Тайный наследник для опасного босса

Смотрю прямо перед собой.

Не стоит обольщаться: я вижу все, что происходит в конференц-зале. Парни из отдела маркетинга шепотом обсуждают девочек из бухгалтерии и что бы они с ними сделали, и в каких позах.

Сжимаю челюсти.

Неудачники! Который месяц только обсуждают. Еще ни один из них даже не попробовал к ним подкатить.

Ухмыляюсь.

- Если вопросов больше нет…

Все заметно оживляются.

Совещание закончено.

Двери распахиваются, и сотрудники торопятся на выход.

Выхожу со всеми.

- Замир Овшиевич, - раздается рядом дрожащий голосок.

Очередная секретарша или инспектор, или бухгалтер… Плевать, кто она.

Только собираюсь отмахнуться от нее, как чувствую едва уловимый аромат духов.

Нежный, фруктово-карамельный. Он щекочет ноздри, проникает в мысли и добавляет яркие краски в старые воспоминания.

Острый разряд бьет по нервам и проходится вдоль позвоночника.

Вот черт!

Резко останавливаюсь и разворачиваюсь к девчонке.

- Да? – звучит почти грубо. Плевать.

Она замирает и смотрит на меня огромными испуганными глазами.

- Вот, тут отчет, Иван Иванович просил… - мямлит она.

Наклоняюсь вперед, выхватываю папку из ее рук и делаю глубокий вдох.

Надо сказать, чтобы больше не смела пользоваться ЭТИМИ духами…

Но от девчонки не пахнет ничем. Серая мышь! Боится привлечь внимание!

Мой взгляд мечется по коридору. Я знаю каждого в этой фирме. И прекрасно знаю ЭТОТ ЗАПАХ.

Кто осмелился пахнуть ЕЙ?!!

Кадры? Нет! Бухгалтерия? Нееет! Дизайнеры?

Взгляд останавливается на точеной фигурке, что разговаривает с теми самыми неудачниками из маркетинга.

Новое лицо. Ничего интересного. Очередная длинноногая секретарша. Чувствую горьковатый привкус разочарования. За несколько секунд этот аромат слишком многое во мне пробудил. А оказался только пшиком…

Но что-то не дает мне отвести взгляд.

Рассматриваю, сравниваю с ТОЙ, другой, что носила этот аромат…

Платиновые серебристые волосы собраны в высокий пучок… у НЕЕ были черные, как смоль локоны, рассыпанные по плечам. Приятно было пропускать их между пальцев, сжимать, наматывать на кулак в порыве страсти и слушать ее стоны…

Привычно член отзывается в штанах.

Взгляд скользит по шее вниз, оглаживает плечи… Слишком напряженные, расправленные. ЕЕ плечи всегда были опущены и вздрагивали при любом моем слове, касании…

Тонкая талия и пышные округлые бедра, бессовестно затянутые в «строгую» юбку-карандаш. Фыркаю. Словно на панель собралась, а не в офис.

Не важно, что юбка ниже колена, фривольный разрез до самой задницы не оставляет никаких шансов мужской фантазии – открывает все и сразу.

И если девушка нагнется…

С ней все ясно – очередная претендентка на место в нашей фирме.

- Замир Овшиевич, - напоминает о своем существовании серая мышка.

Сжимаю в руке папку до хруста бумаг.

- Ой, - пятиться она.

А я замираю, не в силах оторвать взгляд от новенькой претендентки.

Пока говорит с неудачниками и медленно идет по коридору, она сжимает и разжимает опущенные вниз ладони, без остановки, бессчетное количество раз!

Член наливается, тяжелеет и перестает помещаться в штанах. Как меня возбуждал этот ЕЕ жест!

Перед глазами тут же встают разрозненные картины из прошлого: хрупкая девушка в легком ситцевом платье, опущенные плечики, огромные глаза, полные слез и сжимающиеся и разжимающиеся ладони… Именно этим жестом она и зацепила меня тогда. Хотелось вложить в ее ладошки свой член и заставить ее продолжать, пока не наступит разрядка! Что я собственно и сделал!

Впиваюсь ей в спину тяжелым изучающим взглядом! Как такое может быть? Две такие разные девушки и один на двоих жест!

Не может быть!

Развернись! – мысленно приказываю ей, но она только ускоряется, словно пытается сбежать от меня, от моего взгляда.

Дергает первую попавшуюся дверь и надеется, что спряталась от меня.

Попалась!

- Я разберусь, - бросаю серой мышке и иду вперед. Туда, где только что хлопнула дверь. Туда, где меня ждет кое-что интересное.

Останавливаюсь перед серой дверью. «Эйчар» - гласит табличка.

Хм, девочка все-таки пришла устраиваться на работу. Интересно.

Внутри шевелится азарт. Давно я не испытывал ничего подобного. Поправляю ширинку под дружные вздохи потаскушек из бухгалтерии. Член категорически отказывается успокаиваться и таранит брюки.

Бесшумно открываю дверь.

Захожу. В приемной пусто, но отлично слышны голоса из кабинета Дианы Сергеевны.

- Вы нам не подходите! – категорично заявляет эйчар хорошо поставленным тоном.

- Но Даша… - слова теряются в окружающих звуках офиса.

Диана любит использовать разные приемы на собеседовании, и еще больше она любит унижать людей. Особенно тех, которые ей не нравятся. И эта девушка ее просто бесит. Я чувствую это.

- Анастасия Александровна, - гремит эйчар. – Возможно Дарья Олеговна, как жена нашего генерального директора, дала вам ложную надежду, что устроит вас одним звонком. Но мне были даны абсолютно четкие распоряжения на ваш счет – провести собеседование. По его итогу могу сказать, что вы не подходите ни на одну из свободных должностей в нашей фирме. Всего хорошего, привет Дарье Олеговне…

Уничтожила! Сучка! Улыбаюсь уголками губ. В постели она такая же надменная и независимая стерва. Доминантка, - так она считала, пока не переспала со мной…

Толкаю дверь в ее кабинет. Захожу.

- Диана, - мой голос звучит громко и требовательно. – Мне нужна новая секретарша!

Две головы поворачиваются в мою сторону.

И если на лице одной написано сладострастное вожделение, а игривая улыбка на бесстыжих алых губах обещает мне в ближайшем будущем яркое наслаждение. То на лице другой написан практически священный ужас.

В глубоких голубых глазах мелькает узнавание, страх и паника. Ладошки на столе сжимаются в крохотные кулачки, вгоняя ногти в кожу.

Замираю. Сердце громко бухает в груди. Низ живота скручивает от прилившей крови. Члену уже давно тесно в штанах.

Асти! Моя Ас-ти!

Ладошки покалывает от желания подойти, растрепать этот приторно-строгий пучок, схватить ее за волосы и прижать бесстыжими губами к своему паху!

Она изменилась! Повзрослела, перекрасилась, но это все та же маленькая испуганная потаскушка, готовая делать все, что ей прикажут клиенты.

Ядовитая злость растекается в груди. Губы сами собой складываются в улыбку.

- Замир Овшиевич, - Диана, выгибается, словно кошка. – У меня пока никого нет на примете. Но я обязательно подберу…

- Кто это? – безразлично киваю головой на «Асти».

- Эта? – Диана растеряна.

Любопытно.

- Она не подойдет…

- Это мне решать, - ставлю точку в этом разговоре, тем более что я уже все решил. – Через пятнадцать минут жду ее у себя в кабинете. Проследи!

Бросаю безразлично и выхожу.

Асти! Асти! Зачем ты пришла ко мне? Как ты нашла меня? И догадываешься ли ты, что моя месть тебе будет безжалостно сладкой и бесконечно порочной…

Глава 1

Возвращаюсь домой вымотанная и выжатая, как лимон.

- Я дома! – бросаю ключи на комод и скидываю кроссовки.

Сегодня сдавала работу «боссу». Обычно просто отправляю ему отчеты и акты по электронке и тут же получаю свою «зарплату».

Но не в этот раз. Сегодня он пожелал встретиться лично! Я думала, передам ему флешку и все, но нет. Два с лишним часа он тыкал в разные графы и колонки на экране ноута, требуя ему объяснить, почему у всех его работников разная зарплата. Почему я кому-то «не доплатила», а кому-то «переплатила». Вопрос с вычетом на ребенка и расчетом больничного так и остался открытым. «Работодатель» так в него и не въехал.

А после просто захлопнул ноут и сказал, что я свободна.

Странный какой-то. Дерганный.

К квартире темно. В ответ тишина.

Странно. Мама с Адамом уже давно должны были вернуться.

Заглядываю в нашу с сыном комнату. Пусто.

В зале пусто. На кухне нетронутая кастрюля со свежим супом.

В груди что-то екает. Волнение и страх медленно подбираются к горлу.

Гоню от себя дурные мысли. Выглядываю в окно, они, наверное, заигрались на площадке по пути из садика.

Во дворе необыкновенно тихо. Всего пара мамаш с колясками. Мамы и Адама нет.

Сердце ускоряется.

Из коридора слышится телефонная трель.

Бросаюсь туда, достаю смартфон из рюкзака. Мама! Слава богу.

- Да, мам? Вы где?

В ответ тяжелое дыхание и тишина.

Становиться трудно дышать, горло сжимает спазм.

- Мам?

- Привет, Настя, - по нервам проходится хриплый голос незнакомого мужчины.

Убираю телефон от уха, чтобы удостовериться.

Экран ярко вспыхивает.

Ряд знакомых цифр и подпись «мама».

Ошибки быть не может. Это мамин номер. Вот только где она и мой сын?

- Кто вы? Где мой сын? – нервы на пределе. Срываюсь на крик.

- Тише, девочка, - по нервам режет раздражающий голос. – Не шуми. Твой сын у нас. И мать тоже.

- Что вам нужно? – первая наивная мысль, что это из больницы или из полиции меркнет.

Фраза «твой сын у нас» звучит слишком красноречиво.

- Умничка, - слышу клокочущий смех на том конце. – Все поняла!

- Что вам от меня нужно? У меня нет денег!

Быстро перебираю в мыслях свои скудные накопления, вряд ли они могут кого-то соблазнить на двойное похищение. Двушка в хрущевке тоже стоит практически копейки.

- Деньги – ерунда! – голос давит на меня. – А вот ты можешь нам помочь.

- Чем? – голос слабеет и отказывается слушаться.

- Тебе надо прокатиться.

- Куда? – в голове уже прикидываю, какое такси лучше вызвать…

- В Москву!

- Куда?!! – падаю на мягкий пуфик в прихожей и поджимаю под себя ноги.

Слезы, что собрались на глазах, срываются и горячими струйками сбегают по щекам.

- Не строй из себя дуру! – голос из трубки перестает потешаться, грубеет. – Собирай манатки и пиздуй в Москву!

- Зачем? – выдавливаю из себя.

- Работать! – и снова мерзкий грубый смех в ответ. – Твоя задача устроиться в строительную фирму некоего Ареса Саакяна. Знаешь такого?

Дьявол! Похитители точно знают ответ.

- Да, - выдыхаю обреченно.

Арес – муж Даши, одной из моих лучших подруг.

- Прекрасно. Я думаю, проблем у тебя не возникнет.

- Я не уверена, что смогу…

- Сможешь! – резкий выкрик не оставляет мне шанса. – Если хочешь увидеть мать и сына живыми – сможешь!

- А если Саакян откажется брать меня на работу? Я простой экономист.

- Сделай так, чтобы не отказал! Уговори подружайку, охмури его, в конце концов.

И снова мерзкий, режущий без ножа по нервам, смех.

- На сборы даю тебе два дня. До конца недели ты должна работать на Саакяна.

Бросаю взгляд на календарь. Сегодня – понедельник, к пятнице я должна работать на Ареса.

- Думаю, тебе не надо говорить о том, чтобы ты обращалась в полицию?

Гулко сглатываю.

- Пойдешь в полицию, и твои мать с сыном умрут! Проговоришься Саакянам, и они умрут! Не устроишься на работу – они умрут! Не будешь следовать инструкциям – они умрут!

Каждая фраза огромным гвоздем забивается в крышку моего гроба! Выхода у меня нет. Опять нет выхода!

- Дайте мне поговорить с мамой! – практически кричу в трубку.

- Доберешься до места – поговоришь. Может быть! – и снова мерзкий скрипучий смех. – И Настя!

Прилипаю к трубке, ловя каждое слово похитителя.

- Будь послушной девочкой, или они умрут!

Короткие гудки сброшенного вызова разрывают мне сердце.

Зажимаю рот ладошкой. Слезы нескончаемым потоком льются по щекам.

Мама! Адам! Сынок!

Легкие сумерки превращаются в густую вязкую темноту, а я все также сижу на пуфике в прихожей, вслушиваясь в звенящую тишину.

Вздрагиваю, стоит раздаться шагам на лестничной клетке.

Звон ключей и быстрые щелчки замка.

Поднимаю полные слез глаза к двери.

Адам! Сыночек! Мама!

Вскакиваю, рывком дергаю дверь на себя и практически впечатываюсь во впалую грудь отчима.

- Эдик, твою мать! – со всей силы бью кулачками ему в грудь. – Что ты опять натворил?

Мужчина отшатывается, икает и захлопывает дверь ногой.

-Настя? Ты чего?

- Ты! Это все ты! И твои дружки! – реву я. – Верни их!

- Кого? – он перехватывает мои руки и пытается отвести от себя очередной удар.

- Маму и Адама, - истерика накрывает меня. Сквозь нескончаемый поток слез я едва могу разобрать сухой сгорбленный силуэт мужчины.

- Настя, успокойся! – требует он. – Что случилось?!

- Ты! Это все ты! Верни их немедленно или я убью тебя!

- Настя! – голос отчима неожиданно становится громким и строгим.

Он уже много лет не повышает на меня голос. Из-за чувства вины!

- Уймись! – он перехватывает меня за плечи и встряхивает. Так сильно, что голова запрокидывается, клацают зубы, а очередной крик застревает в горле.

Отчим тащит меня за собой вглубь квартиры. Щелкает выключатель. Яркий свет бьет по глазам.

Он силой усаживает меня и вкладывает что-то в ладони.

Пальцы холодит тонкий фарфор. Подношу кружку к губам. Зубы клацают о тонкий край.

Только сейчас понимаю, что горло пересохло.

Делаю большой глоток и захожусь в кашле. Терпкая тошнотворная жидкость обжигает язык и горло. Огненной волной она падает в желудок и молниеносно расходится по телу приятным теплом.

- Тише, тише, девочка, - Эдик хлопает мне по спине и забирает кружку из рук. – А теперь рассказывай.

- Нет! – вскидываю голову. – Это ты рассказывай, что опять успел натворить и кому рассказать про Дашу и Саакяна!

Он хмурится, но взгляд не отводит. Плохой знак!

- Ничего и никому, - говорит он твердо.

Писец! Я знаю Эдика с четырнадцати лет. И если он говорит спокойно и смотрит тебе в глаза, то не врет!

Блядь! Да что же это такое!

- Маму и Адама похитили, - выдавливаю из себя и сама тянусь к кружке с алкоголем.

Делаю еще один глоток. И снова терпкий, отдающий клопами напиток, обжигает горло, но проясняет мысли. По крайней мере, мне так кажется.

- Твою ж мать… - Эдик забирает у меня остатки коньяка и залпом допивает.

Он уже почти пять лет в завязке. С того самого раза…

- Кто? – выдыхает зло.

- Не знаю, - смотрю себе под ноги.

- Что они хотят?

- Чтобы я поехала в Москву и устроилась на работу.

- На хрена?

- Не знаю, - качаю головой. – Но если не сделаю, они убьют…

- Не реви, - строго, но не грубо обрывает меня отчим. – В полицию звонила?

- Нет, - всхлипываю. – Они запретили, сказали…

- Что если позвонишь, то убьют Машу и Адамчика… - заканчивает он за меня.

- Собирайся! – командует строго.

- Куда?

- Отвезу тебя на вокзал, - он быстро встает и достает со шкафа дорожную сумку.

Заворожено наблюдаю за полетом потревоженных пылинок.

- Я не…

«Не поеду» - хочу сказать, но слова застревают в горле.

Какой у меня выбор?

Отчим деловито открывает шкаф, оборачивается на меня, долго смотрит, а затем сметает содержимое полок на диван. Могу только наблюдать за ним. Он копается в моем шматье, что-то отбрасывает в сторону, что-то закидывает в сумку.

Быстрым дерганным шагом он подходит к моему комоду.

Выдвигает верхний ящик и замирает. Там вещи Адама.

Он вынимает маечку и сжимает в кулаке. Всхлипывает.

Поднимаю на него взгляд.

- Эдик? – зову отчима.

Он не двигается. Его покатые плечи опускаются, горбатая спина выгибается дугой. Голова опускается так низко, что мне практически не видно ее.

- Эдик? – подхожу и кладу ладонь на спину отчиму.

- За что, Насть? – хрипит он. – За что нам все это?

Никогда не видела его таким!

Он закидывает мне руку на плечи и прижимает к себе.

Он зарывается лицом в мои волосы и протяжно завывает. Чувствую, как мне на щеку капает жгучая чужая слеза.

Несмело поднимаю руки и кладу ему на спину. Глаза жжет от собственных слез.

Так мы и стоим посередине моей с сыном комнаты, рыдая в обнимку.

Всего один раз я видела Эдика в подобном состоянии, когда маме поставили страшный диагноз практически без шансов на жизнь. Тогда он тоже плакал вместе со мной.

Мы с ним достали деньги. Усмехаюсь. МЫ… Я их заработала. Эдик лишь нашел мне «работу»!

Мы вылечили маму – и это было главное! Но с тех пор мы с ним почти не общались, жили как «добрые» соседи, чтобы не расстраивать маму. Несколько слов и кивок за завтраком.

Я не держала на него зла, просто так и не смогла простить за ту работу!

«Всего одна ночь, Насть! И у нас будут деньги! Мы вылечим Машу! Подумай! Чего там жалеть? Раз и все, ты почти ничего не почувствуешь!» - я часто слышу в голове те его слова и виноватый смешок!

Вот только я почувствовала и не раз! Три ночи страха, унижения, боли и испепеляющей страсти! Три ночи, перевернувшие всю мою жизнь! Три ночи, подарившие моей маме шанс на жизнь, а мне самое дорогое сокровище…

В коридоре раздается нетерпеливая трель дверного звонка!

Мы вздрагиваем.

Кто-то упрямо жмет на кнопку.

- Я посмотрю, - Эдик разжимает объятья.

Его шаркающие шаги ударяются, а я захлопываю верхний выдвижной ящик и открываю следующий, со своим нижним бельем.

Отчим прав, мне надо собираться в дорогу.

Перебираю трусики и лифчики, колготки и чулки, нет, пожалуй чулки мне не понадобятся…

Собираюсь закинуть белье в сумку, как замечаю замершего в проходе Эдика.

- Что случилось? Кто это был?

Побелевший мужчина расширенными от ужаса глазами смотрит в небольшую коробку в своих руках.

- Эдик?!!! – бросаюсь вперед.

- Нет! – кричу и падаю на пол. Ноги отказываются меня держать, стоит мне увидеть содержимое «посылки».

Глава 2

Пустым безжизненным взглядом провожаю пустой перрон.

Из провожающих только Эдик. Задумчиво смотрит мне вслед.

Дрожащими руками подношу к губам пластиковый одноразовый стаканчик. Не чувствую вкуса минералки.

Надо собраться, позвонить Даше.

Но не могу! Она точно поймет, что со мной не все в порядке.

Лезу в сумку. Достаю флакончик из темного стекла.

«Я положил тебе успокоительное», - Эдик обнимает меня на перроне.

«Оно не поможет».

«Поможет, два миллилитра, не больше. Инструкцию не читай…»

«Это что-то…» - «запрещенное» хочу спросить я.

Зная Эдика и его «друзей», это может быть все, что угодно.

«Нет, все нормально. Купил в аптеке».

Киваю.

Он и так уже чем-то напоил меня дома. После того, как мы вдвоем заглянули в посылку.

Вздрагиваю. Откручиваю крышечку и вытряхиваю прямо в минералку пряно пахнущую жидкость. Выпиваю залпом. Терпкая горечь, отдающая мятой, расползается по языку.

Несколько долгих секунд или минут смотрю прямо перед собой. Прислушиваюсь к ощущениям. Ничего не изменилось.

Сердце набатом ухает в груди. Тревожные мысли роятся в голове.

Барахло.

Подхватываю флакон с желанием запулить его поглубже в дорожную сумку и с удивлением замечаю, что руки больше не дрожат.

Смотрю на часы на смартфоне. 22:00. Надо звонить Даше сейчас. Потом будет поздно.

Разблокирую экран. Нахожу номер подруги.

Нет! Отбрасываю телефон и растираю лицо ладошками. Даша слишком хорошо меня знает. И что я ей скажу, на ночь глядя? Дорогая, я еду к тебе в гости и, кстати, не попросишь Ареса взять меня на работу?

Перед глазами встает образ ее мужа: огромный, перекачанный, словно гора с насмешливым проникновенным взглядом. Брр.

Снова беру телефон, листаю записную книжку.

Маря! Точно! Вот кому надо звонить! У ее мужа сеть гостиниц в Москве, может, сделают мне скидку на номер – не придется искать жилье.

Три из четырех моих лучших подруг недавно вышли замуж и осели в столице. А их мужья оказались довольно тесно связаны по бизнесу и вообще. Правда, я не вдавалась в подробности.

Долгие нудные гудки заставляют напрячься. А если она не возьмет сегодня трубку? Что я буду делать утром на вокзале? Я даже адресов их не знаю!

Остается еще Юля, но…

Нахлынувшая паника, отступает, стоит услышать голос Мари.

- Настя, дорогая! Привет!

- Привет, - стараюсь улыбнуться, словно она может увидеть эту улыбку.

- Как твои дела?

- Хорошо, - выдавливаю из себя.

- Как тетя Маша? Адамчик?

- Отлично! – произношу почти без запинки. И молчу. Не знаю, что сказать дальше.

Слез нет. Чертово лекарство действует. Но сердце все равно разрывается на куски.

- Насть?

- Прости, связь прерывается, - опять вру. – Я чего звоню…

Делаю глубокий вдох.

- Я маму и Адама отправила в деревню, к тете Розе, - несу, сама не знаю что. Какая тетя Роза? Господи! – Я решила приехать к вам с Юлькой и Дашей в гости! Примите?

- Конечно! Что ты глупости говоришь? – радуется подруга. – Это Настя! Едет в гости!

Маря прикрывает телефон рукой и отвечает кому-то.

- Когда тебя ждать?

- Утром, поезд приезжает в восемь …

- Так ты уже едешь? Здорово! – радуется подруга. – Где остановишься?

- Ну… - горло сдавливает спазм.

- Надеюсь, у нас, - не дает мне договорить Маря. - У нас огромный дом…

- Нет! – почти кричу и зажимаю ладошкой рот в ответ на шиканье других пассажиров.

Маря замолкает.

- В смысле, я хотела бы попросить у тебя, у Сережи, у вас… номер в гостинице. Я заплачу! Просто хочу пожить в центре столицы! Красная площадь, ГУМ и все такое…

- Настя! – строго говорит Маря. – Ты чего несешь ерунду сегодня? У нас можно все! И никаких денег мы не возьмем – ты наша гостья! Я сама подберу тебе отель и номер. До встречи утром на вокзале! Мы заедем за тобой!

- Маря, - слезы все-таки встают в глазах. От тепла и нежности в словах подруги все внутри дрожит. Мне надо выговориться, все ей рассказать, мне нужна помощь… - Спасибо, родная. До завтра.

Выдавливаю и скидываю вызов, стоит заметить долгий изучающий взгляд случайного попутчика.

Мужчина сидит через проход на боковушке и, не отрываясь, смотрит на меня. Вполне обычный мужчина неопределенного возраста и рода занятий. Но этот взгляд. Слишком тяжелый, красноречивый, пугающий до дрожи.

Наконец, мужчина отводит взгляд и, кажется, теряет ко мне интерес.

Показалось. Делаю судорожный вдох, но не могу перестать рассматривать попутчика. Он быстро что-то печатает на смартфоне.

Неожиданно мой телефон вздрагивает в руках и оглашает плацкартное купе звуком сообщения.

Продолжаю растерянно пялиться на мужчину, сжимая смартфон холодеющими ладошками.

Мужчина скалится и кивком указывает на телефон.

Вздрагиваю. Разблокирую экран.

Незнакомый номер.

«Понравилась посылка? Будешь рыпаться – получишь еще сотню таких и сможешь поиграть в игру «собери себе семью» и плачущий от смеха смайлик.