Его Новогоднее счастье

Глава 5. Александр

- Это такая новогодняя шутка? - в одну секунду меня накрывает целой волной эмоций: гнев, расстройство, смущение и опять гнев.
Я – отец? Этого не может быть. Пытливо заглядываю в зеленые глаза, удивительно красивые глаза. Вкладываю в это взгляд все свое негодование. Но она не отводит глаз. Я вижу, как ей тяжело даются слова, как она дрожит и волнуется. Но смотрит прямо, гордо вскинув голову.
А значит, это не шутка. Она настроена серьезно.
Надюша, ты не первая, кто пытается повесить на меня своего ребенка. Воспоминания болью отдаются под сердцем. Но я быстро загоняю их туда, где им самое место.
- Нисколечко! Думаешь, я бы притащилась сюда, чтобы пошутить? – она упряма и прекрасна в гневе.
- Я вообще ничего не думаю. Я просто уверен, что это очередная твоя игра!
- Игра?
- Обман, подлость, ложь! Называй, как хочешь, смысл останется тот же, - складываю руки на груди, отгораживаясь от нее. Часто это помогает мне на переговорах. Но не сейчас.
Она разворачивает смартфон к себе и с нежностью смотрит на экран.
Не понимаю, что со мной происходит. Я уже давно выбросил ее и нашу странную историю из головы.
Почему же сегодня едва увидев знакомый профиль в зале, бросаю все и отправляюсь искать ее фантом? Почему у меня внутри рождается предвкушение, когда я вижу прекрасную знакомку, ругающуюся с Инной Михайловной? Почему не вмешиваюсь раньше? Потому что хочу услышать ее голос, поверить, что это не сон… Чувствую волну возбуждения, что болезненно отдается в штанах.
Так же было в тот вечер, когда я увидел ее. В тот момент, когда я прикоснулся к ее матовой коже, в ту ночь в свете огоньков я почувствовал, как меня обжигает изнутри. И, оказывается, несмотря на прошедший год, ничего не изменилось.
- Я не обманывала тебя! – ее голос звучит звонко в большой приемной.
Брови сами собой ползут вверх, а губы складываются в подобие улыбки. Попалась, птичка!
- Я… Я не специально… - она уже не так уверена в себе. Вот и слабое место.
- Как это, не специально? Не специально прикинулась гостьей? Не специально врала о том, чем занимаешься? Или не специально нырнула ко мне в кровать?
- Я не хотела врать, так получилось, - она отводит глаза, и мне на секунду жаль терять их зеленый свет.
- Что теперь за игры? Чего ты добиваешься?
- Это не игра, Саша, – она перестает оправдываться, интересные переходы от раскаянья к праведному гневу. – И тогда все было по-настоящему. По крайней мере, для меня.
Ее голос затихает, плечи опускаются. И не смотря на температуру в моей приемной, она передергивает плечами и обхватывает себя.
- Проехали, – стараюсь не делать глубоких вдохов. Запах ее духов уже разлился вокруг. Это не помогает мне держать себя в руках. – Ты меня обманула, чтобы забраться ко мне в штаны! Ты знала, что я не сплю со своими подчиненными! Это факт!
- Ты вышвырнул меня с работы, не пустил на порог, не дал объясниться!
- А чего ты ждала? Кольца с предложением руки и сердца? Я не прощаю ложь!
Ее лицо превращается в маску. Я вижу на нем боль и ожесточение.
- Сейчас это не важно! – ей требуется вся сила воли, чтобы говорить как можно спокойнее. Но я слышу, как дрожит ее голос.
Ладно, поиграем.
- Хорошо. К делу.
Она молчит.
- Давай я начну! Ты приехала в Москву в надежде найти богатого папика и улучшить свою жизнь.
Стараюсь не смотреть на нее, чтобы не сбиться.
- Не знаю, сколько удач и неудач у тебя было, но ты залетела. И сама не знаешь от кого. Решила родить, это же билет в безбедное будущее, если развести «папочку»! Пока все правильно?
Резко оборачиваюсь, но вместо обычного в такие моменты смущения и вины, вижу дикую ярость и возмущение. Странно! А ты, Надюша, хорошая актриса! Но я уже бывалый…
- Или нет? Ты прекрасно знаешь, кто отец твоего ребеночка! Это какой-нибудь прыщавый неудачник, да? И вы решили развести богатого дурачка, чтобы жить на его деньги.
Стараюсь говорить беспечно, но внутри начинает подниматься старая обида. Нет, это того не стоит.
Я ожидаю от нее чего угодно. Слез, мольбы, упреков, злости. Но она опять меня удивляет.
Задумчиво посмотрев на меня большими зелеными глазами, она вновь разблокирует телефон и смотрит на фото ребенка. Я вижу, как дрожат ее губы и теплеет взгляд.
Она поднимает на меня глаза, полные печали:
- Мне тебя жаль…
Что? Ей меня жаль?
- Ты можешь, не веришь, но я говорю правду. Полина – твоя дочь. Посмотри.
- Что это?
Она протягивает мне свой смартфон. Разбитый дисплей отвлекает внимание. А на экране фото сменяют друг друга. Выписка из роддома: бледная, но счастливая Надя сжимает огромный конверт, а рядом только две женщины. Постанова!
Маленький желтоватый ребенок задумчиво смотрит в камеру, лежа в ванночке. Я должен повестись на это?
Ярко-розовый комбинезон, пухлые щечки и ясные голубые глаза. Серьезная девочка.
Последнее, что она показывает, коротенькое видео, на котором эта кроха, пыхтя, закидывает ножку и переворачивается с живота на спину. Фоном идет радостный голос Нади.
Поднимаю взгляд.
- Я должен поверить, что эта моя дочь? - протягивая телефон, бросаю холодно.
- Взгляни на нее, Саш. Она же твоя копия.
Неожиданно замечаю, что она называет меня «Саша». Даже в ту ночь, она не называла меня так.
Смотрю на нее скептически, но мне трудно скрыть эмоции.
- У массы людей темные волосы и голубые глаза.
- Но не у всех есть ямочки, просто посмотри на нее! – она снова ко мне разворачивает телефон.
На меня смотрит улыбающийся малыш, на щечках прорезываются озорные ямочки.
Сжимаю губы, боясь сказать лишнее. Мысли проносятся в голове. Неожиданно решение приходит само. Киваю, выдыхаю и говорю:
- Представим, что она моя дочь.
- Да, - в ее глазах загорается надежда. Наивная девочка.
- Почему ты сразу не сказала мне? Почему ты ждала... сколько ей?
- Три, почти четыре месяца.
- Четыре месяца, и ты объявилась только сейчас?
А вот сейчас в ее глазах разгораются недобрые огоньки. Но я пока не понимаю причины.
- Сейчас? Ты серьезно? – ее голос звенит от гнева.
Вполне серьезно киваю в ответ. Что ее так разозлило?
- Я пытаюсь поговорить с тобой уже целый год! Ты думаешь, я плакать в трубку собиралась все эти разы и молить вернуть меня обратно?
Да, действительно она звонила поначалу, часто звонила, но потом перестала.
- Откуда я знал, что ты собиралась мне сказать?! Если бы хотела – нашла бы способ!
- Ты игнорировал меня весь год, весь чертов год! А теперь хочешь из меня еще и виноватую сделать? Не выйдет!
- Ты о чем ты?
- За этот год я перепробовала все способы, какие только смогла придумать: я звонила тебе с разных номеров, отправляла заказные письма, курьеров, емайлы. Сегодня был последний шанс поговорить с тобой, поэтому я здесь!
Ее грудь высоко вздымается, зеленые глаза горят праведным гневом, из прически выбился локон и повис вдоль лица. Сдерживаю себя, чтобы не заправить его ей за ушко.
- Я… не знал, - прокручиваю в голове ее слова снова и снова.
Да, она звонила, часто, много. Но я постоянно добавлял ее в черный список. Но никаких писем я не получал.
Она наседает, воспользовавшись тем, что я запнулся:
- Да, сначала я просто хотела поговорить, все объяснить, попросить прощения. Но как только узнала о беременности, решила, что ты должен знать. Ты хоть представляешь, как больно и страшно мне было?
Она пытается давить на жалость и взывать к совести. Нет, птичка, этот номер не пройдет! Смахиваю оцепенение и сердито смотрю на нее:
- Повторяю, я не получал твоих писем. Ни одного. С чего ты решила, что я лично разбираю письма, которые приходят в отель?
- Я отправляла заказные, лично в руки адресату…
Наивная девочка!
- Надя, начальница кадров получает все письма по моей доверенности, если ее нет, то Инна Михайловна! Мне некогда заниматься бумажками!
Девушка замолкает и поджимает губки. Прям как маленький ребенок!
- Вернемся к делу! Ты и так отняла у меня много времени!
Вижу, как напрягается ее лицо. Она вскидывает на меня глаза, а на лице застывает напряжение.
- Что ты хочешь?
Она молчит. Вижу борьбу на ее лице. Это забавно. Ни секунды не сомневаюсь в ответе. Ну давай, Надя, удиви меня.
- Я хотела рассказать тебе о дочери. Ты имеешь право знать. И может быть, когда-нибудь захочешь с ней познакомиться.
Удивила. Не каждая охотница за моими деньгами заходит с козырей.
- Рассказала, молодец! Теперь тебе пора! На банкет не приглашаю, прости… - уже собираюсь идти к двери, как она шумно вдыхает и…
- Мне нужны деньги, Саш. Я хочу дать Полине то, чего не было у меня. С моими доходами это невозможно.
Ну, вот и оно! Громко и показательно хлопаю! Хлопки звучно отдаются в пустой приемной.
Смотрю на нее и победно улыбаюсь.
- Тебе нужны деньги?
- Да, – она гордо вскидывает голову. – Я бы никогда не пришла к тебе за деньгами, но в нашем городе очень плохо с работой. И пока я не отдам Полину в садик, работать в офисе я не смогу. На дом мне не дают крупных проектов…
- Ты сейчас работаешь на дому?
- Да. Меня взяли на старую работу, - с легкой гордостью заявляет она. - Но на дому я выполняю только самые простые проекты. Еще мы с мамой сдаем бабушкину квартиру. Это небольшие деньги, но хоть что-то.
Она замолкает, потом поднимает взгляд и добавляет:
- Когда ты не ответил ни на одно письмо, я отчаялась. Подумала, что все это зря, и тебе вообще никто не нужен. И мама отговаривала меня от поездки. Для себя я решила, что если до Нового года с тобой не поговорю, то больше и пытаться не стану!
- Не стала пытаться? Ты бы скрыла от меня мою дочь? – не знаю, что меня возмущает. Еще полчаса назад я и знать не знал о ребенке, а теперь меня злит, что мог и не узнать. И мой ли это ребенок? С этим несложно разобраться!
- Нет, когда-нибудь снова бы попыталась, - она не боится меня, не юлит, говорит все как есть. Или это снова игра? Подхожу вплотную к ней. Хрупкой девушке приходится задрать голову, чтобы посмотреть мне в лицо.
- Так она моя дочь? – шепчу ей в лицо.
- Твоя, - звонкий голос охрип, я слышу в нем усталость. – Саш, нам надо только ежемесячное пособие, небольшое. Никаких квартир, машин или чего там обычно просят шантажистки…
Она осекается, наверное, ее пугает мой вид.
- Я завтра же уеду, никто ничего не узнает. Ты сможешь жить как прежде…
- Ты о чем?
- Саш, я могу обманывать себя или свою дочь, но мы оба знаем, ты не стремишься стать отцом, - ее слова что-то задевают во мне. Ни упреков, ни слез, ни требований, только покорность судьбе. Это злит меня, выбивает из колеи.
- Ты не знаешь, чего я хочу и что меня волнует! – наклоняюсь и выдыхаю слова ей в лицо.
Не могу оторвать взгляда от ее пухлых губ, она нервно их облизывает. Я вижу кончик розового язычка. В воспоминания врываются картинки той ночи, как этот самый язычок ласкал меня…
Шумно вдыхаю, ее аромат будоражит меня. Сжимаю руки в кулаки.
- Но я обещаю, ты скоро узнаешь.

Глава 6

Всего один шаг разделяет нас. Смотрю ему в глаза и чувствую, как от его горячего взгляда по мне пробегает волна возбуждения. Он наклоняется так близко, словно хочет поцеловать меня.

Замираю и не дышу. Если он не поцелует меня, я сама подамся ему навстречу.

Без стука распахивается дверь, и на пороге замирает Инна Михайловна.

- Извините, я не думала… - ее голос не звучит виноватым. Делаю шаг назад и вскидываю на нее взгляд. Мне нечего стесняться. Я не сделала ничего плохого: ни тогда, ни сейчас.

На ее лице мелькает злое торжество, но быстро сменяется выражением виноватой кротости. Лишь глаза горят праведным гневом.

«Ага, не думала… Как же!» Но я молчу, мне все равно! Так даже лучше. Мы и так натворили много всего! Сейчас чувства будут только мешать. Да, так лучше.

- Что вы хотели, Инна Михайловна? Поработать? – в голосе бывшего босса отчетливо проскальзывает сарказм. Его слышу не только я. Интересно!

- Александр Витальевич, - вспыхивает помощница, но быстро берет себя в руки. – Сотрудники ждут вашего поздравительного слова.

- Да, я совсем забыл, спасибо! – Саша поворачивается ко мне. – Спасибо за информацию, я ее обдумаю и в течение нескольких дней дам тебе знать, Надя. Сейчас у нас корпоратив для сотрудников, я распоряжусь, чтобы тебя отвезли.

Меня не приглашают присоединиться, пусть так! Я получила то, зачем пришла!

Киваю в ответ на первую часть и собираюсь отказаться от второй.

- Не стоит… - не успеваю договорить.

Саша смотрит на меня пронзительно голубыми глазами и, чеканя каждое слово, повторяет:

- Тебя отвезут!

Что мне остается? Не спорить же с ним? Пожимаю плечами и направляюсь к двери.

Я знаю, что он смотрит мне в след. Иду твердо, но неторопливо. Тяжелый шелк, сопровождая мои движения, холодит кожу. В дверях сталкиваюсь с Инной Михайловной. Она занимает проход, и похоже, не собирается отходить. Вам же хуже, дорогая!

Проходя мимо, я вынуждена задеть ее плечом.

- Ой, - вырывается у меня.

Признаюсь, мне доставляет это удовольствие. Женщина шипит и отходит. Если бы взглядом можно было убить, я бы уже остывала на полу!

Она зла, очень зла. Но не может ничего мне сказать при боссе. Он слишком рядом даже для оскорбления шепотом, сквозь сжатые губы.

Не дожидаясь сопровождения или еще каких-то слов, направляюсь к лифту. Я все еще помню, куда мне идти.

Как только двери лифта закрываются за мной, у меня словно пропадает опора. Из уверенной в себе роскошной женщины я превращаюсь в провинциальную напуганную девочку. Прижимаюсь лопатками к прохладному металлу. Лишь неимоверным усилием мне удается не соскользнуть на пол.

Самое сложное позади. Мне очень хочется в это верить.

Смутно помню, как добралась до Катиного кабинета. Здесь остались мои вещи.

Разблокирую смартфон. Дрожащими руками ищу приложение для вызова такси. Вот оно. Машину, срочно, тариф любой. Заказываю к парку через дорогу.

Переобуваюсь, набрасываю пальто. Выскакиваю из кабинета и защелкиваю дверь. Мне нужно очень быстро сбежать, как Золушке, пока водитель не подогнал машину.

Проношусь мимо администратора, не попрощавшись. Чувствую, как спину жжет заинтересованный взгляд.

Улица встречает меня морозной свежестью и ворохом снежинок в лицо. Вдыхаю полной грудью и, ускорив шаг, пролетаю парковку и подхожу к светофору. Как раз вовремя. Позади меня к парадному выходу подъезжает водитель босса.

Не могу отказать себе в удовольствии обернуться и посмотреть. Дорогая иномарка сверкает отполированными боками и отражает праздничное настроение улицы.

А меня ждет не новый солярис и маленькая комнатка в захудалой гостинице.

- Он так и не позвонил? – весь вечер наш разговор крутится вокруг этой темы. Но никто из подруг не отваживается спросить напрямую.

Не выдерживает Галя. Конечно, Галя!

Я не обижаюсь. Я знаю, что девчонки готовы поддержать меня в любом случае. Но у самой на душе неспокойно.

Весь следующий день после корпоратива я просидела тупо пялясь на смартфон. Я ждала его звонка. И если с утра я была спокойна, к обеду напряжена, то вечером уже впадала в панику.

Прошел день, другой. А от бывшего… босса нет вестей.

Сегодня третий день. И тридцать первое декабря! Сегодня Новый год и самый отвратительный день в моей жизни. Он даже превзошел прошлогодний праздник, когда я униженная и раздавленная на перекладных добиралась домой к праздничному столу и к маме под крыло.

- Нет, не позвонил, - я ничего не скрываю от подруг. Считаю, после того, что они для меня сделали, имеют право знать.

Толстой трубочкой помешиваю горячий шоколад в высоком бокале. Аппетита нет, как и настроения.

- Приходи сегодня к нам, - приглашает меня Наташа.

Я улыбаюсь и отрицательно качаю головой. В ее старенькой двушке собирается встречать Новый год и так слишком много человек. Приехали родители Димы, его младшие брат и сестра. Я явно лишняя. Да и настроения нет никакого.

Я надеялась решить все за один-два дня и Новый год встречать дома с мамой и Полиной.

А вынуждена сидеть в столице и отвлекать подруг от праздничных хлопот.

- Почему? – не унимается Наташа.

- У меня нет настроения, - не знаю, как еще отказать, чтобы ее не обидеть.

Да и настроения, действительно нет.

- Надя, если хочешь, я оставлю тебе ключи, поживи у нас. Мы с Савушкой поедем к моей маме встречать Новый год. Даня в командировке, - предлагает Катя.

- Нет, спасибо. Какая разница, где быть, если праздновать нечего?

Я не хочу поддаваться унынию. Но притворяться не могу.

- Сейчас в отеле просто капец, что творится. Много гостей. Какие-то проблемы с бронированием, - Катя пытается его оправдать или успокоить меня.

- Да, я понимаю…

- А я не понимаю, - встревает Галя. Ее глаза горят праведным гневом. При внешнем сходстве сестры абсолютно разные. Катя спокойная, рассудительная, а Галя как ураган, эмоциональная и категоричная. Для нее существует только белое и черное. Никаких полутонов.

- Галя… - предостерегающе произносит Катя.

- Перестань! Он узнал о своей дочери, снова выставил Надежду из отеля и все еще не позвонил! Как это называется?

- Я его не оправдываю, но он владелец очень крупного и дорогого отеля в Москве. У него завал с гостями, бронью и черт знает, чем еще прямо накануне Нового года! Возможно, ему надо время, чтобы разгрести все это и решать личные вопросы без отрыва на всякие случайности!

Я сама думаю об этом. Но червь сомнения продолжает грызть меня изнутри. Я еще не отчаялась. Но и былой уверенности уже нет. На что я рассчитывала, что он сразу признает Полину и выпишет мне чек на восемнадцать лет вперед?

- Счет, пожалуйста, - поднимаю руку вверх, подзывая официанта. Девочки словно пробуждаются ото сна и смотрят на меня удивленно.

- Нам пора, - пожимаю плечами.

- Надя, еще рано, мы можем посидеть чуть-чуть…