- -
- 100%
- +
— Боги… — едва слышно прошептала она, пряча пылающее лицо в ладонях. — Я ведь тоже влюбилась в него. В этого невыносимого, опасного грубияна.
Именно сейчас, в уединении своего дома, она осознала, что ее главная цель трансформировалась. Она будет распутывать грязные тайны короны не только ради мести за погибшего отца. Теперь она обязана во что бы то ни стало спасти Дрейка.
В полумраке комнаты, едва разгоняемом пламенем единственной свечи, ее обнаженное тело казалось выточенным из дорогого фарфора. Темно-рыжие пряди намокли и тяжелыми змеями разметались по бледным плечам и ключицам, напоминая языки затухающего костра. Малиновые лепестки и пахучая лаванда медленно скользили по ее высокой груди, дразняще щекоча чувствительную кожу и оставляя на ней влажные, блестящие дорожки.
Элис лениво провела ладонью по бедру, поднимая пушистое облако мыльной пены. После пережитого во дворце стресса каждое прикосновение воды ощущалось совершенно иначе. Острее. Чувственнее. Словно ее кожа, согретая мыслями о золотоглазом драконе, требовала чего-то большего.
Стоило вновь прикрыть веки, как перед мысленным взором неотвратимо возник Дрейк. Его хищный, пронзительный взгляд, очерченный полумраком сада. Сильные, обжигающие пальцы, которые всего час назад собственнически сжимали её хрупкие плечи. Элис невольно вздрогнула, по телу пробежала сладостная судорога, а соски мгновенно затвердели от одного лишь мимолетного воспоминания о его опасной близости.
Поддавшись внезапному порыву, она медленно провела ладонями по собственной талии и плоскому животу, позволяя себе представить, будто вместо прохладных струй её ласкают его тяжелые, горячие руки. В самом низу живота лениво разлилось томительное, незнакомое доселе тепло, заставившее дыхание сбиться. Золотоглазый дракон разбудил в ней не просто отчаянного воина — он бесцеремонно и властно разбудил в ней женщину. И теперь каждая клеточка ее фарфорового тела отчаянно жаждала его тепла. Его первородного, неукротимого огня.
— Я пропала… — сорвался с влажных, приоткрытых губ тихий, прерывистый шепот, мгновенно растаявший в густом пару купальни.
Маски были окончательно сброшены, хотя бы перед самой собой. Травница капитулировала: она до безумия хотела принадлежать этому опасному, пугающему мужчине.
***
Первые рассветные лучи едва коснулись черепичных крыш, когда Элис распахнула глаза. Стук в дверь дома был негромким, но пугающе настойчивым. Набросив тонкую, почти прозрачную ночную сорочку, она стремительно спустилась по винтовой лестнице.
На пороге стоял Дрейк. Всё еще в парадном смокинге, но уже без галстука, взъерошенный, хмурый и дикий.
Элис испуганно охнула, мертвой хваткой вцепилась в его рукав и резко втащила мужчину внутрь, поспешно задвигая тяжелый засов. Развернувшись к утреннему гостю, она взволнованно, тяжело задышала.
— Ты с ума сошел?! — яростным шепотом набросилась она на него. — Откуда тебе вообще известно, где я живу?
Дрейк открыл было рот для жесткого ответа, но слова мертвым грузом застряли в его горле. Дракон оцепенел.
Травница только сейчас, запоздало осознала, как выглядит. Яркий утренний свет, пробивавшийся сквозь витражное стекло окна, просвечивал её тонкую одежду насквозь. Невесомая шелковая ткань влажно облепила соблазнительное после ночной купальни тело. Очертания округлых бедер, тонкая, девичья талия и вздымающаяся от волнения высокая грудь с потемневшими сосками оказались как на ладони. Ей стало безумно, до паники неловко. Она судорожно попыталась прикрыться руками, но было слишком поздно.
Дрейк медленно, раздевающе оглядел её. Его темные глаза в полумраке прихожей полыхнули чистейшим, первородным драконьим золотом. Хищный взгляд скользил по изгибам, задерживаясь на каждой пикантной детали. Воздух между ними в одно мгновение раскалился.
На целую минуту ящер напрочь позабыл, зачем явился. Позабыл про коварного Малакая, про смертоносный аконит и запертую башню. Его ноздри хищно раздулись, жадно впитывая ее дурманящий аромат. Дрейка накрыло безумное, непреодолимое желание коснуться этой запретной, хрупкой красоты.
— Я нахожу то, что мне принадлежит, по запаху. А от тебя сейчас пахнет лавандой и… мной.
Мужчина сократил расстояние еще раз. Элис испуганно попятилась, пока ее спина не уперлась в прохладную деревянную обшивку стены. Бежать было решительно некуда.
Дракон приблизился вплотную, полностью накрывая ее своей мощной, широкой тенью. Он с силой уперся руками в дерево по обе стороны от ее головы, лишая малейшей возможности вырваться. Элис чувствовала, как от его груди исходит почти осязаемый, нечеловеческий, обжигающий жар.
Он склонился к самому ее уху. Горячее, рваное дыхание опалило чувствительную кожу шеи. Дрейк медленно, дразняще скользнул губами по ее щеке, едва задевая шелковистые рыжие локоны, и тихо зашептал:
— Ты думаешь, я обычный смертный, Элис? Полагаешь, я просто безвольный прислужник Малакая?
Травница судорожно, со всхлипом вздохнула. Каждое движение его губ отзывалось сладкой дрожью во всем теле. Тончайшая сорочка никак не защищала от его пугающей близости. Девушка зажмурилась, чувствуя, как его горячий рот почти невесомо целует ее шею чуть ниже мочки уха, заставляя колени подкашиваться.
— Я пахну гарью и порохом не потому, что прошел через войну, — продолжал хрипеть Дрейк, из последних сил сдерживая рвущуюся наружу дикую, звериную натуру. — Тот огонь, который ты видела в моих глазах… он настоящий. Я…
Он внезапно замер, тяжело упершись лбом в ее плечо. Слова застряли в сознании. Дракон был готов прямо сейчас признаться этой беззащитной девушке, что он — чудовище из древних легенд. Монстр, скованный королевским шантажом.
Дрейк тяжело, прерывисто дышал, согревая ее шею нечеловеческим жаром. Его руки, упертые в дерево, сжались в кулаки. Он из последних сил обуздывал драконью страсть, диким вихрем бушующую в груди.
— Я… — дракон резко осекся, балансируя на грани опасного признания.
Элис робко приоткрыла глаза. Ее ладони, подрагивая от смущения и непреодолимого влечения, уперлись в его широкую грудь, обтянутую плотным сукном смокинга. Сквозь ткань рубашки она отчетливо ощутила, как бешено, оглушительно колотится его сердце.
— Что ты хочешь сказать, Дрейк? — ее шепот прозвучал умоляюще, почти интимно.
Мужчина медленно поднял голову, заставляя ее встретиться с ним взглядом. Золотые искры в его зрачках вспыхнули с новой, пугающей силой. Он аккуратно перехватил ее тонкие пальцы и бережно прижал их к своей щеке. Элис почувствовала, какая у него горячая, слегка огрубевшая кожа.
— Я хочу сказать, что Малакай держит меня на цепи, — хрипло выдохнул он, в самый последний момент отступая от правды о своей истинной сути. Мужской страх напугать её победил хищный эгоизм. — Но когда я нахожусь рядом с тобой, эти оковы плавятся.
Травница закусила губу. Тонкая ткань приоткрыла ее бледные ключицы, и взгляд Дрейка предсказуемо опустился ниже, гипнотизируя соблазнительные изгибы вздымающейся груди. Не выдержав этой сладкой пытки, он подался вперед и накрыл ее губы своими.
Это был их первый, жадный, невероятно глубокий и горячий поцелуй. Элис тихо, сладостно ахнула ему в рот, окончательно растворяясь в его сильных руках. Позабыв обо всем на свете, она запустила пальцы в его жесткие темные волосы, притягивая мужчину к себе еще ближе, ломая последние барьеры. В этот предрассветный час в затихшем доме существовали только они двое.
Идиллию раннего утра бесцеремонно нарушило громкое, требовательное мяуканье. Сверху, прямиком на дубовую бочку с сушеной ромашкой, грузно спрыгнул Шерс — огромный, лоснящийся и невероятно важный черный кот. Он недовольно уставился на нарушителей своего покоя и звучно, демонстративно зевнул.
Элис вздрогнула. Заклинание всепоглощающей страсти мгновенно рассеялось, разбившись вдребезги.
Девушка испуганно отпрянула от Дрейка, поспешно прижимая ладонь к горящим, припухшим от поцелуев губам. Сердце испуганной птицей билось в грудной клетке. Ночная сорочка теперь казалась ей слишком откровенной, почти преступной. Элис судорожно поправила растрепанный медный водопад волос и попыталась вернуть лицу строгое, профессиональное выражение.
— Шерс, замолчи… — сердитым шепотом шикнула она на питомца, а затем повернулась к дракону: — Дрейк, мы… мы обязаны остановиться.
Мужчина шумно выдохнул, пытаясь вернуть самообладание. Его ладони все еще упирались в стену, а в золотистых глазах лишь медленно, неохотно угасало первородное пламя. Он смерил наглого черного кота свирепым, испепеляющим взглядом, но Шерс лишь гордо отвернулся, начиная вылизывать лапу.
Сделав глубокий вдох, Элис наконец вернула себе привычную собранность лекаря.
— А теперь напомни мне, зачем ты вообще явился сюда на рассвете? — спросила она, стараясь, чтобы ее голос звучал максимально твердо. — Ты обещал выложить мне всю правду. Про отравленное вино Малакая. И про партии аконита. Что на самом деле скрывает этот непобедимый король?
Дрейк медленно опустил руки. Золотое пламя в его глазах окончательно уступило место мрачной, свинцовой тревоге. Он пристально посмотрел на Элис, которая всё еще зябко куталась в невесомый шелк.
— Малакай знает, что ты сбежала, — глухо произнес он. — Вчера в тронном зале ты прилюдно растоптала его эго.
Травница заметно напряглась, ее пальцы судорожно сжались на ткани. Питомец тем временем важно обошел дубовую бочку и устроился прямо у ног гостя, словно тоже внимательно анализировал ситуацию.
— И каков его следующий шаг? — спросила рыжеволосая девушка. — Он выслал по моему следу карательный отряд?
— Городскую стражу я остановил, — Дрейк отступил на полшага назад, возвращая себе привычную, непроницаемую суровость воина. — Я заверил короля, что лично выслежу и поймаю тебя. И Малакай отдал приказ… доставить тебя во дворец сегодня же.
Элис замерла. В прихожей будто разом похолодало.
— Привести меня на плаху? К чудовищу, которое погубило моего отца и планомерно пичкает тебя ядовитым дурманом? — в ее шепоте смешались чистый страх и яростное возмущение.
— Да, — кивнул дракон. — Если я явлюсь на рассвете один, он мгновенно поймет, что я сорвался с поводка. И тогда нам обоим не жить. Но у меня рождается план.
Мужчина тяжело вздохнул и до белых костяшек сжал кулаки. Ему было невыносимо тяжело признавать собственное бессилие.
— Малакай заставляет меня подчиняться из-за моей сестры Миры, — глухо выдохнул он. — Она угасает. Король клялся вылечить её, но изолировал в запертой башне. И теперь я осознал масштаб его лжи. Она не просыпается, Элис.
Девушка оцепенела. В ее серых глазах профессиональный азарт лекаря мгновенно переплелся с глубоким состраданием. Последний элемент мозаики со свистом встал на свое место: тот очищенный аконит трижды в месяц — это и есть то самое «лекарство», которым коварный монарх удерживает Миру в состоянии вечной искусственной комы.
Рыжеволосая бунтарка решительно шагнула к Дрейку напролом, напрочь позабыв о том, что ее сорочка просвечивает насквозь.
— Доставь меня в замок, Дрейк, — твердо, без тени сомнения отчеканила она. — Но крепко свяжи мне запястья. Сделай вид перед двором, что я твоя сломленная пленница.
Воин округлил глаза от искреннего изумления. Огромный черный кот тихо мяукнул, будто разделяя шок своего временного союзника.
— Ты окончательно лишилась ума?! — Дрейк мертвой хваткой перехватил ее за плечи, встряхивая. — Да Малакай за такое оскорбление швырнет тебя в самую сырую темницу!
— Не бросит, — уверенно отрезала Элис, неотрывно глядя ему прямо в глаза. — Тщеславный монарх захочет прилюдно и изощренно наказать дочь генерала за сорванный танец. А ты под этим предлогом попросишь изолировать меня в крыле для слуг или в казематах рядом с покоями Миры. Так я смогу беспрепятственно пробраться к ней и выяснить, почему она не приходит в сознание. Я спасу её, Дрейк. Мы вместе разрушим этот капкан.
Дракон долго, завороженно всматривался в ее решительное лицо. В серых глазах травницы бушевал тот самый фамильный огонь, перед которым пасовали любые преграды. Наконец он медленно, тяжело кивнул, принимая эти безумные правила игры.
Элис бросилась к полкам с лекарствами, лихорадочно перебирая стеклянные пузырьки.
— Мне необходим антидот, — на ходу объясняла она, извлекая из потайного ящичка крошечный восковой сверток с концентрированным порошком. — Если Миру действительно планомерно травят аконитом, это средство свяжет токсины и очистит её кровь.
— Куда ты его спрячешь? — Дрейк хмуро и напряженно следил за ее быстрыми движениями. — Ищейки Малакая перевернут твои карманы. Они конфискуют любую подозрительную мелочь.
Элис обернулась и хитро, торжествующе улыбнулась. Одним легким движением она выдернула шпильки, распуская свои длинные, густые рыжие волосы. Яркая огненная копна тяжелыми волнами упала на бледные плечи. Девушка ловко укрыла ценный порошок у самых корней на затылке, а затем виртуозно заколола пряди в высокий, слегка небрежный пучок. Снаружи прическа казалась абсолютно обычной.
— Ни один стражник не посмеет сорвать шпильки и распустить волосы дочери генерала Эдвина, — твердо заявила она. — Малакай параноидально заботится о своей репутации «благородного и справедливого» короля перед лицом знати.
Дрейк восхищенно качнул головой, пораженный ее смелостью. Кот Шерс лениво потянулся на бочке с ромашкой, словно безмолвно одобряя тактику своей хозяйки.
Воин медленно достал из-за пояса грубый кожаный ремень. Его пальцы едва заметно дрожали, когда он аккуратно обхватил тонкие, девичьи запястья Элис и стянул их спереди тугой петлей. Темная кожа грубо легла на ее нежную, фарфоровую плоть, создавая волнующий, пугающий контраст.
— Мне искренне жаль, что приходится разыгрывать это скотство, — едва слышно прошептал дракон, заглядывая ей в самую душу.
— Это ради Миры. И ради нашей свободы, — отозвалась Элис, бесстрашно вздернув подбородок. — Веди меня в замок, Дрейк. Время пришло.
глава 8
Обманный узел.
Малакай встречал их в пустом, гулком тронном зале. В утренней тишине монарх вальяжно восседал на золотом пьедестале, лениво крутя в пухлых пальцах кубок с вином. На его порочных губах играла высокомерная, торжествующая ухмылка сытого хищника.
Дрейк вел Элис вперед по зеркальному, начищенному до блеска полу. Его челюсти были крепко сжаты, а в груди глухо клокотал яростный, разрушительный гнев — дракону стоило титанических, нечеловеческих усилий не броситься на венценосного лжеца прямо сейчас и не вырвать ему глотку. Воин подчеркнуто грубо фиксировал локоть девушки, изображая конвоирование опасной «преступницы». Однако там, под надежным прикрытием ночной сорочки и накидки, его большой палец медленно, до боли нежно поглаживал ее бледную кожу чуть выше кожаных пут. Это скрытое от чужих глаз мимолетное движение усмиряло бушующее внутри него пламя, напоминая, ради какого будущего они разыгрывают этот скотский фарс.
Элис шла к подножию трона с гордо вскинутым подбородком, отчаянно заставляя себя дышать ровно и изо всех сил маскируя безумный, панический стук сердца.
— О, мой драгоценный Дрейк, — фальшиво-радостно пропел Малакай, грузно поднимаясь со своего места. — Ты воистину никогда не разочаровываешь корону. Поразительно быстро ты отыскал нашу строптивую рыжую птичку.
Правитель медленно, тяжело спустился по мраморным ступеням и замер всего в двух шагах от заговорщиков. Дрейк физически ощутил, как тело Элис на долю секунды превратилось в натянутую струну. Он незаметно сжал её предплечье чуть сильнее, делясь своей силой и безмолвно умоляя держаться.
— Ваше величество, — Дрейк заставил свой низкий голос звучать бездушно и жестко. — Бунтарка укрывалась в своей лавке. Она полностью признает вину за сорванный этикет и готова безропотно понести любое наказание, которое определит ваш суд.
Малакай хищно, оценивающе прищурился, оглядывая связанную девушку с ног до головы, задерживая сальный взгляд на ее высокой груди и тонкой талии.
— Восхитительно, — леденяще улыбнулся монарх, и его седая борода дернулась. — Лишить жизни дочь генерала Эдвина прямо сейчас было бы непростительно скучно. Наш двор жаждет зрелищ. Я сотворю из неё пример, который станет для всего города крайне поучительным уроком.
Малакай брезгливо, с явной потерей интереса махнул рукой замершим у дверей гвардейцам:
— Уведите её в сырые подземелья, — леденящим тоном приказал король. — Пусть посидит на цепи в темноте и хорошенько поразмыслит над своим поведением.
Дрейк почувствовал, как Элис едва заметно вздрогнула от этого приговора. Пальцы воина на ее запястье мгновенно превратились в стальные тиски, незаметно передавая ей всю его решимость. Сделав властный шаг вперед, дракон перекрыл своей широкой спиной обзор монарху, заслоняя девушку от его сального взгляда, и чинно склонил голову перед пьедесталом.
— Ваше величество, позвольте преданному слуге дать один совет, — Дрейк заставил свой низкий голос звучать безупречно спокойно, с налетом глубокого почтения. — Элис — единственная дочь вашего покойного генерала Эдвина. Солдаты в гарнизонах до сих пор боготворят память своего командира. Если регулярная армия прознает, что сироту национального героя без суда бросили гнить в кандалах в грязную темницу… по казармам и замку поползут крайне опасные слухи. Это может пошатнуть веру гвардии в ваше милосердие.
Малакай мгновенно замер. Его пухлая рука, подносившая кубок к губам, остановилась на полпути. Король недовольно, хищно нахмурился, взвешивая на невидимых весах веские слова своего лучшего карателя. Трусливая натура тирана, панически боявшегося военных мятежей, дала о себе знать.
— Продолжай, — сквозь зубы процедил монарх, недовольно барабаня пальцами по подлокотнику.
— Птичка заслуживает строгой изоляции, но в жилых покоях и под надежной охраной, — твердо произнес Дрейк, продолжая тайно, успокаивающе поглаживать бледную кожу Элис под легкими полупрозрачными рукавами. — Заприте бунтарку в пустующей башне левого крыла. Там вековые дубовые двери и крепкие засовы. Я лично выставлю у входа верных, проверенных стражников. Так мы полностью отрежем ее от внешнего мира, а ваша репутация в глазах гарнизона останется безупречной.
Малакай замер, пристально вглядываясь в лицо своего лучшего карателя. В зале повисла удушающая, звенящая тишина, нарушаемая лишь треском факелов. Наконец правитель хищно, торжествующе улыбнулся и милостиво кивнул.
— Ты чертовски прав, Дрейк. Мое великодушие к павшим героям воистину не знает границ. Отведи девку в башню левого крыла. И головой отвечаешь передо мной за то, чтобы она не сбежала.
Дракон мысленно выдохнул и уже развернулся, чтобы увести Элис прочь из этого змеиного логова, как вдруг тронный зал огласил громоподобный, издевательский хохот Малакая.
— Ах, постой, Дрейк! — воскликнул тиран, лениво поднимаясь на ноги. — Я совсем забыл одну пикантную деталь. Парадная дверь в те покои со стороны галереи забита и наглухо завалена камнями после прошлого штурма. Пройти туда сейчас можно только со стороны бездны, по отвесной скале.
Дрейк окаменел. Опора будто разом ушла у него из-под ног, обнажая ледяную пропасть.
— Доставь её туда по воздуху, мой верный пес, — хищно оскалился Малакай, заглядывая в самую душу опешившему воину. — Покажи этой безродной девчонке, кто её истинный пленитель. Разомни крылья.
Дракон пребывал в настоящем, диком шоке. Пульс бешено, неровно заколотил по ребрам, выдавая его панику. Он попытался отчаянно возразить:
— Но, ваше величество, она хрупкий человек… на такой высоте в кандалах она попросту сорвется со скалы и разобьется о камни…
— У тебя возникли какие-то трудности, Дрейк? — бесцеремонно перебил его король. Его сонный взгляд вмиг превратился в два лезвия, а глаза опасно, подозрительно сузились.
Это была не просто прихоть. Это был смертельный капкан лжеца. Проверка на абсолютную покорность.
— Нет, мой король. Проблем нет, — глухо, мертвенным голосом отозвался Дрейк.
Медленно, словно через силу, он повернулся к Элис. Воин сделал широкий шаг назад, увеличивая дистанцию до безопасного предела, чтобы ненароком не покалечить ее во время неизбежной трансформации. Он посмотрел на рыжеволосую девушку долгим, бесконечно преданным, но безумно виноватым взглядом. Дрейк до последнего израненного кусочка души чаял скрыть от нее свою монструозную сущность, не желая видеть в ее глазах ужас. Но Малакай не оставил ему выбора.
Видя, что прислужник медлит и не начинает оборот, правитель раздраженно и громко топнул ногой по пьедесталу:
— Чего ты ждешь, чудовище?! Живее! Погода за окном портится, ветер крепчает!
Дрейк прикрыл веки и сделал глубокий, рваный вдох. По пустому тронному залу пронесся глухой, низкий рокот, от которого жалобно зазвенели стекла в исполинских витражных окнах.
Трансформация началась.
Плотное сукно дорогого черного камзола с треском лопнуло на его спине, не выдержав напора наливающихся сокрушительной мощью мышц. Суставы воина принялись перестраиваться с жутким, сухим хрустом. Опустившись на одно колено, он тяжело, со свистом хрипел. Человеческая кожа на глазах меняла структуру, покрываясь непробиваемым слоем брони — из-под бледной плоти жесткими пластинами прорастала хищная иссиня-черная чешуя. По краям каждый шип отливал багровым глянцем, напоминая раскаленные в кузнечном горне угли.
Элис затаила дыхание, инстинктивно вжавшись в ближайшую колонну. Связанные ремнем руки крупно дрожали.
Мужественное лицо Дрейка исказилось от финальной судороги. Лицевые кости начали стремительно удлиняться, вытягиваясь в массивную, смертоносную морду. Из пасти с влажным щелчком выдвинулись безупречно белые клыки, острые, как боевые кинжалы. Вдоль хребта, разрывая в клочья остатки одежды, выросли грозные костяные гребни. Из его горла вырвался уже не человеческий стон, а утробный, вибрирующий рык, пустивший ощутимую дрожь по мраморным плитам пола.
Занявший место на возвышении Малакай довольно, приторно улыбался, откровенно смакуя чужую боль и силу, скованную его волей.
В следующий миг за спиной чудовища с оглушительным, хлестким хлопком раскрылись гигантские кожистые крылья. Их перепонки полыхнули в полумраке чистым, ослепительным золотом, вызывающе контрастируя с мрачным красно-черным телом. Расправив их во всю ширь, ящер разом заслонил собой весь утренний свет из окон. Вместо мужчины перед Элис теперь возвышалось величественное, карающее создание древнего мира.
Дрейк медленно повернул к пленнице исполинскую голову. Его драконьи глаза сияли расплавленным золотом, но на самом их дне всё еще читалась та самая, понятная ей человеческая уязвимость и немая, отчаянная просьба: «Пожалуйста, не бойся меня».
Элис окончательно потеряла дар речи. Но в ее груди не было удушающего ужаса. Всю свою сознательную жизнь, проведенную среди свитков, она зачитывалась хрониками о древних крылатых расах. Восхищалась их недосягаемой гордостью и тайно мечтала встретить хотя бы одного воочию. И прямо сейчас перед ней замер живой, первородный дракон. Тот самый, который в человеческом обличии был невыносимо сексуальным, роковым красавцем. Она не боялась его.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.