Золотая пыль

Глава1

－ Отвали ты уже!

Хрустальная ваза с грохотом оказалась на полу, разлетевшись на сотни маленьких кусочков. Стекляшки отражали предзакатное солнце переливаясь под морозными лучами. Сейчас перед Лидией стояла испуганно озирающаяся по сторонам побледневшая девушка. Она вжималась в стену так сильно, насколько позволял высокий рост. В туманно-серых глазах было то, чего Лидия никогда раньше не видела. Страх? Нет, не он. Это был ужас, словно девушка смотрела на монстра, готового вот-вот прыгнуть на нее и сожрать в миг.

Не отводя взгляд Стефани смотрела на меняющееся выражение лица Лидии. Прищурив медные глаза Лидия разочаровано оглядела затаившую дыхание девушку. Она видела как Стефани пытается угадать кому предназначен взгляд. Кем Лидия была недовольна собой или ей? Испуганный взгляд вперился в Лидию пытаясь разгадать ее. Глупая попытка. Усмехнувшись она посмотрела в туманные глаза. Почему Стефани смотрит на нее с таким неприкрытым ужасом? Почему все вдруг стало таким...таким хрупким? Когда все пошло не так? Недосказанности налегали одна на другую и уже было не ясно с чего все началось. Лидия усмехнулась, словно прочтя волнующие Стефани мысли. Сейчас на Стефани глядел кто угодно, но не Лидия, она знала, что не сможет ответить ни на один вопрос, продолжая беспомощно наблюдать за стоящей перед ней. Лидия никогда не была такой. Она словно слетела с тормозов, стала кем-то совершенно чужим. Кем-то, кого Стефани не знала. Пристально взглянув на побелевшее лицо она замечает что Лидия дышит чаще обычного.

Одышка. Тяжелая, заставляющая дышать чаще и глубже. В след за ней нарастающая паника застревает плотным комом в горле. «Почему-то все кажется ирреальным, словно сон. Стефани слишком картонная чтобы быть настоящей. А руки? Это мои руки? Они всегда были такими...словно палки, тощими?» Израненные осколками пальцы были изукрашены быстро вытекающей кровью. Плечи резко поднимаются, она делает поверхностный вздох и чуть заметно выдыхает опуская плечи. Комната вокруг сворачивается становясь непривычной, слишком длинной, слишком узкой, заполненной и одновременно пустой. Испарина густым слоем сползает со лба. Испачканными в крови руками Лидия вытирает лицо, пытаясь стереть скопившуюся усталость, но лишь больше размазывает грязь по лицу. «Почему Стефани так смотрит на меня? Я ведь просила перестать. Просила остановиться. Она сама виновата в этом! Еще и вазу разбила», － она смотрит на маленькие кусочки, разбросанные по полу, тяжело вздыхает, и думает: «А в прочем, черт с ней». Перед глазами замерцали черные пятна. Потными руками Лидия схватилась за стоящий рядом стол. Текстура дерева потерялась оставляя за собой тупое послевкусие чего-то твердого. Ставшие ватными руки медленно перебирают проступающие бугорки на старом столе, но Лидия ничего не ощущает. Звон в ушах нарастает становясь невыносимым. Где-то вдалеке пробивается образ Стефани. Она все так же недвижимо, словно изваяние, стоит приклеенная к стене собственным страхом.

На тяжелых ногах Лидия пытается выбраться из кухни, перешагивая через осколки. Словно слепая, она идет не разбирая дороги, на ощупь прокладывая путь. Задев плечом Стефании она чувствует что та отскакивает как от удара током. Стефани провожает подругу все еще испуганными глазами, сжимая кровоточащую руку, задетую отлетевшим осколком. Лидия слишком изменилась. Она ни с чего вдруг стала раздражительной, закрылась ото всех, словно нечто заставило ее отречься от всех близких ей людей. Путь в ее разум был заказан каждому, кто хоть как-то пытался туда проникнуть. Лидия безжалостно закрывала дверь перед лицом каждого добряка желающего раскрыть тайны ее души. Она была уверена, что каждый пришедший к ней с помощью, хочет только одного － уничтожить ее, растоптав в порошок.

«Какой к черту пансион?», － думала Лидия. « Я не одна из этих ненормальных». Она на миг задумалась. Ей было не ясно, почему близкая подруга вдруг стала смотреть на нее словно на монстра. Она закусила губу, содрав верхний слой кожицы, и несколько алых капель проступили на поверхность. Облизнув губы, она ощутила резкий вкус металла.

Хватит думать о том, что заведомо было провальным. Им обеим нужно время. Нужно в одиночестве переждать бурю, а потом Стефани вернется к ней, как всегда. Так думала Лидия сжимая шелковую подушку. Рыжие локоны огнем запечатлелись на темной поверхности. Лежа на постели она была заметна только по отливающим медью волосам, высунутым из-под массивного одеяла. Свернувшись клубком, она уставилась в стену думая о том, с чего все началось. С чего взялись все эти страхи и сомнения, ведь раньше она не была такой, такой отчаянной и при этом такой злой.

Дыхание постепенно выравнивалось, но пелена не спешила сползать с лица. Резкий звук донесся из раскрытого настежь окна. Мяч ударился о биту и летел куда-то высоко. Лидия подумала о том, что давно уже не была на игре университетской команды. Победители, так их неофициально прозвали студенты. Каждый их матч превращался в триумф. А в центре был он － звезда команды, самый шумный и одновременно самый тупой капитан команды.

Кевин Сандей － важный игрок университетской сборной, и по совместительству ее собственное отражение. Брат близнец. Звучит здорово пока не познакомишся с близнецами Сандей. Из окна студсовета она частенько видела как толпа грудастых девчонок с одинаковыми кукольными лицами следовали за Кевином словно собачки. Жвачками они липли к нему в любое время, не стыдясь своей влюбленности.Лидия думала что парни остудят пыл ее брата, но они подобно уличным девкам следовали за Кевином словно за предводителем. В отличии от Лидии, он числился в студсовете только для галочки － места для его эго там просто не хватало. Единственным своим недостатком, как он сам считал была Лидия, родившаяся на тринадцать минут раньше и заслужившая титул первенца. Ей доставалось все внимание родителей и деда, который готовился вот-вот отойти в мир иной оставя ей свое состояние. Дед был мужчиной старой закалки и грубого, выструганного армией характера. Он непреклонно твердил о своей позиции в доме, наотрез отказавшись от дележки наследства заранее позаботившись оставить все внучке.

Внутри Кевина день ото дня росла пожирающая его зависть. Она вскружила ему голову, плела грязные мысли в его голове, пока однажды у него в голове не возникла мысль, заставившая его содрогнуться, но к которой он из раза в раз возвращался, все сильнее перекликая свои чувства с не дававшей спокойно спать идеей. Он хотел хоть как-то стать полезным семье, не быть вычеркнутым, отвергнутым. И если ради этого придется пойти на отчаянный шаг, он сделает это не колеблясь.

Солнце ослепительным золотом заливало коротко постриженную лужайку для бейсбола. На траве еще виднелись серебряные капельки росы. Птицы перелетали с места на место непереставая щебетать.

Сегодня бейсбольное поле пустовало, но завтра ранним утром сюда хлынет толпа, чтобы своими глазами запечатлеть как две команды и сразятся в борьбе за звание лучших. Пустые скамейки наполнятся ликующими толпами с плакатами, в фирменный шарфах и все как один будут с замиранием в груди ждать победителя. Хотдоги, бургеры, пиво, шипучие напитки, и попкорн станут основной едой на ближайшие несколько часов.

－ Хей, Кев. Потренироваться пришел? － крупный парень с широкими, покатыми плечами улыбнулся махнув мозолистой рукой. Его белоснежная форма ярким светом отражала солнце, на него было невозможно смотреть － глаза тут же стремились закрыться в нестерпимом жжении.

－ Типо того. А ты чего тут?

－ Прогуливаю экономику, － засмеялся парень. － Ринброк уже достал, придирается ко всему, что я делаю.

－ Старина Ринброк? Он вел у нас в прошлом году.

Немного помолчав Кевин добавил:

－ Раз пришел, не хочешь покидать мне?

－ Без проблем

Патрик встал в зону подачи, подкатил к себе тележку с мячами и стал разминаться. Размял запястья, руки и пальцы. Птицы настороженно замерли недалеко от них. Размахнувшись Патрик выпустил первый мяч. С тихим свистом мяч рассек воздух ударившись о встреченную на пути биту. Птицы испуганно захлопали крыльями ринувшись в высь. Они кружили над игроками недовольно вереща, а затем скрылись в пучине белых барашков облаков.

Размявшись, Патрик начал непрерывно бросать мячи. Один за другим они мчались на встречу тяжелому дереву сквозь потоки воздуха, встречая препятствие глухо ударялись пускаясь куда-то вверх где затем падали зацепившись за сетку ограждавшую поле.

Держа увессистую биту он чувствовал просыпающееся внутри чувство. Чувство превосходства. Он не помнил когда эта мысль родилась в нем. Может зерно раздора было посеяно в нем когда его вычеркнули из завещания, может когда Лидия впервые посмотрела на него как на пустое место, а может эта мысль всегда жила в нем ожидая шанса расцвести. Ему определенно нравилось это чувство. Он мечтал увидеть как его сестра испустит свой последний вздох. Но все это были лишь мечты. В экстазе он размахивал битой, раз за разом отражая подачи Патрика. Становясь агрессивнее, он прикладывал всю силу, один за другим отправляя мячи в свободный полет. Рот исказило зверином оскале, а лицо светилось в эйфории. Патрик, заметя перемену в приятеле прекратил подачи и поспешил подойти к нему. Тяжелое дыхание товарища не на шутку взволновали его. Хлопнув Кевина по плечу он спросил:

－ В чем дело, бро?

Кевин хрипло дышал, хватал воздух ртом пытаясь прийти в себя, но пелена по прежнему застилала его глаза. Перед лицом все время мелькало такое же как у него загорелое, веснушчатое но гораздо меньшее лицо сестры.

Отдернув руку со своего плеча он что-то пробормотал и бросив биту －та упала примяв короткую траву － махнул рукой и ушел с поля оставив Патрика стоять в недоумении.

В окружении вековых сосен стояло трехэтажное здание из красного кирпича. Построенное несколько столетий назад, оно выглядело прилично. По винтажному элегантно. Небольшие балконы на французский манер металлическими поручнями огибали двери оборачиваясь в причудливые винты

В женском общежитии царила своя атмосфера. Из многих комнат доносился звонкий девичий смех и звуки музыки. В одной из комнат девушка прижавшись к окну читала старый но не вышедший из моды роман. Соседка из комнаты напротив стоя у мольберта вырисовывала шумящие тополи за окном. Крона отливала золотисто зеленым в ярких лучах.

Приехав сюда Лидия почти сразу уверилась, что хуже этого места ей не доводилось бывать нигде. Огромные пустые коридоры. Слишком много света, слишком много окон, которые нельзя зашторить. Старое здание из красного кирпича выглядела как тюрьма, но девушки благоговейно называли это место домом.

Толпы шумных девушек шастающих туда-сюда думали что знают ее. Они улыбались ей в коридорах, улыбались по утрам спеша на занятия. Пару раз в неделю они надоедливо кружили в ее квартире думая что Лидии приятно их общество.

На третьем этаже, в квартире － состоящей из нескольких комнат, жили глава студенческого совета и ее заместитель. Просторная квартира занимала боковую часть общежития. Выходившие на три стороны света окна вмещали в себя весь спектр солнечного цикла. В комнатах девушек начинался рассвет, мягкими лучами пробираясь сквозь занавески. Теплый ветерок нежно касался их волос мягко пробуждая обитательниц. В гостиной солнце находилось в зените. Яркие лучи заливали глянец рояля, стоявшего в центре и спадали на ковер, играя солнечными бликам. Днем девушки любили читать или играть на рояле пока солнце касалось их лиц делая их подобным эфирным существам, такими нереальными они казались утопах в бледном свете дня. В маленькой кухне, которую почти никогда не использовали, солнце заканчивало свой оборот. Оно отражалось алыми лучами в оконных стеклах, наполняя сумраком и тишиной покинутое место. По вечерам кухня почти всегда пустовала. Мрачная атмосфера отталкивала девушек, они старались не замечать существование этой комнаты.

－ Стефани, ты здесь? － прокричала Лидия.

Поддуваемая сквозным ветром дверь с грохотом захлопнулась. Лидия вошла в вечерний сумрак коридора и торопливо направилась гостиную. Уставший разгневанный вид никак не мешал ей заметить красоту сумрака.

Закатный свет украдкой заливал гостиную бледно алым. В центре, на кожаном цвета бордо диванчике сидела высокая, светловолосая девушка. Небрежный пучок касался лебединой шеи. Тонкие пальчики ловко орудовали переворачивая страницу за страницей. Книга в ее руках полностью перетянула на себя внимание, оставив громкое появление Лидии незамеченным. Обескураженная Лидия приземлилась на диван, теряя пылкий гнев копившийся в ней с утра. Лишь тогда Стефани удивленно закрыла книгу.

－ Какого черта Маркус говорит, что документы для клуба все еще не готовы?

Стефани посмотрела на подругу. Медные глаза поблескивали в надвигающемся полумраке. Уставший цвет лица выдавал скопившуюся усталость. Кровь прилила к щекам окрасив их в ярко алый. Стефани показалось, что это и в самом деле кровь, но отогнав мысль она сказал:

－ А мне по чем знать? Это была не моя обязанность.

－ Мне казалось, что я поручила это тебе, разве нет?

－ Да, по началу все так и было. Вот только Энди умолял меня разрешить ему взяться за это.

－ Энди? Тот самый Энди Купер, который и пальцем не пошевелит бесплатно?

－ Я сама удивилась. Еще подумала тогда, может он головой ударился? Но он так настойчиво упрашивал, что мне не оставалось ничего кроме как согласиться.

－ Как всегда самаритянка, вот что случается когда плюешь на правила. Ладно, завтра поговорю с ним, сегодня я слишком измотана. Эти идиоты из бейсбольного весь день по одному подходили и спрашивали какую-то фигню. Словно дети малые, член вырос, а мозг не успел. То им интересно сколько людей будет на стадионе, то сколько воды принесут помощники. Как будто кто-то их надоумил сделать мне такую подлянку. И ведь не отвертеться от них, они проходу не дают пока я не отвечу. Словно щенки бегали за мной весь день.

Обессиленно вздохнув Лидия подошла к окну. Черное полотно усеянное мириадами серебряный точек смотрели на нее.

－ Я наверно не приду на завтрешний матч, отмажешь меня?

－ Как всегда, － Стефани улыбнулась.

Подойдя к подруге, она облокотилась о стоящий рядом рояль. На черном глянце словно в тусклом зеркале отразилась ее рука.

－ Думаешь завтра все пройдет хорошо?

－ Конечно. Ты работала над эти больше всех. Вон, посмотри какая ты бледная стала! Лицо кажется давно не видело полноценного ухода, － рассмеялась Стефани. － Никогда бы не подумала, что внучка Родерика Сандея, может выглядеть так истощенно.

－ Спасибо, док. Хочешь что-то еще сказать?

－ Хочу. Чтобы ты перестала доводить себя до такого состояния.

－ Да ну тебя. Ты же знаешь, что я не всегда так выгляжу.

－ Знаю. Конечно я знаю. Но ты каждый раз выкладываешься больше всех, а потом забиваешь болт на само мероприятие и сладко спишь весь день, пока остальные развлекаются благодаря твоим усилиям. Хоть бы раз сделала наоборот!

－ Но я., － попыталась сказать Лидия.

－ Да знаю я! Ты не можешь положиться на других, но положись хотя бы на меня!

－ Стефи..

－ Ты же знаешь, что я всегда буду рядом, но все равно зачем-то пытаешься вычеркнуть меня.

－ Не говори так, ты знаешь что это не так!

Стефани вздохнула подходя к окну пристально вглядывалась в иссиня-черное небо. Рыжие локоны Лидии контрастировали представляясь Стефани вторым солнцем. Закатное солнце словно воришка пыталось проникнуть в темнеющую гостиную. Из окна было видно лишь малую часть догорающих в темноте лучей.

Глядя на звезды Лидия думала о брате. Тот давно не появлялся в студсовете из-за плотных тренировок. Но совсем скоро матч закончится выигрышем одной из команд, он снова вернется и все будет как раньше.

Из открытого окна дунул порыв северного ветра заставив девушек поежиться. Даже здесь, в маленьком студенческом городке уже начинало пахнуть осенью. Кое-где появлялись рыжие пятна на еще недавно травянистых листьях.

－ Знаешь, порой у меня появляется безумная идея.

Лидия искоса посмотрела на подругу. Румяные щеки на загорелой коже, короткий обтягивающий топ очерчивающий изящную спину и два упругих шарика, грудь. В коротких домашних шортах девушка смотрелась по простому, но в то же время Лидия думала что у нее безумно сексуальная подруга.

－ Пообещай, что не сочтешь меня сумасшедшей, － засмеялась она.

－ Зависит от того, что ты скажешь, － фыркнула Лидия. Ее голос сочился иронией, а глаза блестели в ожидании.

Пихнув подругу в бок Стефани продолжила:

－ Я не хочу идти по стопам родителей, не хочу больше изучать медицину. Хочу заняться чем-то своим, тем, что по настоящему люблю.

Наклонив голову Лидия прищурилась оглядывая подругу. Вечерний ветер играл в ее волосах.

－ И чего же ты хочешь?

Стефани замялась, и покрутив головой словно проверяя не подслушивает ли кто, она прошептала Лидии.

－ Я хочу рисовать.

－ Это ведь шутка? Скажи же, что ты шутишь, Стефи!

－ Не шучу! С чего бы мне шутить? Я действительно хочу стать художницей!

－ Но это не дело жизни! Ты не должна отдаваться минутному влечению лишь потому что учеба бывает трудной.

－ Ты не понимаешь! Я не хочу работать в психиатрической лечебнице, даже если она станет моей!

－ Стефани! Оглянись и посмотри, кого ты видишь? Безродную девку которая может пойти на все стороны или девушку на которую вложена миссия стать продолжателем дела начатого ее предками?

－ Но ведь...

－ Стефи, ты прекрасно рисуешь, правда! Но ты не сможешь всю жизнь жить за счет этого!

Лидия приобняла подругу чувствуя как плечи той вздрагивают.

－ Почему ты осуждаешь меня? Почему все мне говорят чего хотеть? Я же тоже человек, у меня могут быть свои желания. － ее голос дрожал, а по щекам катились капли размазывая туш черными пятнами под глазами.

－ Ну-ну, не стоит плакать. Ты же знаешь, это наш общий долг. Кто-то должен жертвовать собой для процветания большинства.

－ Ты тоже думаешь, что наши желания становятся важны лишь после нашей смерти?

Лидия улыбнулась уголком губ смотря на темнеющее небо.

－Помнишь, когда мы были детьми твоя мама говорила, что безумно гордится такой дочерью как ты. А твой отец входя в комнату раскуривал трубку и трепал тебя по волосам. Не помню что он тогда говорил.

－ Что он рассчитывает на меня...

－ Точно.

Лидия продолжала удерживать подругу в объятиях пока та не затихла наблюдая за искрящимися в черноте звездами. Где-то пролетела ворона гаркнув несколько раз и приземлившись на дерево. Ветви зашелестели и почти сразу затихла. Тишина окутала студенческий городок. В комнатах погас свет, хотя кое-где еще слышалась музыка и веселый смех, отмечающих новый учебный год, студентов.

Стефани еще не знала, что в тот вечер она в последний раз видела Лидию такой. Почти человеком, почти нормальной. В этот вечер была утрачена последняя часть которая изображала хоть какое-то подобие души.

Глава 2

Ранним утром, на мокром от росы газоне, когда еще не взошли первые солнечные лучи, бейсбольная команда полным составом под присмотром атлетически сложенного тренера вышли на поле. Сурового тренера не волновало, что через несколько часов начнется матч, напротив, именно поэтому его ребята и должны размяться как можно лучше. Он следил за каждым бегающим на поле, переводя взгляд с одного на другого, пока не зацепился на выбивавшемся из строя подтянутом парне. Тренер засвистел в висящий на груди свисток, и громко крикнул

－ Сандей, ты еще не проснулся? Вернись в колонну немедленно.

－ Извините, сэр, － он вклинился в строй, и размеренно дыша продолжил бежать. Размеренное дыхание нескольких дюжин человек, пот, скользящий по рельефным телам, касание кроссовок о землю － все смешалось в это холодное утро в какую-то свою － особую атмосферу предстоящей битвы, продолжая витать до конца тренировки.

В раздевалке толпа нагих парней принимала душ. Вода шумела со всех стороны, струясь из-под потолка. Горячие потоки стекали по подтянутым телам, смешиваясь с потом и грязью, не задерживаясь уносились дальше в низ, где утекали в сливное отверстие, тут же заменясь новыми каскадами.

За стеной от Кевина Сандея стоял Энди Купер. Энди косился на парня норовя что-то сказать, но не решаясь вперял глаза в пол продолжая размазывать мыло по телу. Вода стекала по нему тонкими ручьями, застревая в лоснившемся пузе. Жир спускающийся к паховой зоне словно спасательный круг, обрамлял его смуглое тело. Мягкими, потными ладонями он все жестче растирал свое тело. В мыле он был похож на огромный кусок масла, такой же жирный и блестящий. Он переминался с ноги на ногу поглядывая на безмятежную звезду команды. Кто бы знал, что это самый жестокий человек, которого Энди довелось знать. А по началу казался приветливым, даже не издевался над ним как остальные. Пару раз даже вступился когда Энди в очередной раз нарвался за свои грубые словечки. Он и в бейсбол пошел только из-за Кевина, ну и чтобы те из футбольного перестали лезть к нему. Лезть действительно перестали, вот только не смотря на проплаченное место в команде Энди корячился наравне со всеми, изможденными глазами высверливая дыру в тренере кричащим указания с противоположной стороны поля. Так было раньше, теперь, спустя год Энди даже нравилось здесь, тренировки стали терпимее, команда добрее.

Задумавшись Энди не сумел среагировать на выпавшее из рук мыло. Неловко улыбнувшись Кевину он поднял кусок и как бы извиняясь за шум показал ему белый брусок. Кевин видел нервное поведение толстяка, но лишь усмехался, продолжая молчать. Он ждал. Ждал, что этот идиот сам все расскажет, а даже если и не расскажет, он все равно наверняка выполнил свою часть сделки. Еще бы, на кону ведь стоял его репутация, а значит Энди сделает все, лишь бы оставить свою жизнь в тени от изнывающих от нехватки сплетен ртов и глаз. Парень за прозрачно-матовой перегородкой глубоко вздохнул, Кевин увидел как вместе с плечами ритмично задвигалось пузо. Вверх, вниз, вверх, вниз. Глубоко вздохнув, Энди в нерешительности повернулся.

－ Слушай, Кевин.

Через замутненную перегородку он смотрел на едва различимое рельефное тело.

－ На счет того, о чем мы говорили недавно. Я сделал свою часть.

Он призывно смотрел на его лицо расплывшееся в хищной улыбке. Ожидал что его вот-вот отпустят, как ожидающий пес ждет, что хозяин снимет с него поводок, чтобы он испытал чувство свободы, а после снова вернулся на цепь.

－ Понял.

－ Что на счет меня?

－ О чем ты?

－ Ну... Я про наш договор.

Изобразив непонимание Кевин прокричал сквозь шум воды:

－ Ты о своих грязных секретиках? Конечно я никому не скажу.

Лицо Энди от подбородка стало наливаться краской доходя до ушей и лба. Он беспомощно оглядывался по сторонам, в надежде, что никто не услышал, и поняв что ничего не происходит, испуганно выдохнул.

－ Зачем ты так громко?

－ А? Прости, прости. Вода шумит, плохо слышу, － рассмеялся парень.

Несколько парней выходя из душа, хлопнули Энди по заднице и рассмеялись. Парень вздрогнул, но не повернувшись продолжил смывать мыло. Неповоротливыми руками он вымывал каждую складку, приподнимал их, он вычищал забившуюся грязь. В наполненную жарким паром раздевалку вошел тренер.

－ Готовность двадцать минут, собрались и на выход, олухи.

По душевой прокатился гомон. Все поспешно надевали сверкающую белизной форму и выбегали на поле, где уже сидели толпы зевак ликуя взирая на игроков с высоты. Подбадривали так, словно именно от их слов зависел исход матча. На верхних рядах кричали что-то неслышное. До поля долетали только обрывки фраз. Может это и к лучшему. Услышь тренер какие напутствия кричат его команде, тут же вздернул бы уши крикунов, и тех кому предназначались послания.

На низкой скамейке в ряд стояло ведро наполненное горой быстро тающего льда и дюжины бутылок. Сгрудившись вокруг тренера парни молча ловили каждое его слово. Разожженный в глазах огонь и поблескивающие, искоса смотрящие на соперников взгляды становились все более дикими.