( Не)красавица в академии магии.Светлая против темного лорда

– Не куратор, а зверь, – подытожила Бетти, когда мы шли в сторону столовой. – Но преподает он зачетно!

На сегодня у нас было всего два занятия: лекция и практика с куратором. Если теоретическую часть мы записывали все и мистер Хэнингс лишь изредка задавал нам вопросы, то на практике все было с точностью наоборот. В мужчину словно вселилась сама тьма, и теперь он отыгрывался на нас. Иначе я никак не могла объяснить то, каким требовательным оказался куратор.

На сегодня мистер Хэнингс показал заклинание Отражение. Оно перенаправляло атаки обратно на источник, делая противника уязвимым к собственному же оружию. Поставить щит удавалось немногим, и он был сложнее других заклинаний. Куратор по несколько раз просил показать заклинание, будто хотел добиться от нас ювелирной точности в малейшем движении. И третировал моих сокурсников целый час. Правда, за время практического занятия ко мне он подошел только один раз.

– Вот здесь в формуле у тебя ошибка, адептка Флеминг, – указал он мне на неточность. – В твоем случае нужно поступить вот так, – затем исправил мне положение рук и пальцев.

Я сделала так, как он показал, но точно помнила, что формулу с доски записала правильно. Даже в свои записи заглянула, когда он отошел, и убедилась в своей правоте. Но изменения внесла и сделала все в точности с его замечанием. И заклинание Отражения сорвалось с моих рук...

– Кому, как не куратору, быть требовательным, – отчего-то мне захотелось встать на защиту мистера Хэнингса.

– Согласна, не зря его еще и деканом факультета Темных искусств поставили, – проговорила Бетти то, что я пропустила на приветственной речи. – Думаю, я остановлю свой выбор на нем, – до меня не сразу дошло, что соседка по комнате имела в виду будущую профессию, а не самого мужчину.

– Обсуждаете нашего куратора? – рядом с нами оказалась Вайолет, а за ней следовали Бриджит и Мишель. Где-то за их спинами маячила Грейс Флоренс, над которой они измывались.

– Тебе какая разница, Кайлини? – Бетти невзлюбила девушку с первого дня.

Да и я особого тепла к Вайолет не испытывала. С такими лучше не связываться. Будут мстить до последнего и портить тебе жизнь.

– Даже не смотрите в его сторону, – девушка взглянула на нас недобро. – Он вам не по зубам.

– А ты его что, на вкус пробовать собралась? – ухмыльнулась Бетти.

– Не твоего ума дела, Офан, – произнесла Вайолет имя моей подруги, словно выплюнула что-то неприятное. – Мистер Хэнингс будет моим. Захочу и замуж за него выйду. На таких, как вы, он и не взглянет, и не надейтесь. Я вас предупредила.

Вся троица прошла вперед, толкнув нас плечами. За ними последовала и Грейс, посмотрев на нас извиняющимся взглядом. Мы с Бетти задержались. Переглянулись и, выкинув угрозы Кайлини, направились обедать. Не то чтобы мы не восприняли всерьез слова Вайолет, нет. Никто из нас и не думал заглядываться на куратора. Во-первых, он наш куратор, к тому же декан. Во-вторых, между нами существенная разница в возрасте. Ну а в-третьих, отношения между адептами и преподавателями строго запрещены. А мне проблемы были не нужны.

Больше Вайолет к нам не приставала ни в тот день, ни в другой. Жизнь потекла в спокойном русле. С утра нас будил громкий звук, от которого невозможно было спрятаться, подгоняя на учебу. Днем мы спешили в столовую, чтобы набраться сил. После неслись в библиотеку, чтобы подготовиться к занятиям. Вечером мы с Бетти еле ковыляли в сторону своей каморки, иногда пропуская ужин. И я как никогда была рада тому, что ванная комната у нас была своя. Да и Бетти каждый раз благодарила меня за то, что я выбрала ее к себе в соседки.

– Надеюсь, когда-нибудь ты сумеешь раскрыть мне свой секрет, – завела она разговор про меня через неделю учебы в академии Даркнесс. – Вижу, что ты что-то скрываешь, но не можешь говорить.

Вот тогда уже убедилась я, что выбрала себе правильную соседку. Больше мы эту тему не затрагивали, за что я была очень благодарна Бетти. Когда-нибудь я ей во всем признаюсь, но не сейчас.

По истечении двух недель учебы я написала письмо лорду Магнусу. Поведала ему о том, что со мной все хорошо и по занятиям трудностей тоже не испытываю. Все благодаря куратору. О мистере Хэнингсе ничего говорить не стала, как и упоминать его имя. Куратор относился ко мне так же, как и к остальным адептам. Но я все равно подозревала, что он догадывался про меня, но пока молчал. Ему было без надобности разоблачать меня. Я не доставляла ему ни хлопот, ни проблем, ни неприятностей. Он учил, а я старалась преуспеть в заклинаниях. Правда, мне больше нравился предмет мистрис Пирси. Она преподавала нам темную ботанику. И я с удовольствием углублялась в растения, с которыми не была знакома до поступления в академию. У светлых магов была своя флора и фауна, что они могли использовать для своей силы. У меня хорошо получалось подружиться и с животным миром, но некоторые особи темных меня пугали до дрожи в коленях. Я всерьез подумывала связать свою дипломную работу и стезю с растительным миром темных и светлых магов, пока в один прекрасный день по завершении лекции куратор не попросил меня задержаться:

– Адептка Флеминг, на пару вопросов.

Все были удивлены этим. Ведь по теории у меня не было неудов, да и по практике я справлялась почти наравне со всеми, благодаря самому же мистеру Хэнингсу. Что же случилось теперь?

– Ни в чем не хотите признаться, адептка Ширли? – глядя на меня немного недобро, поинтересовался он, как только за последним адептом закрылась дверь в аудиторию.

Я отрицательно покачала, прижимая к себе тетради и учебники. Тогда куратор шагнул ко мне.

− Я знаю, кто ты такая на самом деле, Кьяра Колборн, − нависая надо мной, декан факультета Темных искусств озвучил мой самый главный страх. Он чем-то был недоволен. – И как ты попала на мой факультет, дочь светлого мага? Да еще и под чужим именем?

Я вся сжалась. В академии Даркнесс, где обучались темные маги, я находилась всего месяц. Все это время моя личность ни у кого не вызывала вопросов. Даже соседка не допытывалась, понимая, что я не могла раскрыть тайну. Но как же мистеру Хэнингсу удалось узнать мое настоящее имя? Допытывался ректора? Вряд ли. Лорд Уолтер Тедерик не стал бы раскрывать мое настоящее имя.

Куда мне теперь податься? Где спрятаться от нежеланной свадьбы? Как только моему отцу доложат о моем местонахождении, то он поведет меня к алтарю прямо в форме академии. Не станет ни в чем разбираться. А как Леонардо будет рад…

− Вижу, что не из-за личных капризов ты прячешься здесь, адептка Ширли Флеминг, − лорд Хэнингс обратился ко мне по имени, по которому я и поступила в академию, все еще хмуря лоб. – У меня к тебе будет предложение. Ты поможешь мне, Ширли, а взамен на твою услугу я не буду никому говорить о твоем обмане. Согласна?

– Ректор в курсе и не выдаст меня. В чем моя выгода помогать вам, мистер Хэнингс? – не стала я идти на поводу мужчины.

Куратор замер и впился в меня черными глазами, в которых, казалось, клубилась сама тьма.

– Не стану сообщать ни твоему отцу, ни бастарду Тезариуса о твоем местонахождении, – выдал куратор, кривя губы. – Бедняга так горюет, что его невеста сбежала. Всю империю прочесали, а девушку так и не нашли. Парень ни в ком утешение найти не может, всем о своей любви к леди Колборн ведает.

Мне захотелось в голос ругнуться, но я всего лишь прикусила губы. Затем молча кивнула, соглашаясь с его условиями, а декан факультета Темных искусств начал расстегивать рубашку…