Невеста брата. Присвоить любой ценой

- Мастер Андрей, я прошу прощения…я…

- Довольно, - рычит сквозь зубы Андрей. – Позвони доктору Воронцову, пусть приедет так быстро, как сможет.

- Как скажите…

- И принеси в мою комнату перекись, зеленку, бинты. И чистую одежду.

- Не надо, - ерзаю в мужских руках. Но хватка становится крепче.

- Не спорь, Алисия! – хрипловатый баритон наливается силой. – Я сам решу, что тебе сейчас необходимо!

Больше не обращая на мое пыхтение внимания, Андрей практически взлетает со мной на руках на второй этаж и ногой распахивает дверь в свою комнату.

Подходит к огромной двуспальной кровати и осторожно опускает меня на нее.

- Сиди тихо! – командует он и опускается передо мной на колени, тянется к застежке джинсов.

- Не надо, - хнычу я.

- Алисия, мне надо обработать твои раны. И если для этого придется тебя связать – я сделаю это! – говорит он строго и раздраженно.

А в ярко-синих глазах мерцает решимость.

Выдыхаю, закрываю глаза и убираю руки.

- Как же вас угораздило, голубушка? – приятный мужчина средних лет, зачем-то светит мне в глаза маленьким фонариком.

- Упала, - пожимаю плечами.

- Это я понял, - соглашается он. – Следите за фонариком.

Послушно выполняю все его команды. А Джек и Джуна с любопытством наблюдают за мной.

Всего несколько минут назад они чистые и довольные ворвались в комнату и тут же улеглись у моих ног.

- Сотрясения нет, - через несколько минут выносит свой вердикт доктор. – Но я бы все равно рекомендовал несколько дней придерживаться режима.

- А руки? – протягиваю ему разодранные ладошки, заботливо отмытые перекисью Андреем и так же заботливо залитые зеленкой.

- И руки, и лоб, и локти обрабатывать. Ваш муж все сделал правильно. Но дальше я бы рекомендовал пантенол. Если по ночам будет дергать, можно выпить обезболивающее.

- Спасибо, док, - Андрей протягивает ладонь. И доктор ее пожимает. – Я провожу.

- Спасибо, - шепчу застенчиво.

Врач кивает в ответ и уходит.

Остаюсь в огромной светлой комнате одна.

Комната Андрея отличается от других комнат в этом доме, которые я успела посмотреть. Здесь нет помпезной роскошной мебели, которая бы кричала о достатке хозяина. Никакой шелкографии на стенах и тяжелых портьер на окнах.

Огромная кровать застелена простым серым покрывалом, светлые стены, современный стол и кресло.

Все выглядит просто и функционально. И удобно…

Тихо щелкает дверной замок. Андрей возвращается с небольшим подносом.

Тут же отвожу взгляд и вспыхиваю.

Перед внутренним взором встают воспоминания о том, как Андрей снимал с меня одежду, обмывал влажным полотенцем, а потом обрабатывал раны.

Кожа до сих пор хранит следы его прикосновений. Легких, неторопливых и умелых. Его темнеющий взгляд следил за движением его рук, разжигая странный трепет у меня внутри. Я такого никогда не испытывала. Ни с кем.

От воспоминания все волоски на теле приподнимаются, а внутри словно что-то вибрирует. Вздрагиваю.

- Прости меня, - Андрей садится передо мной на корточки.

Упрямо молчу.

- Я не должен был…

- Не должен! – вспыхиваю. – Мы вообще не должны были…

Прикусываю язык. Я же не хотела поднимать эту тему. По крайней мере, не сейчас.

- Что? – настойчиво требует ответа Андрей.

- Жениться, - добавляю тише.

- Почему же?

- Потому что мы не верим друг другу, мы не знаем друг друга. Мы…

- Мы уже женаты, - обрывает меня Андрей. Его рука тянется ко мне.

Отстраняюсь.

Боюсь его, себя и того, что рождается внутри от его близости. Это неправильно.

- Мы совершили ошибку, - говорю резче, чем хотелось бы.

Его еще совсем недавно светлый взгляд темнеет, становится жестким. Голос наливается свинцом.

- Никакой ошибки, - Андрей недобро усмехается. – Простой расчет. Бизнес.

- Бизнес, - повторяю за ним. – Сделка… Я не хочу! Не хочу так!!!

Вскакиваю с кровати.

Андрей поднимается следом.

- А чего ты хочешь, Алисия? – говорит он с раздражением.

- Я хочу семьи! – слезы снова звенят в голосе.

- Семьи? Ты этого хотела от Кирилла? – горькая усмешка касается тонких губ.

- А для чего еще люди женятся? Чтобы любить друг друга! Чтобы оберегать, заботиться! Создавать СЕМЬЮ!

- Кажется, ты совсем не знаешь моего брата, если думаешь, что он способен на ТАКУЮ семью!

- Возможно. Тебя я тоже не знаю!

Замолкаю. Сквозь пелену злых слез смотрю на мужской силуэт, замерший передо мной.

Огромные ладони Андрея складываются в кулаки, но тут же расслабляются.

Вот и поговорили. Нам, по сути, и сказать друг другу нечего. Мы чужие…

- Верни мне кольцо, - выдыхаю.

- Что?

Требовательно протягиваю ободранную и залитую зеленкой ладошку.

- Верни мне кольцо Кирилла.

- Зачем? – темно-синий взгляд превращается в штормовое море. Эмоции захлестывают мужчину.

- Ты сказал, что Кирилл вернулся в Москву и хочет со мной поговорить! Прекрасно! Я сама верну ему его кольцо! Избавлю тебя от неприятного разговора.

Слишком быстрый рывок. Андрей перехватывает меня за запястье и дергает на себя.

Успеваю только жалобно всхлипнуть и забиться в слишком крепких, почти жестких объятиях.

-Вот зачем ты это делаешь, девочка? – неожиданно стальной голос отдает мучительной хрипотцой.

Он наждачкой проходится по моим натянутым до предела нервам.

- Что? – едва могу выдохнуть свой вопрос.

- Дразнишь меня? – его горячее дыхание касается моих губ.

Слишком быстро, порывисто он завладевает моими губами, мнет их. Обхватывает и целует. Жадно, страстно. Словно пытается выпить меня до дна.

Сердце часто-часто бьется в груди. Кровь огненной волной прокатывается по телу.

Его язык проходится по кромке, ласкает, гладит, обжигает.

Задыхаюсь. Миллион огненных вспышек пробегают по моей коже, внутри все дрожит.

Его язык настойчиво раздвигает мои губы, врывается внутрь и сметает слабое сопротивление.

Мне едва удается сдержать сдавленный стон. Или мне только кажется, что удается. Кровь шумит в ушах.

Сейчас сама не понимаю, чего хочу больше – оттолкнуть мужчину или притянуть ближе к себе.

- Что ты делаешь? – перевожу сбившееся дыхание.

- Отвечаю на твою провокацию, - выдыхает он хрипло и снова набрасывается на мои губы.

Поцелуй длится и длится.

Его язык, губы творят что-то такое… Меня просто накрывает огненной волной, оглушает. Сердце часто-часто бьется в груди, дыхание перехватывает, пульс отдается в висках.

Горячие мужские ладони скользят по моей спине, мнут тонкую ткань домашней футболки. Огненная волна спускается вниз, обжигает бедра и скручивается тугим комочком между ног.

- Нет, - осторожно пытаюсь освободиться из его объятий. – Прошу, не надо…

Вздернутые нервы трепещут. Но я пытаюсь взять себя в руки.

Это все неправильно. Так не должно быть…

Случайно задеваю ладошками его грудь и вздрагиваю.

Лицо искажает судорога боли.

Андрей вздрагивает вслед за мной. Словно чувствует мою боль. Распахивает почти черные обезумевшие глаза.

Ему хватает лишь пары секунд, чтобы прийти в себя.

Он разжимает руки и выпускает меня.

Резко отворачивается.

Тяжело дышу и смотрю на напряженную спину мужчины рядом.

- Прости, я… - я не знаю, что сказать.

- Не извиняйся, не надо, - его голос возвращает себе сталь. – Я сглупил.

- Андрей, - зову его осторожно.

И он оборачивается на мой зов. В полумраке его комнаты не могу разглядеть всех эмоций в его взгляде.

Встряхиваю головой, откидывая со лба длинные пряди.

- Давай не будем все усложнять, - слова даются с трудом. Сердце отказывается успокаиваться. – У нас договорной брак. И как только слияние произойдет….

- И что же будет тогда? – он складывает руки на груди. Его лицо становится мрачным, суровым.

- Я бы хотела получить развод, - добавляю еще тише.

- Алисия, Алисия, - качает он головой.

Медленно, чеканя каждый шаг, Андрей подходит к оставленному на маленьком столике подносу и наливает в высокий бокал сок.

- Держи, - он протягивает живительную влагу мне.

Пытаюсь сглотнуть вязкую слюну и понимаю, что в горле пересохло.

Но принимать сок боюсь. Боюсь очередной близости. Упрямо качаю головой.

- Алисия, - его голос звучит строго и требовательно.

Уступаю. Не могу ему противиться, у меня просто не хватает сил. Подхожу и протягиваю руку.

Стоит прикоснуться к прохладному стеклу, как ладонь отдается острой болью.

Тут же разжимаю ладонь.

- Давай я помогу, - голос Андрея снова становится хриплым. А в черной бездне его глаз вспыхивает опасное пламя.

Заворожено слежу за ним.

Хочу отказаться, кричать, уйти. Но не могу. Лишь молча киваю.

Он подносит бокал к моим губами едва наклоняет.

Ледяной сок касается моих губ, медленно растекается по небу, языку, смывая жар его поцелуев.

Пью жадно и сама не могу сказать, так ли я хочу пить или хочу быстрее унять жар внутри.

Допиваю до дна и кивком благодарю мужа.

Он задумчиво вертит в руках пустой бокал.

- Тогда у нас проблема.

- Какая?

- Развод в нашем договоре не предусмотрен, - отвечает он с мрачной решимостью во взгляде.

- Как это? Но ты же сказал…

- Я сказал, что мы разберемся, дождемся слияния и посмотрим, что можно сделать.

-Так давай дождемся! – говорю упрямо. – Я понимаю, что это будет не завтра….

- Этого не будет! Я перечитал несколько раз НАШ договор.

- Это еще ничего…

- Я отнес его своему адвокату. Он подтвердил. Кирилл умудрился так составить договор, что ни одна сторона не смогла бы его расторгнуть. Иначе мы лишимся всего.

- Он не мог… Как это? – тру лоб и вздрагиваю, задевая ссадину. – Я же не игрушка, не вещь. Он не мог… он не стал бы…

- Алисия, - Андрей замирает передо мной. - Он МОГ и он СДЕЛАЛ это. Зачем? Не знаю. Но очень хочу выяснить.

- Но ведь на документе ЕГО подпись! – осеняет меня. – А женаты МЫ с ТОБОЙ! Это зацепка!

- Нет, - качает он головой. – Документы подписал Я.

- Как? Когда? – выдыхаю в отчаянье.

- В ночь, когда Кирилл сбежал. Он оставил их в комнате, вместе с запиской.

- Зачем? Зачем ты их подписал? Ведь тогда можно было не жениться!

- Нет, девочка! Слияние уже началось. Пустые графы в брачном договоре не остановили бы его и вряд ли бы замедлили.

- Не может быть! Так не должно было случиться, - опускаюсь на кровать и тру лицо тылом ладони.

Внутри снова растекается ледяной холод. Он сковывает меня по рукам и ногам. – Да что же это…?

- Тебе так неприятна мысль быть моей женой?

Вскидываю голову.

Прямо передо мной возвышается Андрей.

Его лицо темнеет, между бровей залегает складка. Его взгляд полон разочарования.

- Что? – хмурюсь, никак не получается уловить смысл его слов.

- Тебе так неприятна мысль, что ты останешься моей женой? – его голос становится злым.

- Я не думала об этом…

- Тебе стоит иногда думать над своими поступками, решениями и выбором, - добавляет он и выходит из комнаты.