Новая Обитель

– Запах йода от них такой, что море даже даром не нужно

– Это чудо. Как там пчелиная матка ?

Рамас осторожно поправил очки и смиренно с нотой грусти ответил

– Собственно, поэтому я и пришел. Все так же без изменений. Матка откладывает сто яиц, а через двое суток погибает. Эта продержалась дольше, но уже наблюдается слабость. Думаем, до завтра она не доживет.

– Это уже прогресс. Хоть и незначительный, но прогресс.

Продолжая рассматривать искусственный улей в прозрачном куполе, Дыноко продолжил:

– А сколько из этих ста яиц матки?

– По прогнозам снова будет одна.

Рамас раздражительно снял очки и, сильно протерев глаза от усталости, со всей искренностью сказал:

– Дыноко. Твой оптимизм достоин похвалы, но с такими показателями нам придется еще долго выводить этих пчел. Едва ли этих хватит, чтобы рекультивировать хотя бы один небольшой участок леса. Тем более что мы их еще даже не выпускали наружу. С такой репродукцией как у них нам долго придется проторчать на этой планете!

Дыноко разгневался от этой речи своего друга, но также понял и услышал всю горечь в его словах. Он разозлился больше не на него, а на себя, потому что сам понимал все эти риски и то, как устала его команда. Он подавил в себе любые появления агрессии и обратил все свое внимание на Рамаса, который ухватившись за голову, стоял прислонившись к аппарату. Приблизившись к своему другу, он продолжил разговор.

– Рамас, я понимаю все. Все риски и вероятности. Я понимаю, что ради общей цели вы работаете без выходных и не спите сутками. Но я тоже. Я с вами. Мы делаем это ради Великой цели и мы проделали слишком много, чтобы остановиться и все бросить. Мы хотя бы попытаемся, пока живы довести это дело до лучшего предела возможностей. Ради наших семей, ради наших детей. Слышишь? Ты моя правая рука, так что…продолжай функционировать. Не раскисай, тогда мы обречены на то чтобы остаться в..

– В жопе. С ироничной улыбкой на лице добавил Рамас

– Верно. С облегчающей улыбкой подметил Дыноко.

Оба они ненадолго расхохотались

– Ну ты и аферист, тебя стоит боятся

– Да брось

– О да! Если бы не твое это умение внушать все самое лучшее я бы давно уже где-то на Гасе или Каруне получил бы Нобеля и попивал бы на дюнах Гасе коктейль с дамой сердца.

– Ах вот, что тебя тревожит, друг мой. Не волнуйся, она ещё появится в твоей жизни

– Интересно когда, между сном и экспериментами ? Я уже тебе в спину дышу

– Ну ну, мне бы скинуть эти лет 10 и оказаться на твоем месте. Кстати обрадую

Рамас вопросительно посмотрел на него

– Они все-таки летят. На рассвете мы получили сигналы, через два-три месяца они будут здесь. Представим им наш проект, а заодно отдохнем на празднике.

Дыноко довольно похлопал по плечу Рамаса, а тот в свою очередь был ошеломлен этой новостью. Вдруг поступил звонок на главной панели управления и раздался женский голос.

– Группа солдат из 10 человек выдвигается к югу от пункта, на вызов о помощи 5 степени опасности.

Они были в недоумении, таких серьезных вызовов не было довольно давно. Рамас взволновано подошел к панели поближе.

– К югу ? Кому взбрендило идти на юг ?

– 5 степень.... выведи южную карту местности на экран.

Дыноко удержал голосовой ответчик

– Что произошло? Кого угораздило так продвинуться на юг ?

– Это…это.. Сообщение отправила Шаба. По нашим данным Сабр Гуч сильно ранен, они встретили мутировавшего Оленя.

Понимая, что где Сабр там и Йора, сохраняя самообладание Дыноко спросил

– Это вся информация ?

– По данным Шабы Йора отвлекла зверя на себя.

Он тяжело вздохнул

– Она жива ?

– Неизвестно. Они скрылись в Густом лесу к югу от пункта.

– Понял. Я присоединяюсь к операции. Конец связи.

Глава 6. Между жизнью и смертью.

Йора должна была думать быстро, ведь накану ее жизнь. Несмотря на ее невысокий рост и то, что Сабар дразнил ее "короткими ножками" бегала она быстро. Проблема состояла в том, что надо было знать куда бежать, но так как в этой части территории ей никогда не приходилось бывать, она просто бежала туда куда смотрели глаза.

Ветки царапали ее лицо и руки. Олень отставал от нее несильно. Чем глубже в чащю леса бежала Йора, тем сосны росли плотнее.

Олень уже "дышал ей в спину", а она почувствовал, как теряет силы, что казалось будто ноги вот-вот заплетутся. Рога зверя резко зацепились между хвойниками и в этот же момент Йора просто упала и улетела на пару кувырков вперед. Разъяренное животное билось в конвульсиях. Йора еле встала, спотыкаясь, и делала жалкие попытки возобновить побег, но она снова падала и падала. К этому моменту погода начала меняться. Туман, будто жадно проглатывая все вокруг себя, медленно расстилался по лесу.

Йора не смогла сдержать слезы вставая и падая через каждые два три шага, она думала, что через пару минут если не секунд ей можно будет прощаться с жизнью. Из-за тумана она уже не видела куда идет и вдруг резко провалилась и покатилась вниз.

Поверхность сначала была мягкой, но гладкая почва сменилась каменистым руслом. Она скатилась к реке и, при падении, сломала кисть правой руки, ударом об камень. От удара Йора замешкалась. Боль начинала усиливаться, шоковое состояние уже начало отступать. Ей надо было срочно найти убежище.

Туман был более рассеян в этом участке, поэтому она более менее, прищурив глаза, начала искать что-то вроде пещерки под крутым берегом реки, загроможденным обломками горных пород. Найдя такую пещерку, которую маскировали просочившиеся через почву корни деревьев и кустов, Йора устроилась как можно удобнее. Тут-то и прошло действие шока. Она не смогла сдержаться от боли и начала плакать навзрыд. Из ягдташа она достала бинты и оказала себе первую помощь, используя лежащую в убежище палку. Она достала пульт, но не решилась отправить сигнал спасения. Ей не хотелось подвергать других опасности. Тогда все что она сделала потеряло бы смысл. Она положила пульт обратно, решив, что нажмет кнопку, когда будет более безопасная обстановка.

Мутант успел к этому времени спустится на берег. Шум от реки был достаточно громким, но Йора расслышала быстрый стук копыт об мелкий камень берега реки. Она затаила дыхание, хотела взять свой лук, но одной рукой она бы не смогла ничего сделать. Ей оставалось только прижаться как можно плотнее к стене пещеры. Это желание умереть стоя и гордо, глядя в глаза смерти было заложено в ее генах. Самоотверженность, мужество и стойкость адыгов, и их предков дыгов, всегда находили отражение в истории.

– " Е ул1ын, е ул1эн". Дыги не умирают на коленях – думала Йора в этот момент.

Звук становился все ближе и ближе. Олень пробежал мимо. Несколько секунд было затишье. Йора подумала выглянуть, но тут снова услышала надвигающийся шум. Ей показалось за это короткое мгновение, что она видела зверя, будто тот в ужасе убегал от чего-то.

Она удивилась и обрадовалась – неужели бригада уже пришла на подмогу, наконец-то все закончится. Оттолкнувшись от стены, она направилась к выходу встретить подмогу. Но мимо пещеры молниеносно с неистовым рычанием пробежало огромных размеров существо. Она вновь упала в глубокую тень пещеры.

Взгляд остановился на воде. Вдруг она стала алой, несущей за собой кровь, словно это был длинный кровавый плащ победы. Схватка зверей была закончена. Уже как в бреду Йора попыталась выглянуть из пещеры и увидела, как победитель волочит свой обед на другую сторону реки и скрывается в кустах и деревьях противоположного берега. Она хромая вышла, забралась на отступ, который вел обратно в лес. С большим трудом она прошла пару шагов, придерживая свою сломанную руку. Все вокруг сливалось и крутилось из стороны в сторону. От болевого и психологического шока она потеряла сознание и рухнула на землю.

Последним, что она увидела был смутный силуэт человека

Глава 7. Землянка.

В плохо освещаемом помещении, которое чем-то напоминало землянку, бурлил на огне суп и разогревался чайник. Помещение было не большое, но вмещало в себя поразительно много. Эта землянка была похожа на дом гнома, с несколькими комнатками, не имеющими дверей. Вместо дверей были неправильной формы проходы, и располагались они так, что через каждый проход можно было увидеть, что происходит в другой комнате. В одной из них, на неширокой скамейке, возле стены, лежала Йора. Она спала словно младенец, пока запах перекипающего супа не разбудил ее.

Тяжело открывая глаза и хватая ими фрагменты помещения, Йора не могла понять, где находится. Ее восприимчивости также мешал дискпрор (старинное устройство изобретенное после большого ядерного взрыва в 2899 году), настроенный на частоту в 30 герц.

В параллельной комнате она увидела темный силуэт. Это был мужчина высокого роста и, судя по длинной седой бороде, довольно в преклонном возрасте. Черты его лица были резкими и четкими. Если бы его можно было сравнить с каким-либо животным или птицей, то без раздумий это был бы ястреб. Ястребиная внешность. Йора была будто в дурмане и не понимала может ли она доверять этому человеку или стоит уносить свои ноги как можно скорее. Затем, она вспомнила страшилку, про Бзаджанаджа, которую рассказывали всем детям. Бзаджанадж-злой дух, живущий за лесом и питающийся радостью и счастьем человека. Йоре не было страшно, когда рассказывали эту историю, она всегда слушала ее с интересом и неким трепетом. Но сейчас по ее спине прошелся холодок страха.

Она постаралась встать тихо, но задела головой ловца снов сделанного из остатков какого-то метала. Мужчина, услышав этот звук, направился к ней.

По мере приближения, его силуэт казался все более грозным и устрашающим. Он что-то нес в руках. Присмотревшись, Йора заметила стакан. Его ястребиный взгляд устремился на Йору и он заговорил бархатным старческим голосом.

– Ну наконец-то проснулась. Глупое дитя. Что ты забыла на этой стороне? На, выпей!

– Простите за неудобства…Это вы Бзаджанадж?

Он все еще пристально смотрел на нее своим пронзительным взглядом.

– Тем более, зная про Бзаджанаджа, как ты очутилась тут ?

– Это непросто объяснить.

– Ты вспоминай, дитя, вспоминай. Времени у нас полно.

Ком страха подступил к горлу Йоры.

– Вы меня не отпустите ? Пожалуйста, отпустите меня, мне надо вернутся. Меня ищут и беспокоятся. Я никому не скажу о вас.

– Если захочешь, можешь рассказать, мне все равно. Что ты думаешь я с тобой сделаю ? Успокойся, девочка. Когда это адыги вредили своим гостям. Ты уйдешь отсюда после того как отойдешь от своих приключений и дашь ответы на все мои вопросы. Чем быстрее ты мне ответишь, тем быстрее и уйдешь.

Пей давай, пока не остыло.

– Что это ?– разглядывая темно-бордовую жижу сказала Йора.

– Отвар.

Из чернослива, крапивы, томата и красного вина. И немного мяты, чтобы ноги не откинула от запаха. Ты не в парке гуляла. Здесь кругом радиация.

Она недоверчиво всматривалась в содержимое стакана и крутила в голове у себя вопросы. Откуда у него все эти продукты? Он вор? Или может он раньше был ботаником в лаборатории? Почему он сказал адыги, а не дыги?

Делать было нечего, ей пришлось ему довериться и она сделала первый глоток.

– Фу! Гадость… Гхм, Спасибо. Но, по последним исследованиям, лес очищен от радиации.

– Хах! Ты в это веришь ? Поэтому пьешь эту гадость?

– Раньше верила. Пока не увидела это чудовище.

– И какое оно было ?

– Это был олень, но он был уродлив, страшен и опасен

– Я говорил… Говорил этому "герою-возродителю", что ничего не выйдет. Какие новости с базы, ты можешь рассказать мне ?

Йора не понимала, что нужно этому человеку и чем он руководствуется, бубня себе что-то под нос и задавая такие вопросы. Она не знала этого человека, его мыслей и целей, поэтому проявила мудрость не перебивать и слушать этого странного мужчину. Но ей стало интересно – к кому Бзаджанадж испытывает такую ненависть.

– Люди живут, работают и готовятся к прилету Варпа-224

– Ребенок, это и мне известно. Расскажи мне про работу и пчел.

– Откуда вы знаете про пчел ? – с недоумением спросила Йора

– Знаю

Он так строго на неё посмотрел, что она испугалась как маленький ребёнок. Но стараясь этого не показывать она ответила:

– Их модифицировали, благодаря им Земля снова будет жить

Тут Бзаджанадж расхохотался окончательно. Йору это оскорбило, ведь ее отец работал над этим проектом всю свою жизнь. Такое обесценивание благородной цели не оставило ее равнодушной. Усталость и напиток также сказались на ее эмоциональном состоянии.

– Над чем вы смеетесь? Это реальный эксперимент. Благая цель. Возрождение.

Но от этих слов он расхохотался еще сильнее.

– У вас что там культ Дыноко? Ха-ха-ха. Все говорят в его манере?

– Я его дочь. – с гордостью и призрением к собеседнику обратилась Йора.

После этих слов он перестал смеяться и замер, устремив свой взгляд на Йору.

– Дахан…Это еще интереснее. Твой отец мне кое-что должен.

– Я ответила на ваши вопросы, отпустите меня

– Все стало куда сложнее. Когда прилет корабля ?

– По расчётами он должен быть через два/три месяца. Я должна вернуться.

Он задумался. Они сидели молча еще пару секунд, но вдруг Бзаджанадж резко встал и ушел в другую комнату. Ее сильно возмущала ситуация, в которую она попала. Ей хотелось крикнуть ему вслед пару словечек и вопросов. Но, сохранившиеся с далеких времен правила поведения "хабза", были укоренены достаточно сильно, как и должно было быть у дыгского народа. Йора сидела, не понимая, куда так резко ушел Бзаджанадж. Через пару минут он возвращался обратно, держа в руках какие-то простыни и механизмы.

– Я помогу тебе добраться до дома. Одна ты все равно на найдёшь дорогу. Но ты моя заложница и гарантия. Поняла ?

– Даже не знаю, мне стоит Вас благодарить или проклинать? Гарантия на что? Чего или кого Вы боитесь?

– Гарантия на жизнь. Твой папаша, в мою последнюю с ним встречу сказал, что живым я территорию пункта не покину. Я его хорошо знаю – он может.

Йору оторопела от услышанного. Таких слов о своем отце ей еще не приходилось слышать. Все любили и уважали его. Или может она была недостаточно наблюдательной.

– Простите, но на что вы намекаете? Кто вы такой? Я сомневаюсь, что мы говорим об одном и том же человеке. Мой отец не опустится до убийства. Он считает, что каждый человек на счету, и дорожит им.

– Значит, ты плохо знаешь своего отца.

Он произнес эти слова с чувством полного спокойствия и уверенности, будто это была аксиома, параллельно разгребая принесенные им вещи.

– Я не хочу быть грубой, но следите, пожалуйста, за тем, что имеете ввиду, говоря о моем отце. Если Вы знаете его лучше меня, то вам должно быть известно, что он всю свою жизнь, вместе со своей командой и другими учеными, посвятил тому, чтобы спасти планету.

– Тогда теперь я объясню тебе. Это делали и до него. И не один человек.

Всем давно стало известно, что это невозможно и сделали правильный выбор – забрали свои семья и улетели. Когда пришла наша очередь, он надумал всех остаться, бросил всем песок в глаза, сказав, что это возможно, что мы так близко подобрались к разгадке возрождения Земли. Большая часть лучших людей, лучших экспертов осталась гнить тут на Земле вместе со своими семьями! Скажи мне справедливо ли это ? Где результаты ? С тех пор как он произнёс свои красивые речи прошло 30 лет. Где результат? Он говорил, что мы всего добьемся спустя 15 лет. И? Где оно? Чудо?

Я просил его, предупреждал. Его собственное эго куда важнее этих жизней. Он витает в облаках. Спасибо лишь ему за то, что он позвонил моим родным улететь в обмен на моё молчание и изгнание. Ты знаешь, какую ещё красивую речь он сказал мне? – «Пусть они улетают, но ты не должен разнести весть, что с Землёй кончено, не подрывают авторитет и смысл нашей работы, иначе мне придётся пойти на крайние меры, ты знаешь о чем я, бери все что необходимо для жизни и исчезни в долине». Даже тебя, младшего дитя он не пожалел. Но спустя 15 лет мне есть, что ему сказать.

Стояла тишина. Йора не верила в услышанное, но не обладая всей информацией, что она могла сказать в ответ ?

– Я вам не верю. Вижу вас первый раз и не знаю вас. Может вы один из отступников*(люди которые ушли или которых изгнали из пунктов, обосновывавшиеся за ее приделами, не признавая порядки и принципы), пытаетесь заморочить мне голову.

– Сама его спросишь и сама поймёшь.

Йора встревожилась от настроя Бзаджанаджа. Она допустила мысль, что он хочет убить ее отца.

– Допустим, то, что вы говорите правду. А способны ли вы на то, на что якобы способен мой отец.

– Я не собираюсь его убивать. Если только он сам меня не вынудит сделать это, но, думаю, до такого не дойдёт. У меня есть ты.

Он собрал устройство в виде каталки, которая имела палаточную форму с антигравитационным устройством – антиграв, но при этом у механизма имелись выдвижные ножки с колёсиками. Видимо на случай, если сломается антиграв* Рядом лежало два рюкзака, наполненных необходимым для пути.

– Ты вроде неглупая девочка. Мне ты нечего плохого не сделала, так что не бойся меня. Но молчи во время дороги. Тишина наш друг. Выдвигаемся через 15 минут, а пока отдохни и соберись.

Глава 8.

В просторном коридоре медицинского блока, которые своей белизной напоминали вершины Эльбруса-Ошхомахо, протекала врачебная жизнь. В одной из палат этого блока лежал Сабр. Он мало-помалу приходил в себя. Пытаясь открыть глаза, его ослепил яркий свет палаты. Он уже четко мог слышать звуки кардиомонитора. Рядом стоял аппарат показывающий степень заражения и центрифужная система, переливающая в него кровь из пакета, наполненного алой кровью.

– Он пришёл в себя, беги за Уазырмасом!– крикнула Айша, брату Сабра, Хетту.

Хетт помчался по длинному коридору, а Гушхо воспользовавшись моментом проскользнул, к своему другу в палату.

– Гушхо! Нельзя так сразу … – крикнула ему в след Айша, но безрезультатно.

– Не думал, что увижу тебя в платье, но тебе идёт. Настоящий Джигит! – с иронией подразнил друга Гушхо.

– Размечтался… Это медицинская сорочка, уникум- ответил Сабр

– Чувства юмора по-прежнему нет, значит ты здоров

– Помоги мне Всевышний когда-нибудь объяснить тебе, что такое юмор

Оба приятеля были рады видеть друг друга. Гушхо не показывал свою тревогу за друга, но после того, как они протянули друг другу руки для приветствия, Сабр немного скорчился от боли. Гушхо аккуратно поправил ворот сорочки и увидел большую рану. Как настоящий эмпат, он будто сам прочувствовал боль от шрама.

Внешне он был высоким и широкоплечим парнем, с немного смуглой кожей, карими глазами и чёрными волосами. На его носу виднелась небольшая горбинка, придававшая его внешности шарму, вместе со шрамом на брови. История этого шрама и послужила началом дружбы Сабра и Гушхо ещё в детстве.

Айша была рада, что ее двоюродный брат пришёл в себя, но вместе с тем она переживала о том, что случилось с ее самой близкой подругой Йорой. Она была невероятной красоты девушка с врождённым чувством доброты, степень которой иногда вводила в ступор окружающих. Она старалась жить правильно при этом не занудствуя.