего хозяина. Столовая с длинным дубовым столом, на котором стоял единственный перевернутый бокал, будто последний гость так и не дождался хозяина. Кухня, где давно не готовили, и вся посуда ждала своего звездного часа. Комнаты для слуг, где давно никто не обитал. В кладовки я заходить не стала, как и спускаться в подвал. В фильмах всегда случалось что-то ужасное, стоило только оказаться в нижнем этаже. Вряд ли я найду там сундук с сокровищами. Даже если он там есть, то никуда от меня не денется.
– Гризель! – снова позвала я служанку, которая куда-то запропастилась.
Она же должна присматривать за мной, а не я бегать за ней. Я еще хотела уточнить у нее, как я оказалась лежащей под деревом. Да и для служанки она как-то мало проявляла сочувствия в адрес Эвелины. Так и не дождавшись ответа, я решила продолжить знакомиться с особняком.
Лестница на второй этаж хоть и скрипела громко и как-то жалко, будто не хотела, чтобы я поднималась наверх, но держалась надежно. Перила были покрыты резьбой: какие-то странные переплетающиеся узоры, напоминающие ветви. Наверху коридор расходился в обе стороны, уводя к спальням. Один из дверей была приоткрыта и манила заглянуть внутрь. Не сумев затолкать любопытство глубоко в себя, приблизилась к ней и осторожно толкнула. Мои страхи тут же улетучились, стоило мне увидеть полки, уставленные книгами. В центре комнаты стоял массивный письменный стол, а на нем пергамент. Со стороны казалось, что он светился. Да и на столешнице подозрительно не оказалось слоя пыли. Подошла ближе и взяла раскрытый свиток в руки, но ознакомиться с его содержимым я не успела. В коридоре послышались шаги.
Я резко обернулась, пряча пергамент в карман платья. Сердце забилось чаще, будто я совершала какое-то преступление. И это в своем-то доме! Особняк однозначно хранил тайны. И, похоже, теперь они стали моими, и мне придется разгребать не только сад, но и разгадывать загадки.
Вскоре в библиотеку вошла та самая женщина.
– Что ты тут делаешь? – возмутилась она, по-хозяйски осматриваясь.
– Знакомлюсь своим домом, – спокойно заявила я. – А тебе пора бы заняться своими обязанностями. Я тебя звала, а ты не откликалась. Вещи до сих пор лежат возле порога, их надо перетаскать наверх. Я выберу себе покои, и в них нужно будет убраться, – проговорила я и вышла из библиотеки.
Дальше я направилась на задний двор. Яблоневый сад находился впереди особняка и немного по краям, словно буквой п. К самому поместью вела прямая дорога прямо посередине сада, деля его на две равные части. Подозреваю, что по ней и шли леди Эвелина и Гризель. Но что же случилось с девушкой по дороге? Ну не яблоко же упало на ее голову и отправило в другой мир? Или смерть девушки дело рук Гризель? Не нравилась мне эта женщина. Было в ней что-то отталкивающее.
К тому же, мне не хотелось, чтобы Гризель что-то узнала о свитке. Вдруг там было что-то важное. Не просто также она лежала на столе. Чистом, когда все остальное вокруг было запущено и под толстым слоем пыли. Еще мне хотелось найти то самое завещание, где черным по белому написано, что особняк, по коридорам которого я неслась так, словно за мной гнались, достался Эвелине. Явно что-то намечалось. Не зря Гризель упомянула про матушку и про то, чтобы я передала управление всем этим ей. Неужели мать могла желать плохого дочери?
Моя голова просто пухла от множества вопросов. На задний двор можно было выйти через черный ход, что находился рядом с кухней. Не став нигде задерживаться, ведь у меня будет полно времени, чтобы все внимательно осмотреть, я поспешила на свежий воздух. Мне хотелось как можно быстрее разобраться во всем этом.
Сделала пару шагов и замерла. Задний двор был не в лучшем состоянии. Покосившиеся сараи, давно неухоженный огород, заросший бурьяном, то тут, то там валяющиеся ведра, словно их кто-то расшвырял в порыве злости. Доски, рабочие инструменты тоже лежали что где, будто их специально разбросали по всей территории перед тем, как покинуть особняк.
Ко всему нужно было приложить руку и изрядно постараться, чтобы привести их в порядок. Вот только как мне справиться самой? Тут явно требуется присутствие мужчины. И не одного! А я сомневалась, что в вещах Эвелины найдется хотя бы мешочек с монетами, чтобы кого-то нанять.
Я глубоко вдохнула и выдохнула. Спокойно, Элька. Ты со всем справишься. Это не первые трудности на твоем пути. Живут же люди в провинциях. Каждый день копаются в огороде, ухаживают за живностью, еще и успевают к соседям захаживать, чтобы посидеть за рюмочкой наливки.
Уперев руки в бока, начала обводить задний двор внимательным взором. Казалось бы, не все так плохо, как на первый взгляд. Но мой интерес вызвало другое.
Беседка.
Справа стояла беседка, стеснительно прячась за угол особняка. Шагнула в ту сторону. Несмотря на запущенность вокруг, беседка казалась островком, что сумел сохраниться в шторм. Она была в форме шестигранника, полностью обвита плющом и прямо утопала в зелени. Листья растения скрывали потрескавшееся дерево и облупившиеся краски. Это было единственное, что не засохло.
Чем не идеальное место, чтобы уединиться и почитать то, что в свитке? В то время, пока Гризель будет разбираться с вещами. Правда, я так и не выбрала себе комнаты, но хотелось верить, что служанке хватит ума выделить мне хозяйские покои.
Внутри беседки стоял круглый стол, а вокруг него плетеные стулья, некоторые из них опрокинутые. Посередине стола была сложена горочка яблок, словно здесь кого-то ждали. Яблоки были везде. Но наученная горьким опытом, желание отведать любимый фрукт не возникало. Поставила стулья и присела в один из них. Из беседки открывался хороший обзор на задний двор. Все было видно как на ладони. Видимо, прежние хозяева особняка специально поставили беседку именно в этом месте. Им не видно мельтешение слуг туда-сюда, но они могут следить за их работой. Да и работников не напрягало присутствие хозяев.
Подождав еще несколько минут, чтобы убедиться, не последовала ли Гризель за мной, я достала из кармана свиток. На пожелтевшем пергаменте словно только сегодня утром свежими чернилами написали письмо, что было в моих руках.
“Дорогая моя Эвелина. В свое время я ничего не успел для тебя сделать. Отец запретил мне общаться с братом, твоим отцом. Своей семьи я так и не завел и всю свою жизнь посвятил яблоневому саду. Я чувствую, что мой конец близок. В последнее время у меня не было сил, чтобы присматривать за яблонями. Доверяю это дело тебе. Сохрани сад. Мне хочется надеяться, что несмотря ни на что, ты справишься со всеми трудностями, которые выпадут на твою долю в будущем. Как и верить в то, что ты не держишь на меня зла. На память о себе оставляю тебе свой дневник с наблюдениями. Он немало поможет тебе в будущем. Помнящий тебя все эти годы дядя Люсьен, графД’Артуа Мортеван”, – дочитала я письмо, обращенное к настоящей Эвелине, и у меня в горле застрял комок.
Я не знала, что в свое время произошло в семье отца девушки. Одно то, что граф оставил все свое состояние племяннице, все эти годы помня о ней, говорило о том, что мужчина всю свою жизнь испытывал чувство вины, но так и не нашел в себе силы встретиться при жизни.
Взглянула на письмо еще раз. В самом внизу была приписка.
“Если станет совсем туго, то обратись к мистеру …”, – имя упомянутого человека было не прочитать, как бы я не старалась. Либо дядя Люсьен не успел дописать свое письмо-обращение к племяннице, либо ему помешали. Но в любом случае я была благодарна ему за полученную возможность выжить в новом мире.
Главное, у меня есть где жить. Есть яблоневый сад. Голова на плечах и руки. И, возможно, магия. Это меня и страшило, и воодушевляло одновременно. Правда, с ней надо было еще разобраться. Я должна справиться со всем. Просто обязана.
Аккуратно свернула пергамент и спрятала письмо в карман платья. Может пригодиться еще в будущем. Похлопала по карману и направилась в дом. Пришло время начать новую жизнь, полную тревог и приключений! И надеюсь, немало счастливых моментов. Кто бы знал наперед…
Глава 4
Глава 4. Подготовка комнат
Эвелина
В особняк я вернулась в хорошем расположении духа. Даже тяжелая дубовая дверь, что со скрипом закрылась за мной, не сбила с настроя. К тому же, меня приятно удивила Гризель. Женщина все же решила прислушаться к моим словам. Возле порога вещи больше не громоздились. Хоть и судьба предоставила мне второй шанс, но без усилий все равно не обойтись. Придется изрядно потрудиться, как и изловчиться. Я была уверена, что сюрпризов на моем пути будет много. Как приятных, так и малоприятных.
Воздух внутри поместья был спертым, пропитанным пылью и запахом старых деревянных панелей. Сквозь высокие окна едва пробивался солнечный свет. За годы отсутствия хозяина окна загрязнились не только снаружи, но и изнутри. Времени было мало, а нужно было успеть сделать многое. Убраться во всем доме сегодня было практически нереально, но я хотела лечь спать в чистой комнате. Да и спать ложиться голодной тоже не хотелось. Для этого нужно было очистить хотя бы стол и стулья.
– Ну что же, начнем, – вздохнула я, оглядываясь.
Особняк явно долго стоял без хозяев. Пыль лежала толстым слоем на всех поверхностях. Паутина, словно фата, украшала люстру с протекшими свечами. На полу тут же проступили следы моих ног. Ночь приближалась, сделать что-то глобальное не было сил. Нужно было быстро решить вопрос с ночлегом, заодно и ужином.
– Гризель! – крикнула я в пустоту, подняв голову.
Наверху послышались шаги. Вскоре женщина показалась наверху лестницы.
– Чего расшумелись, леди Эвелина? – бесцеремонно заявила она, даже не думая спускаться. – Мышь увидели?
– Нужно обустраиваться на ночь, а для этого привести в порядок хотя бы одну комнату. Или ты решила ночевать в пыли? – на этот раз я решила не обращать внимания на манеру общения служанки. Пререкаться сейчас – это терять драгоценные минуты для уборки. Да и мышей я не боялась нисколько. – Нужно найти тряпки и ведра. Здесь есть колодец?
Я не успела осмотреть особняк полностью, как и погулять по саду и заднему двору. Все завтра. Сейчас мне хотелось привести в порядок хотя бы одну комнату и лечь спать. Над головой в виде дамоклова меча висели мысли, которые нужно было обдумать и принять. Но для этого мне нужно было остаться одной.
– Зачем их искать, – наконец-то, Гризель спустилась вниз. – Они в подсобке. Да и водопровод в особняке имеется. Нужно только убедиться, что она работает и в нем имеется вода.
Слава богам, вода имелась. Пусть и ржавая. Что неудивительно. Водопроводом многие годы никто не пользовался. Хорошо еще, что он работал. Правда, стоило Гризель повернуть вентиль, как труды по всему дому загудели так, словно приближался конец света. Я думала, что стены особняка посыпятся. Но этого не случилось.
Подняв тяжелые ведра наверх, при этом получив подозрительный взгляд от Гризель, мы начали убираться в хозяйских покоях. Женщина, видимо, правильно расставила приоритеты, подняв сумки с вещами сюда.
Первым делом я распахнула окна во всех комнатах, распахнув плотные шторы из бархата. Некогда роскошные, сейчас они потеряли и свой цвет, и свой форму. В покои ворвался свежий ветер, принося запах яблок. Вместе с Гризель мы сняли шторы и вынесли их в коридор.
Столы и стулья, комоды, туалетный столик – все было покрыто пылью. Я не сразу поняла, что они были из темных пород деревьев. Это стало видно только после того, как мы их все протерли. Особенно красивым был письменный стол: массивный, с потайными ящиками. Один из них не поддавался, будто что-то застряло внутри. Я не стала ковыряться в нем, оставив на потом. Да и не стоило делать это при Гризель. Хоть и женщина работала вовсю, но я подозревала, что она следила за мной.
Дальше мы перешли в спальню. Кровать с высоким балдахином посередине занимала большую часть комнаты. Я сняла старые простыни, некогда белоснежные, теперь пожелтевшие от времени. Под ними оказался матрас, набитый сухими травами: лавандой и мятой. Аромат, хоть и слабый, все еще ощущался даже спустя годы. Но я не стала рисковать и вынесла все во двор. Их все равно нужно было проветрить и выбить не только от пыли, но и всяких живностей. Меня и вовсе не радовала мысль проснуться среди ночи от укуса мелких насекомых. Спальня много времени не отняла. И напоследок я рискнула разжечь камин. На дворе хоть и стояла теплая погода, но дом много лет не отапливался. Убедившись, что дым не заполняет комнату, а наполнилась теплом и потрескивающим звуком поленьев, мы двинулись дальше.
Плюс хозяйских покоев я ощутила, попав в ванную комнату. Ванна на изогнутых ножках. Зеркало во весь мой рост. Туалетный столик со множеством флаконов. Уборка здесь отняла больше всего времени, но меня грела мысль, что перед сном я могу полностью помыться.
Когда мы закончили с моими покоями, перешли в помещение напротив. Гризель выбрала себе небольшую комнату, согласно ее статусу. Там мы управились быстро, что радовало. За окном уже садилось солнце, когда мы затащили матрас и подушки обратно. В одном из сумок нашлось чистое, а главное, свое постельное белье. Кровать застилала уже Гризель одна. У меня не осталось сил.
– Освежитесь и спускайтесь на кухню, леди Эвелина, – уставшим голосом проговорила Гризель. – На горячий и полноценный ужин не надейтесь, но голодными спать не ляжете, – и оставила меня одну.
Я решила не отказываться от такой возможности и поспешила в ванную комнату. Первым делом открыла вентиль. Как и ожидала, сперва потекла ржавая вода. Немного подождав, дождалась чистой. Затем вернулась в спальню, в сумках нашла полотенце и чистое платье. Плескалась я недолго. Испугалась, что иначе усну здесь же.
Спустившись вниз, я сразу направилась на просторную кухню. Что успела сделать Гризель, я не знала, но в помещении пахло едой. Также я обнаружила, что печь была в порядке. Служанка успела разжечь ее, к тому же на ней стоял уже закипевший чайник.
– Перекусите и отправляйтесь спать, леди, – появившаяся на кухне Гризель поставила передо мной тарелку с ломтем хлеба. Сверху были куски вяленого мяса и домашнего сыра. Следом появилась чашка с компотом из яблок. Его я выпила с удовольствием и попросила добавки. За время уборки в горле нещадно пересохло.
Разговаривать не хотелось. Сил на пустые беседы не осталось. Желание разглагольствоваться не имелось и у Гризель. Это было понятно по ее лицу. Хотя за все время, как я пришла в себя в этом пока чужом для меня мире, ни разу не увидела на ее лице других эмоций, более позитивных, как и подобие улыбки. Женщина заняла стул напротив и также как я, жевала хлеб с сыром и запивала ее яблочным компотом. Да и я не знала, о чем разговаривать со служанкой. Хорошо, что я все время была занята работой, чтобы не загрустить и не уйти в себя.
Ужин хоть и был скудным, но после тяжелого дня даже это казалось даром богов. Я не знала, были ли у нас запасы на завтра. В этом вопросе я понадеялась на женщину, которая хоть и недолюбливала меня, это было видно невооруженным глазом, но по-своему заботилась обо мне. Решив, что подумаю о запасах еды утром, я попрощалась с Гризель, пожелав ей доброй ночи, я направилась спать. Главное, на эту ночь я сытая и почти довольная жизнью.
Пока шла по темным коридорам, едва различая повороты и двери, шугалась каждого звука. Со всех сторон слышались шорохи, словно мы своим появлением здесь разбудили всех, кого можно. Только сейчас до меня начало доходить понимание того, где я оказалась. Новый мир, совершенно чужой и непонятный. Я даже не знала, кем именно я здесь являлась, получив чужое тело и имя.
Облегченно выдохнула только тогда, когда дошла до своих покоев. Но прежней радости от того, какими просторными были комнаты, не было. Стало немного страшно. Проверив все углы, я заперлась. Замок на двери повернулся с трудом, но все же свою основную функцию выполнял. Поленья в камине почти догорели. Подкинув в огонь еще дров, чтобы в комнате было хоть немного светлее, я просто без сил упала на кровать. Поздно заметила открытые окна, но заставить себя встать и закрыть их я не смогла. Подумав о том, что вряд ли кто решится забраться снаружи на второй этаж по голым стенам, я махнула на них рукой. Замерзнуть я не боялась. На улице, я надеялась, было лето, как и у нас, ведь здесь тоже поспели яблоки. К тому же, в спальне горел камин. Перевернувшись на бок, как и укрывшись половиной одеяла, ведь на другой половине лежала я сама, закрыла глаза. Этот день, наконец-то, закончился. Обо всем я подумаю завтра, как и решусь взглянуть на новую себя. Но перед тем, как уснуть, я успела пожалеть об одном что попала в этот мир одна. И как бы мне не хотелось, чтобы Вика жила долго и счастливо, вышла замуж, нарожала детишек, но вместе с ней в этом мире мы бы перевернули горы и реки.
Проснулась я от странного звука. Словно кто-то скребся в дверь. Неужели в особняке завелась кошка или собака? Всякое могло быть, но отчего-то мысли в голове сворачивали совершенно в другую сторону. Будто в мои покои пытался попасть вор.
Я замерла, прислушиваясь к звукам. Даже приподниматься не решалась, чтобы кровать не скрипнула и не выдала мое присутствие и что я проснулась. Звуки снова повторились. Я поняла, что кто-то хотел открыть замок. И ему это удалось.
Тяжелая дверь открылась с едва различимым скрипом, будто не хотела меня потревожить. Стук моего сердца отдавался в голове и казалось, что его слышит и тот, кто ко мне вломился. Шаги приблизились к двери в спальне. Легкие, едва слышные. Это вряд ли мог быть посторонний или мужчина. Уверовав в этом, я подумала на Гризель. Что же ей понадобилось в моих покоях?
Мои подозрения оказались верны. В свете догорающих поленьев, я разглядела силуэт служанки. Она подкрадывалась к моим вещам, которые я не успела разложить по местам.
– Если ты ищешь то, о чем я подумала, то его там нет, – напугав женщину и заставив ее вздрогнуть, проговорила я, понятия не имея, что искала Гризель. – И я настоятельно рекомендую тебе выбрать одну сторону. Возможно, со временем ты будешь служить мне верой и правдой, и я смогу сделать тебя не только экономкой в поместье, – женщина не сбежала, замерев и прислушиваясь к моим словам. – Но если тебе нравится быть всю жизнь на побегушках, то завтра утром можешь собирать свои вещи и возвращаться к матушке и продолжать служить ей. Удерживать тебя силой или терпеть то, что ты будешь доносить ей обо всем, я не намерена больше ни дня.
Договорила и перевернулась на другой бок. Теперь дело оставалось за малым: дождаться утра, чтобы узнать, какой все же выбор сделает Гризель.
Глава 5
Глава 5. Личная служанка
Эвелина
Проснулась я от настырного луча солнца. На какой бы бок я не перевернулась, он все равно преследовал меня. Накрыться одеялом не прокатило. Под ним довольно скоро становилось нечем дышать. Пришлось подниматься. После вчерашней трудотерапии ощущалась ломота в теле, но было терпимо.
За окном вовсю заливались птицы. Не удержалась и шагнула к открытым створкам. Ветер приносил запах яблок и прошлогодней травы. Нужно будет в саду убраться. Но меня удивило другое. Из окна открывался просто потрясающий вид. Яблоневый сад был как на ладони. Я замерла, любуясь красотой природы. Даже дорога, что делила сад на две ровные половины, казался уместным. Сюрприз от дяди Эвелины действительно был стоящим.
– А ведь на одну сторону можно высадить ранние сорта, на другой – поздние, – вслух подумала я.
Сейчас плодовые деревца были не в самом лучшем состоянии. За ними, видимо, давно никто не ухаживал. Придется их вырубать, чего бы очень не хотелось, или оживлять, если вчерашняя магия во мне не пропала и была не кратковременным эффектом. Это еще нужно проверить.
Сад перед особняком имел форму прямоугольника. Дорога к дому делила его на две равные части. По краям шел железный кованый забор. За забором жил своей жизнью город, о котором я пока ничего не знала. Со слов Гризель было понятно одно, что Эвелина ослушалась матери и приехала посмотреть на наследство дядюшки.
И решила остаться. Я не знала, какими последствиями это мне грозит, но самостоятельная жизнь лучше, чем быть в послушании даже у матери. Чужой женщины. По сути, матерью она мне и не является как раз. Судя по тому, что она направила вместе со мной Гризель, не только присматривать за Эвелиной, но и докладывать о каждом ее шаге и решении, в отношениях матери и дочери не все было хорошо.
– Теперь я сама себе хозяйка, – снова вслух проговорила я, глядя на сад. – Справлюсь со всеми трудностями.
Не в последний раз обведя глазами запущенный сад, направилась приводить себя в порядок. Я так и не нашла в себе силы взглянуть на новую себя в зеркало. Пришлось делать это сейчас. Закрыла глаза и шагнула к зеркалу. Собралась с духом и только потом взглянула на свое отражение.
И выдохнула от облегчения. На меня смотрела красивая и молодая брюнетка лет двадцати, не больше. Скорее, даже младше. Странно, что она до сих пор не была замужем. Как я помнила из истории, в старину девушек замуж выдавали рано. Судя по тому, что в этом мире не было электричества и пользовались свечами, я попала чуть ли не в средневековье. Лишь бы за наличие магии на костре не сжигали, как это делала с ведьмами. Неужели матушка не нашла ей достойного жениха? Или ждала чего-то? Хотела прибрать к своим рукам наследство дочери?
Обо всем этом подумаю потом. Снова взглянула на новую себя.
На лицо Эвелина чем-то была похожа на меня. Словно я видела себя в юности. Не писаная красавица, но вполне симпатичная девушка. Не из-за этого ли моя душа притянулась в ее тело? Но думать об этом не хотелось. В своем мире я, скорее всего, умерла. В новом мире, вроде бы, тоже неплохо устроилась. И нечего время впустую на жалость к себе тратить. Дел невпроворот!
Со второго этажа на первый я чуть ли не сбежала. Заглянув на кухню, я не нашла Гризель. Ну что же, она сделала свой выбор. Выпив чашку вчерашнего компота, я вышла через черный вход. Нужно было обойти сад и обозначить фронт работ. Справлюсь ли я со всем сама? Или придется идти за помощью к мистеру, чье имя на письме было чуть ли не затерто? А ведь мне еще понадобятся рабочие руки. Хотя бы один. И где мне его искать? Чем платить?
Вопросов и проблем было куча, но я решила начать с малого. Обойти сад и для начала обозначить фронт работ. От этого уже и отталкиваться дальше.
Сад был огромным. Не как питомник, где мы собирали яблоки, но для одной меня работы хватит вплоть до зимы. И то не факт, что я со всем управлюсь и успею вовремя. Нужно было обрезать сухие ветки, убрать прошлогоднюю листву и сгнившие яблоки. Многие деревья требовали не только ухода, но и лечения. Где там дядюшкин дневник и его наблюдения? Вот зря я на агронома не согласилась пойти учиться. Сейчас бы это ой как пригодилось.
Задний двор я осмотрела бегло. При жизни дядюшки Люсьена, подозревала, жизнь в особняке била ключом. Здесь были и конюшня, и коровник, и овчарня, и свинарник, и птичник, даже огород. Интересно, кроме дома и сада оставил ли граф Д’Артуа Мортеван что-то еще? Счет в банке? Ведь он прекрасно знал, что за садом нужен уход, а для этого слуги. Нужно будет дойти до банка, если таковой имелся. А ведь нужно, наверное, подтвердить тот факт, что я вступала в наследство. Жаль, что Гризель все же приняла решение служить матери.
На кухню я вернулась расстроенная и немного потерянная. Нужно разобрать вещи и найти завещание, а затем идти в контору. Но в какую? Я бы могла уточнить у Гризель или даже приказать проводить меня. Сейчас же я действительно осталась одна. Ну ничего. Вот перекушу тем, что осталось от вчера, и схожу в город. Приспичит, продам украшения Эвелины. Должна же она была взять с собой хоть что-то.