Живые клинки

Пролог

Молоденька девушка с любопытством выглядывала из окна высокой мрачной башни. Внизу ровным строем бежали старшекурсники. Сильные плечи ритмично двигались – мечнику владеющему живым клинком нужно много сил, чтобы удержать волшебное оружие.

Внезапно кто-то дернул девушку за короткую кожаную курточку. От неожиданности она взмахнула руками, пытаясь удержать равновесие. Кисти перехватывают, заламывают за спину, стягивают магическими наручниками:

– Шпионишшшь? – раздался в полумраке тихий яростный голос. – Кто послал?

Девушка резко взмахнула головой, так что маленькое острое лезвие, вплетенное в тонкую косичку, бьет незнакомца по лицу. Он шипя отскакивает, перехватывает жертву за шею, вынимает кинжал и пытается срезать косичку вместе с ножом. В душе страшекурсника бьется ярость – в Академии многие носят оружие на всех частях тела, но чтобы его, пятикурсника порезала соплячка-первокурсница!!!

Девушка замерла, и как-то обреченно сгорбилась, когда лезвие коснулось ее шеи и поползло верх. Тихий звон. Клинок из голубоватой дамецкой стали посыпался на пол мелкими кусочками.

– Ты клинок! – шипение молодого мужчины стало таким низким, что завибрировали стены.

– Все еще хуже, – прошептала девчонка, – я твой клинок!

Глава 1

Около тысячи лет назад Аррана была крохотным государством возникшим волей слишком амбициозного герцога. У страны была плодородная земля, выход к морю и даже немного леса, но совершенно не было металла! На всей территории не обнаружилось ни одного месторождения железа или хотя бы меди. Это привело к тому, что за один железный нож можно было купить корову – ведь инструменты приходилось везти издалека.

А еще соседние государства посмеиваясь над крохотной страной не желали продавать ей оружие и то немногое, что имелось у короля было получено невероятными усилиями, подкупом и шантажом. А потом в Арране обнаружили месторождение редкого минерала, усиливающего магические способности магов и лекарей. И страна тут же засверкала на политической карте. Со всех сторон на нее надвинулись претенденты на рудник.

Пожалуй, король принял бы присягу одному из величайших государств того времени, вернулся бы к титулу «великого герцога» и жил бы в свое удовольствие, но захватчики шли не просто так. Они шли, уничтожая цветущую страну и ее жителей. Увидев разоренную, сожженную до тла деревню, король рассвирепел. Сражаться было нечем – десяток мечей его личной охраны не шел ни в какое сравнение с сотнями мечей врагов.

У короля остался только один ресурс – люди, которые не хотели умирать, ну и конечно минерал усиливающий магические способности. Да еще был сын – пятикурсник магической академии, прибывший на каникулы.

Принц тоже смотрел на разорённые поля и сады, на убитых людей и искромсанных животных в его сердце плескалась боль, а в голове бродили знания, полученные в академии. В тот же день он поднялся в свои покои запретив свите следовать за ним. Всю ночь в его лаборатории горел свет, а утром королевские глашатаи разнесли весть по всему королевству – каждый, кто готов был сражаться за свою жизнь и свободу должен был явиться на королевский двор, получить зелье и стать живым оружием.

Желающие нашлись и в таком количестве, что для приготовления зелье не хватило припасенного сундучка с драгоценным камнем. Но король не скупился – открыл сокровищницу, собрал золото, выкупил у рудокопов остатки минерала и к вечеру на границах началась резня. Живые клинки уничтожали противника пугая солдат своей неуязвимостью и необычностью.

Аррана отбилась. Ценою сотен жизней страна устояла, и через некоторое время начала сама захватывать окрестные территории. Люди, ставшие живым оружием, еще долго сражались за свою страну и получили титул «королевских мечей». Со временем их осталось мало, а через несколько поколений выяснилось, что возможность становиться живым оружием передается по наследству, хотя и несколько хаотически. Эти люди стали аристократией новой огромной империи, которая появилась на месте бывшей крохотной Арраны.

Принц, придумавший и воплотивший удивительное заклинание, умер от истощения магических сил. Он вложил столько себя в «клинки», что даже минерал, усиливающий способности, не смог спасти его от смерти. В память о сыне король построил Военную Академию, в которую может поступить любой «королевский меч», доказавший свои способности. Она существует и спустя тысячу лет после «Битвы королевских мечей», и по-прежнему в нее может поступить любой желающий служить Арране с оружием в руках.

Молодая девушка опустила толстенный фолиант на колени и задумалась. Пожалуй, это был шанс. Раньше она не понимала, отчего ее мать – наследница старинного аристократического рода вышла замуж за барона Пограничья и уехала из столицы, бросив все, к чему привыкла с рождения. Но теперь… Она поднесла руки к повязке на затылке и поморщилась. Ее бабушка, леди Вирата, была записала в книге королевских клинков как «щит».

Да это была еще одна особенность магического оружия – оно не могло действовать в одиночку. Непременно складывалась команда из «клинка», «гарды», «щита» и «ножен». Отношения внутри команды могло быть разным, но действовать они должны быть только все вместе. Для каждого «клинка» существовала своя «гарда», свой «щит» и свои «ножны». Леди Вирата приятельствовала с «клинком» ненавидела «гарду» и весьма прохладно отзывалась о «ножнах», но это не мешала ей быть надежным «щитом» для своей группы и принимать участие в семнадцати схватках и пяти битвах.

Юной Вирате, внучке столь знаменитой бабушки не повезло – из всего многочисленного потомства барона и баронессы Гират она единственная унаследовала кровь «королевских мечей». Мать наверняка подозревала это. Иначе отчего у любимой дочери все, что только можно было деревянным? Гребни, игрушки, заколки и шпильки?

Секрет раскрылся, когда самоуверенная нянька нарушила приказ хозяйки и причесала малышку серебряным гребнем. Литые зубцы посыпались на пол, вызвав неконтролируемый визг бестолковой женщины. Мать появилась тотчас, тяжело вздохнула, велела все убрать и больше не нарушать приказа.

Через год в поместье прибыл человек в форме высшего королевского чиновника. Он переговорил с бароном и баронессой, потом поднялся в детскую, угостил Вирату конфетой и… очнулась девочка в той же комнате, но только через три дня. Затылок немного саднило, но в суете детских дней это быстро забылось.

На следующее лето человек в королевском мундире прибыл снова. Его визиты каждый раз завершались одинаково – девочка просыпалась в своей постели с повязкой на затылке. Ей ничего не объясняли, учили, воспитывали, водили на сельские ярмарки, но раз в год все дружно отводили глаза.

Когда Вирате исполнилось десять в замок приехал другой чиновник в королевском мундире. Он не угощал конфетами, не предлагал чаю, усадил девочку в кресло, достал особые перчатки, покрытые алмазной крошкой, пинцет и… несколько часов, по волоску выщипывал у нее ту самую прядь, которая и была воплощением клинка.

Когда мать увидела заплаканного ребенка с окровавленным затылком, она конечно возмутилась, но получила тонкий намек, что дитя может отращивать волосы и за пределами баронского замка. Например, в королевском интернате для сирот. Баронесса замолчала. Едва королевский чиновник уехал, она сама приложила лед к затылку дочери, напоила ее теплым молоком с медом и травами, снимающими боль, а потом призналась:

– Этого я и боялась, Вирата. Королевские клинки страшное оружие, но они уязвимы, потому что все мы люди с чувствами, с эмоциями с горячими сердцами. Я постараюсь помочь тебе, самостоятельно сделать выбор.

После этого разговора юная баронесса получила книгу в которой было собрано все, что было известно о «королевских клинках», начиная с истории их появления в Арранте, и заканчивая списком существующих «почетных клинков королевства» Именно так назывались клинки потерявшие свою команду. Или команды, не сохранившие клинки. Изучив книгу, девушка пришла к неутешительному выводу: «клинок», это навсегда.

Иногда члены команды довольно поздно узнавали о своих способностях, и команда не складывалась, но даже в этом случае человеку запрещался выезд за границу без позволения короля. Кроме того, даже члены распавшейся команды должны были сдавать материалы для изготовления «волшебных клинков Арраны», так называлось оружие, которым владели самые опытные мечники, в них вкладывалась часть «живого клинка», и это придавало оружию необыкновенную силу. Собсвтвенно именнотаким оружием вооружалась королевская гвардия и элитные части регулярных войск.

Дочитав книгу Вирата узнла то, что хотела: часть себя не сдавали только действующие команды «королевских клинков» и студенты Военной Академии Арраны. С того дня она стала готовиться к поступлению в Королевскую Военную Академию. Много бегала, прыгала, сражалась мечом, стреляла из лука и метала кинжалы. Барон молча сменил седло дочери на мужское, а белошвейка добавила разрезы и складки всем ее юбкам и платьям.

Однако если в замок приезжали гости, скромный цветочек леди Вирата сидела в гостиной и занималась рукоделием. Все знали о ее модном увлечении – плетении из волос. Монета на цепочке, оплетенная ажурной русой рамкой. Зеркальце. Браслет. Девочка быстро схватила принцип, когда поняла, что именно так изготавливают королевские мечи – их не куют, не плавят, их плетут из волос «клинка», а вот из чего делают рукоять? Этот вопрос озадачил ее, Вирата даже спросила у матери. Та погрустнела и сказала:

– Сейчас тебе рано это знать. Думаю, в Академии разберешься. Запомни самое главное – «клинку» обязательно нужна «рукоять». Все оружие, которое изготавливают из твоих волос снабжают гардами и ножнами. И каждому «клинку» полагается щит.

Волосы Вираты крошили в пыль любой металл, а когда она стала девушкой, к ее волосам запретили прикасаться всем без исключений. Только мать и отец могли погладить ее по голове, не рискуя остаться без пальцев.

В четырнадцать, после очередного визита чиновника-садиста, обожающего смотреть на ее слезы, она придумала себе новую прическу. Сбритые виски, алые волосы и маленькое обоюдоострое лезвие на тонкой косичке. Алая краска маскировала белую прядь «клинка», выбритые виски добавили ее нежному лицу агрессивности, а лезвие предупреждало всех любопытных, желающих потрогать волосы странной леди.

Соседи посплетничали и успокоились. В Пограничье царили простые нравы – если уж семья не замечает странностей в поведении юной леди, значит так и надо. Здесь на жизнь смотрели проще – выжил, добрался до репродуктивного возраста – молодец! А какого цвета у тебя прическа или штаны всем по большому счету наплевать.

В шестнадцать Вирата закончила домашнее обучение, закинула на спину любимого коня оружие, доспехи, запас дорожной еды и чемодан с одеждой. Поцеловав на прощание отца, маму, младших братьев и сестру, скрывая невольно проступившие слезы девушка выехала на тракт. Ее путь лежал в столицу, в Академию.

Глава 2

Поездка в столицу была непростым выбором. После прочтения книги посвященной клинкам, Вирата почувствовала малодушное желание просто уехать в другую страну, где ее никто не знает и вести там обычную жизнь благородной леди ничего не знающей о «живых клинках» и садисте-чиновнике. Но матушка объяснила ей, что клинки являются королевским достоянием, поэтому за ее проступок накажут всю семью. Да и ее собственная жизнь не будет стоить и медяка, ведь агенты разведки есть в любой стране и каждый должен убить сбежавший «клинок», дабы не давать в руки противника такое опасное оружие.

– Есть еще один момент, дочь, – баронесса Гират вновь тяжело вздохнула, – моя мать могла презирать или даже ненавидеть членов своей команды, однако, когда один из них умер, она едва не шагнула за ним во тьму. Ее остановило только рождение моего брата. Команда, это порой даже больше чем семья, посмотри на даты рождения и смерти команд королевских клинков. Стоит погибнуть одному, остальные уходят очень-очень быстро. поэтому тебе надо отыскать свою команду, чтобы знать, на что ты способна. А потом принимать серьезные решения.

Вирата не разделяла сомнения матери, но страх потерять семью сработал. Она решила, что разумнее всего ехать в Академию. Она все равно «клинок» и должна научиться разить врага с толком.

Дорога до столицы прошла относительно гладко. Девушке удалось пристать к каравану и несколько недель болтаться между охраной и мелкими торговцами, кашеваря и слушая байки. Ее никто не считал благородной, и вообще принимали за парня, благодаря мешковатой одежде и простому кожаному доспеху.

Чем ближе караван подбирался к столице, тем больше невероятного и удивительного видела девушка. Она настолько открыто удивлялась всему новому, что охранники однажды предложили ей сходить с ними в бордель, посмотреть на «девок, которые чулки носят, а панталоны нет!». Вирате едва удалось отговориться от щедрого предложения.

Столица Арранты ошеломляла. Вирата разумно добралась вместе с караваном до крупной торговой площади, а уже оттуда увидела знаменитые семь башен Академии, и расспросив дорогу у набежавших любопытных, отправилась к учебному заведению сама.

После приграничного замка и тихих провинциальных городков, большой город ей не понравился. Самое мягкое определение, которое она могла подобрать «грязный клоповник». Впрочем, выехав из бедной части она все же увидела что-то понятное и разумное – фортификационные сооружения внутреннего кольца.

Гладкая блестящая стена из магически отполированных глыб окружала центр столицы. Здесь улицы были замощены везде и не кривыми булыжниками, не опасной для подков мелкой речной галькой, а ровными каменными плитами. На стене бдели стражники, тяжелые ворота, окованные железом, были конечно приоткрыты, но за ними виднелся коридор, в один миг, перекрываемый падающими решетками, лезвиями и арбалетными болтами.

Такие же ворота были на въезде в «Средний город» и в «Большой город», но стены там были поплоше, стражников поменьше, а уж о тротуарах и каменных плитах и речи не было. Девушка медленно проехала по улице, не решаясь уточнить дорогу у расфуфыренных дам и кавалеров, лениво гуляющих вдоль сияющих стеклом и магической защитой витрин. На Вирату косились как на кухарку, заглянувшую на бал в заляпанном переднике и с половников наперевес.

До Академии она добралась только к вечеру. Огромные ворота были уже закрыты, но через калитку сновали парни и девушки самой разнообразной внешности и состоятельности. Вирата читала про то, что в Академии учили не только бойцов и магов, но и конюхов, кузнецов, портных и поваров. В любой момент Академия могла выйти в поход и обеспечить существование воинов всем необходимым.

Именно в Королевской Академии учились мастера, сплетающие королевские, мечи из волос, шьющие ножны из человеческой кожи, собирающие щиты из роговых пластин, нарастающих на живом человеческом теле.

Вирата спешилась, подошла к стражнику, дежурившему у калитки и сказала:

– Добрый вечер, где я могу увидеть ректора?

Стражник, явно желающий посмеяться над просто одетой девчонкой посмотрел на ее пламенеющие волосы, откашлялся и пропустил, указав на одну из башен:

– Ректор принимает там, – и ехидно добавил: – но боюсь сегодня он уже покинул свой кабинет.

– Не подскажете, где можно переночевать будущей студентке? – спросила Вирата оценивая размеры Академии.

Стражник поперхнулся от ее самоуверенности, но указал другое здание:

– Общежитие для состоятельных, хозяйку зовут мадам Клодин.

Вероятно, мужчина надеялся посмеяться, ведь девушка не производила впечатление состоятельной или знатной особы.

– Благодарю вас! – Вирата вежливо кивнула и вошла на территорию Академии.

Пусть «для состоятельных», она хорошо сэкономила в дороге и теперь может себе позволить отдохнуть после долгого пути. До общежития пришлось идти минут десять, крутя головой, старательно обходя студентов, рассевшихся прямо на дорожке. Многие поглядывали на новенькую с любопытством. До притока новичков на отборочные испытания оставалось еще несколько недель, так что редкие незнакомые лица оценивались старшекурсниками с особенной внимательностью.

Девушка добралась до общежития, не стесняясь спрашивая дорогу и студентов. Хозяйка дома стояла накрыльце и безмятежно пускала колечки дыма, любуясь мундштуком, зажатым в тонких пальцах. Вирата поздоровалась и уточнила:

– Мне сказали у вас можно снять комнату на время вступительных испытаний.

– А жить коли поступишь у меня будешь, или в клоповник переберешься? – поинтересовалась госпожа Клодин, продолжая пускать колечки в ясное голубое небо.

Она в отличие от стражника видела, что покрытые пылью и грязью вещи девушки высокого качества, и сшиты по ее размеру, значит деньги есть, а еще есть желание получать качественные услуги.

– Как получится, – пожала плечами леди Вирата, не желая афишировать свое финансовое положение.

Родители дали ей в дорогу кошель и пообещали переводить содержание в имперский банк, но рассчитывать на эти деньги прямо сейчас было глупо. Вирата слышала, что студентам академии платят стипендию, которой хватает на скромную жизнь, но пока информации было недостаточно.

Мадам докурила папиросу, сунула ее остатки в пепельницу на высокой ножке и кивком головы пригласила девушку в дом:

– Коня оставь у крыльца, скажу конюху, отведет в стойло, почистит и накормит. Содержание коня полсеребреника в день. Хорошая комната тоже полсеребреника. Если будешь обедать у меня еще полсеребреника, – безапелляционно продиктовала Клодин.

Вирата поперхнулась. На полсеребреника можно было неделю жить в трактире питаясь тем, что готовилось как «основное блюдо». Впрочем, столица конечно отличалась от провинции, особенно ценами. На несколько дней ее экономии хватит, а дальше надо будет что-то решать.

Конюхом оказался шустрый парнишка в потертой одежде и слишком больших сапогах. Он ловко перехватил повод Ласточки, протянул лошади морковку и повел за собой куда-то в сторону. Вирата только вздохнула, поправила на плече тяжелую дорожную сумку, вручила выглянувшему лакею чемоданы и все же вошла в дом.

Внутри все было очень чисто, богато и даже аристократично. Много темного полированного дерева, начищенной меди и неярких магических светильников в дорогих стеклянных абажурах. Свет был необходим, потому как не смотря на солнечный день плотные занавеси были задернуты, превращая большой холл в пещеру полную таинственности и полумрака.

Мадам Клодин подошла к конторке, вписала имя новой жилички, взяла плату за три дня вперед, мотивируя это тем, что комендант общежития все равно появится только к экзаменам, а потом благосклонно кивнув пояснила:

– Через неделю у меня будет не протолкнуться, но пока не прибыли самые наглые, хочу набрать девочек поскромнее, надоели чертовы аристократки с манерами, которые за собой кружку убрать не могут.

Вирата только кивнула. Она конечно тоже была аристократкой, но отнести ее к категории расфуфыренных девиц, впадающих в панику при виде грязной чайной чашки, не получалось. «Хорошая комната» оказалась действительно неплохой. Квадратное помещение, обшитое деревом, кровать с балдахином, камин, чайный столик рядом с диванчиком и парой кресел. В углу прятался письменный стол почтенного возраста сразу становилось понятно, что им пользовались нечасто. Ширма прикрывала умывальный шкаф и вход в крохотную кладовку, играющую роль гардероба.

Для пристанища на время учебы достаточно. Девушка прикусила губу, вспоминая свои просторные светлые комнаты в «летней» части замка, и уютную спальню в «зимней». Ничего не поделаешь, скоро она перестанет быть баронессой Гират, и станет просто студенткой Академии.

Хозяйка, убедившись, что новенькая не будет рыдать и бить посуду требуя лучший фарфор и апартаменты достойные герцогини, показала, где висит шнур звонка, и уточнила цену на стирку, уборку, напомнила, что сушить белье в открытом окне запрещено указом ректора, и удалилась, бросив на прощание:

– Ужин в девять, не опаздывай, а то четвертый курс недавно вернулся с практики, и готов съесть жареного буйвола, лишь бы с перцем и солью.

Вирата с облегчением захлопнула за мадам Клодин дверь и села прямо на пол, вытянув ноги в нечищенных сапогах. Интересно, чиновник уже побывал в Гирате? Или традиционно тянет время, заставляя нервничать свою жертву?

Последние два года он являлся без предупреждения. Один раз опоздал на неделю, в другой приехал раньше, на целых две, и выщипывал по паре волосков в час, гуляя от окна к столу, требуя, чтобы с трудом сдерживающая слезы Вирата читала ему вслух стихи.

Мотнув головой, девушка отогнала дурные воспоминания и фантомную боль в затылке. Волосы были на месте. Она уехала раньше, не дав чиновнику позабавиться напоследок. Что ж пора встать, сменить дорожную одежду на приличное платье и поразить жильцов мадам Клодин своим скромным видом. Раскрывать все свои карты сразу баронесса Гират не собиралась.

Глава 3

В девять часов по дому разнесся мягкий звон медного гонга. Вирата воткнула в прическу последнюю деревянную шпильку и вышла из комнаты, наложив на дверь легкое заклинание. Вообще то она была боевым магом, со всеми вытекающими, но предпочитала иметь пару козырей в рукаве. Поэтому по лестнице спускалась юная леди.

Ее жемчужно-серое платье с высоким воротничком оттеняло цвет волос, прикрытых такой же серой лентой. Юбки шуршали, полируя дубовые ступени, а след слабенького заклинания выдавал лишь магию рун, доступную практически всему образованному населению страны.

В столовой девушку встретил гул голосов и несколько заинтересованных взглядов. Мадам Клодин восседавшая во главе овального стола любезно предложила девушке занять свободное место в середине стола и тотчас представила ее:

– Ваша новая соседка, лорды и леди, баронесса Гират.

Три девушки, сидящие на дальнем конце стола синхронно, поморщились. Все они были облачены в брюки, рубашки, жилеты и галстуки. У каждой на поясе висел длинный кинжал, дозволенный любой благородной леди. Нежная фиалочка, которая вышла к столу явно не могла претендовать на их внимание.

Зато мужчины, сидящие вокруг хозяйки, оживились. Семь молодых лордов некоторые чуть постарше, некоторые чуть помладше небрежно встали, приветствуя новую сотрапезницу. Вирата скромно потупила глаза, потеребила кисточку пояса и наконец слегка неуклюже села на предложенное место, тщательно расправляя юбки.

Мужчины переглянулись, оценили тонкий стан, прикрытые косынкой округлости и милое личико. На паре лиц появились хищные ухмылки, а кое-кто готов был даже заключить пари. Мадам Клодин прервала обмен мнениями, кивнув служанке, разливающей суп:

– Подавайте, Марин!

После первых ложек горячего бульона с сухарями, яйцом и кусочками мяса, Вирата обратила внимание, что еще один стул остался свободным, но никто не обращает на это внимание. Прибор перед стулом стоял, да и само место находилось подле их любезной хозяйки.

После супа подали запеченную рыбу с гарниром из овощей, мужчины потянулись к бокалам с вином, девушки выбирали соус, все отвлеклись от наблюдения за новенькой и в этот момент стукнула дверь, впуская высокого мрачного парня в темном камзоле.

Первое что отметила Вирата – роскошные волосы. Черные, гладкие, блестящие они словно вода стекали на плечи незнакомца, затмевая все остальное.

– Лорд Арвэн, вы сегодня поздно… – начала было мадам Клодин, но осеклась, и сама лично налила суп в тарелку лорда.

Незнакомец сохранил спокойное выражение лица, но Вирата буквально кожей ощутила, что все уставились на его правую руку, убранную в черную повязку. Левая рука была в перчатке, и лорд невозмутимо взял ложку и принялся есть суп. Девушка спокойно вернулась к своему блюду, размышляя, отчего все разом почувствовали себя неловко увидев повязку? Ведь первой эмоцией почти всех сидящих за столом был трепетный восторг.

Вскоре все вернулись к своим тарелкам, служанка внесла мясные крокеты в сырной корочке и запеченный картофель, так что мужчины оживились, вспоминая практику и ту гадость, которую им приходилось там есть.

– О прекрасная котлетааааа! – красивым тенором пропел светловолосый лорд с волосами похожими на морскую пену – такими светлыми и курчавыми они были.

– Лорд Люсьен! – мадам покачала головой, но расшалившиеся студенты принялись уверять хозяйку, что великолепные нежные крокеты несомненно достойны не то что одной канцоны, а целой арии состоящей из одних только восхвалений.

Под смех и громкие разговоры Вирате наконец удалось пристальнее взглянуть на лорда Арвэна. Он выглядел высшим аристократом до кончиков ногтей. Породистое лицо с узким прямым носом, черные брови, разлетающиеся в стороны, словно крылья ласточки, темные глаза в которых клубились боль и ярость, тонкие губы, четко очерченные и слегка изогнутые в брезгливой гримасе. Высокие скулы и подбородок достойный резца скульптора можно было уже не упоминать.