Русь против Хазарии. 400-летняя война

Император Феофил быстро отреагировал на просьбу Божественного кагана. И в 834-837 годах византийские инженеры, возглавляемые Петроной Каматиром, построили на левом берегу Дона, в районе нынешнего города Цимлянска, крепость Саркел. Крепость имела вид удлиненного четырехугольника, сложенного из красного кирпича (180 x 120 м). Кирпич изготавливался и обжигался здесь же. «Поскольку же на месте не было подходящих для строительства крепости камней, соорудив печи и обжегши в них кирпич, он сделал из них здание крепости, изготовив известь из мелких речных ракушек» (Константин Багрянородный). Ее толстые (3,75 м), высокие, под десять метров, стены были усилены башенными выступами и массивными угловыми башнями. Планировка крепости, сделанная, по-видимому, византийцами, отличается изумительной геометрической правильностью. Строительная же техника местная, довольно примитивная. Саркел населяли не только хазары, из которых состоял гарнизон крепости, но и болгары.

Однако одним Саркелом дело не ограничилось, и помимо него на Дону было построено еще несколько крепостей. Одна из них (Семикаракорское Городище) располагалась на месте впадения реки Сал в Дон, на его левом берегу, и была крупнейшей в системе обороны. Другая крепость, известная в наши дни как «Правобережное Цимлянское городище», также являлась одним из звеньев этой цепи. Причем вся эта мощная линия обороны создавалась с помощью Византии, которая не имела ничего против того, что хазары не просто оградились от Руси линией донских крепостей, но и перекрыли торговый путь Киев – Итиль.

Это лишь первый момент.

Под 839 годом в «Бертинских анналах» встречается первое упоминание о Русском государстве. В них указано, что в 838 году к базилевсу Феофилу II явились послы, «которые утверждали, что их, то есть их народ, зовут Рос; по их словам, они были направлены к нему царем их, называемым хаканом, ради дружбы».

То есть официально появляется Русская земля.

Появляется сильная держава, которая уже может позволить себе слать послов в Священную Римскую империю и Византию. И держава, которая, исходя из каких-то своих собственных соображений, прерывает скандинавам пути на Восток. Исландские саги подчеркивают, что ярлы и конунги ходили теперь только до Сюслы (Эзеля), а дальше не шли – земли были под контролем сильной власти.

И это власть, которую скандинавы не на шутку опасаются, с которой не хотят вступать в конфликт именно потому, что шансов на успех не так уж много.

Все это уже сороковые годы. Немало сделано.

Теперь вернемся немного назад.

Могучий Молот умер, оставив сиротами своих подданных.

Изнуренные внутренними противоречиями, поляне решили принять покровительство хазар. Ведь соседи не упыри, много не запросят. А какая-никакая стабильность в стране всегда желательна. Раз нет силы, лучше заплатить и жить спокойно. Опять же, хазары довольно терпимы, ни религии, ни обрядов, ни философии своей они славянам не навязывают. Плати только вовремя, а там живи как твоей душе угодно. И революций не устраивай. Но все меняется. Меняется подход к делу и самих полян, как только на княжение в Киеве садится князь Дир.

Не случайно В.Н. Татищев изменение политической ситуации в Киеве связывал с утверждением у кормила власти новых правителей, в частности Осколда: «Казары, хотя не иначе как под властью греческих императоров были, однако ж своих владетелей, или каганов, имели… и до пришествия Оскольда или Олега в Киев всею оною страною владели… Оный их от власти отрешил». На наш взгляд, этот процесс начался именно при Дире, который и был предшественником Осколда, недаром они практически во всех летописных сводах действуют вместе, как «Асколд и Дир».

Но тот же Василий Никитич четко указывает, что жили они в разное время: «Оскольд и Дир хотя два человека, однако ж Иоаким одного именовал, и по всем обстоятельствам видно, что один был».

На это же обратил внимание и Б.А. Рыбаков: «Личность князя Дира нам не понятна. Чувствуется, что его имя искусственно присоединено к Осколду, потому что при описании их совместных действий грамматическая форма дает нам одиночное, а не двойное число, как это должно было бы быть при описании совместных действий двоих лиц». Вывод один – правили в разное время.

Теперь обратимся к труду Аль-Масуди, в котором сообщаются по интересующему нас вопросу довольно интересные сведения: «Первый из славянских царей есть царь Дира, он имеет обширные города и многие обитаемые страны, мусульманские купцы прибывают в его землю с различного рода товарами». Конкретно указано – царь Дир.

Почуяв свою силу, решили поляне на дани сэкономить. Вновь проснулась в них тяга к независимости. Тем более и лидер уже был подходящий.

Тут и пришло время нашей очередной легенды.

Как нас учит Л.Н. Гумилев, нужно быть более гибкими. Проявлять смекалку, активность и, конечно же, дедуктивный метод. Именно так мы и сделаем. У Нестора эта легенда стоит, так сказать, в безвременье. В том разделе, куда Нестор свою датировку еще не ставит. Он использует эту ситуацию для рассказа поучительной истории, в которой участвуют и славяне, и хазары.

Таких сказаний на самом деле не так много. Хазары встречаются в нашем устном народном творчестве совсем не часто, можно сказать, практически не встречаются. Рассказывая эти легенды, мы не пытаемся воспроизвести их точно. На то она и легенда, чтобы иметь различные вариации. Наша задача передать смысл того, о чем эта легенда гласила. Донести мысль летописца, не исказив при этом исторических реалий.

В силу того, что мы уже рассказывали об этом предании в предыдущей книге, несколько его изменим. Модифицируем, чтобы не утомлять читателя однообразием, а заодно и поясним некоторые моменты, подтверждающие наше изложение.

Прежде чем рассказать вам старую легенду на новый лад, мы приведем текст полностью, так, как он прописан в «Повести временных лет». Благо он невелик: