Корона Тесета. Луна и пламя

– Я тоже, мне еще хочется увидеть своих сестер, – улыбнулся Арикс. Нехотя развивая страшную тему, пугающую всех, я спросила у Арикса:

– Тебе нравится Севиль?

– Эмм, ну она прикольная, хотя с ней бывает немного жутковато, – потупившись, сказал он.

– Жутковато? Почему?

– Ну, она бывает так посмотрит на тебя, что кровь в жилах стынет, сильная женщина. А что у тебя с Мираэлем? Я удивленно посмотрела на него.

– С чего ты решил, что что-то есть между нами?

– Кого ты пытаешься обмануть, Ли? Все видят, как вы смотрите друг на друга. Делаете вид, что ненавидите, а по факту мечтаете оказаться в одной постели, – смеясь, сказал Арикс.

Я молча смотрела на Арикса, пытаясь понять, шутит он или нет. Похоже, что нет.

– Он самовлюбленный тиран, с какой радости мне его затаскивать в постель?

– Не ври сама себе, – сказал он, самодовольно ухмыляясь. Повернув голову к верхушке каньона, я заметила на каменной борозде еле уловимое мерцание. Остановившись и приглядываясь, я увидела его.

– Арикс, смотри! – показывая рукой на середину скалы, сказала я.

– Ого! Ты нашла его! – перепрыгивая ко мне через ручей, прокричал он. Стена скалы была метров на десять выше нас. Ни сверху, ни снизу не было толком за что ухватиться. Цветок рос на выступе маленькой пещерки, такими же пещерками был испещрен весь каньон. По дороге к цветку было еще две или три пещеры, которые послужили бы выступами, но они тоже были метрах в трех от пола скалы.

– Смотри, если я встану к тебе на плечи, то смогу подтянуться до той, – показала я ему рукой на ближайший выступ.

– Ты уверена? Склон почти под 90 градусов и скользкий, – проговорил Арикс, проводя рукой по нему.

– У нас нет другого выхода, мы не знаем, где ребята, придётся действовать самим.

Арикс смотрел на меня как на сумасшедшую, но во мне уже забурлил адреналин. Сев на его плечи, Арикс поднёс меня почти вплотную к скале. Перебирая руками и ища, за что схватиться, я встала ему на плечи. Моя рука нашарила выступы – их было больше, чем нам казалось. Схватившись за один, я подтянула ноги и смогла закинуть носок на ещё один небольшой выступ. Перебирая руками и прижимаясь всем телом к скале, я почти добралась до выступа с цветком, как моя нога соскользнула.

– Чёрт! – выругалась я, стараясь удерживать себя на руках.

– Ещё немного, Лина! – подбадривал меня Арикс внизу. Я снова закинула ногу и, подтянувшись, вынырнула к пещерке с цветком. Опираясь на две ноги на уступах и рукой на край пещеры, я сорвала цветок под корень и засунула его в рот – до кармана в таком положении я бы не дотянулась. Уже собравшись в путь назад, я заметила в пещерке мерцание. Оно словно пульсировало и звало меня. Я напряглась и засунула руку в пещеру. Пальцы коснулись чего-то твёрдого, как камень, но от него исходило тепло и еле уловимая вибрация.

– Ты что там застряла? – крикнул Арикс, глядя на меня снизу.

– Шешас погиди, – прожмякала я с цветком во рту.

Пальцы перебирали камень поближе. Он оказался крупнее, чем я думала. Выкатив булыжник на край, я обомлела. Камень был тёмно-бордового цвета, почти чёрный, шершавый на ощупь. Он действительно издавал подобие бледного свечения. «Я должна его забрать и узнать, что это. Но как же теперь спускаться?»

– Кидай мне! – крикнул Арикс.

Но я боялась кинуть его – мне казалось, что это что-то неведомо хрупкое. Прижав камень к груди одной рукой, я потихоньку спустила ногу, найдя выступ. «Раз, два, три», – считала я, упираясь одной рукой и ногами. Всё шло отлично, оставалось метра четыре, как моя нога резко соскользнула, и меня повалило назад. Ужас застыл в жилах. «Вот и всё», – пронеслось в голове. Я падала буквально секунду, и мои мышцы рефлекторно поджались, стискивая в руках камень, готовясь к встрече с землёй. Но оказалась я в сильных руках. Арикс держал меня, ужас застыл на его лице, или это было отражение моего ужаса. Меня всю затрясло. Он бережно опустил меня на землю.

– Ты в порядке? Я думал, не успею, – суетливо осматривая меня, прошептал он.

– Нахрена тебе понадобился этот… – договорить он не смог, резко упал, хватаясь рукой за предплечье. Его глаза наполнились болью.

– Ааа, твою ж мать! – закричал он, хлопая себя по куртке.

Рукав куртки загорелся. Вскочив, я отбросила камень, бросилась к ручью, набрала в ладони воды и вылила её на его руку.

– Твою мать, что за хрень? Арикс, ты в порядке? – спросила я, проверяя его руку.

На месте, где только что горел огонь и была прожжена ткань куртки и рубашки, краснел знак месяца. Он был повёрнут вниз, как своеобразная подкова.

– Похоже, я прошёл первое испытание. Риноваль как-то упоминал, что после прохождения появятся отметки, – улыбнулся Арикс, стискивая зубы.

«Вау, поджигаться как факел – это и есть прохождение испытания», – подумала я.

Сложив цветок и булыжник в сумку, мы двинулись обратно.

– Зачем тебе этот камень? – спросил Арикс, потирая обожжённую руку.

– Я не знаю, – честно ответила я. – Что-то есть в нём такое странное. Покажу старику, может, он подскажет.

Добравшись до конца каньона, мы увидели ждущих нас ребят. Они ехидно улыбались.

– Вы что-нибудь нашли? – спросила я у Рут.

– Да, целую поляну! – радостно сказала она, показывая полную сумку цветов. В этот момент надо было видеть моё лицо, искажённое несправедливостью происходящего.

Рой, вздёрнув бровь, смотрел на обугленную руку Арикса.

– Ты что, на костёр упал? – спросил он.

Арикс вытянул руку, давая ребятам посмотреть на место ожога.

– Я прошёл первое испытание! – гордо сказал он.

И мы, счастливые таким исходом, двинулись обратно к замку. Сложив цветы в общую сумку, точнее положив цветок в общую кучу, ребята направились к Риновалю, а я пошла к себе в комнату.

Закрыв дверь и скинув сапоги и куртку, я достала булыжник на кровать. Бордовый пупырчатый камень источал красноватое свечение. Положив обе руки на него, я почувствовала вибрацию под пальцами и жар. Словно заворожённая, я смотрела на камень – он гипнотизировал меня, как будто соединяя наши жизненные энергии воедино. Резкий стук в дверь заставил меня вздрогнуть. Накрыв камень одеялом, я подошла к двери. На пороге стоял Мираэль. Он переминался с ноги на ногу и осматривал меня глазами, задержавшись на моих босых ногах. Было странно его видеть, когда почти две недели мы даже парой слов не перекинулись.

– Можно войти? – спросил он.

– Входи, – пропуская его вперёд, сказала я.

Он прошел и встал на середине комнаты, оглядывая ее. Руки на груди, мечущийся взгляд, «Да что с ним?»

– Ты что-то хотел? – уперев руки в бока, спросила я. Меня бесило его поведение. Он не говорил со мной почти с самого приезда с Нарина. А тут на те!

– Да, я хотел извиниться за Киару, мне сказали, она грубила тебе. Мои глаза расширились. Я уже и думать забыла про нее, но, видимо, он не забыл. И это был явно не тот разговор, которого я ожидала. «Блядь! Причем тут вообще Киара?»

– Да мне все равно, я бы и знать не знала, как ее зовут, если бы Джумал не сказал, – ответила я ему более непринужденно. Надо было видеть его лицо в тот момент. Обескураженное, удивленное, задумчивое – да все вместе. Его брови взлетели вверх, а золотистые глаза так широко распахнулись. Он чуть ли рот не открыл.

– Ты и с Джумалом разговаривала?

– Все драконы умеют говорить. Просто решаем в этом случае не мы. «Это все?» – раздраженно спросила я. Я хотела, чтобы он остался, но также я хотела дать понять, что я не такая простая. Что просто на красивое его личико я не поведусь.

– Я хотел тебе кое-что рассказать, – поджав губы, сказал он.

– Говори, – садясь на край кровати и скрестив руки на груди, сказала я. Он подошел к двери и снял ботинки, затем сел передо мной на ковер, снимая при этом рубашку. Я немного опешила от того, что происходило. «Можно говорить и одетым», – подумала я, сглотнув комок в горле. Он повернулся ко мне спиной, и вдоль позвоночника я увидела месяц, такой же, как и у Арикса. Он повернулся обратно.

– Ты прошел первое задание? Какое, из трех? – удивленно смотрела я на него, отдергивая руку, которая было потянулась потрогать отметку.

– Последние, – тихим голосом проговорил он.

– Отрекись, – еле слышно проговорила я. – Кого оно коснулось помимо тебя? – непонимающе спросила я.

– Всего мира… – так же тихо ответил он. – Понимаешь, когда мы получили задания, я сразу понял последнее из них. И наша с тобой поездка в Нарин только подтвердила, что я именно это и должен сделать.

– Сделать что? Отречься от? От чего? – запинаясь говорила я.

– От отца, от Критии, от короны, – перечислял он, загибая пальцы на руке.

– Что? Короны? – переспросила я. В моей голове крутились сотни шестеренок, но я не понимала или не хотела понять его. Бри говорила, что он знает, как ему пройти задание. Но причем тут Крития и корона.

– Я наследный принц Критии, Линера, и сегодня утром я отрекся от престола, чем, скорее всего, вызвал еще большую войну, – печально ухмыльнувшись, сказал он. Я смотрела на него. «Он принц», – пронеслось в голове. «Отрекся от престола? Мираэль темная лошадка. И как его отречение связано с войной?»

– Почему ты отрекся? Неужели из-за испытаний? – спросила я, собрав мысли в кучу. Он посмотрел на меня как на полоумную. Наверно ожидая чего? Что я начну кланяться ему в ноги, говорить «как ты мог?» Я была далека от политики, но представляла иерархию в королевских семьях.

– Я никогда не хотел корону, а особенно после связи с Брианой. Она – мое будущее. Будущее быть всадником, я не вижу другого, – признался он.

– Я рада, что ты признался, хотя не понимаю, почему мне? А точнее для чего?

– Я не хотел тебе врать, ведь партнеры не врут друг другу. Сего рода признание еще сильнее повергало в ступор. «Он говорил мне это, потому что мы партнеры по испытанию, да ведь? Для этого больше нет причин, чтобы принц сказал, что он больше не принц», – подумала я.

– Тогда ты должен рассказать и ребятам тоже. В дальнейшем мы же станем командой, так ведь? – сказала я, поджав губы.

– Скажу позже, я обязательно всем расскажу. Надеюсь, ты простишь меня за ложь. Мы должны быть партнерами, а между партнерами должно быть доверие, – говорил он, вставая, чем немного подбешивал меня словами «партнер и друг».

Его взгляд упал на неровность одеяла. Он удивленно сжал брови и потянул руку к нему. Я не хотела, чтобы он видел мою находку, резко встав перед ним, я произнесла:

– Я тебя прощаю, Мираэль… – силясь отвлечь его от кровати, мне было важно, чтобы он пока о ней не знал. Как только я договорила его имя, мое сердце безжалостно забилось, а в груди нарастало тепло, нет, не тепло, пожар. Я схватилась за грудь, пытаясь руками зажать пламя, разрывавшее меня внутри. Упав на колени, я посмотрела на испугавшегося Миру и взорвалась. Мой крик пронесся по комнате. Адская боль разрасталась в груди, поджигая мою рубашку. Я горела не только внутри, но и снаружи. Я распласталась на полу, не имея возможности погасить пламя, меня словно парализовало. Мираэль сорвал одеяло с кровати и набросил на мою горящую грудь, затем прижал меня к себе.

– Сейчас все пройдет, дыши, Лина, – в его глазах я заметила страх и что-то еще. Тепло, заботу, нежность? Он прижимал меня к себе, и огонь во мне успокаивался. Я села, обхватив руками одеяло, прикрывая им грудь со спаленной рубашкой.

– Что это было? – дрожащими губами спросила я его, как только смогла связать слова воедино.

– Ты прошла испытание, – ответил он, поглаживая мои волосы.

Он все еще обнимал меня, и я чувствовала тепло его рук, нежность, с которой он прижал меня к себе. Он смотрел на меня, я на него, и снова между нами пробежала искра. Мираэль слегка наклонился ко мне, а я в этот же момент приблизилась к нему, напряжение между нами нарастало, грозя вспыхнуть снова. Я неровно дышала, глядя на его лицо, на его губы. Он приблизился еще ближе и поцеловал меня. Я закрыла глаза и приняла поцелуй.

Бах!

– Между нами проскочил разряд. Я приоткрыла губы и ответила на его поцелуй. Мягкий, нежный, чувственный. Его губы были такими прекрасными, а руки, обнимающие меня, такими сильными. Поцелуй становился все жарче, и я, открыв губы, проникла языком в его рот.

Бах!

– Еще один разряд! Он перехватил меня руками, сильнее прижимая к себе. Не отдавая себе отчета, я обняла его, выпуская одеяло из рук. И вот я глажу его волосы, такие мягкие, провожу по его плечам.

Бах!

– Его губы на моей шее, ласкают чувствительную кожу языком. Он спускается губами к моей ключице, я выгибаюсь ему навстречу. Он немного отстраняется, переводя взгляд на мою грудь, которая проглядывает из прожженной рубашки. Его взгляд – взгляд голодного зверя, поймавшего свою добычу. И все, казалось, шло прекрасно, и неизвестно, чем бы закончилось, но…

Тут мы одновременно слышим вибрирующий звук, исходящий от кровати. Он нарастает тихим гулом. Вибрация такая сильная, что кровать заскрипела, и по полу пошли волны. На меня словно вылили ведро холодной воды. «Камень!» – я подскочила, стремясь накрыть его скинутым мною одеялом. Но мою руку перехватил Мира. Он переводил взгляд с меня на камень и обратно, от минутной страсти не осталось и следа. Его взгляд остекленел и стал пронзительно холодным.

– Откуда это у тебя? – спросил он ледяным голосом.

– Нашла, когда собирали цветы для Риноваля, – прошептала я, ошарашенно глядя на краснеющий камень.

– Ты хоть знаешь, что это такое? – прохрипел Мира, окинув меня безумным взглядом.

Я покачала головой, пытаясь вырвать свою руку, но его хватка была железной. Только что эти руки обнимали меня так нежно, так сладко. Секунда – и он превратился обратно в холодный бесчувственный камень.

– Это яйцо дракона, – отпуская мою руку, произнес Мираэль.

«Яйцо дракона. В пещере каньона, а если я его украла?» – закружились мысли в моей голове. Гул нарастал сильнее. Яйцо начало покачиваться. Мы стояли и смотрели на него.

– Что происходит? – спросила я Мираэля. – Оно сейчас треснет. Стой рядом с ним, – говорил он, отходя подальше от кровати. – Он должен увидеть тебя первой для создания связи.

Я прикрыла полуголую грудь распущенными волосами и подошла почти вплотную к яйцу. Гул нарастал, камень пошел трещинами. Через пару секунд звук стал невыносимым, я прикрыла уши руками. Появилось еще больше трещин, и из камня вырвалось красное свечение, он взорвался, раскидывая куски скорлупы по всей комнате. Я зажмурилась от яркого света. Открыв глаза, когда свет погас, я обомлела. На кровати, потягивая спину и расправляя маленькие крылышки, стоял красный дракончик. Он вытянулся в спине, встал на лапки и посмотрел на меня.

– Здравствуй, меня зовут Кеннет, я твой дракон, – произнес дракон в моей голове. – Здравствуй, Кеннет. Я Линера, – ответила я ему, словно завороженная.