Диссертация по некромагии

Пролог

Инталия на цыпочках кралась мимо длинного каменного сарая и злилась. Отец внезапно решил, что хватит дочери начальника гарнизона носиться всюду с барабанщиками, оруженосцами и денщиками. Пятнадцатый годок уже! Взрослая девица! Фигуру, правда, отлично скрывает жилет, натянутый поверх просторной рубахи, да и штаны Инта носит мешковатые, но, разве прилично благородной девушке бегать по округе, точно сорванец? Пора остепениться.

По мнению полковника фон Майера «остепениться» значило носить платья, вышивать цветочки, неторопливо гулять по внутреннему двор. По утрам следовало укладывать волосы в красивую прическу, подбеливать загорелое лицо, а после выглядывать из окна, присматривая среди офицеров гарнизона жениха. А зачем Инте жених? Ей хотелось совсем другого – она чувствовала свою магическую силу, мечтала научиться использовать ее, а разве муж позволит своей жене учиться или работать? Любой офицер пожелает, чтобы его супруга сидела дома, рожала детей, «создавая уют».

Инта стиснула зубы, вспомнив отповедь родителя после ее бунта, и тяжелый засов, звякнувший на двери ее девичьей спальни. Хорошо, что лет пять назад они с друзьями затеяли игру в ее комнате и нечаянно проломили доску в углу. Тогда она поставила в уголок тумбочку, накрытую вязаной салфеткой, и никто ничего не заметил. Вот сегодня эта дыра в полу помогла ей выбраться в подпол, а оттуда – в сарай, и уж теперь, она непременно отправится на стену вместе с дежурной сменой воинов!

Вдруг будет нападение тварей? Она сможет оказать помощь! Инталия уже умела затягивать небольшие ранки, снимать боль и штопать глубокие раны шелковыми нитками. Вот вышивание достойное дочери офицера! Пока гарнизонный доктор прибежит на крики, она успеет попрактиковаться! Размышляя так, девушка миновала сарай, проскользнула мимо конюшни и подобралась к складу, за которым шла лестница на стену.

От гневных мыслей девушку отвлек шум. В это время дня возле склада должно быть пусто. Неужели кто-то новенький? Тоже невозможно – новобранцев присылают весной и осенью, а сейчас лето в разгаре! Ой, точно! Лето! Инта притормозила, и стукнула себя по лбу – студенты! В это время года Академии присылают в гарнизоны практикантов: медиков, боевых магов, иногда алхимиков, желающих побороться с нечистью или собрать редкие ингредиенты в Черной степи. Крупные гарнизоны получают серьезное пополнение, а к ним присылают обычно одного-двух практикантов, если вообще кто-то решается заглянуть так далеко в Пограничье. Как она могла забыть? Отец же говорил за ужином дня три назад, что кто-то приехал! Она тогда думала о лечении единственной внучки тетушки Кэйти, вот и отвлеклась.

Осторожно выглянув из-за угла склада, девушка рассматривала картину, которая предстала перед ее глазами: крепко сбитые деревенские парни, успевшие с весны научиться держать в руках копья и луки, задорно хохотали над чем-то. Лестница на крепостную стену была совсем рядом, но дочь командира стало снедать любопытство – что же так развеселило грубоватых парней?

Подобравшись вдоль стены сарая чуть ближе, Инта присмотрелась, и прикрыла рот ладонью, чтобы не выдать себя возмущенным криком. В круге широких плеч и могучих спин стоял худощавый парень лет двадцати. Абсолютно голый брюнет с татуировкой черного ворона, раскинувшего крылья на его плечах. Время для Инталии остановилось – незнакомец был магом! Некромантом. Его сила темным облаком стягивалась вокруг, вызывая у девушки сухость во рту и приступ паники. Она как маг видела, что некромант с трудом удерживается от одного-единственного удара, после которого вокруг будет минимум пара трупов, дающих ему силу смерти.

Между тем, солдаты, не чувствуя опасности, уже втоптали в пыль какие-то тряпки – вероятно одежду практиканта и начали выдергивать из метлы сухие прутья, собираясь продолжить забаву. Девушка знала, что они порой устраивали новичкам забег вокруг крепости, подгоняя прутьями, а потом отливая перепуганного человека водой у колодца.

Комендант крепости никогда не допускал такого безобразия. Да и сержанты, отвечающие за новичков присматривали за теми, кто уже обжился. Инта знала, что как раз сегодня отец ушел осматривать дальние сторожевые посты, а дежурный сержант дядюшка Бойд, валяется в лекарском крыле, его укусила ветреница – безобидная с виду змейка, падающая с веток при сильном ветре. Теперь после «поцелуя» милой змейки сержант несколько дней будет пить зелья и радовать окружающих ярко-оранжевым цветом кожи…. И это ещё повезло. А мог бы совсем остаться в степи, если бы не взял с собой противоядие.

Кажется, один из заводил решил развлечься пожестче – тоже почуял что-то неладное, шагнул к мальчишке, отвел для удара руку, усиленную серебряным кастетом. Времени до непоправимого оставалось совсем мало. Любой удар выведет некроманта из равновесия и тьма вырвется…

– Стоять! Не сметь! – громко проговорила Инта, расталкивая мужчин.

Солдаты на минуту опешили, но дочь полковника точно знала – нельзя им дать прийти в себя, поэтому она моментально уставилась в глаза Грига, низколобого бугая, предводителя этой шайки, имеющего только мускулы, да скверных характер.

– Что Григ, решил с задохликом потягаться? Марыська опять не дала? А ты Гжен? Не стыдно над некромантом издеваться? – развернулась она к белобрысому парню, который совсем недавно получил серьезную царапину через все лицо. – Лет через пять этот некромант твою задницу будет из пекла вытаскивать, да тварей развеивать, хочешь, чтобы ты ему сейчас вместо тварей подвернулся?

Третий, самый противный, рыжий и скользкий Вальен едва не перебил ее, но Инта не дала ему и слова сказать:

– А ты вообще молчи, Ржавый, иначе скажу сержанту Друзу, куда две пары сапог от купальни «ушли»!

Инталия резко «наезжала», стараясь запугать, разделить бойцов. Их было человек восемь, одногодки из одного села, сплоченные, прикрывающие друг другу спины. Девчонка, пусть она десять раз дочь командира для них не авторитет – сейчас опомнятся, посмеются, или просто посадят ее куда-нибудь повыше и продолжат свою жестокую забаву… Пришлось пугать тем, чем не собиралась – магией!

Протянув руку Инта сосредоточилась и вызвала на ладони маленький шарик света, а потом поднесла его ближе к вздрагивающей спине парня. Облако тьмы рядом со светом стало заметным и вот тогда заводилы дрогнули! Бранясь они отбросили метлу, и заговорили в духе: «да сдался нам этот задохлик» «духа» поучить хотели, а он оказывается темный! Итогом стало предсказуемое:

– Валим, ребята, – от осторожного Стика.

Последним ушел недовольный Вальен, плюнув некроманту под ноги, похоже именно он организовал травлю практиканта по каким-то своим соображениям.

Когда шаги солдат стихли, Инта выдохнула и, не оборачиваясь, стянула с себя жилетку, сунула назад:

– Прикройся. До казармы доберешься?

– Да.

– Как ты тьму удержал? – полюбопытствовала девушка, поднимая мятые пыльные вещи, отряхивая и так же не глядя передавая назад.

– Сам не знаю, – голос за спиной вовсе не был робким.

Парень мог разметать наглецов одним щелчком пальцев, вот только бить по своим, зная, что минимум один погибнет… Такая выдержка достойна восхищения!

Короткая возня за спиной прекратилась, Инталия собралась вернуться в комнату – настроение бунтовать и ругаться с отцом пропало. И тут за ее плечом раздалось:

– Спасибо!. Меня зовут Ашер.

Больше они не виделись. Не смотря на осторожность Инталии, отец узнал про ее отлучку и не рассуждая отправил к тетке, в маленький безопасный город, поближе к столице. Некроманта в тот же день увез на другую «точку» гарнизонный маг. Девушка смутно слышала, будто парень отличился в борьбе с тварями, но тогда это маленькое происшествие померкло перед расставанием с родным домом, с отцом, со всем привычным укладом маленькой пограничной крепости.

Глава 1

Студентка третьего курса столичной Академии Магии Инталия фон Майер нервно расхаживала по потертой ковровой дорожке, дожидаясь своего научного руководителя. Девушка училась в Академии на факультете прикладной медицины, перед этим закончив три курса обычного провинциального магоколледжа по специальности «магомедик».

В этом году ей назначили руководителем профессора фон Карпуса. Седобородый маг был отличным магомедиком, но предпочитал преподавать не в аудитории, а в морге, уверяя, что болезни нужно «знать в лицо». Инталия очень подружилась с ним на первой практике в госпитале, и обрадовалась, когда фон Карпус начал курировать ее исследования. Правда для курсовой не хватало кое-какой информации. Посидев недельку в лаборатории научный руководитель предложил студентке расширить рамки ее работы:

– Вы, фройлян Инта подняли интересную проблему, как обработка свежих ран различными веществами и зельями влияет на конечное заживление. Эта тема требует исследования и доказательств. У меня недавно появился аспирант, очень талантливый маг, желающий получить ученую степень. И представьте, у него сходная тема диссертации по некромагии! «Протезирование утраченных конечностей с помощью костей доноров». Обработка ран входит в перечень подготовительных работ! Думаю, ваши исследования стоит объединить, и посмотреть на результаты!

Инталия прищурилась:

– Профессор, курсовая и диссертация несопоставимы. Если же рассматривать мою работу, как часть исследований в рамках диссертации вашего аспиранта, то у меня возникает вопрос: а кто будет проводить эти объединенные исследования? Вести дневники практики, чертить графики наблюдения за состоянием больных?

– Фройлян Майер, Вы же понимаете… – начал профессор.

– Нет, герр профессор, не понимаю, – строго ответила девушка, – если я провожу исследования в новом направлении, описываю теоретическую часть, провожу эксперименты, даю подтверждение практической части, то результаты моей работы принадлежат мне! Я не буду работать на того, кто присвоит результаты моих трудов! – она взмахнула острым кулачком, рассекая воздух перед самым носом профессора и добавила столь резкие эпитеты, характеризующие деятельность незадачливого аспиранта, претендующего на соавторство, что профессора прошиб холодный пот от такой неприкрытой ярости…

Девушка так распалилась, что перестала замечать, что довольно резко выговаривает профессору, подозревая его ученика в низости, которую тот еще не проявлял. К сожалению ее возбуденное состояние было понятно фон Карпусу. На втором курсе магоколледжа фройлян фон Майер предложила новшество: повязки с отсроченным кровеостанавливающим действием. Рассчитала формулу, написала заклинание и выложила все руководителю практики. А та присвоила ее изобретение, получила патент и теперь отдыхала где-то на южных морях, получая прибыль от каждой подобной повязки, поступающей в армию и флот.

Профессор Вильям слышал эту историю, и во многом был солидарен со студенткой. Но не ожидал столь яростной реакции на невинное предложение о сотрудничестве. Право, теперь он совершенно не представлял, как успокоить разбушевавшуюся студентку. Все же магомедики порой становятся слишком эмоциональными, их магия жизни бурлит по весне, обостряя все чувства. Впрочем, фон Карпус считал, что по справедливости эта девушка могла сомневаться во всем, получив от жизни такой болезненный урок.

– Фройлян Инта! – повысил он голос, и девушка умолкла смутившись от своей горячности. – Никто не собирается посягать на результаты Вашего исследования! Вы забываете, что, согласно правилам, если в лечении применяются разные виды магии, эксперименты должны проводить два специалиста, чтобы вовремя заметить сложности. Ваша работа такого подтверждения не требует, а вот Арикшавер давно искал мага жизни, для проведения практических исследований по теме, но с ним мало кто желает работать.

– Арикшавер?! – Инта не удержалась, ахнула от вострога!

Да кто же не знал самого знаменитого из всех выпускников факультета прикладной некромантии! В тот год, когда Инта поступила в Академию, он блестяще ее окончил и уехал на годичную практику к границе Черной степи. Теперь, значит, вернулся и стал аспирантом?

– Да, Арикшавер. Он очень придирчив, ответственно относится к исследовательской работе, недавно вернулся с практики, на которой приобрел бесценный опыт! Общение с тварями Черной степи не улучшило его характер, поэтому многие наши выпускники его избегают. Я уверен, что вы сможете с ним поладить. – тут профессор насмешливо глянул на покрасневшую студентку. – Ну что, согласны поработать с нашей некро-легендой? – спросил фон Карпус, уже понимая, что выиграл этот спор, и больше уговоров не потребуется.

– Согласна! – твердо ответила Инта, подумав, что сдалась непозволительно быстро.

Однако работать с Арикшавером действительно почетно, интересно, а главное необычно – некроманты редко берут в помощники магов жизни, да еще студенток!

– Отлично, тогда пойдемте, обрадуемего! – с этими словами профессор решительно двинулся в сторону факультета некромантии, а девушка поплелась следом.

В Академии Магии было много факультетов – больше десятка. Тут учились и погодники, и бытовики, был факультет боевых магов и факультет ведьм, но два факультета были разнесены на максимальное расстояние друг от друга, а здания выкрашены в противоположные цвета: черный и белый. Это были факультет магии жизни – целительский, и факультет магии смерти, или некромантский.

На самом деле, оба факультета включали в себя множество кафедр. На целительском учились «зельевары», «аптекари», «кровососы», и даже «химерлоги». На некроманском были кафедры ритуалистов и демонологов, да еще маленькийзакуток, в котором располагалось управление кафедры темных медиумов, умеющих разговаривать с мертвецами. Но в народе всех чесали под одну гребенку, обзывая «жизнюками» и «некросами».

Большую часть своего времени Инталия проводила на кафедре магомедиков, но сейчас вслед за профессором фон Карпусом быстро шла к черной глыбе некромантского факультета.

– Профессор! Постойте! – окликнула его девушка, – мне нельзя входить туда, я плохо экранирую свою силу!

– Да мы и не будем туда заходить, отмахнулся профессор, – я попросил Арикшавера погулять рядом с моим кабинетом.

Инта незаметно выдохнула. Здания не зря были разнесены так далеко. Маги жизни в юном возрасте просто пылают силой жизни, и плохо ее сдерживают. Пройдет какой-нибудь первокурсник по аллейке, размышляя о том, какой хороший день настал, а вокруг него едва ли не джунгли вырастают. А уж если расстроенный некромант протащиться, порой деревья каменеют и птички с веток падают. На свежем воздухе не так и страшно – преподаватели заметят, студентов за упущенный контроль отругают, и все вернут, как было.

Существовали конечно специальные браслеты, сдерживающие силы студентов, но раздолбаи-первокурсники их то забудут, то потеряют, а на кафедрах обычно хранится наглядный материал, плюс редкие артефакты с эманациями жизни и смерти, которые легко испортить случайным выбросом. Так что после нескольких происшествий руководство Академии запретило студентам до четвертого курса появляться на чужом факультете без особого разрешения, подписанного преподавателем.

Пока руководитель искал своего аспиранта, Инта решила присесть на скамью в парке. Разговор предстоял серьезный, стоило продумать условия сотрудничества, а еще усмирить старую обиду на руководителя, укравшего ее изобретение. Арикшавер не виноват в ее наивности. Впрочем, если некромант попытается сесть ей на шею в плане работы с больными и бумагами, слезет там, где сядет! Или она не дочь полковника фон Майера.!

Пока девушка записывала в блокнот то, что приходило ей в голову, на дорожке показался профессор. Рядом с ним шел некромант в традиционной черной мантии. Единственным отличием Арикшавера от коллег была обувь – тяжелые военные ботинки с высокой шнуровкой и дополнительными клапанами. Точно такие носили солдаты на границе Черной степи, там, где каждый шаг мог стать смертельным.

Пока Инталия рассматривала незнакомца, мужчины приблизились, и профессор начал процедуру знакомства.

– Герр Арикшавер, позвольте Вам представить мою лучшую студентку, фройлян фон Майер!

– Рад встрече! – вежливые слова прозвучали глухо и как-то странно, словно некроманту перехватило горло или он подавился.

Инта не стала придираться, лишь коротко присела в книксене:

– Приятно познакомиться, герр, – потом подняла глаза на профессора: герр Карпус, где мы можем обсудить совместную работу без зрителей?

Легкий кивок в сторону нехорошо прищурившихся студенток с некромантского, будто случайно «гуляющих» поблизости, заставил преподавателя задуматься. Инталия нетерпеливо дернула сумку с тетрадями: у нее защитный амулет уже нагрелся, устав отражать проклятия и порчи насланные будущими повелительницами смерти. Некромантки жаждали «поставить на место» выскочку-жизнючку, посмевшую беседовать со звездой факультета.

– Предлагаю пойти в «Клоппс», – глухо прозвучал из-под капюшона голос аспиранта.

– Отлично! – воодушевился фон Карпус, и они все вместе быстрым шагом двинулись к небольшому кафе, расположенному ровно посередине между факультетами «жизни» и «смерти».

В «Клоппсе» было хорошо – крепко пахло кофе и булочками с ванильным кремом. Профессор быстро выбрал столик у окна и пригласил Инту присесть:

– Располагайтесь, фройлян, мы с герром Арикшавером сейчас принесем напитки. Что вы хотите?

– С удовольствием выпью кофе, – улыбнулась в ответ Инталия.

Ей нравилась старомодная любезность профессора. Мужчины отошли к стойке за напитками, а девушка огляделась. Тяжелые дубовые стулья соседствовали с такими же массивными столами, накрытыми бежевыми скатертями. Особое зелье не давало жидкостям впитываться в ткань, сохраняя безупречную чистоту поверхности. Маленькие керамические стаканчики с букетиками полевых цветов и магические лампы с матовыми колпачками придавали залу уют. Залюбовавшись видом из окна, Инта и не заметила, как мужчины вернулись с чашками, корзинками булочек и свежим маслом. Некоторое время все молча пили кофе, не решаясь начать разговор.

Черная степь была болезненной темой и на политической арене, и в узких кругах медиков. Это странное магическое образование появилось на месте давно заброшенного магического полигона, на котором маги-отступники несколько столетий ставили эксперименты. Пока граница полигона была на замке, это не особенно беспокоило соседей. Крестьяне даже приноровились возить магам провиант и кое-какие бытовые предметы, обменивая их на амулеты. Но однажды внутри периметра прозвучал взрыв, в небо поднялся столб разноцветного дыма, а обычное время обмена никто не вышел. Крестьяне погоревали, да нашли другое место для сбыта зерна и мяса, а лет через пятьдесят стены полигона начали проседать, выпуская в мир непонятных тварей – пугающих, агрессивных, весьма устойчивых к оружию и некоторым видам магии.

Сначала люди откатились рухнувших стен, а потом, заметив, что «пятно» разрастается, окружили его крепостями, и ежедневно боролись с порождениями старого полигона. Со временем оказалось, что отравленная магией земля порождает не только чудовищ, но и необычные травы, коренья из которых можно приготовить много интересного и полезного, а на месте прежних ручьев можно отыскать обычные с виду, минералы, обладающие совершенно необыкновенными свойствами.

Теперь, спустя почти семьдесят лет со времени постройки первой крепости, из Черной степи шел постоянный поток редкостей, а вместе с ним и покалеченные солдаты, которых, согласно указу короля, лечили в клинике при факультете магов жизни. Кое-кого удавалось поставить на ноги и вернуть в строй, кто-то возвращался на родину, чтобы жениться и заняться прежним мирным ремеслом, но были и те, кому некуда было идти. Часть таких бедолаг удавалось пристроить на работу в Академии, кого-то брал на поруки город, выдавая бляху стражника или уборщика. Остальные же залечив раны, разбредалась по стране, пополняя собой то ряды нищих, то бандитские шайки. Как говорили сами солдаты: – «Степь не отпускает, степь лишь удлиняет поводок».

Инталия лучше других понимала этих солдат – ее отец до сих пор служил начальником гарнизона на границе, и все ждал, когда его девочка закончит учебу, выберет себе славного молодого человека, да уедет в тихое местечко, растить детей. Однако, насмотревшись на работу госпиталя, увидев своими глазами, что делает степь с теми, кто верно ей служил, девушка не собиралась прятаться в глубине страны. Она поставила себе цель – найти новый способ лечения раненых, и шла к ней, сворачивая горы, встающие на пути фройлен, желающей добиться большего, чем медсестра, «накачивающая» силой полевого хирурга.

Только тогда, когда в корзинке для булочек не осталось даже крошек, некромант нарушил молчание:

– Фройлян фон Майер, расскажете немного о теме своей курсовой? Мне интересно, насколько далеко вы продвинулись в своем исследовании!

Девушка смутилась и потупилась. Она считала, что курсовая будет лишь подготовительным этапом для диплома, но даже малое участие в работе знаменитого некроманта это великая удача! А он еще готов выслушать ее идеи! Профессор подбодрил ее улыбкой и сказал:

– Фройлян приложила немало усилий, уже две ее работы получили высокие оценки. Думаю, ваше сотрудничество будет взаимно полезным.

Аспирант отодвинул чашку, давая понять, что внимательно слушает. Девушка подняла на него глаза и коротко изложила свою идею:

– Насколько я знаю, большая часть ранений приобретает тяжелые формы из-за инфицирования ран. Поэтому моя курсовая будет строиться на поиске оптимального способа обработки как свежих, так и старых ран. Конечно существуют очищающие амулеты, но простые врачи не могут их применять, поэтому я планирую испытывать различные виды зелий, травные отвары и простейшие химические вещества.

Инталия рассказывала, воодушевляясь. Ее еще никогда не слушали так внимательно! Когда она наконец изложила план своей работы и выдохнула, профессор подвинул ей бокал воды и сказал:

– Как видите, герр Арикшавер, некоторые результаты исследований фройлян могут пригодиться вашей диссертации и даже войти в нее дополнительным разделом.

Некромант задумчиво покрутил в ладонях чашку, словно обдумывал предложение профессора, а у девушки быстро-быстро заколотилось сердце – что если аспирант откажется? Курсовую она все равно напишет, но это будет рядовая работа, каких много на факультете, а вот совместная работа со знаменитым Арикшавером…

Пауза затянулась. Пытаясь рассмотреть реакцию мужчины на предложение научного руководителя, студентка впервые обратила внимание на то, что кроме мантии, перчаток и капюшона, внешность звезды факультета некромантии скрывает какое-то заклинание. Он ведь ел и пил в ее присутствии, и ни разу не показал даже кусочка кожи! При всем этом она чувствует его взгляд, но абсолютно не видит глаз, что невозможно в ярко освещенной кофейне.

Почему он так скрывает свою внешность? Может быть, его порвал взбесившийся зомби? Или он плеснул себе кислотой в лицо во время магического эксперимента? А может, сработало какое-нибудь проклятье, которыми в старину любили защищать склепы родовитые люди? Ей случалось залечивать подобные травмы так что напугать шрамами или вздувшейся кожей магомедичку было трудно. На факультете жизни существовало отделение косметологии, на котором учились будущие «мастера красоты» умеющие не только отполировать шрамы, но и восстановить сломанную челюсть, подтянуть кожу, исправить увечье. На другом факультете – бытовых умений учились маги способные любое уродство банально прикрыть иллюзией Или Арикшавер просто стесняется своей внешности? Гадать можно долго, куда важнее сейчас – согласиться ли некромант взять в напарники «жизнючку»?

Аспирант поставил пустую чашку и коротко изложил тему своих исследований:

– Как Вы знаете, около трех процентов солдат, вернувшихся со службы на границе с Черной степью, теряют конечности. Королевская программа реабилитации оплачивает только лечение, предлагая пострадавшим самостоятельно зарабатывать на протезы. При этом протезы не могут полностью заменить конечность, хотя для рук изготавливают более качественные болванки, снабжая их набором лезвий или крюков. Я же хочу опробовать способ выращивания новых конечностей из собственных или донорских костей.

– Это просто невероятно! – восхищенно выдохнула Инталия, – если ваша работа будет успешной, вам несомненно поставят памятник!

Некромант пожал плечами, отметая это предположение и продолжил:

– Поэтому думаю исследование способа обработки ран будет неплохим дополнением к моему исследоанию, а еще мне понадобятся ваши способности мага жизни, у меня самого не получается нарастить нервную и мышечную ткань. Мне подчиняются только кости.

– Насколько я знаю, в полевых условиях самая высокая смертность была вызвана кровопотерей, – осторожно сказала девушка, – потеря конечности на втором или третьем месте. Почему же вы заинтересовались именно этой темой?