- -
- 100%
- +
Пролог
Я не могу поверить своим глазам. Он стоял, он точно стоял там, улыбаясь и держа свою руку на её плече. Мои мысли провалились куда-то далеко, я отъезжал всё дальше и дальше, пока полностью не перестал видеть его. Резкий звук тормоза, яркий свет вернул меня в реальность.
О нет, этого не может быть! Не может быть, это нереально!
Глава 1. Розовые щёчки
Мне бы правда хотелось рассказать историю, ведь то, что произошло с нами, казалось совсем нереальным. Меня зовут Арон, я обычный парень, которого ничто не отличает от остальных. Увлекаюсь дайвингом и люблю рисовать.
«Как банально» — скажете вы. Может быть, но меня не волнует ваше мнение, я здесь, чтобы рассказать о ней.
Я увидел её пару лет назад.
— Знакомьтесь, это Эмили, переехала с семьёй из Окленда, будет учиться с вами, — именно так её представил наш учитель, мистер Олан.
— Какой кринж, в вашем Окленде нет нормальных бутиков, малышка? Не переживай, я прокачу тебя на своём байке, покажу Данидин, — послышался крик с задних парт.
Её лицо в секунду покрылось багряным румянцем, то ли от смущения, то ли от возбуждения — она прикусила губу. «Чёрт! — подумал я. — Неужели она купилась на это?» Я не могу поверить, что она повелась на этого придурка, Эмета. Он постоянно клеит новых девчонок, а как только дело доходит до постели, на следующий день делает вид, что не знаком с ней. Я бы и спустил это на самотёк, всё-таки он мой брат, но тут дело принципа. В моей груди загорелся огонёк.
— Не ведись на него, Эмили. Мой брат — полный дебил. Садись ко мне, — окинув с ног до головы её тонкий силуэт и немного прищурившись, сказал я.
Она немного дёрнулась, но послушно села рядом, смущаясь и опустив голову к парте.
— Ну ладно, дети, продолжим. Итак, дисперсия, как вы знаете… — сказал мистер Олан, нехотя переключая на новый, такой же скучный слайд.
Я почувствовал на своём плече чью-то руку, в следующую секунду на мои колени упала записка. Я уже догадался, что моя подружка мне не простит этих заигрываний, и с неохотой развернул немного мятый листок бумаги.
«Она похожа на шлюху, даже не думай».
Я обернулся, чтобы заглянуть моей ревнивой девочке в глаза. Аманда смотрела на меня исподлобья и была готова вписаться в мою шею зубами. Казалось, даже сломанный копчик её успокоит больше, чем мои слова просто о дружелюбии. Она уже готовилась кричать на весь класс физики о том, какой я мудак, а я был бы и не против — мне нравятся такие дамочки. Но в тот момент я понял: та, что сидит рядом, не оставила меня равнодушным.
Глава 2. Мне нужно тебе кое-что сказать
— Арон, Эмет, сукины вы дети, принесите мне пива! Я непонятно сказал, вашу мать? Вы ублюдки, я вас ненавижу, чтоб вы сдохли.
— В этот раз даже как-то дружелюбно, да, Арон? Когда же наш папаша уже загнётся, я бы лучше жил в приюте, но только не с ним, — сделав максимально брезгливое лицо, сказал мне Эмет.
— Ты всегда так говоришь, ровно с тех пор, как умерла мама, но…
— Заткнись, Арон. Ты всегда мне об этом говоришь. Если я не реагирую, это не значит, что мне не больно это слышать. Я любил её, мы любили её. Помнишь последние слова?
— Как сейчас. Она просила никогда не оставлять отца, какие бы глупости он ни делал, и ни в коем случае не начинать спиваться.
— Кстати о глупостях. Что это сегодня было? Ты что, запал на новенькую? Она же совсем дохлая.
— Нет, — ответил я.
— Очень многословно. Тогда, я думаю, ты будешь не против, если я немного с ней поразвлекаюсь, братишка? — язвительно ответил Эмет, улыбаясь и облизывая губы.
— Делай что хочешь. Я поехал к Аманде.
— Когда ты уже бросишь эту потаскушку? Она же побывала у каждого в нашей школе.
— Отвали, идиот. Я уехал.
С этими словами я вылез через окно и скрылся в темноте осенней аллеи, где щебетание птиц унесло меня в свои мысли.
Голубые глаза, рыжие волосы, веснушки… Тонкая талия, круглое личико. Мне нравилось в ней всё. А её губы — о боже — я начал вспоминать, как она легонько их прикусила.
«Да уж, кажется, пора выпустить пар», — с этими мыслями я дошёл до дома Аманды. Точнее, нет, это был не дом, а огромный особняк, ведь не просто так её папочка — отец местной строительной компании. Вы не подумайте, я никогда не беру от неё подарков, но, вспоминая период, когда умерла мама и отец начал пропивать все наши сбережения, я решил, что немного «честно заработанных» денег отца Аманды нам не помешает.
Ворота к парковке медленно открылись, небольшой стелющийся дымок пошёл по холодному и мокрому асфальту, показалась машина, в которой сидел мистер Энди — как вы догадались, отец моей Аманды.
— Ну привет, Арон. Я тебя в последний раз предупреждаю: завязывай сюда шляться. Я запрещаю тебе связываться с моей дочерью и моей семьёй. Усёк?
— Что вы, мистер Энди, я только подтягиваю её по математике… или натягиваю.
Машина скрылась, едва я успел договорить, и к лучшему — последнюю фразу он не услышал.
— Арон, малыш! — на мою спину кинулась Аманда и начала немного придушивать своими объятиями.
— Пошли в дом, у меня есть кое-что для тебя.
Каждый раз, когда она так говорит, это значит, что ночью будет жарко. Дверь начала отходить от косяка, раздался протяжный скрип старой деревяшки, разнёсшийся по всему дому.
— Не могу терпеть, — произнёс я и впился ей в шею.
От неожиданности она вскрикнула. «Надеюсь, мы дома одни», — подумал я и немного отстранился от неё. Прочитав мои мысли или увидев замешательство, она сказала:
— Мы дома одни. Может быть, примем вместе ванну? — подмигнув, прошептала она.
Я скинул с её плеч серый плед, который укутывал её и прикрывал и без того немного нагое тело. Я опешил — на ней был очень сексуальный бюст, который мы на прошлой неделе присмотрели в бутике.
— Мы же договорились, что я тебе куплю его, — с раздражением сказал я.
— Малыш, мы же оба знаем, что ты не можешь себе это позволить, а я могу. Наслаждайся. Порви — я буду рада купить новый. Ведь наслаждение — это именно то, что мне сейчас нужно от тебя, — немного закатив глаза, прошептала она, опускаясь передо мной на колени.
— Ты опять за своё? Я просил не напоминать об этом, твою мать, Аманда. У моего отца есть только банка пива, у твоего — компания этого пива. Я лучше пойду. Настроения нет, — натягивая штаны, которые она уже успела снять с меня, со злостью бросил я.
Я закрыл дверь перед её носом, слыша слова вроде: «Ублюдок, динамо, да твой настолько…» Уже не слушая, я решил поскорее покинуть территорию её отца по его же заветам и прогуляться.
Рыжие волосы, голубые глаза… Губы, она прикусывает губы, почему она прикусывает губы?
Ветер завывает, кроны деревьев скрипят от наслаждения, я иду, уткнувшись в серый асфальт. Ветер завывает, фонарный столб, озеро, рыжие волосы, вода, голубые глаза…
Рыжие волосы?
Рыжие волосы!
— Эмили, подожди! — вскрикнул я, когда понял, что впереди шагает она.
Я ускорил шаг, а она всё шла, не замечая меня.
— Эмили! — крикнул я громче.
Она обернулась. Те же розовые щёки, что и в первый день.
— Арон? Что ты здесь делаешь так поздно?
— Просто прогуливался. Не спится. А ты?
— Тоже. Решила подышать.
Мы стояли молча. Ветер трепал её рыжие волосы, и мне захотелось их коснуться. В голубых глазах — необъяснимая тоска.
— Что-то не так?
— Не бери в голову. Дурацкие мысли.
— Знаешь, я часто думаю о том, что чувствую, и кому могу об этом рассказать, но каждый раз понимаю — у меня нет такого человека. Может, доверимся друг другу? — я легонько толкнул её в плечо.
— Нет, тебе правда лучше не знать, это мои проб…
Договорить она не успела.
В этот момент на меня кто-то навалился и начал душить, от неожиданности я перекинул его через себя и уже готовился вмазать по слащавой морде.
— Арон, сукин ты сын, ты что творишь? — с гневом, вставая, ответил Эмет.
Я всё ещё с непониманием смотрел на него и, только осознав, что это мой имбецил-брат, начал на него кричать.
— Ты что, больной? Я могу тебя покалечить!
— Да ладно тебе, я же пошутил. Эмили, Эмили, Эмили… А что это мы так поздно гуляем и совсем одни, да ещё и рядом с моим домом? Малышка, если ты решилась прокатиться на мне… То есть на моём байке, я весь твой, — подмигивая и притягивая девушку за талию к себе, сказал Эмет.
Её грудь всколыхнулась, она нервно начала смотреть в мои глаза.
— Эмет, отвали от неё, — с яростью откинув его руку, сказал я.
— Да что такое, ты ж сказал, что тебе всё равно на неё! — возмутился Эмет.
В этой какофонии звуков и нарастающей ярости я не заметил, как к нам подъехал фургон.
— Отпусти меня, урод! Ты ей не нужен, она никогда не будет с тобой, ты просто больной мудак!
Слова Эмили вернули меня в реальность. Я увидел его. Мужчина ростом около шести футов, довольно сбитый и лысоватый, а его зубы… Боже, это не зубы, это настоящая пасть крокодила. Визуально он не внушал доверия, чем-то напоминал нашего отца. Половину волос, как и наш папаша, он потерял, наверное, лет в тридцать пять, а одежду стирал только по праздникам, ну или, как он их называл, в дни зарплаты. Ага, зарплаты. Наши пособия, которые нам выплачивали как сиротам, — ведь этот мудак даже не пытался вписаться в свидетельство о рождении, а наша обожаемая мама умерла. Да, мы сироты, и этим всё сказано.
— Помоги-и-ите! — визг Эмили вновь вернул меня в реальность.
— Отпусти её, мудила! Я тебе сейчас руку сломаю! — закричал Эмет и бросился к испуганной девушке.
Я побежал следом. Этот бой был явно не равным — мы, два больших парня, были готовы её вытащить и навалять этому засранцу. Эмет замахнулся первым, но мужик оказался быстрее. Я даже не заметил, откуда у него в руках появилась бита. Короткий свист — и глухой удар. Эмет рухнул как подкошенный, даже не вскрикнув.
Я дёрнулся к брату, но не успел сделать и шага. Бита описала дугу и врезалась мне в затылок. Не больно — только вспышка, белая и горячая, а потом темнота.
Глава 3. Спаси меня, если сможешь
Я очнулся от резкого удара. Мы были в машине, если её можно было так назвать. По всему кузову воняло мочой. В этот момент я понял, что быть настолько самонадеянным нельзя.
Окинув серые и ржавые стены взглядом, я понял, что мы едем, едем уже долго и, судя по всему, нас похитили. За маленьким окном, которое было еле видно, менялись незнакомые пейзажи, темневшие по мере заката солнца. Тут я заметил закономерность: машину кидало из раза в раз на поворотах, поэтому он стал замедляться.
Я окинул взглядом фургон и увидел Эмили и Эмета. Они были связаны и почти не дышали.
— Эмили! Эмет! Вставайте, проснитесь, нам нужно срочно выбираться, — громко, но так, чтобы водитель не услышал, прошептал я.
— Что… Где я? Что случилось? — Эмили начала приходить в себя, в глазах накатились слёзы, она была очень напугана.
— Твою мать, что случилось? Башка трещит, — пробормотал, очухавшись, Эмет.
— Нет времени объяснять. Сейчас нужно выбираться. Мы подъезжаем к черте города, а этот идиот забыл закрыть дверь. На поворотах он притормаживает, это единственный шанс выпрыгнуть из машины и остаться максимум со сломанной рукой, — задыхаясь, начал говорить я.
— Нас что, похитили? Какой же он козёл, я позвоню маме, — сказала Эмили, но, не найдя телефона, начала заливаться слезами.
— Замолчи, ты хочешь, чтобы он остановился и выпотрошил нас? Идиотка! — прокричал Эмет.
Машина начала тормозить. Судя по всему, он услышал нас.
— Нужно прыгать! Раз, два, три…
Вы когда-нибудь смотрели военные фильмы? Наверняка помните этот момент, когда рядом с солдатом взрывалась граната и он был в полном коматозе. В прострации, от непонимания, где он, с ним ли это происходит.
Мы вывалились из фургона кубарем. Я ударился плечом о замёрзшую землю, в глазах потемнело, но адреналин сделал своё дело — я вскочил первым. Эмет стонал, держась за локоть, но был живой. Эмили лежала на земле, всхлипывая и дрожа всем телом. Сзади раздался скрежет тормозов и грузный топот — мужик вылез из кабины.
— Церковь! Смотрите, нам нужно попроситься к ним!
Я рванул первым, таща за собой Эмили. Эмет хромал следом. Ворота были открыты, во дворе горел тусклый фонарь, и на его свет, как мотылёк, уже спешил человек.
— Помогите! Пожалуйста! — закричал я, задыхаясь.
Пастырь — высокий, с мягкими чертами лица — шагнул нам навстречу. Увидел нас, перевёл взгляд на бегущего следом мужика и властно поднял руку.
— Остановитесь. Именем Господа, остановитесь.
Мужик замер в десяти шагах. Тяжело дышал, сжимая биту. Его крокодилья пасть кривилась в усмешке, но он не двигался.
— Люций, не лезь не в своё дело, — прохрипел он.
Они знакомы? Я перевёл взгляд с одного на другого. Пастырь стоял спокойно, как скала.
— Уходи. Ты уже сделал достаточно.
Мужик сплюнул на землю, ещё раз посмотрел на нас — на Эмили особенно, каким-то голодным взглядом, — развернулся и ушёл в темноту. Хлопнула дверь фургона, взревел мотор, и через минуту его не было.
— Заходите, дети, — пастырь Люций повернулся к нам и улыбнулся. — Сейчас мы позвоним вашим родителям, и всё будет хорошо. Пока побудьте у нас.
Из дверей церкви вышла женщина в монашеском одеянии — худая, бледная, с тёмными глазами.
— Сестра Агнесс, проводи гостей. Им нужно отдохнуть.
Она молча кивнула и жестом позвала нас за собой. Эмили всё ещё дрожала, вцепившись в мою руку. Эмет хромал позади, ругаясь себе под нос.
Я оглянулся на пастыря. Он стоял у ворот и смотрел в темноту, туда, где скрылся фургон. Что-то в его лице мне не понравилось. Какая-то тень, промелькнувшая и исчезнувшая.
Но тогда я списал это на усталость и удар по голове.
Дверь церкви закрылась за нами с глухим стуком.
Глава 4. Первая ночь
Сестра Агнесс вела нас длинным коридором. Её шаги были бесшумными — она словно плыла над каменным полом. Я шёл за ней, чувствуя, как Эмили всё ещё вжимается в моё плечо. От неё пахло чем-то сладким — не духами, а скорее шампунем. Детским каким-то. И этот запах странно успокаивал, хотя вокруг было совсем не спокойно.
Эмет плёлся позади, матерился вполголоса и держался за локоть.
— Блядь, я точно сломал. Вывихнул. Короче, пиздец локтю.
— Заткнись, тут церковь вообще-то, — бросил я через плечо.
— Да плевать я хотел на их церковь, меня чуть не убили битой, а ты мне про какие-то манеры втираешь.
Я не ответил. Голова всё ещё гудела, в висках пульсировало. Затылок, куда пришёлся удар, онемел и превратился в одну большую гематому. Интересно, сотрясение у меня или просто повезло?
Келья оказалась маленькой, но чистой. Две узкие кровати, между ними тумбочка с масляной лампой. Окно с решёткой — это я заметил сразу. На стене распятие. Пахло воском и старым деревом.
— Располагайтесь, — голос сестры Агнесс был сухим, как шелест страниц. — Я принесу воду и бинты.
Она вышла. Я сел на кровать, и тут Эмили наконец отпустила мою руку. Вернее, она всё ещё держалась, но как-то иначе — пальцы скользнули по моему запястью, задержались на секунду дольше, чем нужно. Я поднял глаза. Она смотрела на меня. В полумраке её голубые глаза казались почти чёрными.
— Ты как? — спросил я.
— Страшно. Очень страшно, Арон.
— Всё нормально. Мы выбрались. Этот мудак уехал. Сейчас нам помогут.
Она кивнула, но в глазах всё ещё стояли слёзы. Я заметил, что она до сих пор дрожит, хотя в келье было тепло. Её тонкая кофта порвалась на плече — видимо, когда выпрыгивали из фургона. Белая кожа, веснушки, царапина.
— У тебя плечо, — сказал я.
Она скосила глаза, увидела царапину и вдруг всхлипнула — не от боли, а от того, что это стало последней каплей. Вся бравада, которую она держала, пока мы бежали, рухнула разом.
— Эй, эй, тихо, — я протянул руку и осторожно, почти невесомо, коснулся её плеча. — Это просто царапина. Заживёт.
Она не отстранилась. Наоборот — качнулась ко мне.
— Я думала, он нас убьёт. Я думала, мы все умрём в этом фургоне.
— Но не умерли же.
Она подняла лицо. Мы сидели на кровати, между нами было сантиметров двадцать, не больше. Свет масляной лампы дрожал на стене, рисовал какие-то дикие тени. Я слышал её дыхание.
— Ты бросился на него, — сказала она тихо. — Ты и Эмет. Зачем? Вы же меня даже не знаете.
— Ты наша… — я запнулся. — Ты теперь с нами.
— С вами?
— Ну да. Типа, мы теперь команда. Пережили похищение и всё такое.
Она улыбнулась — слабо, уголками губ. Первая улыбка за весь вечер. И от этой улыбки у меня что-то перевернулось внутри.
— Ты странный, Арон.
— Я в курсе.
Мы замолчали. Её рука всё ещё лежала на моём запястье. Я чувствовал тепло её пальцев. В голове пронеслась мысль об Аманде — «твою мать, у меня же есть девушка», — но я её отогнал. Потому что сейчас, в этой келье, в свете лампы, с этой рыжей девчонкой, от которой пахло детским шампунем, мне было плевать на Аманду.
— Можно я посижу тут? — спросила она. — Я не хочу одна.
— Конечно.
Эмет, который всё это время возился со своим локтём, демонстративно хмыкнул и отвернулся к стене.
— Вы тут это, поаккуратнее. Тут вам не отель.
— Завали, Эмет.
— Да пожалуйста.
Я снова посмотрел на Эмили. Она сидела, подобрав ноги, и смотрела на огонёк лампы. Тени играли на её лице — рыжие волосы, острые скулы, губы. Те самые губы, которые она прикусывала в классе. Сейчас они были приоткрыты, и я поймал себя на мысли, что хочу…
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.