Призраки. Кишинёвский котёл

Адам Смэшер

На обширном военном аэродроме, освещённым мощными прожекторами работа кипела круглые сутки. То и дело взлетали самолёты или вертолёты, без конца ездили машины с грузом и топливом. Прямо сейчас, велась загрузка двух Lockheed C-5 galaxy. В один из них грузили один за другим БМП Bradley, а во второй грузили новенький AH-64 Apache. На соседней парковке стоял ещё один такой же самолёт, но в него предполагалось погрузить солдат и один ценный груз.

Полковник Тёрнер ехал на командирской машине прямо к ангару грузового самолёта, где его уже ожидал тот самый “груз”. Адам Смэшер – существо из непробиваемого сплава металлов, грозная, человекоподобная машина, ростом два с половиной метра и несущая на себе широкий спектр вооружения, от дымовых шашек, до реактивной системы залпового огня, возвышавшейся у него из-за спины, встроенного прямо в руку. Броне пластины с динамической защитой нового поколения, навешанные по всему корпусу способны защитить робота от попадания управляемых ракет.

Сам Адам был не совсем машиной. Когда-то давно он был человеком, служившим в морской пехоте США. Адам был очень крепким и выносливым человеком с сильным иммунитетом. Характером он как раз вышел для армии. Зверь от природы, беспринципный и неспособный к эмпатии. Таким он и пошёл служить в морскую пехоту США. В 2014 году был дислоцирован в Афганистане, и зарекомендовал себя там, как Адам Разрушитель, или же Адам Смэшер, благодаря эффективному уничтожению бронетехники и засад противника. Однако, как говорят русские – “Недолго песенка играла, недолго фраер танцевал”. В 2016 году Адам был тяжело ранен во время уличной перестрелки, исходом которой стала ампутация обеих ног. Будучи не в состоянии продолжать службу, он вернулся домой в Миннесоту, где 2 года прозябал на окраине жизни, с пониманием того, что находится не в своей тарелке.

Однако в один прекрасный солнечный день, всё изменилось. Рано утром в дверь позвонили. Открыв дверь, Адам увидел на крыльце своего дома двух мужчин в чёрных костюмах, а за их спинами на обочине был припаркован чёрный джип. Сомнений не оставалось – это ФБР.

– Адам Рассел? – Сухим голосом спросил коренастый среднего роста мужчина.

– Да. – Ответил Адам. – А вы должно быть из ФБР? И что же вы хотите мне предложить?

– Не мы, а министерство обороны. Вы выбраны кандидатом для участия в проекте по протезированию конечностей и внутренних органов. В случае успешного завершения проекта вы получите возможность восстановить утерянные части тела и восстановиться в морской пехоте. Для согласия вы должны подписать вот эту бумагу.

Адам взял в руки лист, на котором было лишь одно предложение и поле для подписи.

– Даю согласие на модификацию. – Прочитал про себя Адам.

Он сразу же понял, что федералы его обманывают, и никакого протезирования конечностей ему не видать, и только бог ведал, что они собираются с ним делать. Однако для него это был возможно единственный шанс продолжить нормальную, по его моральным нормам, жизнь. И он поставил подпись.

Далее он мало, что помнил, потому, что его буквально убили на два с половиной года. Но в один день он вновь пробудился. Пробудился в лаборатории, но было какое-то необычное ощущение. Ему понадобилось несколько минут на то, чтобы осознать, что случилось – он не дышит.

– Доброе утро, Адам! – В голове послышался приятный женский голос, напоминающий голос из фильмов про всякие секретные лаборатории. Через несколько минут, когда завершится калибровка ваших конечностей и их синхронизация с мозгом, вы сможете снова встать на ноги. Всё, что вы увидите – это результат наших генно-инженерных экспериментов, которые проводились на протяжении двух с половиной лет. Надеюсь, что вам понравится ваша модификация. Ну и конечно, хотелось бы поздравить вас с восстановлением в армии США. Удачи в новом теле, солдат.

Через минуту, небольшой подъёмный кран опустил новое тело Смэшера, и Адам почувствовал способность к движению вновь, спустя почти 5 лет. Новость, которую он узнал позже, ничуть не смутила его. Новость о том, что он больше не человек, а скорее совершенная боевая машина его ничуть не смутила по одной простой причине. При экспериментах с его телом и его мозгом, все душевные качества Адама, кроме тех, что будут полезны в бою, были стёрты, а потому он больше не боялся, не испытывал жалость и сострадание. В этом и заключалась суть проекта. Создать универсального солдата, который не испытывает ничего, кроме ярости и злости. Ему оставалось лишь смириться одним фактом – он больше не человек, и больше никогда им не будет.

Подполковник Тёрнер остановился в нескольких метрах от Адама Сэшера, и выйдя из машины, перво-наперво поднял голову вверх, чтобы посмотреть на того, кто был на несколько голов выше него.

– Зачем вы вызвали меня, полковник? – Спросил роботизированный голос из динамика.

– Пришёл уведомить тебя о твоей передислокации. – Ответил полковник. – В Молдову. Ты же в курсе что там происходит?

– В курсе, а потому хочу задать вопрос. Почему именно я? Неужели первая армия мира не может справиться с кучкой оборванцев? – С усмешкой спросил Адам.

– Благодаря вооружению бригады Молдавской армии, оставленному в городе, повстанцы теперь представляют из себя организованную силу с чёткой иерархией, координацией и даже бронетехникой. А потому, считай, что это твои первые испытания в реальных боевых условиях, для которых ты и был создан.

– И какова задача? – Спросил Смэшер.

– Повстанцев не жалеть, в расход пускать всех, с Молдавской армией то же самое. Послезавтра, когда войска США будут официально введены в Молдову, молдаване нам будут не нужны.

– А как же информационное поле? – Спросил интереса ради, Адам.

– ФБР обо всём позаботится. Для мира это по-прежнему операция “Бунт в муравейнике”, а все повстанцы обозначены пророссийскими. Пока публика в это верит, мы будем придерживаться такой легенды. Задача ясна?

– Так точно. – Ответил Смэшер.

Чеканы

Серёга почти не спал, постоянно лезли в голову дурные мысли. Взрывов последние пару часов слышно не было, видимо у правительственных войск “перекур”. Из-за бессонницы, Серёга, дабы себя как-то занять, организовал “фишку”. Фишкой в данном случае называлось обычное наблюдение за происходящем вокруг. Но примерно через 15 минут своего сиденья, Серый словил себя на том, что он больше любуется природой, которая окружает брошенный посёлок, нежели наблюдает за обстановкой. Поле, небольшое озерцо возле лесополосы, кусты с травой, церковь вдалеке – всё это было прекрасно, но красоту пейзажа нарушал лишь чёрный дым, поднимающийся в небо на фоне ясного неба.

Примерно в районе 7 часов утра послышались первые взрывы после затишья, и вместе с ними проснулся весь остальной отряд. Кроме фляг с водой у пацанов с собой ничего и не было, а потому надолго задерживаться в посёлке смысла не было. Закинув автоматы на плечи, и попрощавшись с посёлком, в который уже, наверное, никто и никогда не вернётся, отряд выдвинулся в путь.

До города оставалось совсем чуть-чуть, всего лишь 2 километра. Эти 2 километра они шли узкой дорогой, которая была протоптана среди поля людьми, которые решили сократить путь до посёлка. Именно в этой богом забытой глуши, Серёга понял, что нашёл своё успокоение. Мишаня всю дорогу был погружён в мысли, и судя по взгляду, в мрачные мысли, а по Стёпке с Олегом и не скажешь, что они вообще о чём-то думали. Скорее просто шли. Саня шёл впереди всех, поэтому его взгляда не было видно.

Тишину нарушил Ювелир, связавшийся по радио с Серым:

– Самбист, приём! – Зазвал Серого Ювелир.

– Приём. Чё, как там у вас? – Спросил Серёга.

– В поряде. Малыги по нам всю ночь работали с БМП-2, но мы держимся. Я чё сказать хотел. Со мной главный Чеканской группировки связывался, сказал, что они перехватили пендосовский эфир и выудили информацию о прибытии трёх важных бортов в Кишинёвский Аэропорт, и что ему срочно нужны диверсанты.

– Когда? – Спросил Серый.

– Завтра. Так что, когда выйдите на Милеску Спэтару, вызывайте без конца Скифа. Уточняй, что вызывает Самбист, как понял?

– Понял тебя, конец связи. – Сказал Серёга, после чего ушёл с эфира.

А вот это уже интересно. Похоже на то, что потихоньку командиры понимают значимость ДРГ в этой войне. Ну оно понятно, общевойсковые бои показали абсолютную неспособность повстанцев сражаться с армией ввиду отсутствия поддержки от авиации и фронтовой артиллерии и ограниченного количества БПЛА. Но если Чеканским понадобился их отряд, может означать, что пока ДРГ толком не сформированы.

Тем временем отряд уже вышел к городу. На возвышенности стояли склады, магазины и новые жилые комплексы, а за ними шли поля, от которых до жилых массивов было пару километров. Въезд в город был абсолютно пустым, хотя буквально неделю назад, каждый день на въезде в город были пробки. Пройдя по пустому въезду в город отряд наконец-то вышел на улицу Милеску Спэтару. Данная улица представляла из себя четырёх полосную дорогу, вдоль которой по правую руку шло поле, которое постепенно переходило в городскую застройку, а по левую – гаражи, автосервисы и заправки. За полем возвышались разноцветные трубы горок аквапарка и треугольная крыша брошенного ещё 5 лет назад торгового центра.

Серый посмотрел вдаль по дороге, ведущей в сторону чекан, но никого там не увидел.

– Скиф, я Самбист, приём! – Зазвал неизвестного ему собеседника Серёга.

– Самбист, я Скиф, приём! – Тут же откликнулся Скиф. – Где ты находишься.

– Только вышел на Спэтару, на повороте к “Мегаполису”. До поворота на Ион Домениук два километра.

– Принял тебя, транспорт будет вас ждать. – Коротко ответил Скиф, после чего отключился от эфира.

Подполковник Пересветов

До наступления предрассветных сумерек, об отряде, в котором находились ставшие ему уже родными пацаны, было ничего неизвестно. Подполковник пытался даже отрицать тот факт, что он за них волнуется. Для ГРУшника волноваться было равносильно проявлению слабости. И это самое “проявление слабости” не устраивало командира уже несуществующей группы, от которой остался только он, да Егор Мирославский.

Ближе к рассвету же, к Пересветову подошёл местный командир, и сказал, что подполковнику с Егором лучше идти на Чеканы, где они смогут встретиться с остальным отрядом, и так же он их попросил взять с собой рыжую девушку Женю, которая всю ночь сидела перед костром, и ни минуты не спала, в ожидании возвращения парней. Всё-таки она была к ним привязана больше, чем к кому-либо другому.

Сейчас подполковник сидел на скамье рядом с Чеканским районным управлением, которая во время “гражданской войны”, если её можно так назвать, стал оперативным штабом. Рядом с ним сидел Егор, накручивающий тактический фонарь на свой АК-74. На соседней скамье мирно спала Женя, всё-таки отключившаяся после бессонной ночи.

Вокруг туда-сюда ходили солдаты, таская ящики, пулемёты и прочие предметы, нужные для фортификации.

Вдруг подполковник заметил, что чуть выше районного управления загомонили люди, радостными возгласами встречая кого-то, а через секунду на лестнице показался отряд Исаева. Учитывая то, насколько все радостные, можно сделать вывод, что диверсия удалась. И подполковник был безумно рад за ребят. Не только за то, что диверсия удалась, но ещё и за то, что они вернулись.

Зайдя во двор, где находился штаб, Серёга заметил Пересветова и Мирославского, а также спящую на скамье Женю. Подполковник явно был рад видеть ребят, что было необычно для обычно без эмоциональных ГРУшников. Сначала был долгий обмен приветствиями. Сильнее всех, наверное, радовалась Женя, когда вернулись пацаны, которые для неё были, наверное, единственными близкими людьми для неё в этой богом забытой стране. Однако нарушил идиллию немолодой мужчина среднего роста, вышедший из здания районного управления.

– Кто из вас здесь Самбист? – Спросил мужчина.

Несмотря на то, что фактическим командиром отряда был Саня, формально все считали, что таковым являлся Серёга, ведь так его всем зарекомендовал Ювелир.

– Ну я. – Откликнулся Серый.

– Давайте за мной, пацаны. – Позвал их за собой мужчина.

Они зашли в здание, прошли по коридору, стены которого были окрашены в белый и серый цвет, поднялись по узкой лестнице на второй этаж, где зашли в небольшой кабинет. Кабинет был скромно обставлен и там были лишь стол, несколько стульев и небольшая подставка с электрочайником и кружками. На столе уже была разложена подробная карта города.

– Садитесь. – Сказал мужчина, указывая на стулья.

Рассевшись вокруг стола, отряд принялся за планирование операции. Правда Серёга пока не знал, какой конкретно операции, но примерно догадывался.

– И так. Завтра в Кишинёвский аэропорт… – Мужчина поставил патрон калибра 5.45мм на то место на карте, которое было отмечено, как Кишинёвский Аэропорт. – …прибывают три грузовых самолёта. Самолёты американские. Исходя из их активности вокруг аэропорта, можно предположить, что они перебрасывают боевую технику и пехоту, видимо готовятся к интервенции. И у нас появилась идея по взрыву самолётов, но хотелось бы выслушать ваши предложения.

– Ну а какие тут могут быть предложения? – Сказал Серый – Гранатомётами взрывать по завершению посадки будем взрывать. Желательно “мухами”8, семёрки многоразовые – их надо приберечь. Осталось только придумать, как туда забраться.

– Ты не учёл один момент. У “мух” прицельная дальность малая, а у “седьмого” она до семисот метров. Эх ты, войска, мля! Всё за тебя вспоминать надо! – Влез в разговор Стёпа.

– Ну тебе-то легко говорить. Весь год в армии отсидел в полковой разведке, а теперь выёбывается тут. – Огрызнулся Серый.

– А тебе и стыдно должно быть, что полковая разведка за место пехоты вспоминает про ТТХ у гранатомётов! – Задавил авторитетом Стёпа.

– Вы закончили уже? – С недовольством в голосе спросил мужчина.

– Извините, забылись немного. – Приутих Серёга, после чего продолжил – Мунчештская под контролем правительственных войск, так что по трассам не вариант, только если через пригороды. Но и это остаётся под вопросом. – С сомнением сказал Серёга.

– Пригородные посёлки Бык и Бубуечь никем не контролируются, поэтому по ним спокойно можно доехать до аэропорта. И ещё. Проводя разведку с БПЛА, мы заметили, что в аэропорту не так уж и много охраны. Пару взводов где-то. – Сказал мужчина.

Серёга задумался. Как-то странно, что малыги не заняли прилежащие к городу послёки, а американцы почти не охраняют аэропорт. Выглядит всё так, как будто кому-то очень сильно надо, чтобы диверсия удалась, и это напрягает.

– Выдвигаетесь сегодня ночью. Поедете на “Хамви”. РПГ-7 я вам тоже дам. А пока что отдыхайте, заслужили.

На этой ноте они и разошлись.

Охрана аэропорта составляла примерно три взвода постоянной охраны при поддержке БТР M1296 “Страйкер”. На главных входах и выходах, коих было три, были развёрнуты баррикады из бетонных блоков, за которыми стояли крупнокалиберные пулемёты. На каждой из таких баррикад находилось по три человека. Так же было два патруля по 2 человека, патрулирующие подъездные дороги и четыре снайпера на крыше. Двое смотрели в сторону подъездных дорог, а остальные наблюдали за взлётно-посадочной полосой. Остальные же 30 человек были в самом здании.

Патрули с периодичностью десять минут докладывали обстановку, и это расписание никогда не нарушали. Однако вдруг патрули перестали выходить на связь. Командир одной из баррикад каждые 5 минут вызывал их, но они не вышли ни через 5 минут, ни через 10, ни через полчаса. Пугало то, что пропали они абсолютно беззвучно. Не было ни криков, ни сигналов тревоги, ни просьб о помощи. Ничего.

Через полчаса после потери связи с патрулями, послышались четыре едва слышных щелчка. Командир ни с чем бы это не спутал, и он тут же схватил рацию, собираясь поднять тревогу. Однако остановила его пуля, выстрел которой был таким же едва слышным щелчком. Патрули, снайперы и баррикады перестали существовать, а на тёмной улице появился мелькающими тенями спецназ из двух групп по пять человек.

Сделав контрольные выстрелы, и убедившись в том, что сидящие внутри солдаты не в курсе об угрозе, спецназ зашёл внутрь. Через пару минут помещение заполонили щелчки, которые стихли в течение пары минут. Охрана аэропорта не успела сделать ни одного выстрела, а спецназ, завершив зачистку, вышел точно так же бесшумно и незаметно, как и зашёл.

День был на удивление тёплым. Пока все занимались своими делами, Серёга был погружён в свои мысли. Его не покидало ощущение того, что все облегчающие проведение операции обстоятельства, не являются случайностью. Было ощущение того, что кому-то очень сильно надо, чтобы эта диверсия удалась.

– Серёг! – Окликнул Серого стоящий рядом Мишаня. – Ты прям какой-то сам не свой.

– Да я это…задумался просто. – Отмахнулся Серёга.

– Рассказывай давай! – Настояла Женя.

Поколебавшись немного, Серёга всё-таки решил объяснить друзьям, что его гложет:

– Чё-то ощущение у меня какое-то есть, что неспроста это всё. Пустые сёла, почти что не охраняемый аэропорт. Есть ощущение, что кому-то сильно надо, чтобы диверсия удалась.

– Ну не американцам же. – Сказал Мишаня.

– Как раз-таки им и выгодно. Мы на них нападём, а они получат повод для проведения карательной “антитеррористической” операции. Только вот дорого обойдётся такая постановка. – Ответил Серый

– А есть ли вообще смысл их атаковать, если в случае успешного нападения мы спровоцируем их на проведение военной операции? – Спросил Мишаня.

– Они так или иначе введут войска. Мы для них зона интересов, с помощью которой они, как с Украиной, будут выкачивать силы из России. Так что выбирая из двух зол я бы предпочёл выбрать наименьшее.

Ещё на какое-то время в воздухе повисла тишина, которую нарушил Мишаня своим вопросом:

– Серёг, а ты как думаешь, что мир обо всём этом думает?

– Американцы контролируют всё инфополе. Почва готовилась давно, а потому они буквально за сутки скорее всего разогнали мифы про неотёсанных и диких зверей, которые убивают всех подряд. А когда зайдут сюда, то гордо назовут интервенцию “миротворческой операцией”. У них всё было и будет схвачено, как с Ираком, так и с Югославией, так и с нами. Сдохнем как крысы, и ни один “высококультурный” европеец не вспомнит о нас.

Мира

– Отлично, Родион! Всё идёт даже лучше, чем я предполагала. Наши ребята адаптировались буквально на второй день войны, и уже готовы принимать решения в обстановке боевых действий. – Радостно сказала Мира, наблюдая за видеозаписями боёв на экране плазмы.

– Это хорошо. Но вот меня интересует одно. – Сказал Родион. – Как они смогли собрать такую огромную толпу для митинга.

В ответ Мира громогласно рассмеялась:

– Родион, ты же не думал, что это реальные люди собрались?

– Даже не знаю, что я подумал. – Замялся Родион.

– Пси-установка постаралась на славу. Буквально за минуту установка берёт контроль над человеческим мозгом. Беспорядки и столкновения были полностью сфабрикованы для развязывания боевых действий. И у нас получилось.

– Есть ещё что-то нового в мире? – Поинтересовался Родион.

– Есть. Очень даже важное. Экономический и энергетический кризис в Европе, длящийся уже последние три года почти достиг пика. Дело не столько в нехватке ресурса, сколько в настроении населения. Оно требует решения проблемы с топливом и газом. И вот что интересно. На фоне этого накала, который длится уже три месяца, США как раз сформировали объединённую группировку войск НАТО в Европе, в которую входит полмиллиона человек. Сводная группировка, состоящая преимущественно из подразделений США, Германии и Великобритании, а также отдельных французских, польских и бельгийских соединений. На данный момент вся эта группировка сконцентрирована в Прибалтике, Польше и Румынии. Но вот ещё интересный момент. Буквально неделю назад в акваторию чёрного моря прибыла ударная авианосная группа, а в Грузии была создана сводная группировка численностью в 200 тысяч человек, состоящая из ВС Турции, Грузии и США. Русские пока ни о чём не догадываются, но у американцев определённо есть план.

– И какой же? – Спросил Родион.

– Скорее всего, наступление будет поделено на три фронта, и главным будет отнюдь не белорусский с украинским. Двумя главными направлениями будут Кавказ и Санкт-Петербург. Кавказ в первую очередь из-за нефти.

– Ты уверена, что американцы нападут на русских? – Усомнился Родион.

– Мир – это одна огромная пороховая бочка. Нам лишь остаётся чиркнуть спичкой. – Заключила Мира.

Аэропорт

Где-то около полуночи отряд, загрузившись в бронированный “Хамви”, выдвинулся в Аэропорт. Состав отряда несколько поменялся. Саня остался на базе, за то вместе с отрядом пошёл подполковник Пересветов. Серёга понимал, что диверсия против американцев представляет интерес как для ГРУ, так и непосредственно для подполковника.

На территории, подконтрольной повстанцам, даже ночью были видны признаки жизни в виде костров и патрулей, однако, как только отряд пересёк крайний рубеж обороны и въехал в серую зону, жизнь там как будто прекратилась. Городское освещение отключилось ещё позавчера. Людей на улицах видно не было, стояла кромешная тьма. Почти у всех продуктовых магазинов, попавшихся по пути были разбиты окна, и выломаны двери. Похоже, что мародёры никуда всё-таки не делись.