Следствие ведёт некромант. Том 7. Великосветское убийство

Глава 3 АМУЛЕТ ИЛИ АРТЕФАКТ?

Вилохэд со вздохом облачился в артанскую одежду. Не то, чтобы он имел что-то против традиционного костюма своей родной страны, просто широченные брюки с заглаженными складками, может быть, и давали несравненные удобства при стрельбе из большого артанского лука, позволяли легко вскочить в седло и проявлять чудеса маневренности в бою на мечах, но в обычной современной жизни не доставляли ничего кроме неудобств. Фибс благоговейно помог завязать пояс на хаори, и коррехидор был готов к торжествам Дубового клана. На пороге появился отец.

– Возишься долго, будто девица перед балом, – презрительно прокомментировал он тщательное причёсывание и брызганье одеколоном, – пошли.

Ехали на магомобиле главы клана с шофёром – «на пирушку всё же едем», чинно и на такой маленькой скорости, что четвёртый сын Дубового клана, пока доехали, успел припомнить про себя большинство нецензурных ругательств, которые ему только доводилось слышать.

Далее всё пошло по известному сценарию: поздравления, пожелания, изъявления почтения, предложения недругам Дубового клана на этом свете познать все муки, какие только можно придумать, а ещё большие – в посмертии; анекдоты, двусмысленные намёки на Древесное право и всё остальное, чем обычно могут похвастаться чисто мужские сборища, и о чём прекрасный пол даже не догадывается. Вил подумал, что матушка и прочие жёны, сёстры и любовницы крепко бы удивились, увидев своих мужчин с такой неожиданной стороны.

Стол оказался изобильным и разнообразным. Уж что-что, а кухню в Дубовом клане ценили, и по праву. Дубовый повар, специально привезённый по случаю торжества из Оккунари, постарался на славу. Спиртное лилось рекой, и каждый из гостей мог выбрать выпивку себе по вкусу. На счастье Вил оказался за столом рядом с дядей Джейком, мужчины Берёзового клана не отставали от своих родственников.

– По своей воле я бы сюда не пошёл, – проговорил Джейк, отставляя тарелку с остатками свиной шеи, запечённой в ломтиках копчёного бекона с пряностями и сладким перцем, – смерть Санди меня буквально раздавила, но долг перед кланом и всё такое. Томо позвонила прежде тебя, и я в буквальном смысле рухнул на стул. Это я-то! Давно уже не чувствительный юноша, готовый проливать скупые мужские слёзы по всякому поводу. Но одно дело узнать о смерти престарелого родича, которого болезнь удерживала на ложе последнюю половину года, а совсем иное – смерть друга, с которым ты простился у дверей карточного клуба минувшей ночью. Томо сказала, что его убили. Как?

Вил ответил:

– Пока точно сказать не могу. Завтра коронер вынесет вердикт. Но то, что я видел в спальне Сюро, не оставляло сомнений в его насильственной кончине.

– Не нужно подробностей, – поморщился дядя, – хочу, чтобы Санди остался в моей памяти живым, весёлым и здоровым.

– У него были враги?

– Не знаю, – пожал плечами Джейк, – вот сейчас, когда он умер, я ловлю себя на мысли, что очень многое в жизни моего ближайшего друга оставалось сокрытым от меня, – он потянулся за бутылкой, поглядел на этикетку и отдал предпочтение соседней, – например, я так и не знаю, чем он занимался. Женщины – это понятно, ни один уважающий себя мужчина не посвящает в свои романы даже друзей. Временами Санди исчезал, а в Делящей небо явно где-то служил, хотя смеялся, полностью отрицал это и называл себя прожжённым бездельником и заслуженным лентяем. Из нас двоих настоящим бездельником был я.

– Господин Сюро никогда не был женат?

– Нет, – покачал головой собеседник, – сначала он отговаривался, что, мол, будучи опекуном младшей сестры, просто права не имеет привести в дом жену. Потом заявлял, что поздно менять образ жизни. По редким оговоркам я сделал вывод, что в прошлом у него была какая-то глубокая сердечная рана. Может, девицу выдали за другого, либо она умерла. Всё это, конечно мои домыслы и фантазии, однако ж я не припомню, чтобы в последний десяток лет Санди серьёзно увлекался хоть кем-то.

Вил задумался, а его дядя, не замечая этого, продолжал:

– Санди много читал, был, что называется, широко образованным человеком. Шутки ради, дабы выиграть пьяное пари, выучил делийский, и на хорошем уровне. Ему вообще иностранные языки легко давались.

– Скажи, он ведь серьёзно играл в карты?

– Санди? Серьёзно? Не смеши меня, Вилли, – дядя вытащил сигару, – Санди в игре производил впечатление простака, из тех, что верят в благосклонность богини удачи. Я много раз демонстрировал ему, что за зелёным сукном бал правят ловкость рук, физиогномика, выдержка вкупе с железной волей. Он отмахивался от меня и утверждал, что всё это ему отличнейшим образом известно, а играть наверняка смертельно скучно. Он, мол, играет ради острых ощущений, что дарит леди Вероятность. К слову сказать, у Санди всегда был лимит денег, которые он был готов оставить в казино, и он ни разу его не превышал. Проиграл положенную сумму, встал из-за стола, и всё.

– У господина Сюро в последнее время была любовница? – коррехидор готов был рассмотреть любые версии. Ревность – повод убить не хуже любого другого.

– Не думаю, – качнул головой Джейк и выдохнул идеальное кольцо дыма, – я уже говорил, Санди в личной жизни был отменным скрытником. С уверенностью могу сказать, что в последнее время у него никого не было.

– Откуда уверенность?

– Логика, малыш Вилли, самая обыкновенная логика. Санди почти всегда можно было застать дома, а в иных случаях Мичия без колебаний указывал место, куда его хозяин отправился, и именно в данном месте он и оказывался. Это раз. Он регулярно захаживал в «Медовую арку», что человеку, имеющему постоянную даму сердца, без особой надобности. Это два. И потом, Санд носил с собой пистолет. Я случайно заметил, удивился и спросил, зачем ему оружие. К любовнице с пистолетами не ходят. На это получил ответ, мол, в Кленфилде ворья развелось, а он поздно ночью домой возвращается. Вот такие дела.

– У Сюро был капитал? На какие средства он жил?

– Наследство. Родители поделили имущество и деньги между ним и младшей сестрой. Дом достался Санди. Но размеры наследства, и как он распорядился их общими деньгами, я не ведаю. Порой мне казалось, что Санди занимается какими-то тёмными делишками.

– Это может быть важно, – повернулся к нему коррехидор, – почему ты так подумал?

– Раньше Сюро временами пропадал, уезжал без предупреждения. Потом всегда объяснение находилось и, как правило, бытовое и простецкое: престарелая тётушка срочно возжелала увидеть его на пороге могилы, или потребовалась помощь старинному приятелю отца, или дела клана. Кому, как тебе не знать, насколько удобна и всеобъемлюща отговорка делами клана. Да и пистолет наводит на определённые мысли. Порой Санди встречался с кем-то и отмахивался, мол, я их не знаю, да и знать там нечего. В последние годы, правда, такого не случалось, – он грустно покачал головой.

– А я говорю, что проект тоннеля имеет поддержку на самом верху! – прервал их приватный разговор громкий голос господина с поредевшими на макушке волосами. Вил никак не мог припомнить его фамилии, – Гевин, ты приглядись к нему. Дубовому клану не гоже оставаться в стороне, когда предоставляется возможность срубить деньжат, подзаработать практически на ровном месте. Предлагаю организовать Дубовый фонд!

– Суи́ни, – тебе мало акций предприятия, выпускавшего пилюли для улучшения потенции? – под дружный хохот вопросил отец Вила, – ведь даже то, что твоя личная дубовая веточка не опускалась два дня, тебя не остановило.

– Именно, – не смутился Суини, – средство работало. Кабы не ассоциация врачей, я бы озолотел! Тоннель – верное дело. Моя информация из наинадёжнейших источников.

– Разрекламированная ерунда, – проговорил старший сын Берёзового клана. Дедушка Вилохэда по материнской линии был парализован, и поэтому И́зуми Дакэма официально представлял клан, – очередная афера делийцев. Как можно проложить тоннель через вулкан? Бред, просто бред.

– Это вы, господин Дакэма, так говорите, поскольку несведущи в современных методах магического бурения, – не унимался его контрагент, – вся соль в магии. Представьте только, тепловая энергия действующего вулкана при помощи серии амулетов преобразуется в холод, который замораживает лаву, при этом получается естественный тоннель, стены которого даже не нуждаются в дополнительном укреплении. Это же практически неисчерпаемый источник энергии: огонь – в лёд, лава – в стены. Об этом ещё не сообщалось широкой публике, – таинственным голосом проговорил Суини, – но не за горами трансгрессионные экспрессы, что станут курсировать через Вулканический тоннель.

За столом дружно загомонили. Кто-то восклицал, что такое описывают лишь в романах, ему вторила группка скептиков в дальнем конце стола, выкрикивающих о катастрофах, которые обязательно случатся, если полезть в вулкан. Но нашлись и сторонники прогресса. Они принялись дотошно объяснять что-то чрезвычайно умное по поводу трансмутации стихий, рассуждая, какое количество энергии выделится при этом, и на какие полезные нужды человечества её можно будет употребить.

– Видите, – кивнул дядя Джейк, – мы наблюдаем ярчайший пример того, что во всякой компании непременно сыщется индивид, который буквально парой фраз нарушит спокойное течение вечера, спровоцирует споры и ругань. И самое смешное, что ни одной из сторон не удастся убедить противника в своей правоте, потому как ни одна сторона не слушает доводов другой. К тому же у меня нет уверенности, что хоть кто-то из спорящих обладает достаточным уровнем знания предмета, чтобы сказать что-то путное. Страсти накаляются, самое время нам поискать более спокойный уголок.

Он прихватил со стола бутылку коньяка, пару бокалов и пошёл к ломберному столику в углу. Вил присоединился к дяде. Коррехидор хотел было ещё порасспросить об убитом, но заметил, что любимый дядюшка успел уже изрядно нагрузиться, и продолжал пить дальше. При этом он пустился в воспоминания о годах бурной молодости, проведённых вместе с почившим другом. Его рассказ оказался порой путаным, а местами – отрывочным. Забавные и просто бытовые эпизоды следовали безо всякой системы. Джейк перескакивал с одного на другое, сам себя обрывал, вспоминал то их совместное путешествие за границу, а то какую-то рыбалку на горном озере, где один из гостей, напившись в зюзю, рухнул со скалы в воду, и как его потом вытаскивали. При этом неудавшийся утопленник утверждал, будто бы ему из-под воды подмигнула водная дева, принимая при этом всякие развратные позы.

Через пару часов Вил взял кэб и отвёз дядю Джейка домой, где сдал на руки камердинеру.

Адъютант его сиятельства полковника Окку – Тимоти Турада не успел прийти на службу, как сержант Меллоун, делая большие глаза, поведал о «страшном потустороннем убийстве господина по фамилии Сюро». Фамилия сия Тураде ни о чём не говорила, и он лениво поинтересовался, в чём же заключалась упомянутая странность и потусторонность?

– Крови было противоестественно много, – приглушил голос сержант, – а вот откуда она натекла, непонятно. То есть, понятно, – поправил сам себя он, – что изо рта, носа и иных природных отверстий человеческого организма. Но ни ран, ни даже малейших порезов или следов от пуль на убитом не наблюдалось.

– И что? – скривился Турада, – подумаешь внутреннее кровотечение, случается. Может болел, а, может, стекла битого наглотался, подобно одной влюблённой дурёхе, чтобы бросившему её хахалю отомстить.

– Так-то оно так, – не теряя таинственности, проговорил Меллоун, – только госпожа Заноза в заднице знаете как на тело глазела? Как кошка на сметану: и так, и эдак обсматривала, даром, что не обнюхала. Штаны пижамные с покойника стянула, даже господина графа не постеснялась!

– Если ты думаешь, будто меня волнует нравственность госпожи коронера, то глубоко заблуждаешься. При всей её внешней привлекательности (кто спорит, после того как чародейка перестала красить волосы и чернить веки, она оказалась вполне хорошенькой), но даже, если бы она осталась последней незамужней девицей в Кленфилде, то не удостоилась бы моего мужского внимания.

Меллоун чуть было не возразил, что причина подобного презрения кроется в нелестном прозвище Дурада, которым его наградила Рика и упорно продолжала именовать при всяком удобном и неудобном случае, но вовремя спохватился и сказал то, ради чего, собственно, и остановил Тураду в коридоре:

– Помните, вы мне велели, коли какое необычное убийство совершится, тотчас вам доложить, чтобы мы с вами наперёд его сиятельства преступление раскрыли?

Турада кивнул. На должность адъютанта его пристроила двоюродная тётка, состоявшая фрейлиной при Дубовой леди, да ещё умудрилась при этом дать унизительную характеристику: «Мальчик обладает великолепным почерком и умеет прекрасно заваривать чай». С лёгкой руки этой светской дуры он осел за столом в приёмной коррехидора, разбирал письма, переписывал его ответы и резолюции, а ещё постоянно заваривал чай. После неудачной попытки приготовить кофе, сэр Вилохэд кофе заказывал только из кафе. А бегать за пирожными, кофе, конвертиками с мясом являлось чуть ли не главным его занятием. Да, ещё в его ведении находился магофон. Ответы на многочисленные звонки также были в его ведении. Тимоти глубоко страдал и всей душой мечтал о настоящей сыскной работе. Это он, а не смазливая чародейка, должен был стать правой рукой полковника, советовать, оберегать драгоценную жизнь пятого претендента на Кленовую корону, выезжать на места преступлений и, конечно же, именно ему сами боги велели находить выходы из самых тупиковых ситуаций.

– Так вот, – отвлёк его от череды грустных мыслей сержант, – Заноза стопроцентно определила преступление, как магическое. Только вот, какую магию применяли, она сказать так сразу не смогла. Вскрытие, говорит, покажет, в чём там дело. Раз уж она затруднилась, дело наше.

Турада кивнул. Возможно, в этом убийстве и что-то есть.

– Она сегодня на доклад к его сиятельству придёт, – продолжал Меллоун, – здорово было бы вам попытаться послушать, чего она там выяснила. Давайте первыми убийцу схватим?

– Попытаемся, сержант, – обнадёжил его Турада, – непременно попытаемся. Если убийство стоящее, то уж, будь уверен, я его из своих рук не упущу. А теперь, ступай, на нас глазеть начинают.

Как правило Вил пил мало. Но вчера пришлось составить компанию дяде, угнетённому смертью друга (да и сам коррехидор ещё совсем недавно был в сходном положении), поэтому на Дне Дубового клана хлебнул лишнего. Конечно, Фибс сделал всё возможное, дабы облегчить похмельные страдания молодого графа, но голова всё равно плохо соображала, болела, и временами подташнивало. Из-за всего этого и второй наполовину бессонной ночи обычно пышущий здоровьем коррехидор выглядел бледным, с синяками под глазами, и вид имел однозначно недовольный.

Турада спрятал журнал, который читал украдкой на работе, и встал в знак приветствия. Его шеф кивнул, отказался от неизменного чая и повелел никого не принимать, кроме, естественно, мистрис Таками. Адъютант понимающе кивнул и возвратился к чтению. По понедельникам почту доставляли ближе к обеду, а это означало, что всё утро он будет предоставлен сам себе. Журнал, который столь тщательно прятал от глаз полковника Окку его адъютант, не был, как могли подумать многие, журналом с фривольными рисунками и магографиями раздетых женщин. Нет. Внимание Тимоти было поглощено совершенно иными материями. Его недавний афронт с попыткой поймать вампира ещё жёг позором, а солью на незажившую рану пали презрительные слова чародейки о людях, берущихся за дело, в котором ничегошеньки не смыслят. Вот Турада и решил восполнить пробелы в монстрологии и для этого подписался на ежемесячный отлично иллюстрированный журнал «МУ». Сие название, не имевшее ровным счётом никакого отношения к сельскому хозяйству, расшифровывалось, как: «Магические Ускользанцы» и посвящалось различной небывальщине, периодически вторгающейся в наш бренный мир. Маги от всего сердца презирали «МУ», клеймя его разными нелицеприятными эпитетами, именовали не иначе, как «шарлатанским», «лженаучным» и «бездоказательным», журнал не оставался в долгу, разоблачая грязные делишки Коллегии магов и с удовольствием дискредитировали отдельных чародеев. Тураде журнал понравился: интересный, рассказывают о разных тварях доходчивым языком, приводят множество свидетельств простых людей, а иногда даже с именами и фамилиями.

Не успел Турада погрузиться в штудирование статьи о каких-то паразитах, прилетающих на метеоритах со звёзд, как его вызвал шеф и, морщась от головной боли, потребовал чаю.

– И вытрите, наконец, пыль, – добавил он недовольным голосом, – на полках шкафа и моём столе скоро пальцем иероглифы писать можно будет!

Пока заваривался чай, пожаловала госпожа Заноза в заднице: как всегда важная, нос кверху. С докладом. Не обозвала Дурадой, и на том спасибо. Стоп. С докладом, это про вчерашний трупак, выходит? Турада быстренько разлил чай по чашкам, высыпал на тарелку остатки печенья с шоколадной крошкой, сунул в карман тряпку для пыли и со смиренным видом постучал в дверь.

– Значит, повреждения внутренних органов оказались нестандартными? – коррехидор, держа в руке заключение, кивнул Тураде, чтобы тот поставил поднос, – прямо до кишечника?

– Печень буквально напластали, в сердце глубокие следы множественных проникающих ранений, словно снизу истыкали небольшими лезвиями. Приблизительно вот такими, – девушка показала размер. То же самое с нижней частью брюшной полости. Ни один жизненно важный орган не остался незатронутым, при этом ни подкожная жировая клетчатка, ни сами кожные покровы не пострадали. Его буквально разорвало изнутри. Смерть наступила от ранения в сердечную мышцу. Думаю, кроме внезапной шоково-острой боли за грудиной, господин Сюро даже почувствовать ничего не успел.

Турада замер возле шкафа, с которого старательно стирал пыль, стараясь при этом не пропустить ни одного слова из доклада чародейки.

– Магия?

– Сомнений в применении магического вмешательства в прерывание жизнедеятельности организма жертвы не может быть никаких сомнений, – уверенно проговорила Рика, – только вот..

– Да об эту выпечку зубы поломать можно! – воскликнул коррехидор и со стуком бросил печенье на тарелку, – Турада, я вас спрашиваю, что это за безобразие? Почему в моём кабинете нет ни сливок, ни свежих пирожных, а только засохшее печенье, которым впору гвозди забивать?

– Я не знаю, господин полковник, – Турада вытянулся по стойке «смирно», сжимая пыльную тряпку в руке, – на минувшей неделе вы почти не бывали на рабочем месте, вот я и не заказывал ни сливок, ни пирожных.

– Тогда ступайте и купите. Возьмите машину, съездите в «Дом шоколадных грёз», привезите оттуда пирожные, взбитые сливки и кофе, раз уж вы специализируетесь только по чаю. Заказ запишите на счёт Дубового клана и не забудьте оплатить термозаклятие. Не желаю пить остывший кофе.