Измена. Ты нас потерял

Глава 14

Из нашей квартиры! НАШЕЙ!!!! - навязчиво звенит в мозгу.

Захлопываю за Андреем дверь и приваливаюсь к двери спиной.

Я наивно думала, что это МОЯ квартира. А она реальна НАША!

Денег от старенькой хрущевки на окраине не хватило бы и на четверть этой квартиры.

И счета... Да, Андрей главный добытчик в нашей семье. Успешный отельер, ресторатор, рантье. Но он сам настоял на выделении мне отдельного счета и переводил туда мою зарплату и проценты со сделок.

А теперь оказывается, что все это было фикцией. Способом потешить мое самолюбие. Глядите-ка, я тоже чего-то стою! А нет, не стою! Это просто ценник, который Андрей сам повесил на меня.

Силы, которые последние полчаса держались исключительно на моей злости, покидают меня.

Злости больше нет. Она по капле утикает. Остается только жалость к себе и боль.

Ноги дрожат. И я как есть, в дорогом костюме и туфлях на шпильках стекаю на пол нашей квартиры.

Нет больше ничего нашего, Андрей!

Всхлипываю.

Ты все уничтожил. Сам, своими руками.

А теперь пытаешься заставить меня вернуться домой. В твой дом! В твой отель. В твою жизнь. А мне нет там места. И вообще было ли оно когда-то?

Закрываю глаза и тут же память подсовывает мне старые воспоминания. Те, что еще недавно казались мне самыми тёплыми и ценными из всех. А сейчас ранят мою разодранную в клочья душу.

Первая парта и я - восторженная девчонка-студентка, с открытым ртом слушаю двухчасовую лекцию успешного бизнесмена Морозова. Он был великолепен в белоснежной рубашке, с закатанными рукавами и распахнутым воротом. Держался естественно, говорил экспромтом, без бумажек и подсказок. Он заражал своей энергией и заставлял содрогнуться от его власти. Его хотелось слушать. За ним хотелось идти.

Никогда, ни до, ни после я не видела таких потрясающих мужчин.

Тем удивительнее для меня стало приглашение на свидание.

Я долго не могла понять, чем смогла зацепить Андрея. Я никогда не была красоткой, высокой или фигуристой. Но что-то же было...

Так я всегда думала! Чем-то же я должна была выделяться из толпы студенток.

Всхлипываю и закрываю лицо ладонями.

Нет, красоткой я не была. Но я всегда была милой блондинкой. Отличницей. Упорной и ответственной. Одевалась со вкусом даже за те небольшие деньги, что были у нас с мамой.

И сейчас после нескольких лет брака я не запустила себя, не превратилась в располневшую клушу. Наоборот, я слежу за собой, ухаживаю за кожей, стараюсь выглядеть рядом с мужем достойно.

Значит, дело не во внешности.

Но тогда в чем?

Я судорожно перебираю свои грехи и недостатки. Но честно, не могу понять, где я прокололась. Я была хорошей женой. Чем я заслужила такое обращение?

Я поддерживала Андрея во всех его проектах. Часто я просто в рот ему заглядывала от восхищения и восторга.

И я видела, что мое одобрение ему нравится.

Хозяйство? Но я пришла в дом Андрея, когда там уже был штат прислуги. Там был идеальный порядок. Он таким же остался и при мне.

Готовка? Каюсь, я не баловала Морозова щами и борщами. У меня было желание накормить его домашними пирогами и ватрушками. Но Андрею не понравилась даже идея. Он сказал, что для этого есть рестораны, еда на вынос или наемные работники. Его жена не должна пропадать на кухне и пахнуть жженым сахаром или жаренной рыбой.

Тогда в чем дело? Что я сделала не так? Где оступилась?

Почему Андрей пошел налево? Чем я его не удовлетворяла?

Это слово... «удовлетворяла»... Оно вызывает стойкое чувство тошноты и новую волну истерики.

Господи, я готова была целовать и ласкать своего мужа по одному его взгляду. Мне даже слов было не нужно.

Я, влюбленная дурочка, возбуждалась от одного его взгляда, хриплого вздоха, приоткрытых влажных губ. Сама напрыгивала на него, сжимала его лицо ладонями и покрывала сотней поцелуев. Я готова была отдать себя целиком и по частям, лишь бы ему было хорошо.

Я была готова и на другие ласки, те, что ниже пояса. Но Андрей... АНДРЕЙ!!! был против. Он не позволял моим поцелуям опускаться ниже груди, так же как и сам не целовал меня там.

Говорил, что это нам не надо.

А как оказалось...

Вспоминаю его лицо, поджатые губы и закатившиеся в экстазе глаза, его напряжённые ладони, что направляли темную головку этой... Катюши...

Вою в голос. Я больше не сдерживаю боль и обиду. Они рвутся наружу, разрывая мою грудь на куски.

Как он сказал? Ему нужно было сбросить напряжение? Значит, я его напрягала?

Теряю равновесие и падаю на пол. Подтягиваю ноги к груди и обхватываю их руками. Сворачиваюсь в позе эмбриона.

Вою, плачу и кусаю безумно дорогую ткань пиджака.

Меня больше нет. Я разорвана, разбита, я облита помоями супружеской неверности и жалостью любовницы собственного мужа.

Я... я ненавижу Андрея.

И все еще люблю.

И от осознания этого становится еще гаже. Глупое избитое, израненное сердце болезненно сжимается каждый раз, стоит мне подумать о муже. Пульс ускоряется. И вместе с раскаленным ядом предательства по венам струится моя слишком сильная и живучая любовь к нему.

Твою мать!

Как бы было легко, если бы измена могла убивать любовь мгновенно. Острая вспышка, яркий огонь и болезненное пламя выжигало бы все эмоции навсегда. Никакой больше боли, никакого разочарования и сожаления. Просто пустота. Серая и холодная.

Но нет. Меня ломает, корежит и выворачивает наизнанку, стоит снова вспомнить про Андрея.

Слезы горячими ручейками стекают по щекам. Я даже крик сдержать не в силах. Кричу так, словно меня пытают. Да это и есть пытка. Изощренная, дикая, самая отвратительная из тех, что можно придумать.

Пытать влюбленную дуру сценой измены любимого мужа!

Мою истерику обрывает звонок в дверь.

Я вздрагиваю. Но не шевелюсь.

- Убирайся! - кричу я.

Звонок повторяется снова и снова.

- Я сказала, ВОН! Я не хочу тебя видеть! - кричу, словно сумасшедшая. - Ты дал мне три дня! Три дня... три... дня...

Металлический щелчок открывающегося замка в тишине пустой квартиры звучит как выстрел...

Глава 15

Курьер.

Он сдавленно охает и роняет огромные сумки на пол.

Пытается поднять меня с пола и что-то тараторит. Но я его не слушаю и не понимаю.

Только пытаюсь смахнуть его навязчивые руки. Хочу, чтобы он быстрее ушел.

Хочу снова рухнуть на пол и рыдать до утра.

Сама не понимаю, как мне удается избавиться от него.

Как я разделась, умылась и надула огромный матрас для меня остается загадкой.

Просто вырываюсь из серой удушающей пелены уже утром и сажусь на импровизированной «кровати», застеленной новеньким постельным бельем.

Вокруг меня угнетающая пустота. Идеально ровные стены без обоев, огромные панорамные окна без штор и вся оставшаяся жизнь без любимого мужчины, без счастья, без семьи.

Опускаю голову на руки и ошушаю горячие влажные дорожки от слез.

Это они сейчас потекли? Или я спала со слезами на глазах?

Поднимаюсь, как зомби. Умываюсь, пытаюсь привести себя в порядок. Закидываю в себя какое-то подобие завтрака на скорую руку, но на нервах все это тут же возвращаю вселенной прямо в унитаз.

Остатки кофе и желчь горчат на губах.

Обвожу мутным взглядом квартиру и свою жизнь. Надо что-то с этим делать.

Но я больше не хочу ничего. Хочу упасть обратно на надувной матрас, накрыться с головой и умереть.

Где-то рядом настойчиво вибрирует телефон. Снова и снова.

Не выдерживаю его навязчивого губения, разблокирую и смахиваю десяток уведомлений от Андрея.

Он не оставит меня в покое.

«Доброе утро»

«Как спалось?»

«Что прислать тебе на завтрак?»

Как глупо было надеяться даже на три дня покоя.

Надо собрать себя в кучу и реально найти адвоката.

Натягиваю новенькие джинсы и простую футболку из супермаркета. Стягиваю непослушные вьющиеся локоны на затылке.

Смотрюсь на себя в зеркало и ужасаюсь мертвенной серовато-землистой бледности, красным глазам и припухшему носу. Можно было бы подкраситься, но косметики у меня нет. В сумочке должны быть солнцезащитные очки. Сойдет.

Из обуви только туфли на каблуках. Про кроссовки или кеды я даже не вспомнила вчера, когда закидывала все подряд в корзину.

Захлопываю дверь, спускаюсь вниз и оставляю ключи охране.

Вырываюсь на свежий осенний воздух.

Передёргиваю плечами и шагаю вперёд. Пока сама не понимаю куда, но неуверенно переставляю ногами.

Впервые за последние несколько лет, я не знаю, куда и зачем иду. У меня освободилась уйма времени, но я не знаю, чем его занять.

У меня больше нет цели, нет желаний.

Смартфон снова оживает в кармане. Вибрирует все настойчивее и яростнее.

Достаю телефон с яростным желанием высказать будущему бывшему мужу все, что я о нем думаю. Но это не Андрей. Это Артур Исаев.

«Договор по нашей сделке будет готов к среде. Жду вас в своем офисе. Мое предложение в силе»

Киваю своим мыслям и резко разворачиваюсь.

Краем глаза успеваю заметить шарахнувшуюся в сторону от тротуара тонированную тачку. С визгом покрышек она скрывается за поворотом.

Кто-то купил права, а ездить так и не научился!

Свежий воздух отрезвляет.

У меня появляется цель. Пока размытая, но уже вполне реальная. А следом формируется план.

Первый пункт - перепродать сделку с «Шато Алинэ» Исаеву.

Второй - собрать себя в руки и прийти на сделку не как клуша, которую бросил муж, а как деловая леди.

Для этого мне нужны вещи. От мысли, чтобы вернуться в наш дом меня передёргивает.

Но я вспоминаю о чемодане в аэропорту. Там должна быть еще пара деловых образов, косметичка и разные мелочи.

Третий - найти адвоката, подать на развод и... просто уйти, не на что не претендуя? Или попытаться испортить жизнь Андрею на ближайшие пару лет громким разводом с грязными подробностями в прессе?

Легкая улыбка скользит по моим губам. Это только мысль. Глупая, шальная, но она доставляет мне удовольствие. Даже, если я так никогда не сделаю, мечты об этом согреваю мою израненную душу.

- Алина! Алина! - раздаются позади меня торопливые шаги и перестук женских каблучков. И этот голос...

Слащавый, звонкий до омерзенения. Прибавляю шаг и часто дышу ртом. Потому что на меня опять накатывает тошнота.

Но скрыться я не успеваю.

Екатерина подбегает ко мне и касается моего локтя.

- Подождите, Алина! - она мило улыбается. - Могу я называть вас Алина?

Запах ее сладких до одури духов окутывает меня, забивается в ноздри, горчит на языке. Задерживаю дыхание в надежде, что эта нахалка исчезнет.

Но нет, она сжимает мой локоть и пытается заглянуть в мои глаза.

- Вы же не против, Алина, если мы где-нибудь поговорим? - воркует любовница моего мужа. И виноватой или расстроенной она не выглядит.

- Вообще-то против, - резко вырываю свою руку.

Екатерина испуганно отшатывается. Оглядывается. Словно ищет у кого-то поддержки. Но тут же снова хватает меня за руку и тащит к ближайшей двери.

- Тут отличная кофейня, - тараторит она, не обращая внимания на мое сопротивление. - Я угощаю. Посидим, поболтаем, Алина.

- Не смей меня так называть! - рычу я, пытаясь разжать ее пальцы.

Она недовольно поджимает пухлые губки, но не отступает.

- Алина... - она осекается, заметив мой яростный взгляд, - Игоревна. Я правда хочу просто поговорить...

Она усаживается за столик и скидывает рабочий пиджак.

Мне ничего не остается как сесть напротив. Ну не убегать же от этой нахалки?

Она откидывается. Едва заметным жестом ослабляет пуговку на юбке, словно она стала ей непростительно мала. И складывает ладошки на животе...

Господи. Как банально. Жена и любовница. Вот сейчас она скажет мне, что беременна от Андрея и я должна уступить его ей и ее еще нерождённому ребёнку...

От осознания этого внутренности сжимаются в тугой узел. Сердце тревожно бьется у самого горла и горечь проступает на языке.

- Алина Игоревна, - выдыхает она резко. - Вы должны вернуться к мужу!

Что????

Глава 16

- Что, прости? - я удивленно таращусь на эту... даму.

Екатерина невинно хлопает своими огромными нарощенными ресницами и закусывает пухлую губку.

- Я говорю, что вам надо вернуться к Андрею Николаевичу. Вы не можете его бросить!

Роняю голову на ладони и с усилием массирую ноющие виски. Кажется, я что-то упускаю.

- Ты, - говорю ровным тоном, - говоришь мне. Что я должна. Вернуться к Андрею. Правильно я тебя поняла?

- Алина, послушайте... - она осекается, увидев как я морщусь. - Алина Игоревна, вы нужны ему. Он любит только вас. Он столько раз об этом говорил...

Она выдыхает все это так быстро и с таким восторгом, что можно прям умилиться. Было бы. Если бы речь не шла о моем неверном муже. А она не была той самой. Что сосала его член.

Ох, как же я хочу влепить ей пощёчину. Да так сильно, чтобы ее идеальные зубки громко клацнули. Едва сдерживаю свой порыв и откидываюсь на высоком кресле.

Хочу быть от этой дамы как можно дальше и не дышать ее тошнотворными духами.

- Екатерина, вы в смоем уме? - щурюсь, стараясь сдержать рвущиеся наружу эмоции. - Или вы уже выпили с утра пораньше, для храбрости?

Она дуется обиженно, но тут же словно вспоминает о чем-то, снова оглядывается и продолжает.

- Вы и только вы - единственная женщина в его жизни...

- Катя, - резко обрываю ее. - Я была там...

Она бледнеет.

- Я была в кабинете, пока ты насасывала член моего мужа. О какой любви ты говоришь?

- Это была ошибка, - мнется она, - это ничего не значит ни для кого из нас...

- Честно? - подаюсь вперед.

Она горячо кивает.

- Мне плевать! Я не собираюсь обсуждать это с тобой. Удачи...

Собираюсь подняться, но Катя опережает меня.

Она падает передо мной на колени.

Господи, как это смешно и глупо. И я в самом центре этого фарса!

- Я была неправа. Я и только я виновата во всем... понимаете, Андрей...эм... Николаевич он очень видный мужчина. Я завидовала вам белой завистью. Я мечтала, что когда-нибудь смогу встретить мужчину хоть немного похожего на него...

- Встаньте, Катя, и не позорьтесь, - поднимаюсь и пытаюсь ее обойти. Все это смахивает на дешевый спектакль. И я становлюсь невольной участницей. Хотя даже не знаю своих реплик.

Все это грустно и мерзко.

- Я виновата перед вами, - взвизгивает она и пытается поймать меня за руку. - Простите меня и его...

Немногочисленные посетители кафе с интересом наблюдают за нами.

А мне становится все хуже и хуже от этого разговора. Любовница моего мужа валяется у меня в когах и просит простить мужа. Ну где такое видано?

- Вернитесь к нему. Он не сможет без вас, но сам никогда не признается. Я знаю...

- О, вы отлично знаете его, Катюша, - говорю со злостью. А эта дуреха опять радостно кивает. - Мне потребовалось несколько лет, чтобы понять, чего от него ждать. И как оказалось, я изучила его недостаточно. А вы... знаете все. Похвально. Я смотрю, вы углубились в тему...

- Я не это имела в виду, - девица бледнеет.

- Не важно. Прощайте, - пытаюсь обойти ее, но она поднимается и загораживает мне проход.

- Наши встречи, они были спонтанными. Я преследовала Андрея Игоревича, вызывающе одевалась, вызывалась отнести ему бумаги со всего отдела... я вела себя глупо...

- Молчите, Катя. Вы сейчас закапываете и его. И себя.

- Ой, - девушка захлопывает свой рабочий ротик и для надёжности прижимает ладошку к пухлым губкам.

- Отлично! - с горькой усмешкой говорю я. - Идите, Катя. Мне не нужна ваша правда и ваши извинения тоже не нужны. Мы оба мне омерзительны. Будьте счастливы с моим мужем. После вас он мне точно не нужен. Я не подбираю объедки и не использую вторсырье.

- Что? - она удивленно хлопает ресницами.

Не отвечаю. Обхожу ее и покидаю зал кафе. К счастью, она больше не пытается меня остановить.

При первой встрече она показалась мне умнее. А оказалась непроходимой дурой!

Что мог Андрей найти в ней? Только рабочий ротик? Или есть что-то еще? Что-то более глубокое?

Воспоминания о вчерашней сцене заставляют желудок болезненно сжаться. Бросаюсь в первую попавшуюся дверь. К счастью это туалет.

Захлопываю дверь за спиной и склоняюсь над белоснежным унитазом. Меня выворачивает наизнанку. Долго и мучительно полощет до пустых болезненных спазмов. Слезы градом катятся из глаз. Позывы заставляют содрогаться мое тело. Но облегчения не приносят.

Только через несколько минут могу подняться на ноги и умыть лицо холодной водой.

Что это было?

Паника моментально охватывает тело.

Меня трясет. Да так сильно, что зуб на зуб не попадает. Пальчики холодеют от одной мысли о...

...беременности.

Нет, не может этого быть!

Мы так хотели с Андреем детей. Думали. Планировали. Несколько месяцев назад решили, что уже готовы и отказались от контрацепции.

Только беременность все не наступала. Гинеколог сказала, что у нас у двоих все хорошо, и до года это не считается бесплодием.

А теперь...

Если я реально беременна, то все очень и очень плохо.

Расширенными от ужаса глазами смотрю на свое бледное отражение в зеркале. А ладошки сами собой поглаживаю плоский животик.

Это конец! Если я беременна и Андрей узнает об этом, он никогда не даст мне развода. Он не отпустит меня. И с его деньгами и связями у него все карты на руках.

Закрываю глаза и стараюсь выровнять сбившееся дыхание.

Ребенок! Наш ребенок, которого мы так хотели.

Аборт?

От этой мысли мне становится почти физически больно. Я никогда не пойду на это. Мой малыш будет жить.

Я пока даже не уверена беременна или нет, но уже знаю, что сделаю для этого ребенка все возможное и невозможное, чтобы он был счастлив!

А может, это знак? - мелькает шальная мысль. Может, стоит прислушаться ко вселенной? Эта Катерина со своими извинениями, подозрение на беременность... может. Стоит дать Андрею второй шанс?

От этой мысли меня снова корежит. Придумалось же такое!

В последний раз обмываю лицо холодной водой и выхожу из туалета. Никем не замеченная выскальзываю на улицу и замираю.

Прямо передо мной, метрах в пятидесяти на тротуаре стоит Екатерина.

Рядом с ней останавливается огромный тонированный внедорожник. У Андрея такой.

Черное тонированное стекло опускается.

А у меня сердце вспыхвает и осыпается горящими углями на самое дно души.

За рулем сидит Андрей. Собственной персоной.

Он что-то спрашивает у своей любовницы. Она радостно подскакивает к машине и звонко щебечет ему в ответ.

Мой муж кивает своей любовнице и указывает на пассажирское сиденье.

Екатерина быстро оббегает огромный внедорожник, запрыгивает на пассажирское кресло и широко улыбается.

А после тачка срывается с места, окатив меня клубами пыли и новой порции лжи.

Глава 17

Сжимаю ладошки в кулаки так сильно, как только могу.

Острые ноготки впиваются в кожу.

Не помогает.

Прикусываю губу до тех пор. Пока во рту не растекается солоноватый привкус крови.

Примерение? Прощение?

Усмехаюсь горько и зло.

Хер тебе, мой милый. По всей роже.

Отправил свою потаскушку задобрить меня?

Он ни в чем не виноват! Это все я! Шла, шла и упала раскрытым ртом на член вашего мужа, а пока пыталась встать еще пару раз подскользнулась!

Так что ли?

О нет, Андрей! Это так не работает. Я на это не поведусь. Может, не на много, но я умнее твоей Катюши.

И эта подстава не сработала.

Господи, он даже проконтролировать ее приехал! Или забрать? До офиса отсюда путь не близкий, еще ножки свои до самой задницы сотрет! Сучка крашенная!

Откидываю выбившуюся из хвостика прядку.

Как же отлично сложились звезды, что я второй раз за сутки смогла увидеть все своими глазами.

Закидываю тонкий ремешок брендовой сумки на плечо и достаю из кармана смартфон.

- Алло, Юляша? -- стараюсь придать голосу беззаботной бодрости. - У тебя найдется для меня место на стрижку?

Юля - моя старая приятельница. Я стриглась у нее еще до свадьбы с Андреем. И сейчас не изменяю ей. У нее золотые руки и отличный вкус.

Близкими подругами мы не стали, но отношения поддерживаем.

- Что случилось? - тут же настораживается она.

- Ничего, - храбрюсь. - Решила сменить имидж.

Ответом мне служит напряжённая тишина. Я даже убираю телефон от уха и проверяю, не сорвался ли вызов.