Ты похищена пришельцем!

Любопытство, то самое, которое когда-то заставляло ее читать до рассвета, мечтать о дальних странах, спорить с преподавателями в институте, – это любопытство, задавленное грудой пеленок и грязной посуды, вдруг пошевелилось глубоко внутри. Оно было слабым, испуганным, но живым.

– Хорошо, – прошептала она. – Покажите.

Слово «покажите» прозвучало неуклюже, официально. Но Аррион лишь кивнул, и в его глазах вспыхнула искорка тихой радости.

– Идем.

Стена перед ними просто расступилась. Материал плавно и беззвучно потек в стороны, образуя арку. За ней открылся проход, слабо освещенный тем же внутренним сиянием.

Варя сделала шаг и замерла.

Она ожидала увидеть узкий коридор, панели управления, что-то техногенное. Вместо этого она стояла в саду.

Под куполом, сквозь который струился мягкий, рассеянный свет, похожий на солнечный, росли растения. Не земные. Струящиеся серебристые травы, деревья с листьями, напоминавшими аметистовые кристаллы, цветы, переливающиеся всеми оттенками синего и фиолетового. Воздух был напоен тонким, едва уловимым ароматом – смесью дождевого леса, меда и чего-то холодного, космического. Было тепло, но не душно. И тихо. Тишину нарушало лишь легкое журчание воды где-то неподалеку.

– Это невозможно, – выдохнула Варя. – Корабль же снаружи маленький.

– Пространство внутри не линейно, – объяснил Аррион, идя рядом. Он шел медленно, давая ей осмотреться. – Оно сворачивается. Подстраивается под нужды. Это место для созерцания. Для покоя.

Он протянул руку, и к его ладони слетело нечто, похожее на светящегося мотылька с крыльями из опаловой пыли. Оно село на палец, трепеща.

– Здесь все живое. Корабль, растения – все часть одной системы. Мы называем это «семейным домом». Местом, где все создано для гармонии и благополучия.

«Семейный дом». Слова отозвались в ней болезненным уколом. Ее собственный «семейный дом» пах перегоревшим маслом и разочарованием.

Они прошли дальше. Следующее помещение было другим. Здесь стены напоминали ночное небо. Глубокий бархат, усеянный мириадами звезд, некоторые из которых медленно двигались, образуя знакомые и незнакомые созвездия. Посреди комнаты на чем-то вроде низкого дивана из мха лежало мягкое покрывало.