Бывший. Вернуть семью

Глава 11. Ярослава

Перед глазами все плывет.

Страх, паника и стыд захлестываю меня волнами.

Я трахалась с бывшим мужем.

В первый раз за последние четыре года я почувствовала себя живой...

Но! Я ни о чем не договорилась с Зиминым. Никаких предварительных контрактов и договоров.

Более того, после случившегося Егор и на километр меня не подпустит к «Билдинг-парнтер-шип».

Я мыслено стараюсь придумать оправдание перед мужем. Что-то почти честное, потому что Олег Николаевич чувствует ложь за версту. И очень правдоподобное.

Но такого просто нет! Как можно выкрутиться из такой ситуации? Здесь же все ясно без слов?

На фотке я стою откинув голову и подставив шею под жадные поцелуи бывшего мужа. Моя нога на его талии, его член в...

И никаких договорённостей в бизнесе, чем я бы могла оправдать ТАКОЕ...

- О... - стону в голос.

- Ярослава Владимировна, с вами все хорошо?

От неожиданности вздрагиваю. Я совсем забыла, что Павел сидит напротив меня на кожаном диване. И сейчас в ярком свете от экрана моего смартфона все мои эмоции были для него как на ладони.

- Да, да... - поднимаю ладонь в останавливающем жесте, - мне просто надо подумать. Если ты не против.

Он хмурится, но спорить не решается. Хороший мальчик.

Я почти жалею, что не нашла такого, как он на роль своего второго мужа.

Просто Олег Николаевич появился так вовремя. Словно знал, что мне в тот момент нужна была помощь. Егор ушел, исчез из моей жизни. Ничего даже слушать не захотел.

Брату стало хуже.

Еще и... не важно.

Тогда замужествос Ярпольским показалось мне не самым худшим выходом.

Даже предложенный мне брачный договор не казался чем-то безумным. Некоторые пункты смущали. Но выбора особенного не было.

Закусываю губу и возвращаюсь к изучению фотографий. В голове начинают складываться короткие фразы. Мне стоит постараться, чтобы из них сложилась складная речь для мужа.

Олег Николаевич никогда не простит мне провала.

Это в лучшем случае.

В худшем - я больше не увижу сына и брата.

С трудом давлю в себе рыдания. Мне надо успокоиться.

Щелкаю по экрану, собираясь начать оформлять свои бессвязные мысль в текст и только сейчас замечаю, что этого номера нет в моей телефонной книге.

Это не Олег Николаевич.

Страх ледяными коготками сжимает сердце.

Тогда кто это? И что ему от меня надо?

«Чего вы хотите?» отправляю свой ответ. Почти моментально двойная галочка подсвечивается, сообщая о том, что адресат прочел мое сообщение.

Чертов карандашик с тремя точками слишком долго набирают мне ответ.

Стараюсь унять дрожь, придать лицу скучающее выражение.

Павел ни на секунду не обманулся моим ответом. И теперь ищет этому подтверждение.

«Это я хотел спросить у тебя, что все это значит, Яся!»

«Егор?»

«Не строй из себя наивную дурочку. Ты уже сегодня намекнула мне, что от той наивной девчонки не осталось и следа. Но я не думал, что ты стала настолько прожженной стервой»

«Я ничего не понимаю! Ты собрался шантажировать меня ЭТИМ?»

Мысли мечутся в панике. Прикидываю, зачем моему бывшему мужу могло это понадобиться. Но на ум ничего не идет.

«Я???»

Неожиданно прямо через экран я почувствовала все негодование Егора. Всю его ярость.

«Это ты заставила своего помощника снять эти мерзкие фотки. Прислала мне. А теперь пытаешься соскочить? Нет, дорогая, не выйдет!»

Я? Павел?

Даже поднимаю голову и уже почти произношу свой вопрос. «Зачем ты, Паша, фотографировал, как мы с моим бывшим мужем трахались?». Но вовремя осекаюсь. Павел не мог так со мной поступить. Он не мог снять меня в такой позе, отправить Зимину фотки и подготовить мою жизнь к персональному аду.

Это определённо сделал кто-то другой. Вопрос: зачем?

«Я не понимаю, о чем ты говоришь».

«Хочешь сказать, это не ты?»

«Не я».

«Тогда у нас, Яся, большие проблемы».

«И без тебя понятно» - огрызаюсь я.

Он долго молчит. А я сижу на нервах. Каждая секунда, каждое мгновение промедления добавляет мне рисков. Олег Николаевич может увидеть это. А если шантажист прямо сейчас пересылает эти фотки ему?

Во рту разливается горьковатый привкус беспросветности ситуации.

«Тогда жду тебя завтра в новом офисе «Билдинг-парнтер-шип». Нам есть , что обсудить».

В груди вспыхивает слабая надежда

«Ты рассмотришь «Строй-проект-монтаж» к сотрудничеству?»

Егор игнорирует мои вопросы. Просто пропускает его мимо ушей.

«Жду тебя к восьми. Не опаздывай. Нам надо многое обсудить!»

Пишет он и отключается. Я все время пути до элитного коттеджного посёлка перебирала всех знакомых, что были на ужине. Из них никто не решился бы на подобное.

В этом городе у меня нет врагов. Тогда кто? И главное, зачем?

Глава 12. Ярослава

Дверь передо мной распахивает вышколенная прислуга. По первости я пыталась запомнить каждого по имени, здороваться, интересоваться делами.

Но со временем поняла, что это никому не нужно. Теперь ограничиваюсь только сухим кивком.

Захожу в роскошный холл.

- Как прошёл вечер?

Вздрагиваю от громкого требовательного голоса мужа.

Его инвалидная коляска выезжает из полумрака гостиной.

Прислуга незаметно исчезает, оставляя нас вдвоем.

- Отвратительно, - ни капли не вру.

Снимаю манто и бросаю его на небольшой диванчик, тут же скидываю туфли на высоком каблуке.

Внутри все сжимается от страха и волнения.

Я жду, когда муж сорвётся. Жду его крика и угроз.

Но он молчит.

Осторожно поднимаю на него взгляд. Вместо раздражения на его лице сияет улыбка.

Хмурюсь.

- Ты преувеличиваешь, - говорит он и разворачивается.

Подъезжает к лестнице, закрепляет коляску на подъемнике и нажимает на старт.

Стоит зажужжать подъемному механизму, как он делает мне знак следовать за ним.

Подчиняюсь.

Босыми ногами наступаю на дорогой прохладный мрамор. Раскалённые уставшие ступни перестают ныть. Какое это блаженство!

Маленькая радость в беспросветной безнадёжности.

Медленно, ступенька за ступенькой иду следом за мужем и не понимаю его радости.

Хмурюсь своим мыслям. Я неплохо изучила характер Олега Николаевича. Ничего кроме крупной сделки не могло его так обрадовать.

Но сделки не было. И скорее всего не будет!

- Как прошли переговоры? До чего договорились? - он отсоединяет механизм подъемника и не оборачиваясь едет в мою спальню.

Не знаю почему, но его вопрос звучит двусмысленно. Гоню от себя странные мысли.

- Мы... встречаемся завтра в восемь утра.

- Отлично, - муж кивает, словно другого ответа от меня и не ожидал. - Есть какие-то предварительные договорённости?

- Олег! - почти выкрикиваю я.

Я почти никогда не позволяю себе назвать мужа по имени. Его возраст, холодная отстранённость и неоднозначный характер нашего брака заставляют меня обращаться к нему официально.

Он резко останавливается прямо на пороге моей комнаты и разворачивается.

Довольная улыбка моментально исчезает с его губ. Густые брови сходятся на переносице. Карий взгляд темнее, наливается раздражением.

- Объясни мне, как так получилось, что ты должен Гасанову? - истерика медленно подкатывает ко мне. Сдерживаться становится все труднее.

- Это мое дело, - холодно чеканит муж. - Тебя это не касается.

- Да? - голос дрожит. - Если меня это не касается, почему я должна решать эти проблемы вместо тебя?

- Ярослава, - его взгляд яростно горит. Голос сочится раздражением и прямой угрозой. - Мне кажется, ты забываешь несколько маленьких деталей наших договорённостей...

- Я ничего не забываю, - меня трясет. В первый раз я ТАК разговариваю с мужем. Раньше я предпочитала молчать. - Но я бы хотела узнавать о проблемах своевременно.

- Ты что о себе возомнила? - рычит он.

- Ничего. Я твоя жена и полноправный участник семейного бизнеса. Я имею право знать о НАШИХ проблемах...

Злой раскатистый смех обрывает меня.

- Полноправный? Ты? - муж подъезжает почти вплотную ко мне. - Ты - кукла. Моя марионетка. Я поднял тебя из грязи, отмыл, причесал, одел. Научил вести дела и пользоваться вилкой с ножом!

Мои щеки вспыхивают от стыда.

- Пришло время платить по счетам! - продолжает Олег Николаевич. - Ставки слишком высоки. Ты, моя дорогая, даже не представляешь насколько!

- Мы можем продать дом, машины, коттедж в Сочи...

- Дура! - шипит он зло. - Даже если мы продадим все имущество и нашу долю акций «Строй-проект-монтаж», нам не хватит, чтобы покрыть долг Гасанову.

- Сколько? - шепчу я.

- Тринадцать миллионов.

Выдыхаю. Тринадцать миллионов! Наше имущество стоит в несколько раз дороже, чем тринадцать миллионов рублей! Уже открываю рот, чтобы сказать это мужу.

- Долларов! - припечатывает меня Ярпольский.

Долларов?

Долларов???

- Куда можно было деть тринадцать миллионов долларов? - взрываюсь я.

- Ярослава, - грозный рык должен меня испугать.

Но я резко разворачиваюсь к мужу.

- Куда, Олег? Только не говори, что эти деньги ушли на твою «реабилитацию»? Сколько из этих денег ты отдал массажисткам? Медсестричкам в халатах по самую задницу? - меня несет. Я не могу остановиться.

Мои слова обрывает пощечина. Звонкая, хлесткая.

Щека взрывается болью. Из глаз выступаю слезы.

Меня никто никогда не бил.

Прижимаю ледяную ладошку к щеке и все еще не верю в то, что Олег Николаевич мог меня ударить.

Муж удовлетворенно кивает в ответ. Его взгляд безразлично скользит по моей фигуре.

- Значит так, - в его голосе отчётливо слышу удовлетворение. - Завтра ты пойдешь к Зимину и сделаешь ВСЕ, чтобы он захотел заключить эту сделку. Ты поняла?

Бросаю на мужа яростный взгляд. Хочу, чтобы он скорее ушел, исчез из моей жизни. А я могла поплакать в одиночестве.

Отворачиваюсь, смахиваю слезы и расстёгиваю колье.

Подхожу к комоду. Стягиваю тяжелое украшение с шеи. Слишком медленно снимаю сережки. Пытаюсь взять себя в руки.

Обнаженной кожей на спине чувствую тяжелый, изучающий меня взгляд мужа.

Глава 13. Ярослава

- Ты все поняла, Ярослава? - голос мужа напряжённый, требовательный.

- Да, предельно ясно.

- Умница, - он подкатывается ко мне.

Кладет тяжелую жилистую ладонь на мое бедро.

Внутри все содрогается.

Олег Николаевич оглаживает мою задницу, словно оценивает. Как племенную кобылу или рабыню, которую можно выгодно продать.

Ему что своих массажисток не хватает?

Одновременно с этим в кармане мужа звонит телефон.

- Твою мать, - рычит он и принимает вызов. - Да? Что?

Он тут же разворачивает коляску на месте и выезжает из моей спальни.

- Не жди меня, - бросает он, прикрыв трубку ладонью.

Выдыхаю с облегчением. Дожидаюсь, когда за дверью стихнет электрический привод его инвалидной коляски, срываюсь к двери и запираю ее.

Поворачиваюсь и приваливаюсь к ней спиной.

Сползаю вниз по двери и замираю.

Что за блядский день!!!

Моя кажущаяся безоблачной жизнь летит к чертям. Снова. И если четыре года назад собрать себя по кускам мне в какой-то мере помогло замужество, а потом рождение Дани. То в этот раз я не знаю, что может мне помочь!

Не знаю, сколько я так сижу, привалившись к двери. Босая, растрёпанная, в безумно дорогом мятом вечернем платье.

Слезы двумя солёными дорожками стекают по щекам.

Если я не добуду этот чертов контракт, Гасанов заберет у меня все.

Я не боюсь за себя. Я боюсь за сына. Мой ласковый мальчик! Что с тобой могут сделать?

Успеют ли мои родители забрать тебя? Отдаст ли им тебя Олег Николаевич?

А Витя? Что будет с братом?

Хватит, Яся, надо брать себя в руки.

С трудом поднимаюсь и бреду в ванную.

На ходу скидываю платье.

Разглядываю в огромном зеркале свое обнаженное тело.

Ярко красные метки от ЕГО прикосновений заставляю сердце болезненно сжаться в груди.

Встаю под горячие упругие струи воды.

Смываю с себя ставший уже чужим запах, ощущение ЕГО жадных рук на моем теле. Тру мочалкой шею и грудь. Жажду избавиться от воспоминаний о его поцелуях. Едва касаюсь живота и с новой силой приступаю к бедру.

Тру до боли в пальцах. Останавливаюсь, когда кожа на бедре начинает гореть огнем и саднить под струями воды.

Откидываю мочалку от себя, опускаюсь в широкой ванной на дно и закрываю лицо руками.

Что я натворила? Господи!

Слезы снова наворачиваются на глаза.

Егор, зачем ты снова появился в моей жизни?

Если бы не ты, я уже сегодня добилась бы нужного мне контракта с Инженом Сеймом. Я уверена в этом.

Но ты спутал мне все планы.

А теперь вот это вот все...

Всхлипываю.

Я уже смогла тебя забыть, переболеть тобой, вырвать тебя из своего сердца и почти пережить все, что случилось четыре года назад.

Вру сама себе.

Я ничего не забыла. Ни его волнующего до дрожи черного взгляда. Ни жарких поцелуев. Ни обжигающих прикосновений. Ни нашей любви.

Опираюсь о влажный кафель и встаю.

Надо взять себя в руки. Встречусь с Егором завтра и все решу. Быстро. За одну встречу.

Выскальзываю из ванной, оборачиваюсь в белоснежное пушистое полотенце.

Да, киваю своему взволнованному отражению в зеркале.

Я завтра все решу.

Слабая надежда зажигается в груди.

Ради того, что между нами было! Он не сможет мне отказать! Не должен!

Если понадобиться, я все ему расскажу. О Гасанове. О Вите и о Дане...

Глава 14. Ярослава

Оборачиваюсь в махровый халат, натягиваю тапочки и выскальзываю из комнаты.

Словно тень в собственном доме скольжу в полумраке к комнате сына.

Открываю дверь и заглядываю внутрь. Сын и его няня мирно спят.

Очередная глупая прихоть Ярпольского - няня должна быть с сыном ежеминутно.

Захожу и прикрываю дверь за собой.

Длинный ворс ковра скрадывает шум моих шагов.

Подхожу к детской кровати, наклоняюсь и целую сына в макушку.

Он вздрагивает и смешно причмокивает губами.

Маленький ангелок с темными как у отца глазами и почти черными локонами. Он совсем по детски подкладывает под щеку пухлый кулачок.

Сердце учащается, волна нежности проносится по телу, а в груди становится горячо-горячо от безграничной любви. И я не знаю, как погасить или хотя бы притушить этот огонь.

Да и зачем?

Кажется, с каждой минутой жизни моего сыночка этот огонь становится все сильнее, увереннее, ярче.

Потому что он живет, он мой. Он улыбается мне, смеется и смешно морщит носик. И каждый его жест, каждый шаг отдается в сердце гордостью, радостью и нежностью.

Сыночек!

Сглатываю набегающие слезы.

Я обещаю тебе, что никто и никогда нас не разлучит.

Я уже все решила. Я сделаю все, что могу, но добьюсь от Егора заключения с нами контракта!

Тенью возвращаюсь в свою комнату.

Стоит мне открыть дверь, как я слышу рингтон моего телефона.

Бросаюсь к нему.

Егор?

Мама!

- Алло! Мамочка, что случилось? - сердце сжимается от очередной волны нехороших предчувствий. - Что-то случилось с Витей?

- Привет, Яся, - отвечает она обиженно, - почему что-то должно было произойти?

- Мам, на часах уже почти два часа ночи, - выдыхаю со смесью облегчения и страха.

- И что? Ты не позвонила днем. Я волнуюсь.

- Мы разговаривали вчера.

- Вчера это вчера, - говорит она раздражённо. - И Олег Николаевич не позвонил.

- А почему он должен был вам позвонить? - нехорошее предчувствие возвращается.

Кроме помощи с Витей, Олег Николаевич начал потакать родительским хотелкам.

- Ну как же? - мама удивленно охает. - Он не потвердил нашу бронь на билеты и гостиницу.

- Какие билеты? Какую гостиницу?

- Ярослава, - мама фыркает обиженно. - Для нашего с папой отдыха. Ты совсем забыла...

- Мама, я что-то ничего не понимаю, - я абсолютно точно в первый раз слышу об этом отдыхе. - Какой отдых? А Витя?

- Яся! Витя на реабилитации в одной из лучших клиник. У него все удобства. Все включено, - как-то истерично хихикает она. - А нам с отцом нужен отдых. На Мальдивах сейчас замечательная погода.

Охаю. Мальдивы!!! Она что это сейчас серьезно?

- Мы выбрали путевки, забронировали. Олег Николаевич должен был их оплатить. А сейчас звонила девушка из тур-фирмы, сказала оплата не прошла.

- Мама, - закрываю глаза. - Ты не можешь оставить Витю. И, боюсь, мы не сможем оплатить вашу путевку.

Стараюсь подобрать нужные слова.

- Что значит не сможете? - выдает мама совсем не то, что я ожидала от нее.

- Понимаешь, у нас сейчас сложная ситуация...

- Ерунда! Знаю, я ваши «ситуации». Ты что опять поругалась с Олегом Николаевичем?

- Мам, я не понимаю, почему мы это вообще обсуждаем. Честно...

- Ярослава, - мама неожиданно всхлипывает. - Я всю жизнь отдала вам троим. Витька, ты и Лиза. У меня ни копейки лишней не было. Я себе даже тушь купить не могла...

Ее голос дрожит.

- Мам, не надо...

- Я никогда не жаловалась, - начинает она старую песню, - ты знаешь. Но сейчас вы с Лизой уже взрослые...

- Лизе всего восемнадцать!

- Она уже самостоятельная! Ей не нужна нянька. Пару недель она справится и без нас.

Охаю. Пару недель.

- А Витя, мам? Как он справится без вас с отцом?

Мой старший брат Витя - инвалид. Он полностью парализован и прикован к кровати. У него перелом позвоночника - неудачно нырнул в речку.

Он ни дня не может без присмотра. Я даже не говорю про еду, питье или элементарную гигиену. Но его еще нужно поворачивать, присаживать в кровати, растирать ему спину и ноги, чтобы не было пролежней.

Противопролежневый матрас очень упрощает жизнь, но не избавляет полностью от заботы о лежачем больном.

Жизнь родителей непростая, но Вите не легче.

Олег Николаевич в очередной раз устроил его в клинику покапаться, пройти реабилитацию. Но это всего на несколько дней. А дальше?

- Возьмешь его к себе, - отвечает мама. И по ее голосу я понимаю, что она уже все решила.

- Витька терпеть не может Олега Николаевича.

Мой брат - единственный, кто не был рад моему замужеству. Просил подумать, подождать.

Вот только ждать было никак нельзя.

- Не преувеличивай, - отмахивается от моих слов мама.

И я понимаю, что любые мои доводы пройдут мимо нее.

- Я видела Зимина сегодня, - говорю тихо то, что гложет меня.

Я помню, как сидела дни напролет в обнимку с мамой и плакала.

- Зимин? - голос мамы становится встревоженным. - Егор Зимин? Твой...

Она осекается.

- Да, мам. Я видела сегодня Егора.

В трубке на несколько томительно долгих минут повисает напряжённое молчание.

Я не тороплю маму. Ей надо это осмыслить.

- Ярослава, даже не вздумай к нему возвращаться, - шепчет в трубку мама.

А я удивлённо моргаю.

- Мама, ты о чем?

- О твоем бывшем муже. Ты думаешь, я не понимаю, что ты не любишь Ярпольского? Но он твоя опора! Он опора всей нашей семьи! Только с таким мужчиной, как Олег Николаевич ты сможешь быть по настоящему счастливой. А уж как он тебя любит. И Даню нашего... А Витя? Витя без связей Олега Николаевича умрет. Мы за ним как за каменной стеной...

Невесело улыбаюсь. Прикладываю ледяную ладошку к горящей щеке. Да, мама, как за каменной стеной. Если только сам не придавит...

- Мам, я не хочу об этом говорить, - понимаю, что этот разговор ни к чему не приведет.

- Ярослава! - мама истерично кричит в трубку. - Не смей скидывать вызов! Не смей!

- Я здесь.

- Ты выслушаешь все, что я хочу тебе сказать! Ярпольский - твой муж. А о Зимине тебе давно пора была забыть. Он - ошибка прошлого. Глупая и досадная. Мы все достойны счастья. А счастье...

- ... в семье, - заканчиваю за нее старую семейную поговорку. Вот только в моей семье нет счастья.

- Пообещай мне, что не будешь делать необдуманных поступков.

- Мам...

- Пообещай! - требует она.

- Я обещаю.

- И с Зиминым встречаться ты не будешь!

- Буду, - отвечаю устало.

- Что???

- Мама, Зимин предстваитель наших потенциальных партнеров. Нам нужен контракт с ними. Поэтому уже завтра я еду на встречу с ним.

- Господи, куда твой муж смотрит? ! - это скорее риторический вопрос, ответа она от меня не ждет.

- Мам, - вспоминаю о том, что завтра опять придется обмануть ожидания Дани. - У меня впереди напряжённая неделя, может быть две. Ты не хочешь приехать к нам в гости, побыть с Даней...

- Я? - мама мнется. - Доченька, я так устала. Витька отнимает у нас с папой все силы. Я хотела сходить на массаж. Спина болит. Не могу ни сидеть, ни лежать. И как я поеду? Прямого поезда от нас к вам нет.

- Есть с пересадкой, фирменные, скорые. два часа на одном и два с половиной на другом.

- Нет, нет, - категорично заявляет она. - Я столько не высижу... ты же знаешь, спина...

- А как ты на Мальдивы собралась лететь? - задаю очевидный вопрос.