«Женитьба» Анатолия Эфроса
- -
- 100%
- +
(Волкову.) Выходи стремительно, сбей ее, загони сцену.
(Дмитриевой.) Тоня, говори прямо в зал, для них говори, что, мол, вы свидетели, с его стороны сейчас будет провокация, но вы увидите, что́ я буду ему отвечать. Коля, ее реплики должны всякий раз вызывать у тебя новую реакцию, иначе будет механически. Ходи, ходи, а как придумаешь следующий довод, сразу говори.
Вы оба возьмите меня, стоящего в зале, в союзники. Опровергайте друг друга, но через меня.
Коля, она должна тебя сбивать. Тоня, а ты видишь, что он сегодня не силен, исчерпался, сегодня ты его сильнее. Она смеется над ним.
Показывает Волкову кусок сцены. «А приданое у нее есть?» – и победно садится на стул. Вот он, довод убийственный.
Но и тут у нее ответ, довольно-таки злой. Коля, ты здесь чувствуешь, что потерпел поражение, и сразу сбивай ее новым вопросом. Потом посмотри на нее и вообще уйди за кулисы, а она продолжает говорить абсолютно механически. Потом выскакивай быстро: «А собой-то какова?» Это ее сбило. Тоня, оцени его появление и с не меньшей уверенностью: «Как рафинад». То есть у вас завязалась полемика, никто не хочет уступать, никто не сдается. Тут – кто победит, неизвестно. Колечка, не уступай ей ни в чем. Она вдруг говорит про седой волос. Ты возмущенно встань и говори в зал: посмотрите, это публичное оскорбление, где у меня седой волос, где? Суй ей голову почти что в зубы, пусть убедится.
22. 11. 74Начинают репетицию с выхода Кочкарева – Козакова.
Эфрос: Миша, ты выходи уверенный, что сегодня все в порядке. У него хорошее настроение, и он текст свой декламирует как стихи. А тут Подколесин расстроенный, про седой волос возмущается. Они сталкиваются. Кочкарев обижен, а Подколесин испуган.
Пробуют играть сцену выхода Кочкарева.
Нет, что-то не так. Давайте перерыв сделаем коротенький, а я подумаю.
После перерыва предлагается новое начало. Музыка молитвы30. Кочкарев выходит тихо, почти незаметно. Очень грустный.
(Волкову.) Ваши взаимоотношения публике неизвестны. Сразу заряди неопределенность. Это два разных полюса, несогласных друг с другом, лезь в принципиальную бутылку. Сейчас ты наконец-то готов все ему высказать.
(Козакову.) Он ведь только сегодня такой, это для тебя неожиданно.
Пробуют.
Коля, никакой жалостности, говори сильно, возмущенно. Началось выяснение взаимоотношений, это крупный разговор. Для Кочкарева это ново. Он переваривает это, прощает и идет дальше (показывает Козакову).
Волков и Козаков пробуют сыграть эту сцену.
Ну, примерно так. Потом Кочкарев берется за дело.
(Дмитриевой.) Тонечка, вначале вы на него надеетесь как на союзника. Миша, а что, если текст Кочкарева перевести из чисто бытового (показывает)? Иди мимо прямого общения, гни свою линию напролом – я прав, забудем наши распри, разгуляемся вволю, праздник устроим, начнем новую масштабную жизнь. Сбив сваху, иди к ней с вопросом о невесте, ему неясно – он же всех знает вокруг, а тут отчего-то не знает, кто такая? Растерян. А Тоня, сваха, через него доказывает Подколесину, какая грандиозная невеста ему предлагается. Коля, а ты веди себя скромно в этой сцене, ты ведь еще ничего не решил окончательно. Тоня, не надо агрессивности, вы ведь считаете, что Кочкарев ваш союзник, вы пока еще его не раскусили. Коля, то, что Кочкарев не знает Агафью Тихоновну, выглядит очень подозрительно, он ведь всех должен знать. Это очень страшно. Ты почти возмущен.
Здесь надо закрутить отношения очень остро, находите мимику, говорите что-то сами себе, импровизируйте, все меняйте, как вам удобно, но держите содержание.
У Кочкарева не недоверие к свахе, а уточнение, у Подколесина – желание все выяснить до конца. Наконец Кочкарев все понял и выгоняет сваху. Коля, а ты попытайся дать ему понять: выгоняй, но не так грубо. (Радистам: здесь включайте молитву.) Это унижение человека, тебе неудобно. А ты, Миша, выходи с сознанием, что да, человека прибили, но ведь это нужно для дела. Да, некрасиво, но необходимо. Всякое бывает в жизни, приходится иногда быть грубым. Дальше Кочкарев торопит: «Идем», ему все ясно. А ты, Коля, ему не подчиняйся, дай понять, что с убийцами не разговаривают, вообще дела не имеют. Стой насмерть. Для Кочкарева это меняет дело, ведь он из-за тебя «убил» человека, понять не может – за что? Коля, в эту секунду будь таким интеллигентным человеком, который подобным людям руки подать не может, это вопрос принципов. А ты, Миша, ищи новый тон, новые приспособления к нему. Ты ведь не знаешь, что он презирает тебя, ты думаешь, что он не решается. Будь логичным, убеждай. Текст о том, какие бывают женщины, он ведь не только о женщинах. Им хочется жить иначе, не так, как живут сейчас. Это мечта о перемене состояния.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
1
Белинский В. Г. О драме и театре: В 2 т. Т. 2. 1840–1848. М.: Искусство, 1983. С. 193.
2
Писемский А. Ф. Собр. соч.: В 9 т. Т. 2. М.: Правда, 1959. C. 155.
3
Марков П. А. Театральные постановки Москвы 1923–1924 годов // О театре: В 4 т. Т. 3. Дневник театрального критика. М.: Искусство, 1976. С. 153.
4
Спектакль, поставленный в 1924 году в Третьей студии МХТ.
5
Марков П. А. Александринский театр в эпоху «либеральных» реформ (1860–1880 гг.) // О театре. Т. 1. Из истории русского и советского театра. 1974. С. 201.
6
«Очевидно, что собственный житейский опыт был важен для Гоголя не столько сам по себе, сколько как материал для художественного воплощения, как средство упрочения того „дела жизни“, которому он посвятил свое творчество. Другими словами, Гоголь всегда и во всем оставался художником (а значит, по его собственному определению „писательства“, и „монахом, разорвавшим связи со всем тем, что мило человеку на земле“), и даже в вопросе предполагаемой „женитьбы“ (обсуждаемой в его знаменитой комедии) и реального сватовства – было оно или не было – поступал прежде всего как исследователь и одновременно „строитель“ русской жизни» (Виноградов И. А. Монолог Гоголя в многоголосье «Женитьбы» // Проблемы исторической поэтики. 2018. Т. 16. № 1. С. 95).
7
«Надо начать с минуты, когда публике будет ясно, отчего захотел Подколесин жениться. Надо бы, чтобы стало понятно, что не жениться теперь нельзя! Что весь выход в женитьбе! Надо для публики это начало создать, эту мысль о скверности выразить. Для него, Подколесина, эта мысль созрела, а до публики надо еще ее донести» (Эфрос А. В. [Избранные произведения]: В 4 кн. М.: Парнас, 1993. Кн. 1. Репетиция – любовь моя. С. 261).
8
Полный список статей о спектакле – в разделе «Библиография».
9
Лидия Андреевна Русланова (1900–1973) – советская певица, заслуженная артистка РСФСР, исполнительница русских народных песен.
10
Из семейного архива А. Эфроса.
11
Данаилова Р. Диалог с Эфросом // Народна култура. София. 1981. 25 сентября – 2 октября – 9 октября.
12
Здесь идет речь о Михаиле Козакове, исполнителе роли Кочкарева в будущем спектакле, и Николае Волкове, сыгравшем Подколесина.
13
Из семейного архива А. Эфроса.
14
«Москвин неизменно окрашивал свои роли любовью к людям. Безудержный юмор, который Москвин вскрыл в Епиходове, привел в результате почти к гротесковым, но внутренне оправданным приемам. Он настолько глубоко проникся несуразной психологией Епиходова, принятой им, однако, как настоящая и неоспоримая человеческая правда, что ряд реплик, изобретенных им, был затем внесен Чеховым в текст „Вишневого сада“» (Марков П. А. В Художественном театре: книга завлита. М.: ВТО, 1976. С. 84).
15
Из семейного архива А. Эфроса. Позже многие мысли из приведенного отрывка будут опубликованы в книге «Репетиция – любовь моя».
16
Эфрос А. В. [Избранные произведения]: В 4 кн. Кн. 4. М., 1993. С. 338.
17
Асеев Б. «Существователи» или «маленькие люди»? // Советская культура. 1964. 14 января. С. 3.
18
Петрова Г. «Женитьба» // Московская правда. 1963. 30 октября. С. 3.
19
Гуревич С. Встреча с Гоголем // Учительская газета. 1963. 10 декабря. С. 4.
20
Михаил Холодов (1892–1983) (наст. фам. Солдатов) – советский актер, член труппы Центрального детского театра с 1937 по 1941 год и с 1943 по 1968 год.
21
Евсеев Б. Возвращение «Женитьбы» // Московский комсомолец. 1963. 24 октября. С. 4.
22
Среди спектаклей, поставленных Эфросом до «Женитьбы», хочется отметить несколько особенно важных работ: «Чайка» (1966), «Три сестры» (1967) – в Театре им. Ленинского комсомола, «Ромео и Джульетта» (1970), «Брат Алеша» по мотивам романа Ф. Достоевского «Братья Карамазовы» (1972), «Дон Жуан» (1973) – в Театре на Малой Бронной.
23
Дипломный спектакль, поставленный руководителем режиссерского курса А. Эфроса – Н. В. Петровым в 1950 году.
24
Крымова Н. А. Жду вечера, когда мы с тобой дома // Имена. Избранное: В 3 кн. Кн. 3. М.: Трилистник, 2005. С. 333.
25
Здесь речь идет о сцене, в которой Мальволио, дворецкий графини Оливии, безнадежно влюбленный в свою госпожу, становится жертвой злой шутки: получает любовное письмо, якобы написанное ею. Рядом с горячими признаниями в письме он находит инструкции, как ему следует вести себя, «чтоб привыкнуть к тому, чем ты имеешь надежду сделаться». Мальволио, ослепленный не только любовным признанием, но и возможностью переменить свое положение, «приобрести величие», послушно следует издевательским указаниям, становясь общим посмешищем, обманутым спесивцем, поверившим в возможность своего счастья.
26
Эссе «Наш милый ГИТИС» хранится в семейном архиве А. Эфроса.
27
График репетиций воссоздан по документам РГАЛИ. Ф. 2908. Оп. 2. Ед. хр. 182.
28
Записи репетиций в разное время вели Н. Пляцковская, И. Сидорина, Е. Горфункель, В. Колязин и другие театроведы и театральные критики.
29
Впервые на связь этих образов указал литературный критик А. Григорьев: «В „Женитьбе“ даже колоссальный лик Гамлета сводится в сферы обыкновенной, повседневной жизни, ибо, говоря вовсе не парадоксально, безволие Подколесина родственно безволию Гамлета, и прыжок его в окно – такой же акт отчаяния, бессилия, как убийство короля мечтательным датским принцем. Наконец, в образе Акакия Акакьевича поэт начертал последнюю грань обмеления божьего создания до той степени, что вещь, и вещь самая ничтожная, становится для человека источником беспредельной радости и уничтожающего горя, до того, что шинель делается трагическим fatum в жизни существа, созданного по образу и подобию Вечного» (Григорьев А. А. Гоголь и его последняя книга // Московский городской листок. 1847. № 62. С. 249).
30
Так Эфрос в режиссерском экземпляре условно обозначает церковный хорал «Многая лета».