Нежные сожаления

От избытка чувств парень с трудом расслышал сетования друга на то, какого неподъемного мужчину пришлось ему сегодня разминать:

– Да ты и сам не мелкий, – улыбнулся Стас, и тут же вскочил, подброшенный мыслью о Катерине: – как думаешь, Царь Давид меня отпустит сейчас?

Лигр лениво приоткрыл один глаз и кивнул:

– Отпустит, двери уже закрыты.

– Ура! – Стас молниеносно подошел к гардеробу и сменил халат на спортивный комбинезон и кроссовки, – я ушел, Ромке привет!

– Ты к своей? – уточнил Лешка.

Стас поджал губы, но отрицать не стал. Немногие оборотни-кошки находили свою пару среди людей.

– К ней.

– Удачи! – лигр еще раз отсалютовал бокалом, и Стас торопливо закрыл дверь.

На улице мела метель. Огромные снежные хлопья падали на темный асфальт, снижая видимость не только для водителей, но и для пешеходов. Даже Стасу приходилось нелегко – холодный воздух забивал неидеальное человеческое чутье, а балансировать на грани трансформации было опасно. Покрутив головой, молодой мужчина направился к остановке общественного транспорта. Рисковать своей пятнистой шкурой на скользких от подтаявшего снега коньках крыш он не спешил.

Автобус довез его до района новеньких высоток, окруженных заборами и стоянками. Чуть левее расположились двух-трехэтажные особнячки еще более дорогой застройки. Прошагав около ста метров до Катиного жилища, Стас плотнее натянул капюшон – теперь следовало быть осторожным.

Он мог войти в дом и, надеясь на невнимательность консьержки, подняться на верхний этаж, попасть на чердак, а оттуда спуститься к лоджии Катерины, пользуясь пожарными крючьями, вбитыми в стену. Второй вариант был посложнее – подняться на второй этаж по неровностям стены, а дальше по тем же крючьям на тринадцатый. В лунную ночь проблемы не было – страсть давала ему столько сил, что он был способен подняться исключительно на руках. Но в новолуние, в метель… вздохнув, парень свернул к подъезду.

Консьержка уже привыкла к молодому человеку в дорогой спортивной форме. Он появлялся «с тренировки», улыбался, здоровался, доезжал до тринадцатого этажа и пропадал до следующей встречи. Добродушная женщина никак не могла понять, что же ее беспокоит в этом красавце: редкие приходы и уходы? Отсутствие мусорного ведра или пакетов из магазина? Но его вежливость и внимательность перевешивали ее тревогу, а вовремя подаренная шоколадка еще и пробуждала скрытое за возрастом кокетство.

Лифт довез Стаса до тринадцатого этажа. На площадке он уверенно свернул налево и остановился в полуметре от двери: Катя была дома. Он чувствовал ее аромат на ручке, на косяке, постояв минуту, глубоко вдыхая знакомый запах, Стас вдруг ощутил, как на руках начали непроизвольно выступать когти. Остановив перевоплощение, он еще раз прислушался к себе – что вызвало такие перемены? Чужих запахов на площадке нет, соседняя квартира пустует, а противоположный блок находится достаточно далеко. Так в чем дело? К тонкому аромату «кошачьей мяты» приплетались нотки моря. Она плакала?

Взволнованный парень молниеносно взбежал на двадцать третий, самый высокий этаж и, балансируя на грани трансформации, остановился. Для того, чтобы открыть замок, ему нужны были человеческие руки. Чердачная дверь поддалась легко. Следующей стала дверь, ведущая на крышу, а там Стас уже привычной дорогой подошел к пожарной лестнице, схватился за надежный страховочный трос, щелкнул карабином и осторожно спустился до тринадцатого этажа.

Прямо перед ним оказалось окно спальни. Закрепив трос, чтобы ветром не ударило о стену, молодой мужчина осторожно заглянул в окно. Обычно Катя задергивала шторы, но всегда оставалась узкая щель, позволяющая ирбису любоваться спящей девушкой. Пока шла ассимиляция в людской среде, Стасу под страхом наказания от главы клана запрещалось встречаться с человеческими женщинами. Так что уже год он только любовался той, от аромата которой терял голову.

Сегодня запрет снят! Ромка закрыл контракт! Три оборотня выходят в человеческий мир! Забывшись, Стас прижался лбом к стеклу, и тут его ноздри ощутили знакомый аромат! Но это невозможно! Плотный стеклопакет закрыт и практически не пропускает запахов! Однако одна из створок бесшумно подалась под его нажимом! Похоже, девушка, проветривая комнату, забыла повернуть ручку, а плотная резинка держала раму, создавая видимость закрытого окна.

Не веря в свою удачу, Стас толкнул холодный пластик сильнее и замер, наслаждаясь волной запахов, хлынувших на него. Апельсины, гвоздика, полироль, свечи с привкусом яблока и корицы, немного влажной земли из керамических вазонов с пальмой и гибискусом, и все перекрывающий тонкий и теплый аромат «кошачьей мяты»!

Сдерживая восторженное урчание, барс неслышно перетек внутрь комнаты и прикрыл окно, отрезая поднявшуюся метель. Еще минута неподвижного сидения на подоконнике за плотной шторой, и вот вполне человеческая рука отодвигает ткань, чтобы осмотреть спальню и бесшумно спуститься на ковер.

Комната у Кати была просторной и пустой. Большая удобная кровать, светильники на прикроватных тумбах и ларь для домашней одежды в ногах. Пара растений в углах, ковер на полу и …все. Гардероб девушка обустроила в кладовке, а «наводить красоту» предпочитала в ванной.

Медленно приблизившись к постели, мужчина не смог сдержать своего восхищения. Слабый свет ночника обрисовывал выглядывающую из-под одеяла стройную ногу, тонкое запястье и копну карамельных волос. Услада для взора. Только вот на щеках блестели едва просохшие соленые дорожки. Катя действительно плакала. У Стаса защемило в груди от желания обнять девушку, прижать к груди, поцелуями осушить слезы. Но он прекрасно понимал, что, проникнув сюда, как тать в ночи, получит скорее страх и ненависть, чем ласку и желанное объятие.

Все так же медленно мужчина подобрался к кровати, опустился на ковер и принялся взглядом ласкать свою имман. Словно ощутив его присутствие, Катя завозилась, что-то шепча припухшими губами. Сбившееся одеяло окончательно улетело в сторону, а девушка откатилась на край просторной кровати, словно предлагая мужчине лечь рядом. Этого искушения Стас не вынес.

Осторожно стянув комбинезон и кроссовки, он одним движением очутился рядом с Катей. Замерев выждал несколько долгих секунд, сдерживая дыхание, а потом, не касаясь ее тонкой чувствительной кожи, провел ладонью над ее беззащитно открытым животом. Что-то простонав во сне, девушка перекатилась на бок, зажимая одеяло между ног и открывая мужчине доступ к другим округлостям.

Стас зажмурился и закусил губу – связующий секс у его вида проходил как раз сзади и вид ее спины вгонял его в жар. Только самка обычно сопротивлялась, не позволяя сразу ухватить себя зубами за загривок. А тут перед ним была великолепная возможность взять Катю и утихомирить давно уже стоящую колом часть организма. Ирбис ревел внутри, требуя связи, а мужчина на кровати крепко держал себя рукой за самую непослушную часть организма и благодарил небо, что пришел сюда в новолуние, когда голос разума еще способен обуздать инстинкты.

Борьба продолжалась некоторое время, а потом он услышал тихие всхлипы. Катя снова плакала во сне. Она вздрагивала, словно уворачиваясь от ударов, и невнятно умоляла кого-то вернуться. Его тело немедленно отреагировало на ее слезы – эрекция опала, зато руки, словно сами собой, притянули сжавшуюся в комочек женщину к теплому мужскому телу. Дернувшись еще раз, но не проснувшись, Катерина затихла, прижалась холодной спиной к его животу, притянула крепкую руку ночного гостя себе под голову и сладко уснула. Стас остался лежать без сна, отгоняя ночные ужасы своей имман, чувствуя себя на удивление спокойным и счастливым.