Оясуми насай! Спокойной ночи, любимый!

Глава 10.

Андрей Владимирович легко укатил на своём дорогом и любимом авто, а Настя, которая должна была чувствовать радость победы подошла к забору и хотела так же легко перемахнуть через него, но получилось грустно и тяжело

Злой опоссум Андрей приезжал. Настя дала ему почувствовать себя оскорбленным и униженным? Наверное. Он, как симпатичная соседская такса, которая её за ногу прихватила. Настя тихонько влезла в окно и представила, как он склоняется над ней.

Чувства ожили и нахлынули на нее с неудержимой силой, поэтому Настя с силой обняла свёрнутое одеяло и тихонько всплакнула.

Утром Коля зашел и стал трясти Настю за плечо, но она просыпаться не хотела. То есть она проснулась, но была такой зарёванной, что не хотела поворачиваться, иначе брат сразу поймёт, что она страдает, а потом поймёт из-за кого. Николай позвал на подмогу сначала Данила, который выспался и уже бегал с мальчишками, топча газон, как слон. Потом умытого Серёгу, который страшно разволновался. Все они вместе с мальчишками собрались вокруг её кровати и пытались узнать, когда она встанет, в чем дело, но Настя упиралась, как барсук, которого хотят вытащить из норы. Она ворчала и требовала, чтобы все оставили переводчика в покое.

– Надо просто подождать, – наконец сдался Данил.

– Никто не знает, что тут случилось ночью, и почему Настя плачет?

Все отрицательно покачали головами.

– Я не плачу! Я сплю! – глухо возмутилась Настя.

– Наверное, она встретилась с привидением в голубой футболке, которого я видел возле дома. – разумно предположил Николай. – Мужик был высокий, крепкий, видный… Довольно приятный тип. Настя? Это правда? Ты спала с открытым окном?

– Я закрыла окно, было холодно. Коля, ты расследуешь другое дело! Хватит отдыхать, работай!

Брат уже через двадцать минут выяснил следующее: Жена Сергея, Александра, по словам сыновей раньше была толстенькой и мягкой, а потом сильно похудела. Она постоянно сидела на диетах, ходила с подругами гулять, целовала и обнимала своих сыновей, каждый день их купала и расчесывала. Она сама их стригла и рисовала йодом сеточку после уколов. У мамы этих двух сорванцов были вкусные духи, у неё были знакомые шаги. Она никогда не хмурила брови., потому, что морщины будут. И мама любила папу. А папа её всё время щекотал.

– Я хочу, чтобы ты уволилась с работы, Настюнь. – Трепетно сообщил Сергей Владимирович, который еще не протрезвел и был крайне несдержан, – Прямо завтра! Мальчишки от тебя без ума. И переводить ничего не надо, мы Андрюхе скажем, что твою книжку случайно подрали мои пацаны, он детям точно ничего не сделает!

– А зачем мне увольняться? – насторожено спросила Настя

– Твоё предложение меня обогрело. Ты классная девчонка!

– Увольняться-то зачем? – снова поинтересовалась Настя.

– Я бы хотел большего, чем просто погудеть на выходных. … Мы же можем притираться с тобой. А пока притираемся… поймём, как это жить вместе! Не надо тебе работать, Андрюха пусть там сам, он справится. Насть, ты, правда, считаешь, что у нас будет любовь?

– А у нас будет любовь? – Настя вытаращила глаза, продолжая аккуратно складывать место, где она не спала, а мучилась всю ночь.

– Будет. Мы развелись, и я два месяца встречался с девушками без комплексов. А сейчас …

– Хочешь встречаться с комплексами.

– А сейчас я готов! К серьезным отношениям.

– Чего-чего? – с искренним недоумением спросила Настя и обернулась.

– Ты ведь знаешь, как важна сейчас стабильность, – заявил Сергей и протянул к ней руки. – Иди ко мне, я должен тебя поздравить.

– А я тут причем?

– С тобой я забываю о жене. Ты вообще не фифа, а просто жесть! Я бизнесмен, и мне нужна такая жена, как ты. Жена это не просто секретарь, этот человек должен жить со своим боссом! Быть для него поддержкой!

– Я не секретарь-референт. Я переводчик с японского и китайского на русский.

– Ты умная, – подошел вплотную Сергей, – Ты красивая, ответственная и организованная.

– Ха-ха. Ши ха нинзя тошите кикен дезу. – сказала Настя. (Я опасна, как ниндзя).

Не уловив в ее голосе опасности и сарказма, он продолжал:

– Андрюха пригласил меня, чтобы я дал тебе сложное задание. Он хотел тебя оставить после рабочего дня. Но я его обошел. Сегодня ты должна уволиться и начать работать на меня.

– Но я только устроилась к нему. Три месяца всего… Меня устраивает зарплата! – уверенно заметила Настя.

– Какая зарплата! Ты будешь моей женой, – радостно ухмыльнулся мужчина с карими глазами и запахом перегара. – Да вы в туалет ходите по расписанию и не больше трех раз в день!

– А зарплата мне нравится! И роботы – это тоже прикольно! Они собирают устройства из микросхем целый день, и если неожиданно зайти, оборачиваются все одновременно. Я такой слаженной работы никогда не видела! – с восторгом сказала Настя.

– Он сказал, что тебя надо проучить и поставить на место.

Настя проглотила язык.

– Настён, ты покраснела. До самой шеи.

– Не так часто я встречаю человека, который сможет меня проучить.

Это была правда. Настю или любили, или ненавидели, но проучить её не удавалось никому.

Глава 11.

– Я это ему учту. … Припомню! Сказала Настя.

– Жду этого момента с большим нетерпением! – усмехнулся Сергей, – Я имею в виду, твоего увольнения, и сразу ко мне. Оформлю. Повышение, всё остальное. Не беспокойся.

«Размечтался, бака. – Подумала Настя, – Сначала надо найти твою жену Ты, видно, не воспитывал детей, пока она была рядом. Надо вернуть настоящую маму-жену».

В том, что мальчишки распознали подделку, Настя не сомневалась, потому, что её брат Николя уже не вылезал из телефона и сделал множество звонков.

– Насть, что тянуть… Андрюха назвал тебя дъяволёнком в юбке. Так что? – спросил Сергей, глядя на Настю в упор.

– Я согласна, – кивнула Настя. – Мы неделю притираемся, а в понедельник утром я приду к нему с заявлением по собственному.

– А если не подпишет?

– Нарушу трудовую дисциплину всеми известными мне способами. И неизвестными тоже!

Брат Николя сказал, что ему надо мотнуться в Питер, и умчался на машине, помахав Насте из окна рукой.

Он взял след.

Уже на следующий день Коля вернулся в драных джинсах и модном пиджаке. Настя поняла – нашел. На лице брата шел непрерывный мыслительный процесс, его губы и глаза подрагивали, а ноздри раздувались, ко всему прочему, желваки ходили на скулах.

Он не просто нашел, он злился.

– Ваша жена перестала быть вашей женой сразу? – спросил он Серёгу, присаживаясь за стол.

– Ей было все время нельзя быть нормальной женой! – скромно сказал Сергей, поедая фаршированное яичко и закусывая хрустящей французской булкой, – Она же операцию себе сделала.

– Поступим следующим образом! Сейчас позвоните ей и потребуйте вернуться домой к детям срочно.

– А на кой она нужна! Опять будут визжать. Им так хорошо…. Жаль Даня на работу уехал, но он обещал вернуться.

– Звоните. Выясняйте, где находится. Не приедет … тем лучше. Так как она больше не ваша жена, заявите на угон авто, отогнав его глубоко в лес. Мы её сможем задержать на двое суток. За это время выяснится, кто похитил вашу настоящую жену, и где её местонахождение. Я уже достаточно выяснил.

– Сашка сама кого хочешь похитит! Ты её не видел, Колян! Она такая стала мымра!

– Возможно, она захотела свободы, но я думаю, что кто-то из её родственников захотел ваших денег. Близких, очень близких родственников.

– Нет у неё никого!

– Есть! У вашей жены была большая семья.

Андрею была необходима помощь, и он пытался улыбаться.

Написал сообщение знакомой Асе, сообщил, что хочет встретиться. Ася ответила незамедлительно, как будто в шесть тридцать не спала.

–У тебя нет на меня времени! Так ты сказал? насмешливо отозвался знакомый голос. Ася, мне нужна твоя помощь. серьёзно теплым баритоном постарался окучить её Андрей.

–Я тебя не люблю больше! в голосе Аси снова была насмешка.

– Отлично! Превосходно! Это мне и надо! Нам с тобой именно это и необходимо.

– Опольский, ты монстр.

–Я знаю! Сегодня в двадцать два ноль-ноль.

– Жду не дождусь!

– Нет, стой. – Андрей резко вспотел и вздохнул, У меня дела. Я посмотрел расписание. В другой раз.

– Ты издеваешься, Андрюш?! Ася злобно, с обидой в голосе бросила трубку.

Грустный Андрей смотрел на экран мобильного телефона и не понимал, что он творит, но знал только одно: Настя ему нужна, как воздух. А Настя хочет отношений с бывшим другом Серёгой. С разведенным мужиком, который живет в мире, где нет правил. И Настя совсем не хочет, чтобы он, Андрей Владимирович Опольский, подарил ей ощущение стабильности. Богатства. Власти.

Только вот я не успел предложить ей стабильность, богатство и власть. Я прикрылся своей «харизмой» стабильности снежного короля, потому, что еще секунда и всё. И я после спортзала даже не принял душ, мотался по кустам, полям и огородам и весь был покусан комарами.

Сейчас Андрей сидел у себя на кухне, повесив нос, и рассматривал интерьер, куда он точно не сможет привести такую подругу.

Ей станет скучно. Она подумает, что Андрей скучный робот. Андрей еще не совсем правильно воспринимал своё состояние депрессии, но уже готовился к самому худшему.

Настя и Серёга радостно пойдут или поскачут вперед к алтарю под руку на фоне вступления вальса Мендельсона, пока он в этой своей стабильности сгинет со скуки и от нервов. Закроется в раковине и стухнет, как моллюск, которого девочка Настя вытащила из океана на берег. Ждет под палящим солнцем, когда он вылезет. А он не вылезет и уже попахивает. Ему надо снова в спокойный прохладный родной океан. На работу.

Андрей решил ни о чем не жалеть, и придумал историю, как он проживет свою стабильную спокойную жизнь: так же, как до прихода Насти.

Италия ждёт. Итальянские Моники Белуччи уже стоят в очереди к трапу его самолёта. А у Сереги с Настей сложится жизнь так, что Серёга сядет за очередное финансовое преступление.

В том, что Серега именно преступник, Андрей не сомневался, а Настя…

Она будет снова искать мужчину своей мечты. И, может быть, придет ко мне в кабинет, встанет рядом с несчастным одиноким видом. Я гордый и неприступный снова подойду к окну и открою его. А она потом снова обнимет сзади, точно так же, как уже обнимала, импульсивно и быстро. Она признается, что была неправа. Что будет жить по правилам. Вместе со мной.

Тогда какая Италия? Нет, не получится! Настя, Серёгина тюрьма и Италия в одной мечте не могут существовать!

Он включил кофе-машину, которую использовал строго по инструкции.

Утро уже, пора ехать будильник сейчас через минуту запищит. Потом включится музыка и свет в коридоре, в ванной. Проклятый умный дом, – подумал Андрей и закрыл глаза. – Надо вернуть Настю в рабочую обстановку. До того, как начнутся их отношениями не по правилам. Если уже начались, тоже надо срочно вернуть. Надо её вернуть в ту среду, откуда выдернул. То есть, откуда она выпросилась на природу в особняк Сергея. Я бы её не отпустил, если бы она меня не вводила в такое неэффективное нерабочее состояние. Надо начать успокоительноепить.

Андрей выпил кофе и решил купить себе что-нибудь, чтобы лучше думать и вести себя по-человечески равнодушно.

«Мне пока нравится на нее смотреть, – размышлял Андрей, – Даже сквозь стеклянную стену кабинета. Издалека. Надо всё же с кем-нибудь встретиться, зря Асю отменил. Три месяца пролетели… Кто там у нас – Ната. Наталья? Нет, чего-то не хочется. Следующая кто? – терзал Андрей контакты мобильного – Ника! Эта тоже…. Так, Наира… Ни за что! Нина, Нонна, Натали… А где Настя? Куда исчез её номер телефона, я что в бреду его удалил? Где же он? О, слава богу. Точно. Есть у меня Настя. Анастасия Дмитриевна. Надо переименовать в Настю. Нет, не надо! Это слишком мило, как будто я умственно отсталый. Пусть будет «Анастасия Дмитриевна Демченко», только должность «переводчик». переименую в «переводчица». Она же девушка. Надо всё таки встретиться с Асей, тогда я не поеду к ним. И не буду чувствовать себя, как выброшенный на берег тюлень. О, как не хочется, как же не хочется работать! Надо заставить себя улыбаться!»

Так подумал Андрей, посмотрел в зеркало и двумя пальцами растянул уголки губ.

Глаза были такие, что он испугался за свой рассудок.

«Я её верну!» – с этой мыслью Андрей взял мобильный и стал звонить своему администратору Алёне Сергеевне Шварц, чтобы она срочно позвонила и пригласила Демченко не в понедельник, а срочно.

«Даже если у Насти сейчас с Серегой свидание, пусть всё бросает, берет такси и едет на работу!»

Глава 12.

Пока в доме Сергея разворачивались события, Алёна ждала Данила возле его дома до самой ночи, пока соседка в полицию не позвонила. Он в это время тихо спал, а Алёна не думала, что Даня заночует в особняке этой важной персоны. Приехавшая полиция выслушала соседку, вытащила из кровати заспанную Ирину Александровну и начала ей высказывать, что всякие разные невесты их сына таскаются и пугают детей.

Какие в двенадцать ночи дети пугались дрожащую Алёну, соседка не уточнила, но мама Дани подозрительно уставилась и высказала предположение:

– Она на очень научную сотрудницу похожа, не страшная!

– А ваш сын вам что-нибудь говорил, когда придет? – уточнила полиция.

– Думаю, он у этой бестолочи, на самом последнем этаже, в компьютер играет – вздохнула мать Дани и представилась – Ирина Александровна Фомичева. – Ну, вот что. Одну я тебя здесь не оставлю.

– Я у вас уже ночевала, – застучала зубами Алёна. – Еще немного подожду и вызову такси.

– Хочешь сказать, – уточнила мать Данила, – Что собиралась его ждать всю ночь?

– Нет, конечно. – Алёна прекратила дрожать, – Я бы дождалась, чтобы он мне ответил по телефону.

– Так, признавайся, кто тебе мой сын? Нет, пойдём. Пошли, пошли. Дома раскалывать буду!

Алёна положила в свою чашечку половинку ложки сахара, чем уже понравилась Ирине Александровне, а потом призналась:

– Даня Настин друг, он такой чудесный. Мы катались на велосипеде.

– А эта Настя тебе кто?

– Она же у нас работает. Целых три месяца продержалась, хотя я думала, что вылетит, как пробка уже через две недели.

– Бабушка! Иди-ка сюда! Вот, мам, слушай про свою Настасью! Она на работе удержаться не может! А ты её нахваливаешь!

– А что, там у вас только глупые работают?

– Почему же, … отчего же… Не только!

– Значит, глупые! – объявила бабушка и зашуршала пакетом с печеньем. – На вон, поешь печенюшек!

– Я не могу, после шести не ем сладкое. – скромно отказалась Алёнка.

– Вот! Наконец-то! Воспитанная и организованная. – Обрадовалась Ирина Александровна, – А как у тебя с молодыми людьми?

– Мне некогда было. – Алёна пожала плечами, Я работаю всё время.

– Выходит, ты нашего Даню рассматриваешь? – уточнила бабушка Дани.

– Хотелось бы, но не имею такой возможности, он же не приехал, – пробормотала несчастная Алёна и постаралась не умыться слезами.

Бабушка теперь разглядывала Алёну, как диковинного зверя в зоопарке, а та начала сбивчиво рассказывать обо всём, что Настя там придумала, и как её самый строгий директор прощает.

На голоса женщин вышел заспанный дед и почесал бороду.

– Привет лунатикам. Я Александр Сергеевич Пушкин, а это что за попрошайка? – сказал он и посмотрел на реакцию бабушки.

Алёна, заметив бабушкин воинственный взгляд, отодвинула от себя чашку, прошептав:

– Вы меня тоже не помните? Мы знакомы, я у вас уже ночевала.

– Вот что, – сказал Ирина Александровна. – Хочу прояснить. Если ты сумеешь моего сына от этой жуткой Насти Демченко отворожить, я разрешу ему жениться именно на тебе! Действовать будем вместе. Всем понятно?

– Без проблем, – ответил дед.

– Ира, ты проиграешь. Даня этой жуткой Насте Демченко, всё простит, мальчик её любит! – иронично заметила бабушка, – Но я согласна посмотреть на ваши старания. Вдруг и правда женится.

– Я бы хотела любви… – вздохнула Алёна. – Но можно мне печенье?

– После шести нельзя! Растолстеешь! хохотнул дед, Ложись спать, ночнушку бабка даст.

– А Даня когда придёт?

– Даня! … возмущенно выдохнула Ирина Александровна, Этот Даня у меня получит, когда придёт! Зубная щетка есть? Нет? Дам тебе новую! Всё, отбой. – скомандовала она и убежала смывать макияж. Ирина Александровна планировала другую жену, но эта научная сотрудница появилась вовремя и вошла в её жизнь не ураганом, а потихоньку, как по маслу.

Алёне понравилась эта женщина, мама Данила, Ирина Александровна. Понравилась, как только Алёна услышала ее строгий голос, как Алениной у покойной бабушки, учительницы младших классов. Она слышала его, когда просыпалась и засыпала, в школе и во дворе. Командирский голос женщины, которая знает, как жить, чтобы стать отличницей.

Но Алёна не собиралась говорить матери Данила, что они все ей понравились. Даже дед, Александр Сергеевич Пушкин.

Родственники Дани были похожи на эгоистичных троллей, но ей хотелось остаться там навсегда. И спать с Даней в его комнате, где всё в треугольных вымпелах, кубках, где стоят новые кроссовки на столе, как будто так и надо. Где пахнет Даней, висят его футболки на спинке стула и где его фотографии. У него такая мама, что Даня вырос сильным и спортивным. У него мама – молодец.

Если бы Алёна сказала эту речь Ирине Александровне, она бы подумала, что Алёна сошла с ума.

Почему эта женщина не оставила её одну на улице и не позволила вызвать такси? Потому, что надо, чтобы Даня разлюбил Настю. И женился. Но как можно разлюбить Настю, которую Алёна только три месяца назад встретила и готова была помогать ценой собственной работы, она не знала.

В комнату зашла мама Данила и уставилась на неё. Алёна сжалась и натянула на себя одеяло по самый нос. Она в чужой квартире снова, как попрошайка. Сейчас ей скомандуют: «Подъем» и скажут, что пора на выход. Конечно, она так скажет, почему его мама должна была воспринять Алёну иначе?

– Я же сказала спать! Почему возишься?

Алёна промолчала.

Ирина Александровна быстро подошла и поцеловала её в щеку, которая горела постыдным огнем.

– Не бойся, спи. Данька у нас часто пропадает по ночам. Ночевку он себе найдёт. С тех пор, как мы с ним в контрах, он только с бабулей и дедом общается. А надо мной издевается. У меня есть характер, его уже не исправить. И у этой Насти есть, её тоже не исправить. Но если он надеется на ней жениться все пять лет, чтобы что-то мне доказать и одержать победу, значит повторит мою ошибку. Я добивалась мужа и добилась. А потом он всё равно добился развода. В общем, чтобы ты понимала, я позволю ему жениться на ком угодно, кроме этой… Насти! Даже на тебе!

– Я хочу, чтобы Даня был со мной. Где он, как вы думаете?

– Не знаю, – ответила Ирина Александровна. – Но хотелось бы знать.

Алёна вновь подумала о том, что он не пошутил и заблудился в лесу. Подумала о его растерянном лице и потерянном велосипеде, глухой прохладной ночью в глухом лесу, без связи.

Вот тут мужество покинуло ее, и она глухо разрыдалась, прижимаясь к Ирине Александровне. Женщина обнимала ее, издавая сдавленное шипение. И вскоре сама начала плакать. Так они похрюкали, пошмыгали минут пять, а потом Ирина Александровна начала громко всхлипывать и пришел дед в панталонах до колен, которые болтались и были похожи на старую юбку.

Алёна последний раз всхлипнула и затихла.

– Похоже, потоп сейчас будет! Что, бабы? Довели мужика? Сбежал? – спросил он после долгой паузы. – Дождётесь, и я сбегу!

– Пап, ложись спать, что ты пришел? Кто тебя сюда звал? – строго зашептала Ирина Александровна. – Почему бы и тебе не поспать, Алёна?

Алёна вздохнула, но в горле у нее залипло, и она закашлялась. Забулькала.

– Заболела? Сказал дед, Я так и знал. У таких ученых девиц слабое здоровье. Пойду тебе чай с мёдом и маслом наведу. На работу завтра не пойдёшь.

У Алёны пропал дар речи полностью.

За всю свою рабочую жизнь она не посмела взять ни одного больничного. Алёна была твёрдо уверена, что тех, кто незаслуженный и кого можно заменить, если он берет больничные листы, сразу увольняют по статье. Любого можно уволить по статье или вынудить уволиться по собственному желанию.

– Нет!!! Нет мне надо на работу, я не могу! Только не это, меня уволят. Я не могу, у меня ипотека. У меня… никого нет, кто будет меня кормить безработную… мне нельзя больничный!!! истерично выдала Алена полукриком-полушёпотом.

– Позвонишь утром и скажешь, что заболела! – приказала Ирина Александровна.

– Нет-нет-нет. – Алёна уже паниковала. – Меня заменят! Уволят! По статье!

– Скажешь, что у тебя понос и золотуха. Это заразно. – хрюкнул дед и почесал плоских живот.

– Есть закрепляющее. И жаропонижающее. Болеутоляющее. Маскирующее симптомы.

– Ты же не робот, можешь заболеть.

– Роботы у нас не болеют, я сама за ними слежу… У нас никто не болеет!

– Кроме Насти?

– Её некоторые считают больной на голову, но она просто не держится за работу. У неё брат и родители есть. А у меня ни брата, ни родителей нет.

– У тебя есть дед. А бабки нет. Зачем тебе моя старая бабка?

– Так, без разговоров. Дед, иди, готовь ей горячее и полоскание. Еще поноса с золотухой нам здесь не хватало.

– А если ты поломаешь ногу? Пойдёшь с гипсом на костылях?

– Она её замаскирует и будет ходить на одной ноге! Ты что, пап, еще не понял, как у них всё в этой конторе устроено? Никто ничего не ломает, не болеет, а если заболел – сразу увольняют. И снова никто не болеет.

– А если две ноги? Прилетишь на руках? Будешь быстро махать и прилетишь на работу, как пчела? не успокаивался дед.

– Пап, эта пчела должна подлечиться и поспать. Я сама позвоню ей на работу! Заодно скажу, чтобы эту Настю выперли взашей! Ишь… выскочка с заскоками. Вылетела из-за стола пробкой, а мой Даня… Мой Даня…

– Нет!!! Там зарплата от стш-ш-ш-фш-ш-тыщ! – зашептала Алёна, и дед присвистнул, а Ирина Александровна сглотнула.

– Если бы мне оторвало ноги трамваем, я бы дополз. сказал дед. Веский аргумент. Нельзя болеть и ломать ноги.

– Ты там что, главная?

– Нет, я из управления… по научному администрированию, то есть начальник отдела контроля за персоналом. А главный у нас Андрей Владимирович Опольский, которого наша Настя зовёт вредный опоссум Андрей. Или просто вредный Андрей. Или ДРОН такой робот, который летает, как разведчик и может найти сотрудника где угодно, даже в туалете… Андрей Владимирович на самом деле по камерам может за всеми следить.

– Я тоже хочу такие камеры в туалете, за бабкой моей следить. Чёй-то она там делает, интересно, и звуки какие-то подозрительные. – сдавленно сказал дед и ушел. С кухни раздался его веселый кашель.

Всю ночь они грелись, ели печенья с булками, намазанными маслом и мёдом, слушали про Алёнкину нелегкую жизнь, непутевую мать, про Данины победы, и о том, как Даня любил в младенчестве бросать игрушки на дальние расстояния, метко попадая деду в темечко. Как его за одно лето откормили, и он стал толстым бегемотиком. Как у него начали расти задние зубы, и как он Настю домой притащил. Никого не тащил, а её притащил, как будто специально, напугать решил…

Они смотрели семейные фотографии, и шептались, а Алёна пыталась запомнить, кто есть кто. Она узнавала Даню с возраста полутора месяцев и до шестнадцати лет, а потом фотографии перестали печатать.

Даня ей нравился так, что текли слюни, слёзы и сопли, а Данина мама пыталась её вылечить, чтобы она пошла на работу с такой большой зарплатой и смогла кормить Даню, одевать Даню и в отпуск возить. Всю ночь они не спали, а утром позвонил сам Опольский, от чего Алёна сползла со стула в обморок.

Он ей никогда не звонил. Всегда звонила только его секретарь Слива.

Понимая, что случилось страшное, она нажала принять вызов и закрыла глаза.

– Алёна Сергеевна, доброе утро. Срочно позвоните Демченко, чтобы она предоставила мне отчет по работе лично и показала на какой стадии находится перевод. Это очень важный клиент, я сам должен держать руку на пульсе. Передайте ей моё распоряжение.