Фиктивная жена для герцога-монстра

Глава 19. Свиток с зачеркнутыми именами

— Верните меня обратно! — произнесла я как можно тверже, но голос все равно чуть дрожал. — Что вы творите? Зачем факел потушили?

— Чтобы треск огня не услышал наш монстр, — недовольно буркнул один рыцарь.

Второй хмыкнул, будто даже издевательски. А моя «горничная» Дейна, теперь больше похожая на суровую экономку, чем болтливую старушку, ответила с ледяным спокойствием:

— Приказ хозяина, милая госпожа. Спрятать вас в случае опасности. Идемте за мной. Опирайтесь о стену. И тихо.

Я инстинктивно вжалась в шершавую каменную кладку, надеясь, что они просто пройдут мимо. Мне категорически не нравилось происходящее. Но помешали пышные юбки. Проходивший мимо меня рыцарь задел их.

— Ваша светлость, прошу, идите вперед, — шепотом произнес он.

Я готова была поклясться, что теперь они ступали куда тише, чем вначале. Сердце колотилось где-то в горле. С одной стороны, Брант предупреждал: даже здесь, в поместье, за ним следят. С другой, эти люди годами выживали рядом с ним. Да и Дейну ко мне приставил именно он… Или не он? Сомнения терзали меня, но выбирать не приходилось. Устраивать скандал в темном, тесном коридоре — так себе идея. Могут просто оглушить и потащить дальше мое бессознательное тельце.

Лучше уж знать, куда и зачем меня ведут.

Приглушенный вой и яростное рычание то и дело доносились сквозь толщу стен. А мы все шли в кромешной тьме, тихо, скользя ладонями по удивительно чистому, совсем не пыльному камню. А еще мне казалось, мы спускались по пологому винтовому склону.

Становился сырее, холоднее. И страшнее.

— Куда мы идем? Неужели недостаточно спрятались? Здесь нас и призраки не найдут, — пробурчала я.

— Привыкайте, светлейшая. Хотя сомневаюсь, что надолго задержитесь, — тихо произнес шедший позади рыцарь. — Или он вас разорвет, или вы сбежите. Если успеете, конечно.

Похоже, тактом здесь никто не отличался. Мне было так даже привычнее, ведь я-то не герцогиня. А вот настоящая Эйлин наверняка пришла бы в ужас от такой фамильярности.

Впрочем, сейчас проблема была куда насущнее.

— Тихо, — внезапно произнес второй рыцарь. — Замрите.

Мы застыли. Гневное рычание, пробирающее до костей, звучало теперь совсем близко, будто впереди.

— Он внизу, — с облегчением выдохнула Дейна, но голос ее прозвучал странно печально. — Возвращаемся. Беда миновала.

Я тоже выдохнула с облегчением. По крайней мере, это означало, что меня не ведут в подземелье, чтобы тихо устранить или еще чего.

В гробовой тишине мы вернулись и вышли наконец в большой коридор. Уже не светлый, ночь опустилась на поместье, и окна смотрели черными провалами. Но свет факелов уже был на радость.

Рыцари молча вернулись к своим постам у дверей нашей с Брантом комнаты, а Дейна, вся поникшая, повела меня в «приемные покои», как она выразилась.

Мы спустились на первый этаж — в царство мраморных плит, высоких арочных сводов и тяжелых бордовых портьер. Воздух здесь пах стариной, воском и едва уловимой сыростью.

Дейна провела меня в большую залу с высокими потолками. И здесь в углу у стены, возвышался орган — величественный, черный, с рядами блестящих труб. Мне нравилось слушать органную музыку в моем мире. А здесь вон он, таинственный и величественный красавец прямо передо мной!

Я не удержалась и подошла к нему, с восторгом проведя пальцами по прохладным клавишам, легко и едва нажимая их.

— Откуда вы такая взялись? — раздался рядом тихий голос.

Я выпрямилась и обернулась. Передо мной стоял высокий, худощавый мужчина в безупречном черном сюртуке и с зачесанными гладко уложенными седыми волосами. Он склонился в почтительном поклоне.

— Что вы имеете в виду? — спросила я, стараясь звучать холодно, хотя внутри все переворачивалось от непривычки к церемониям.

— Простите мою дерзость. Я дворецкий. Имя мое Свен. Я служу хозяину пятнадцать лет и буду служить вам. Ваше появление здесь… словно теплый весенний ветер в зимнюю стужу. Кажется, наше умирающее жилище оживает, когда вы проходите по нему.

— Хватит лести, Свен. — Я улыбнулась. — Лучше скажите, на органе кто-нибудь играет?

— Ваш покорный слуга немного. — Он снова склонил голову, приложив руку к груди.

— О! — я не сдержала радостного возгласа. — Не сыграете для меня?

— С радостью. Как раз пока мы ждем остальных.

— Кого?

— Остальных слуг поместья. Вам следует познакомиться. Увидеть, кто какие обязанности исполняет. И, пока никого нет, позволю себе настоятельный совет: не доверяйте полностью никому. Дейна и я — на вашей стороне. Но многие здесь служат недолго, и мы не уверены в их намерениях.

— Приму к сведению, — кивнула я, мысленно отметив, что пока полностью доверять могу разве что Бранту. Хотя бы потому что его жизнь зависит от моей. — Так сыграйте же, прошу вас.

Свен церемонно поклонился, отошел к инструменту, поправил фалды сюртука и уселся за клавиши. Он развернул локти, поставил ноги на педали, и зал наполнился мощным, величественным звуком.

Музыка органа обрушилась на меня волной: то грозной и всесокрушающей, то пронзительно-нежной. Я стояла, завороженная, по коже бежали мурашки. Когда Свен закончил, в зале уже стояло человек двадцать. А я и не заметила, как они вошли.

— Пора, госпожа. Я обязательно сыграю для вас еще, — тихо сказал Свен поднимаясь.

— А научите меня? — вырвалось у меня, прежде чем я успела подумать.

Он улыбнулся и важно кивнул:

— Как прикажете, ваша светлость. С радостью.

Ко мне подходили по очереди. Свен представлял каждого, сверяясь с длинным свитком, где было много зачеркнутых имен. Я кивала, стараясь запомнить лица и должности, внутренне решая, как должна вести себя герцогиня. Надменно? Милостиво? Важно?

Но все-таки я это я. Буду такой, какой хочется, только чуть более сдержанной. По крайней мере, постараюсь.

К концу знакомства я отметила про себя, что женщин здесь в разы меньше, чем мужчин, и все далеко не молодые.

— С капитаном стражи и войском хозяина вы познакомитесь позже, — пояснил Свен, когда последний слуга удалился. В зале остались лишь мы да хмурая Дейна.

— Вы, наверное, проголодались, ваша светлость, — почтительно произнес дворецкий.

— Нет, я еще сыта после перекуса. Скажите, где мой супруг? — спросила я, внезапно осознав, что уже давно не слышала того ужасающего рева.

— Он пока занят. Вы встретитесь с ним в покоях, — невозмутимо ответил Свен, но Дейна как-то съежилась, а дворецкий бросил на нее короткий, колкий взгляд.

— Конечно, встретится! — раздался у входа звучный, но в то же время мягкий голос.

Я вздрогнула и обернулась. В дверях стоял худой пожилой мужчина в балахоне жреца, с посохом, увенчанным светящимся камнем. Лицо его сияло приветливой улыбкой, но глаза были цепкими и холодными.

— Это наш жрец Лионел, — без энтузиазма представил его Свен.

— Доброго здравия, ваша светлость. — Жрец расплылся в улыбке. — Спешу поздравить со свадьбой. И напомнить об обязанностях хозяйки поместья.

— Как ты смеешь говорить так с госпожой? — повысил голос Свен.

Лионел тут же согнулся ниже пояса.

— Простите великодушно старика за болтливый язык. Лишь напоминаю, что главная обязанность хозяйки — продолжение рода. Нижайше прошу не забывать об этом.

— Поди прочь, Лионел! — неожиданно вскипела Дейна. — Молодая госпожа после нападения еще не оправилась! Не твоего это ума дело, старый развратник!

Жрец выпрямился, и его взгляд стал откровенно злым.

— Я здесь, чтобы следить за исполнением указов Его Величества. Ему тоже скажешь то, что сейчас сказала мне?

— Прекратите! — властно оборвала я их, чувствуя, как закипаю. — Оставьте меня. Я желаю отдохнуть. Дейна, проводи меня.

По дороге Дейна бурчала что-то себе под нос, но я не разбирала слов. Мы подошли к комнате. Один из рыцарей у двери едва заметно кивнул нам. Дейна вдруг замерла, развернулась ко мне и расплылась в неестественно радостной улыбке.

— Светлейшая госпожа, а не желаете ли чаю? Чудесный сбор недавно привезли. Я заодно и кухню покажу…

— Да пожалуй…

Скрип открывающейся двери прервал меня. На пороге комнаты стоял Брант без маски. Волосы его были влажными, лицо — осунувшимся и серым. Плечи опущены. Он дышал глубоко и тяжело. Смотрел прямо на меня. Его правый глаз полыхал алым огнем. На нем не было камзола, лишь тонкая, промокшая рубашка, облепившая мощный торс.

— Супруга, я заждался вас, — хрипло произнес он.

Я сглотнула, поймала полный ужаса взгляд Дейны и сделала шаг к Бранту. Сердце колотилось, как пойманная птица. Остаться с ним сейчас наедине было страшнее, чем блуждать в темных тоннелях. Пообщавшись в спокойствии с людьми, которые не грозили мне сиюминутной расправой, я на контрасте осознала весь ужас того, что пережила рядом с Брантом.

Но я собралась, гордо подняла голову и постаралась улыбнуться естественно.

«Должна играть роль любящей супруги»…

Я подошла вплотную и осторожно положила ладонь на его напряженное, каменное плечо.

— И я хотела видеть вас, — сказала я, надеясь, что мой голос не выдаст страх.

— Свободны, — кивнул Брант рыцарям, обнял меня за талию и подтолкнул внутрь комнаты.

Позади послышались быстрые удаляющиеся шаги. Дверь закрылась, отрезая меня от всех, кроме Бранта.

Глава 20. Что ты со мной делаешь?

Я напряженно сглотнула, глянув на мрачного Бранта. А он, подозрительно пошатываясь, прошел к окну и плотно задернул портьеры. На миг мне показалось, что в воздухе повис медный запах крови. Я замерла, прислушиваясь к себе, но нет, должно быть, померещилось.

Брант подошел к одному из светильников у кровати, коснулся его рукой, и пламя внутри погасло. В комнате оставалось еще пять таких же островков света. Он направился к следующему.

— Не надо, — остановила я его. — Пусть горят.

Он повернулся ко мне своей драконьей стороной. И так он правда казался порождением мрака, неестественным созданием. Я инстинктивно обхватила себя руками.

— Не боишься? — бросил он, словно подслушав мои мысли.

— В темноте страшнее, — честно ответила я.

Он лишь хрипло хмыкнул и, заметно прихрамывая, двинулся к небольшому, но массивному столу у кровати. Да, именно прихрамывая — его походка была неровной.

— Брант, с тобой все в порядке? — не выдержала я. — Что случилось?

Он налил в хрустальный стакан воды из графина и, сгорбившись, оперся о столешницу.

— В порядке ли я? — Его плечи дрогнули от смешка.

Он выпрямился, повернулся и медленно стянул перчатку с правой руки, обнажив то, что обычно прятал. Грубая черная чешуя покрывала ее целиком, делая конечность чужой, звериной. Он поднял ее, разглядывая с каким-то отстраненным любопытством.

— Даже не знаю… — произнес он в конце концов. — Можно начать с того, что я не в порядке с самого рождения.

— Я не об этом. — Я сделала к нему пару несмелых шагов. Мне ужасно хотелось, чтобы между нами не плавал тысячелетний ледник. Если мы будем товарищами и компаньонами, это ведь будет полезно обоим. Но проблема в том, что Брант не доверял настоящей Эйлин. — Ты выглядишь больным. Что с тобой? Могу я чем-то помочь?

Брант посмотрел на меня вначале с недоумением, а потом нахмурился.

— Можете выйти из роли, достопочтенная сэйна Вальмор, — спокойно произнес он, подходя ко мне. — Я благодарен вам, вы хорошо поработали на публику перед императором, и в моем поместье. Теперь поползут весьма занятные слухи. Но здесь, наедине со мной, не нужно притворяться заботливой.

— Я не притворяюсь. — Я упрямо стояла на своем. — Я говорила тебе — я все переосмыслила после того как потеряла память.

Он остановился в паре шагов.

— Мне проще поверить, что в тебя вселился кто-то другой, — усмехнулся он. — Чтобы измениться так… кардинально? Я знал тебя, Эйлин. Даже твои привычки изменились. В гостиной ты слушала орган, будто видела его впервые. Так что варианта два: либо ты не Эйлин, либо превосходная актриса. Еще более превосходная, чем я о тебе думал.

Я напряженно сглотнула. По телу пробежала волна холода. Вот ведь балда! Я так обрадовалась, увидев это чудо музыки. Но я забыла: мне нельзя быть здесь самой собой. Иначе даже не представляю, чем все обернется.

— А если правда в меня кто-то вселился? — осторожно спросила я. — Что бы ты сделал?

Его взгляд сделался тяжелым и цепким.

— Сдал бы жрецам, — а вот голос звучал насмешливо, — чтобы они вытрясли из тебя душу. И вернули нашу высокомерную, влюбленную до беспамятства в первого принца малышку Эйлин.

Я не была уверена, шутит он или нет, но тревога сжала горло. Признаться в правде было страшно. Но так хотелось кому-то довериться… Однако примет ли Брант мою тайну?

— Тебе лучше отдохнуть и подумать, как будешь изображать страсть в нашу брачную ночь, — произнес он, устало вздохнув, и добавил с иронией: — Чтобы было слышно за дверью.

— С-сегодня? — я растерянно охнула.

— Завтра. Или послезавтра. Но это неизбежно.

Мурашки побежали по коже. Я старалась не думать об этом. Это было слишком дико. У меня настоящей-то брачной ночи не было, а я должна изображать? И как я понимаю, в его присутствии. И какой же я была храброй, подписывая контракт…

Я старалась смотреть только на человеческую сторону лица Бранта, чтобы понимать его эмоции. Но их не было. Только усталость.

— Ты не спал, — наконец осенило меня. — После всего, что было… ты даже не прилег.

— Чего ты добиваешься, Эйлин? — Он приблизился так, что я почувствовала его дыхание. — Какова твоя цель?

Я вдруг осознала, что не чувствую от него жара. Обычное человеческое тепло. Вот только его мощная, подавляющая ментальная сила никуда не делась. Рядом с ним я ощущала себя тонкой веточкой в ураган. Казалось вот-вот, и меня снесет порывом ветра.

— Я просто хочу выжить, — пробормотал я.

— Тогда ты выбрала не ту дорогу, милая Эйлин. — Он медленно поднял руку и коснулся пальцами моей щеки. Его оранжевый глаз вспыхнул, дыхание участилось. — Я ведь видел тебя раньше много раз….

Я часто дышала, завороженная его пристальным взглядом, не могла отступить или убрать его руку. А он медленно и невесомо, прошелся подушечками пальцев по моей скуле. Его взгляд сместился на губы, потемнел. Кадык дернулся в напряженном глотке.

— Скажи, Эйлин… — голос Бранта стал низким, хриплым.

Указательным пальцем он скользнул по моим губам. Я растерянно замерла, задержав дыхание. Что он делает? Зачем? А еще… Это так странно. Его осторожные прикосновения тревожили меня. Но я не понимала толком, как именно: хочется ли мне убежать в испуге или наслаждаться таким незамысловатым, но очевидно интимным контактом.

— Эльдрик ведь касался твоей нежной шелковой кожи? — прошептал Брат, его брови изогнулись, будто ему стало больно. — Целовал эти сочные губы? А может быть, ты беззаветно отдавалась ему со всей страстью и преданностью?

— К чему это ты? — пробормотала я, подумав, что понятия не имею, как далеко зашла Эйлин в отношениях с мужчинами. — У нас с тобой фиктивный брак.

— Знаю. Просто я пытаюсь понять тебя.

Я невольно отшатнулась, не вынеся больше его близости. Слишком странно, слишком непонятно. Он ведь целовал меня уже, почему я так взволнована?

Но неудачно подвернула ногу на каблуках и, ловя равновесие, схватила Бранта за плечо. За правое плечо, где под рубашкой ощущалась жесткая драконья чешуя.

Он будто спохватился и отошел. Я растерянно уставилась себе под ноги, пытаясь понять, что почувствовала кроме каменного напряжения в его плече. Тепло, жесткость и шершавость чешуи и что-то… липкое? Я повернула руку ладонью к себе и не сдержала удивленного возгласа:

— Ох…

Моя ладонь была испачкана кровью.

— Брант, ты все-таки ранен? — спросила я, с грустью подумав, что он давно истекает кровью, и до сих пор ему никто не помог, не перевязал рану.

— О, богиня… — прохрипел он, отвернувшись и опустив голову. — Эйлин, прекращай говорить таким ласковым тоном.

— Хорошо, — согласилась я, постаравшись добавить в голос твердости. — Но позволь помочь тебе. Уж перемотать руку я точно смогу. И мне неважно, как она выглядит.

— Что ты делаешь со мной, Эйлин? — прохрипел он с трудом.

— Я правда, всего лишь хочу помочь, — продолжала я. — Мы разве не напарники? Послушай, нам ведь будет проще, если…

Я решительно шагнула ближе и, повинуясь внутреннему порыву, положила руку ему на плечо. Вот только зря я так сделала. Похоже, это стало последней каплей. Брант вздрогнул, напрягся, резко развернулся ко мне, схватил за запястье и дернул на себя, не дав договорить.

От его тела снова исходил жар. Взгляд человеческого глаза помутился. А правый теперь горел неистовым огнем в прямом смысле этого слова.

— Если бы я только знал… — бормотал он хрипло. — Твой… голос… Вот ведь бесполезная саранча… никакого толку от них!

— Что? Я не понимаю… — едва успела сказать я, а потом вскрикнула. Потому что Брант резко притянул меня к себе, приподнял над полом, схватив за талию, и швырнул на кровать как тряпичную куклу.

Дыхание перехватило. Сердце заколотилось в панике. Брант преображался на глазах: черная чешуя расползалась по коже, захватывая новые участки. Огонь перекинулся на второй глаз, губы исказились в хищном оскале, обнажив нечеловеческие клыки. Он облизнулся, прищурился и двинулся ко мне. Передо мной был уже не Брант.

Рубашка затрещала под натиском мощного и уже не очень-то человеческого тела. И я увидела на его правой руке зияющую кровавую рану без чешуи размером с ладонь.

Глава 21. Не бей меня пожалуйста!

Герцог двинулся ко мне.

— О, Божечки, — охнула я, отползая назад. — Брант, вернись, пожалуйста… Брант!

Он все еще не полностью трансформировался, я понимала это. Черная чешуя, столь стремительно покрывающая его кожу, замедлила свой натиск. Да и тело перестало расти точно на дрожжах.

Но это не касалось сознания Бранта. Он недовольно зарычал, схватил меня за ногу, грубо притянул к себе.

Проклятая юбка задралась до пояса. И это явно ему понравилось. Он оскалился, облизнулся, упал на меня, придавив собой. В его глазах сверкал бешеный огонь. Изо рта выглядывали клыки, и с них мне на щеку капала слюна.

Я ощутила недвусмысленное давление на бедре, и меня затрясло. На этот раз одежда на мне была куда менее пышная и многослойная, так что и рвать было почти нечего.

— Нет, нет… Брант, пожалуйста, — бормотала я в отчаянии.

Снова петь? Но в голове внезапно стало просто шаром покати. Все мое внимание сосредоточилось на том, как Брант, опираясь на одну руку, рвет свои штаны другой. И если тогда я лишь чувствовала прикосновения, теперь я видела. И мне стало так плохо и страшно, что перед глазами заплясали темные пятна.

Если это войдет в меня, я умру. Без преувеличений. Не от болевого шока, так от кровотечения точно. Паника накатила на меня, я бездумно заерзала, закричала.

Брант зарычал в ответ, сдавил до боли предплечье. Навис надо мной. Оперся правой рукой у самой моей головы. Но не удержался, его раненая рука подкосилась. Брант упал на меня, придавив своим весом. Дышать стало почти невозможно.

Я услышала тихое поскуливание. Буквально пару секунд. Ему было больно. Возможно, поэтому он не трансформировался до конца. Но, до конца или нет, он все еще может убить меня.

— Брант, — прошептала я и обхватила руками его за шею. Да, мне тяжело, да трудно вдохнуть. Но если он отстранится, то завершит начатое. И меня уже ничто не спасет.

Я гладила его по спине, стараясь вспомнить хоть одну чертову песню! И одновременно пыталась удержать Бранта, ведь он порывался отстраниться. Потом потянул руку к моему бедру и принялся рвать белые кружевные панталоны.

— Спя-ят усталые игрушки… — начала я дрожащим голосом единственную пришедшую на ум песню из детства, и замолчала снова. Да что ж такое?

Почему я все забыла? Но нельзя было молчать. И нельзя вырываться. Это правило словно набатом билось в моей голове. Так будет только хуже.

— Брант, ты же слышишь меня, правда? — бормотала я. — Послушай меня, пожалуйста, успокойся. Я знаю, тебе плохо. Тебе не может быть хорошо, я вижу, как ты страдаешь. Это должно быть так одиноко… Так грустно. Ты ранен, а никто тебе не помог. И я… Я хотела помочь, правда, — я несла что попало. Но или так совпало, или он правда слушал меня, но он замер, уткнувшись мне в шею лицом.

— Это несправедливо, так не должно быть. Ты неплохой человек. Брант, я точно знаю это. Ведь ты пытаешь уберечь людей. Попробуй просто довериться мне. И я никакая не Эйлин. Не Эйлин, слышишь. Ах, — я вскрикнула от его хватки на моем бедре, но продолжила: — она ведь обладала какой-то магией, а я… Я не знаю ничего толком о ней. Пожалуйста, успокойся. Мы с тобой теперь связаны. В одной лодке. Если убьешь меня, ты тоже умрешь. И ты знаешь это. Пожалуйста, приди в себя. Все хорошо… Слышишь? Я тебя не боюсь. И не ненавижу. Но я боюсь смерти. Я не хочу, Брант, не хочу умирать. Ведь однажды я уже умерла. Прошу, пусть эта жизнь будет чуть лучше предыдущей…

По моим вискам текли слезы отчаянной мольбы. Я гладила спину Бранта, его плечи, покрытые горячей, но еще не обжигающей чешуей, с другой стороны еще сохранившуюся голую кожу, которая почему-то покрывалась мурашками.

Брант перестал тащить с меня остатки белья, зато принялся облизывать мою шею, а из его горла доносилось что-то вроде урчания. Сам он, казалось, вот-вот завибрирует, как мурлыкающий кот.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.