Идеальная девушка

Уже готовая, у нее было время ходить по коридорам и комнатам, прокручивая в голове сцены, где она заходит в ресторан и ей встречается Карло, или он встречается ей по дороге туда, или на обратном пути, но в любом случае, он видит ее в этом платье, и это обязательно навсегда отпечатывается в его сознании как острый образ. Раздался звонок в дверь и Вивиен накинула длинную черную дубленку в пол с крупным меховым воротником с крупными лакированными пуговицами и большим воротником из натурального меха.

– Я выгляжу как грязно-богатая вдова мафиози. – сказала Вивиен глядя в зеркало.

Наспех она наложила еще белых теней на веки, еще раз подвела их длинными стрелками и помазала губы светлой помадой. Волосы она небрежно закрутила и закрепила сзади большой заколкой. Как последний штрих на шее блистало ожерелье из многочисленных мелких жемчужин. Ей было слегка жарковато в массивной дубленке, но это того стоило.

Паоло оставил машину у дома Вивиен, и вместе они пешком отправились на прогулку. Ночь была тихой , фонари высокими и массивными , люди двигались медленно, как кучка усталых муравьев. Вивиен и Паоло вошли в ресторан, симпатичный парень с горящими глазами и темными разросшимися бровями яростно приветствовал их, особенно Вивиан, и проводил к столу.

– Давайте пройдем глубже, как можно глубже, – настаивала Вивиан, поэтому они пошли в дальний уголок зала, где два столика были прикрыты половиной стены и отделены от остальных на довольно приличном расстоянии.

– Вы готовы сделать заказ?

– Да, паста с креветками, – сказал Паоло.

– Греческий салат без лука.

Худощавый официант не достал свой крошечный блокнот заранее, поэтому потратил на это время и записал скромный заказ.

– Вино?

– Нет, это все. – ответил Паоло.

Официант ушел с меню, держа его как футляр с документами.

– Вообще-то, первой заказывает дама, – сказала Вивиан.

– Твои утонченные прадеды бы гордились тобой.

– Оставь моих предков, которые, кстати, и твои предки.

– Знаешь, ты могла бы преподавать французский.

– У меня нет навыков. И я ненавижу французский.

– Вивиан, ни у кого нет навыков. Они появляются благодаря практике и учению. Ты думаешь, я всегда знал, как обучать детей боксу?

– Ты видел, как это делает твой тренер, и повторял за ним.

– Разве ты не помнишь, как учил тебя твой учитель французского?

– Нет, я мало что помню до одиннадцати лет.

– Тогда ты можешь учить шитью или взять книгу для новичков и позволить ей вести тебя. Ты могла бы быть отличным учителем, ты так хорошо говоришь.

– Я не хорошо говорю, когда делаю что-то, чего не хочу делать.

– Хорошо, теперь я понимаю – ты не аристократ-недоучка, ты аристократ, который не хочет делать ничего, что приносит пользу обществу.

– Это неправда, но я должна сначала приносить пользу хотя бы себе.

– Тогда я ничем не смогу тебе помочь.

– Почему ты злишься?

– Я не злюсь, я просто… – Паоло вздохнул. – Я просто немного устал.

– И не хочешь поговорить о девушке, что отказалась быть здесь?

– Да, не хочу.

Все же Вивиен потерпела неудачу, и голодные мужчина и женщина средних лет заняли столик по соседству. Очень скоро мужчина слегка повернул стул и облокотился на его ручку, и не моргая, смотрел на Вивиен, будто она третья из них.

– Этот мужик продолжает пялиться на меня и все подслушивает, а точнее, открыто слушает, – тихо сказала Вивиен Паоло, – как будто я разговариваю с ним. Даже ты слушаешь меня не так сосредоточенно, как он.

– Не обращай внимания, Вивиан.

– Я так понимаю, его жена не против, или как она может этого не замечать? Он пришел на свидание с ней или со мной ? Он даже не пытается это скрыть.

Женщина рядом с ним уткнулась носом в тарелку, стоявшую перед ней, и не замечала ничего, кроме своей еды, ни разу не подняв глаз и не произнеся ни слова.

Паоло покончил со своей едой, а Вивиен все еще оставалась голодной, так как ела маленькими кусочками. Она просто не могла жевать и с трудом проглатывала, потому что чувствовала, что за ней наблюдают мерзкие, похотливые глаза.

– Не хочешь доесть за меня за меня ? – спросила она Паоло.

– Нет, и тебе нужно поесть, ты выглядишь тощей, что случилось?

– Я не могу, я не хочу больше.

– Нет, ты выглядишь очень худой, намного худее, чем я видел тебя в прошлый раз.

Вивиен осознала, что мужчина слушает это так же, как и она.

– Я больше не хочу. Я сыта.

– Ой, помнишь, мы иногда так делали в детстве, – сказал Паоло с улыбкой.

Теперь этот жуткий мужчина знает, что она делала в детстве.

– Да, ну ты ел как породистая лошадь, – сказала Вивиен , – был таким пухленьким и светлым.

– А ты была похожа на палочку, ты и сейчас на нее похожа, тебе лучше доесть до конца.

Ради Паоло она безвкусно доела. Паоло попросил чек и оставил чаевые в размере десяти процентов.

– Оставь хотя бы двадцать процентов. Они здесь очень много работают, а платят им мало.

– Тогда им следует сменить работу.

– Ну, Паоло, оставь двадцать процентов.

– Слова у тебя буржуазные, Вивиен , жаль, что не кошелек.

– Паоло, пожалуйста, – нежно проговорила она.

– Ладно, – он положил деньги на стол.

Поздний вечер мягко опустился на город, накрывая его бархатной тишиной, мимо проходили люди, и издалека туман стирал их лица, и этим будто стирал их личности – словно духи решили выйти на прогулку и слиться с остальной толпой. Есть что-то завораживающее и веселое в неудержимом желании разглядеть реальные лица в темноте на улице. Когда люди поредели, издалека показалась пара. Пока они приближались, они меняли лица более десяти раз, рука парня обвивала и прижимала к себе плечи низкорослой девушки с длинными волосами. Вивиен захотелось рассмотреть их.

«Все будет прилично. Я уверена. Я просто посмотрю на них, когда мы будем совсем близко, так что ни у кого из них не будет шанса это заметить.»

Таков был план. Она смотрела прямо перед собой, как будто даже не замечала пару. Она думала, что если она посмотрит на них сейчас, парень это заметит. Вивиен прождала пару секунд и, наконец, когда тайные незнакомцы оказались совсем плечом к ее плечу, она на миллисекунду бросила на них легкий взгляд и застала, как парень уже впился своими большими шарами в Вивиан, сопровождая их омерзительной самодовольной улыбкой, в то время как девушка, в его объятиях ничего не подозревая, смотрела перед собой.

– Ты это видел? – удостоверилась Вивиен .

– Да, этот парень – ублюдок, – сказал Паоло.

– Мне жаль девушку.

– Знаешь, на самом деле это, конечно, плохо, но я думаю, что просто посмотреть – это не так уж и страшно.

– Как?

– Да, я имею в виду, что если у тебя есть парень, ты можешь обратить внимание и на других, более привлекательных мальчиков. Это не значит, что он тебе не нравится или ты бросишь его ради них.

– Ну, с одной стороны…

– Я больше не могу по-настоящему бороться с ними, Вивиан. Я постарел, – сказал Паоло мечтательно, засунув руки в карманы и глядя в ночное небо.

– Я и не прошу тебя. Но ты делал это только потому, что тебе было скучно и ты был переполнен тестостероном.

– Да, было время, – он ухмыльнулся. – Помнишь того веснушчатого, который ходил за тобой от дома до школы? Сколько нам было – четырнадцать и пятнадцать ?

– Такое трудно забыть.

– А когда тебе было шестнадцать, эти толпы пацанов ждали тебя у школы? Некоторые из них могли свернуть мне шею, но только ради тебя они держались подальше, и мне приходилось каждый день провожать тебя домой. Это было похоже на работу.

– Прости, Паоло.

– За что?

– Я только что поняла, что ты не обязан был встречаться со мной каждый день после школы, тебя заставляли родители .

– Все нормально, я никогда не жаловался.

– Да, но все же.

– В каком-то плане я был обязан… Твои родители бы сделали тоже самое для меня…

– Паоло.

– Да.

Она остановилась.

– Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Нет.

– Я даже не начинала еще.

– Ты, когда так говоришь, значит, собираешься сказать что-то ненормальное.

– Ты дашь мне сказать ?

– Да, говори.

– Я…

– Набрала проблем на задницу.

– Ладно, забудь, – она напряженно пошла дальше.

– Что? Типа я не прав?

– Ты можешь замолчать и послушать? – Вивиен опять остановилась.

– Ладно, в чем дело?

– Я думаю, мне нравится один парень , но я не могу с ним быть.

– Если ты собираешься сказать мне, что это я, то я ухожу отсюда.

– Я серьезно.

– Хорошо, и что?

– Ты можешь замолчать и дать мне выговориться? Боже, ты как Карло. Вы оба не можете выслушать ни слова, не перебивая.

– Ладно, все, говори.

– Мне нравится один парень, и мы не можем быть вместе.

– Может, можете.

– Нет. Но я не могу перестать о нем думать.

– Ну, кто он ?

– Ты его знаешь.

– О, Боже, это один из моих друзей ?

– Нет, ты его просто знаешь, вы не близки.

– Ты можешь уже сказать кто?

– Ты не даешь мне этого сделать, ты перебиваешь меня .

– Ты сама себя перебиваешь!

– Ладно, он … я не могу сказать. Угадай.

– О, я не знаю даже…

– Это самое случайное, что ты можешь подумать, и абсурдное.

– Ну, единственный, о ком я могу думать, это этот Карло.

Вивиен молча испытующе кивнула.

– Это Карло?! Ну, вообще он хороший парень, в чем проблема ?

– Я не нравлюсь ему.

Брови Паоло поднялись.

– Ты шутишь ?

– Из всех парней мне нравится тот, кому я не интересна.

– Скорей из всех парней ты выбрала кузена.

– Что мне делать, Паоло?

– Может, тебе показалось ? Может он просто стесняется тебя ?

– Нет, Паоло, это точно. Он даже не хотел говорить со мной.

– О, Боже! Вот знаешь, если бы кто-то мне такое сказал, я бы удивился, а от тебя вообще не удивительно.

– Что мне с этим делать?

– Быть с ним. Когда-нибудь он же клюнет.

– Нет, это другое.

– Что ж, я думаю, тебе следует сосредоточиться на себе, заниматься своей собственной жизнью и забыть о нем…

– Я не забываю его, что бы я ни делала.

– Но ты уверена, что ты не просто сумасшедшая ?

– Почему?

– Потому да.

– Почему из всех он ? – Вивиен спросила пустоту.

– И он же твой кузен еще…

– Я знаю. Наверное, я сошла с ума.

– Все хорошо, Вивиен , ты наиграешься с ним, и тебя отпустит. Это все временно. Когда это тебе кто-то нравился по-настоящему ?

Они зашли в безлюдную глушь ее улочки.

– Спасибо, Вивиен , за вечер.

– Тебе тоже.

– Не переживай ни о чем, все будет нормально.

Кузены помахали друг другу на прощание, и Вивиен зашла в дом. Как только за ней закрылась дверь, дыра в ее груди вдруг начала становиться все больше и больше. Она подумала о Карло, о его безликом отце, о том, что они, вероятно, не знают такого, раз живут вместе. Подумала о Паоло, как он сейчас едет домой, к друзьям. Она медленно положила сумочку, сняла туфли и поднялась наверх. Мебель была та же, комната была той же, но Вивиен все же показалось, что что- то изменилась. Вивиен легла на кровать. Что бы она делала, если бы жила с мужем, пила с ним чай ? Или разговаривала с ним за ужином, или спрашивала, как прошел его день, и часами слушала, если бы, конечно, он ей не был безразличен? Ей было бы ужасно скучно, в сто раз скучней, чем одной.

Теперь сидя босиком в кресле большой гостиной, она облокотила голову на руку и, слегка болтая ногами, смотрела в одну точку перед собой. Все еще в вечернем платье, на фоне темно винных стен она походила на деталь тщательно проработанной картины. Одна из стен была оклеена тяжелым дамаском рубинового тона; узор ткани прятал маленькие серебристые ниточки. В центре комнаты отдыхал камин из белого с серым мрамора, с богато вырезанным обрамлением – рельефы ангелочков и растительных волют, сбились в меру барочного изобилия. На каминной полке были керамические миниатюры, подсвечники и пара маленьких бюстов; перед самим очагом – набор из медных или латунных принадлежностей. Кресла были обиты насыщенным бархатом, их спинки и подлокотники чуть выгнуты, а на ковре богатый восточный рисунок. Между креслами стоял низкий столик, на нем стопка газет и подсвечник; лампа‑торшер с тканевым абажуром бросала мягкий круг света, который нежно оседал на позолоченных рамах картин. Тяжелые подоконники обнимали плотные шторы, со взъерошенными кистями и бахромой; сквозь их тяжесть просачивался звездный свет, рисующий на полу едва заметный шлейф.

– Мой муж , мой муж, – сказала Вивиен в забытьи, – столько раз мне предлагали стать любовницей ? Я сделала бы состояние, если бы соглашалась. Может быть, мне стоит проявить жадность? Что самое худшее, что может случиться? Их жены точно будут знать, или у них самих есть дополнения к браку. Я бы брала у мужчин только драгоценности и рестораны и уходила бы от них, когда захочу. Это не весело. Это работает только тогда, когда тебе нравится парень, или когда ты слишком любишь деньги. О чем бы мы говорили? Мысль о том, что они позвонят мне, и мысль о разговорах с ними сама по себе отвратительна. Я знаю, насколько они отвратительно сухи и пусты, и ими движет только искушение. Может, мне стоило встречаться с тем парнем, который владел автомобильным бизнесом? Хотя он был слишком напуган мной. Может, если бы он воспользовался своим шансом, мы бы поговорили, и, может, если он такой хороший, каким кажется … Может, он мне не нравился. Было бы так жестоко использовать его. Он выглядел таким невинным. У него правда милая улыбка. – Вивиен невольно улыбнулась. – И он был очень вежлив, но он бы меня не выдержал, и я ему особо не нравилась, а если нравилась, он бы позвонил, но я не хотела его надолго, я хотела его лишь на время.

В ее памяти ожил день, когда, прогуливаясь по парку, она наткнулась на дальнюю родственницу и ее подругу – высокую, худую и, до невозможности, загорелую женщину. Пока Вивиен разговаривала с тетей, женщина открыла свою сумочку и достала из нее что-то.