Двойной Джарет, или Синица в руках

Глава 7

Бездействие

На душе сделалось невыносимо гадко – будто беспомощного котенка ударил. Пашка зло сплюнул в урну. Захотелось ее пнуть, как в «Ну, погоди!», но местные бы не оценили.

Вроде со школой порядок. К директору пробиться удалось, и он даже благосклонно зачислил Жарова в 10-й «В» класс школы № 4. Пока они беседовали, по приемной, где сидела та самая надменная секретарша, будто ураган прошел: раздавались невнятные разговоры на повышенных тонах и хлопанье дверью. Абрамыч, грузный мужчина за пятьдесят с мохнатыми бровями и выразительным профилем, тоже услы шал и занервничал, спешно свернул разговор и смело отправился за дверь. В его кабинет тут же влетела невысокая сморщенная дама, крайне возмущенная выходкой какой-то ученицы. Уже здесь в душе Пашки завозилось что-то невнятное и тревожное. А когда истеричная учительница затащила к директору картинно страдающего бугая, того самого клоуна из столовой, у которого был разбит нос, и притихшую Синицу, интуиция завопила.

Паштета бодро выпихнули к секретарше (та томно закатила глаза: мол, достали!), дверь в кабинет директора громко закрылась. Пока новый ученик излагал ей слова директора и передавал нужные бумажки, вопли в кабинете не утихали. Вскоре распахнулась дверь прием ной, и в нее влетела тетка хабалистого типа. Ничего не говоря, она ворвалась к директору, и возмущенные крики усилились. Вошедшая ругалась низким зычным голосом, да так, что даже надменная секретарша вжала голову в плечи.

– Я буду жаловаться в Минобр! Мы сейчас же обратимся в полицию! – доносилось из-за двери.

– Ой, все, спасайся кто может. Снова пойдут проверки… – пробурчала секретарша. – Опять Синицына что-то учудила.

Паша лишь глазами хлопал. Он-то прекрасно знал, что именно сделала Зоя. И от этого свербело внутри. Что делать? И нужно ли что-то делать ему? Насколько Паша понял, мать того бугая собиралась заявить на Синицу в полицию. С одной стороны, Зоя действительно вмазала тому парню, причем неплохо. Но с другой… надо иметь нечеловеческую выдержку, чтобы спокойно перенести все, что тот гад ей сказал. Половины Павел не понял, но одноклассник явно пытался ее шантажировать. В самой мерзкой форме.

Всю дорогу домой Паша и так и этак крутил в голове произошедшую ситуацию. И пришел к выводу, что гадко именно потому, что не вмешался. Глупо, конечно. Это не его дело, что там у них за отношения, но затравленный взгляд этой Зои, такой маленькой и худой по сравнению с перекачанным детиной, так и стоял перед глазами. Или не глупо? Может, надо было подойти и вмазать самому? Да ну, чушь. Что за тупые порывы? Ведь каждый сам за себя… Так Паша приучал себя думать, когда натыкался на какую-нибудь несправедливость. В их компании подобную идеологию разделяли все: дружба дружбой, а путь к успеху каждый прокладывал сам.

Весь вечер парень проходил смурной. Даже отец заметил, хоть и видел сына недолго – новая работа ожидаемо затянула его до позднего вечера. Но папа подумал, что Пашка опять «куксится» из-за недостаточно крутой школы, и только вздохнул. А Жарову-младшему стало настолько муторно, что ничего объяснять не хотелось. Так и побрел спать.

А потом в соцсети́ начали приходить сообщения, которыми полдня закидывал его некий Король Джарет. Пашка не читал, думая, что это опять рекламщики. А сейчас решил посмотреть… И вспомнил, что этот Джарет уже писал ему тогда, после комментариев в «Подслушано. Школа № 4».

Король Джарет просто захлебывался в собственном отчаянии. Жаров сразу понял, что это и есть та самая Зоя. Но откуда она его знает? По нику же – к слову, дурацкому – не догадаться. Зачем пишет все это именно ему? Захотелось ее хоть немного утешить. И Паша ответил. Но вышло как-то дебильно. Будто он рисуется. Про «леща» стал Зое писать, про опасность сломать носовые пластины – очень неприятная травма. И срок за нее точно могут дать. Вряд ли Зоя била столь сильно, но всякое бывает. По виду того придурка, как оказалось Карпова, становилось ясно, что нос у него не сломан. Этот симулянт просто старался изобразить жуткие страдания, но периодически отвлекался на крики и выходил из образа. Пашка заметил это сразу, хоть и наблюдал за ним недолго.

В ответ на его ободрения Зоя зависла на добрые полчаса, чтобы потом обрушиться на него лавиной вопросов.

Король Джарет: Ты был там?

Король Джарет: Я никого не видела.

Король Джарет: Да ну, бред. Там никого не было!

Король Джарет: Откуда ты знаешь про второй удар и его слова?

Какие все-таки девушки нетерпеливые! По чему-то захотелось поддержать интригу.

Тот самый Джаред: Даже стены имеют глаза и уши. Бойся меня!

Зоя снова зависла, хоть сообщение и прочитала. Вот дернуло его шутить над перепуганной девицей!

Тот самый Джаред: Я там был. Ты не заметила.

Король Джарет: Ну хоть кто-то в курсе, что я не агрессивная маньячка и не бросаюсь на Карпа просто так.

От этих слов повеяло тоской. А Паша почувствовал себя полным негодяем. Она даже не рассматривала вариант, что кто-то может за нее хоть как-то заступиться. Да он и не успел бы, наверное, ведь стоял в конце коридора. Но слышно и видно было отлично. Стормозил? Скорее всего. Паша почувствовал, что сильно виноват перед Синицей.

Мог и у директора слово за нее замолвить, при нем же началось все это разбирательство.

А ведь с Элькой вышло почти так же! Он чувствовал: что-то не так, но предпочитал не замечать ее странного поведения. Да и про пакетики эти вряд ли бы рассказал кому-то, найди он их сам, без родителей. Выходит, прав Кир, что назвал его терпилой. А Пашка тогда взбесился, они даже подрались, но пацаны их быстро растащили. Нет, надо что-то срочно менять! План в голове сложился за минуту. Паша больше не сомневался и не переживал. Совесть, воткнувшая было в него когти, наконец утихомирилась и ослабила хватку.

Тот самый Джаред: Ваше Величество, сохраняйте спокойствие. Все наладится.

Глава 8

Перед бурей

Будильник развеял сон звуками любимой «Space oddity»[3], средства, к которому Зоя прибегала в крайних случаях. Будь рядом Ян, сразу бы понял, что дело – труба. Но он продолжал обучаться премудростям фотографии в Ирландии, понять же что-то мог лишь из сообщений. А те вчера ушли не ему…

Как это вышло, Зоя не понимала до сих пор. Видимо, она была совсем невменяема, когда вернулась домой. Пару часов на передышку после разборок в кабинете директора – и начались настоящие проблемы: с работы пришла мама, которую, разумеется, уже ввели в курс дела «доброжелатели». Даже карповская мамаша ей отзвонилась, хотя кто бы сомневался! Наверное, классуха номер ей дала. Как же, Карпова и в родительском комитете состоит, и во всех мероприятиях на первых ролях. А тут дикая Синица посмела на сы́ночку ее напасть, ай-ай. Правда, о том, что это дитятко уже второй год Зою изводит, причем не гнушаясь применять физическую силу, никто не в курсе. Сама виновата, надо было тоже скандалить и к директору бежать, когда урод Карпов ей куртку весной порвал или подножку на физре поставил. Такая была гематома на бедре, и связки потянула… А синяки постоянные на руках – тоже его заслуга. Что за дебильная манера хватать за предплечья и сдавливать? В ответ на это Зое только и оставалось, что бить в нос. Теперь-то она понимала, что тут надо было действовать иначе. Повезло еще, что нос не сломала, вон, знающие люди просветили, что можно и по статье за такое пойти… Мама, конечно, была расстроена. Больше всего ее огорчило, что Зоя молчала о проблемах с одноклассниками. Неужели не догадывалась, что ее странную дочь раньше не трогали лишь благодаря Яну? Тот, к слову сказать, пресекал любые поползновения в ее адрес на корню. При нем Карпов ходил по струнке, говорил «Привет!» и мило улыбался. А теперь… Эх, даже вспоминать грустно. Самое ужасное, что школу прогулять сегодня категорически запретили. «Будь добра отвечать за свои необдуманные поступки», да. Несомненно, мама не одобряла рукоприкладство в целом и то, что им занимается ее дочь, в частности. – А что мне было делать, если он угрожал и предлагал мерзости? – со слезами воскликнула Зоя в ответ.

– Что угодно, только не драться. Ты могла его просто проигнорировать, – поджав губы, сказала мама с той жуткой бесцветной интонацией, которая появилась два года назад.

И Зоя поняла, что больше не станет прятать синяки под длинными рукавами и скрывать очередную порчу вещей, чтобы не расстраивать родительницу. Если она такая спокойная и безэмоциональная, то и не огорчится. На этом разговор, по сравнению с которым все предыдущее показалось цветочками, закончился.

Плача от обиды, Зоя схватила смартфон и трижды проверила, кому пишет. Без сомнения, Яну. Брат тут же вошел в сеть. Неужели не почувствовал ничего вчера, ведь до сих пор не объявился сам.

Король Джарет: Мама окончательно превратилась в Снежную королеву. Похоже, ничего не выйдет. Все было зря. Все это время ты мог оставаться здесь, а не отгонять мифических охотниц за вниманием отца.

Половинчатый Янус: Систер, что стряслось? Вчера весь день тебя вспоминал, но не было связи. Забрались в горы, какую-то захолустную деревушку снимали. Па в восторге, а меня аж трясло от дурного предчувствия. Вы с ней поссорились?

Зоя хотела рассказать все сразу, но сил уже не осталось. И это раннее утро! Еще в школу идти!

Половинчатый Янус: И вообще, отставить панику! Маму разморозим. Папа почти проветрился. Говорили с ним, кажется, он осознал, что дома лучше.

Король Джарет: Конечно, дома лучше. Но не факт, что они помирятся. Вы вернетесь, и он опять пойдет жить к бабушке. Наверное, надо уже с этим смириться.

Два года назад родители оказались на грани развода. Ни Зоя, ни Ян конкретных причин не знали. Но отец в какой-то момент перестал ночевать дома, а потом выяснилось, что живет он на другом конце Москвы, в квартире, оставшейся от бабушки. Развод они тогда отложили – видимо, не хотели травмировать детей. Отцу как раз предложили контракт на три года. Одному из гео графических каналов потребовались снимки дикой природы и разные сюжеты о жизни в Северной Ирландии. Тогда они с Яном и Лёнькой придумали план, казавшийся идеальным: помирить родителей за это время. Для чего Ян, унаследовавший талант фотографа и художника, напросился с отцом, а Зоя и Лёнька остались с мамой. Яну пришлось несладко – прижиться в том климате, пойти в местную школу (хорошо, с языком без проблем), оказаться без друзей и родных… Но поставленная цель это оправдывала: парень постоянно напоминал отцу о семье и отваживал дамочек, которые, будто сговорившись, то и дело тянули свои загребущие ирландские ручки к импозантному фотографу из России.

Зоя с Лёнькой держались – без Яна стало сложнее. Только сейчас девушка поняла, что все это время жила припеваючи в тени своего брата-близнеца. Они всюду бывали вместе, помогали друг другу и поддерживали.

Сколько же усилий они уже приложили? Результата не было и, похоже, не будет. В успех их задумки продолжал верить разве что Лёньчик. Но ему, малышу, это вполне простительно. Зоя же вдруг поняла, что ничего не получится. Ян, хоть и продолжал ее утешать, не особо спорил.

Половинчатый Янус: Все может измениться. Нельзя сдаваться!

Половинчатый Янус: Напиши, что произошло. Или созвонимся? Смогу только вечером, сегодня такой загруз, местные мучители решили нас уделать.

Да, так лучше. Расписывать вчерашнюю историю жутко не хотелось. Поэтому они договорились созвониться вечером и распрощались. Предстоял героический поход в школу. Интересно, Карпова придет с полицией? Или сначала классуха проклюет весь мозг?

Выглядеть хотелось подобающе, и Синицына выбрала образ Изможденного Белого Герцога[4] – так Ян в шутку называл ее брючный костюм, который Зоя часто носила с белой блузкой. Надевала она его в редких случаях, когда требовалась особенная смелость и предстояло что-то ответственное и неприятное. Повседневный прикид девушки обычно состоял из джинсов и свитеров Яна – надевая одежду брата, которая, естественно, была ей великовата, Зоя чувствовала себя увереннее.

Сегодня захотелось даже волосы уложить – соответствовать Герцогу, так по полной! Благо прическа как раз подходила, Зоя лишь прилизала непослушную челку назад, на манер сицилийских мафиози. «Помирать, так с музыкой!» – подумала она, надевая наушники.

«Three, Two, One, Lift off»[5] – скомандовала себе, набрасывая пальто (косуха сегодня отдохнет), а выходя на улицу, запела:

Глава 9

Неожиданности

А в школе все шло по накатанной. Урок химии, которую вела классуха, стоял пятым, карповской морды с «фонарями» не наблюдалось, так что пока можно вздохнуть спокойно. Но Зоя не учла общественного резонанса после вчерашних событий. Прихвостни Карпа то и дело бросали на нее гневные взгляды. Петрова со свитой, недобро поглядывая, шушукались. Определенно что-то назревало.

На входе в класс маячили Калинин с Болтуновым. Когда Зоя захотела войти, оба замерли.

– Слушай, ты ваще охренела? Чего руки распускаешь? – напустился на Синицыну Калинин.

– А что, Карпушка нажаловался? Злая Зойка избила беднягу! – вскрикнула Синица, тараща глаза в притворном ужасе. – Мальчики, вы бы отошли, а то опять руки распущу, потом жаловаться побежите…

Зоя понимала, что нарывается. Но какая-то злоба будто толкала ее усугубить ситуацию, надоевшую смертельно. Не иначе проклятый Герцог проявлял характер.

Дальнейшую перепалку прервал приход физички. И явилась нелюбимая многими Алевтина Адальбертовна не одна. Рядом маячил высокий плечистый парень. Его смазливая физиономия и модный шмот в сочетании с обаятельной улыбкой сделали свое дело. И Петровой, и ее подружкам резко стало не до Синицы.

Пришедший оказался их новым одноклассником по имени Павел Жаров. Счастливая Адальбертовна тут же поведала, что отец этого щеголя – известный столичный хирург, возглавит онкологическое отделение местной Центральной районной больницы.

«Столичный мажорчик. Еще и ямочки на щечках, туши фонарь! Все, Калинин с Карповым в пролете. Петрова уже влюбилась», – зло подумала Зоя, наблюдая за ироничной ухмылкой Жарова. Парень будто кого-то искал. Дойдя взглядом до последней парты, где она восседала в гордом одиночестве, Павел улыбнулся еще шире.

– Ребята, помогите новому однокласснику освоиться в нашей замечательной школе! – восторженно лопотала тем временем Алевтина Адальбертовна; видать, парень не из двоечников, раз такие почести. – Павел, присаживайся к Олегу Думенько.

Но шустрый Жаров почему-то направился не на третью парту среднего ряда, где помещался их главный ботан Думенько, а прямиком на левый ряд и плюхнулся рядом с Зоей. Она настолько удивилась, что не успела натянуть на лицо подобающее Изможденному Белому Герцогу безразличие.

– Можно я лучше здесь сяду, поближе к окну? – вкрадчиво поинтересовался мажор приятным баритоном.

Конечно, физичка не возражала.

– А ты не против? – обратился Жаров к Зое.

– А мне все равно, – ответил Герцог, не глядя на нового соседа.

Но на этом неожиданности не закончились. Видно, Адальбертовна решила в этот день шокировать учеников окончательно.

– Ребята, вы меня очень огорчили, – начала она со скорбным видом. – На прошлом уроке мы писали контрольную. Почти все получили два!

– Вы не предупреждали! – выкрикнули с галерки.

– Мы не готовились! Так нечестно! – подхватили на правом ряду подружки Петровой, которым особенно не давалась учеба.

– О контрольной я писала в электронном дневнике за несколько дней до урока! Ситуация удручает. Я же просила вас обратить внимание на задание к уроку.

– И кто же написал хорошо? – прогнусавил Думенько, поправляя круглые очки.

– У тебя, Олег, четверка. Не справился с последней задачей. А вот Синицына меня порадовала – пять. Остальные написали на два.

Класс недовольно загудел, Думенько что-то удивленно бормотал, снова и снова нервно протирая очки. Как же, у него, круглого (во всех смыслах) отличника, – и четверка!

– А можно пересдать? – проснулся Калинин.

– Будут еще контрольные в этой четверти, успеете. Я не собираюсь тратить свое личное время на тех, кто меня не слушает, – твердо припечатала Алевтина Адальбертовна.

Всем, кто ее знал, стало очевидно, что физичку не переубедить.

Зоя пребывала в удивлении – сама не поняла, как ей удалось одолеть последнюю задачу. С техническими дисциплинами у нее, как у гуманитария до мозга костей, возникали определенные трудности. Обычно выручал Ян – как всегда идеальный, он с одинаковой легкостью разбирался во всем. Когда физичка впервые заикнулась о контрольной, Зоя тут же стала теребить брата. И они смогли несколько раз позаниматься по скайпу. Видимо, это и помогло. Но одноклассников, разумеется, подобный исход не обрадовал.

После урока парни подошли знакомиться с новеньким, благодаря чему Синицына беспрепятственно покинула кабинет. На Зою смотрели особенно косо, кто-то даже наехал, что пары они получили по ее милости. Покрутив пальцем у виска, Синица вышла из класса. Странно, но Жаров предпочел ретироваться вслед за ней, чем потряс общественность не меньше физички. В коридоре он догнал Зою и молча пошел рядом с ней к следующему кабинету – на английский. Так продолжалось почти весь день.

Вообще, Жаров оказался неплохим соседом – с разговорами не лез, не пялился, а если что-то вполголоса уточнял, то всегда по делу. Не раздражал и сильно не отсвечивал. На большой перемене Павел спросил, где столовая. И тут, будто черт из табакерки, подскочила Светка. Мило улыбаясь, «королева» решила-таки расставить все точки над «ё».

– Па-аш, привет, я Лана. Хотела сразу тебя предупредить: Синица – не лучшая компания, – манерно протянула она.

Стоящая рядом свита – Вениаминова и Зудько – одобрительно захихикали.

Зоя скривилась и прибавила шагу. Слушать «комплименты» в свой адрес лишний раз не хотелось. До столовой его и эти курицы проводят – должна же и от них быть хоть какая-то польза?

Следующим уроком стояла история, что еще сильнее омрачало столь нерадостный день. Лев Сергеевич задерживался, все расселись за парты и стали болтать. Зоя ощущала смутную тревогу. Да, предстояли разборки с классной, да, смотреть историку в глаза после дурацкого дневника было стыдно (а вдруг знает?). Но было что-то еще, какое-то скверное предчувствие. Одноклассники как-то странно на нее посматривали. Друзья Карпова – с нескрываемой злобой, девицы – с завистью. Неужели их так задело соседство с ней Жарова? Рассудив, что это дело поправимое, Зоя решила с ним поговорить.

– Слушай, Павел, тебе ведь объяснили, что я личность одиозная? Лучше пересядь к Думенько, как советовала физичка, а то карму испортишь, – спокойно выдала она, не глядя соседу в лицо.

– Кому? – лениво спросил он.

– Что – кому? – опешила Зоя.

– Кому испорчу карму? – Жаров развернулся к ней всем корпусом и пристально посмотрел. – Так себе ж любимому, кому еще? – изумилась Синица, поворачиваясь в ответ.

Правда, об этом она тут же пожалела. Паша принялся разглядывать ее лицо, загадочно улыбаясь. Из вредности Зоя сделала то же. Глаза у мажора оказались светло-карие, а волосы – темные и волнистые. Возле левого глаза виднелся небольшой белесый шрам, придававший излишне симпатичному лицу мужественности. «Да, Петрова точно не успокоится, пока этого не захомутает», – подумалось ей.

Сообразив, что парень может неверно истолковать ее внимание, Зоя отвела взгляд. И увидела Светку, которая внимательно наблюдала за их гляделками. Ноздри местной красотки раздувались, глаза были зло прищурены. «О, это будет покруче, чем вмазать Карпову».

– Меня все устраивает, – услышала Синицына.

Ах да, она и забыла о соседе и своих попытках его сбагрить. Парень продолжал пялиться на нее, улыбаясь.

– Смотри, я предупредила, – пробурчала Зоя, смутившись.

Столь пристальное внимание красивого парня оказалось для нее внове. Не укрылось оно и от остальных.

Глава 10

Тяга к знаниям

Паштет шел домой, улыбаясь осеннему солнцу. Погода царила промозглая, деревья стояли в своей естественной наготе, прикрывая черные тела редкими яркими листьями. Но сегодня с утра вышло солнце, и весь унылый пейзаж из типовых хрущевок заиграл новыми красками.

Школа, вопреки многолетней привычке, вызывала пока у Жарова одни восторги. Он не отстал по программе, что давало возможность немного расслабиться и присмотреться, мог смело блеснуть знаниями по отдельным предметам, да и в классе к нему отнеслись достаточно хорошо. Парни искали его дружбы, а некоторые девушки – внимания. Особенно усердствовала Светлана Петрова, то бросавшая томные взгляды, то стремившаяся куда-то его пригласить. Рвалась показать «их милый городок» и выспрашивала подробности его жизни. Да уж, сделала ему рекламу физичка, ничего не скажешь.

Местный 10-й «В», как и везде, делился на группы по интересам. Среди парней явным лидером был Алексей Карпов, головная боль Зои Синицыной. Его ближайшие друзья, Стас Калинин и Игорь Болтунов, тоже выделялись из общей массы. Остальные ребята либо активно с ними дружили, либо оставались каждый сам по себе. Как местный ботан и несостоявшийся сосед по парте Думенько. Нет, хорошо он тогда сообразил сесть к Зое, с ним бы от скуки помер.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

Имеется в виду герой фильма 1986 г. «Лабиринт», в котором роль короля гоблинов Джарета исполняет Дэвид Боуи.

2

Знаменитый альбом Д. Боуи 1973 г.

3

Легендарная песня Д. Боуи, вышедшая в 1969 г. и описывающая полет космонавта, который теряет связь с центром управления. Далее – цитаты из песни.

4

Один из сценических образов раннего Боуи, причем, по признанию самого исполнителя, самый мрачный и зловещий. В одежде этого периода преобладали черные классические брюки с жилетами и белые рубашки.

5