131 день

Александр издал нечленораздельный звук, напоминающий рык и смех одновременно. Он подошёл к столу и тяжело опёрся на него руками.

– Вам велено выполнять приказ, а не обсуждать его, – он говорил спокойно, но в каждом слове чувствовалась холодная, острая уверенность.

В салоне воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая лишь шипением помех в наушниках. Коллеги замерли, избегая смотреть на них.

– Расскажите это трупам заложников, – отчеканила Элла, разворачиваясь к выходу.

За спиной раздался чей-то сдавленный смешок.

– А она не промах, – пробормотал мужчина со шрамом. – Кого-то напоминает.

Фразы старых коллег её мало волновали. До встречи оставалось около 7 минут, и девушка решила перевести дух. Она села на ближайшую лавочку и откинула голову назад. Капли дождя жалили своей прохладой её молодое лицо, размывая небольшие стрелки на глазах и чёрную тушь.

К чёрту всё, если она умрёт сегодня, то хотя бы не зря, а в попытке спасти людей.

За своими собственными мыслями она не услышала, как деревянные доски лавочки прогнулись под тяжестью чужого тела.

Она резко повернула голову в сторону. Рядом с ней сидел тот самый взрослый коллега, с этого ракурса его шрам казался не таким большим и даже немного живописным. Она уставилась на него, словно ребёнок на незнакомое животное.

– Владимир, – мужчина протянул правую руку девушке, предварительно освободив её от перчатки.

Она вернула голову в исходное положение и автоматически ответила на рукопожатие.

– Элла.

Понимание пришло не сразу. Её руку обожгло холодным металлом, что заставило взгляд скользнуть вниз, к источнику странного чувства.

Рука мужчины была железной. Тот лишь добродушно улыбнулся, заметив замешательство на лице юной коллеги.

– Дело 2110, боевая травма, – пояснил он, заметив, куда устремлён её взгляд.

Он объяснял свою особенность уже тысячу раз, каждый раз сокращая свою историю до ёмких, понятных слов.

Элле стало стыдно за своё недоумение и такую реакцию. Она отвела взгляд в сторону и произнесла:

– Простите, я не знала…

Мужчина в ответ лишь по-отечески улыбнулся.

– Ничего, все пугаются, не вы первая, не вы последняя.

Девушка неловко кивнула, не в силах совладать с собственным стыдом.

– Переживаете из-за переговоров? – мужчина резко сменил тему, заметив состояние Эллы. Это немного вывело девушку из самобичевательных мыслей.

– Да, первый день, а уже такое дело, – призналась Элла, теребя край плаща.

Она была рада наконец поговорить о своих чувствах. Была рада, что они хоть кому-то здесь важны.

– Понимаю, первый день всегда тяжёлый. Особенно с этим безумцем.

Элла кивнула и с благодарностью посмотрела на Владимира.

– Вам тоже показалось, что он странный? – она смотрела на Владимира большими, словно детскими глазами, пытаясь выловить ответ в выражении его лица.

– О, Элла, он не просто странный, он психопат.

– Я догадалась об этом во время разговора.

Владимир лишь молча вздохнул, потирая искусственную руку, а затем добавил:

– Будьте с ним осторожна, Элла. Ему плевать на всех кроме себя.

– Хорошо, я постараюсь быть аккуратнее.

– А я не про преступника, – мужчина загадочно улыбнулся. В его глазах мелькнул какой-то странный блеск, который Элла не смогла разгадать. После чего встал, поправляя перчатку на металлической конечности, и добавил: – Пойдёмте, вас там уже заждались.

Элла была подготовлена в кратчайшие сроки. Несколько микрофонов, спрятанных под рабочей блузкой, микронаушник, сидевший далеко в ухе, и даже новые смарт-часы, замаскированные под стандартные механические. Девушка боялась, что как только переступит порог здания, странный преступник сразу увидит всё, что на ней. Его манера поведения вселяла в неё почти сверхъестественный ужас, будто она будет вести переговоры с самим богом, а не обычным человеком. Она потрогала шов пиджака – микрофон под тканью напоминал пульсирующую занозу. "Он заметит", – мелькнуло в голове, но она втянула живот, будто это могло спрятать провода.

Элла потуже застегнула пиджак на все существующие на нём пуговицы и машинально поправила юбку-карандаш. Плащ, надетый поверх пиджака, придавал хоть немного уверенности в том, что все устройства останутся незамеченными хотя бы в первые секунды.

Она ещё раз оглядела себя, посильнее затянула пояс плаща и ступила одной ногой на первую ступеньку неизведанного.

Дверь сразу же распахнулась. Среди стеллажей, забитых книгами, показались двое в чёрных масках и с оружием. Они окружили девушку и, дождавшись, пока та полностью зайдёт в здание, плотно закрыли за ней дверь. Элла последний раз обернулась. Начальник всё ещё прожигал её взглядом, как и все те минуты, когда её готовили к переговорам, и даже тогда он не произнёс ни слова. Но сейчас она заметила на его губах лишь едва уловимое «Удачи». Возможно, ей просто хотелось верить, что он действительно поддержал её решение. Но теперь ей оставалось только разбираться со всем тем, на что она согласилась сама.

Люди в масках дулом оружия указали Элле на лестницу, ведущую на второй этаж. Девушка лишь слегка кивнула, не решаясь нарушить покой вооружённых мужчин словами, и направилась к лестнице.

Две пары глаз пристально следили за ней, она чувствовала их взгляды у себя на спине.

Почему их всего двое и где остальные? Не могли ведь всего три человека захватить один магазин, или могли? А самым странным ей показалось то, что по пути ко второму этажу она не увидела ни одного заложника. Лишь возле двери, ведущей к лестнице, она заметила игрушечного зайчика.

Подъём по ступеням занял целую вечность. Оказавшись на втором этаже, она снова осмотрелась. Здесь было так же пусто, никого из заложников. Все свободное пространство занимали книжные полки, отдавая лишь небольшую часть деревянным дверям. Здесь их было всего две. Одна из них приоткрылась, словно приглашая девушку зайти внутрь.

– Элла, что вы там стоите? Приходите! – звонкий голос разнёсся по всему этажу, отбиваясь от занятых стен и проникая Элле в мозг.

Она послушно сделала шаг. Приоткрытая дверь манила и в то же время пугала девушку, но та не давала страху завладеть собой, ведь слишком многое было на кону.

Открывшийся ей вид не говорил ни о чём ужасном. Обычный кабинет с деревянной мебелью и духом старого хозяина. Памятные вещицы были расставлены на каждой полке, где место не было занято книгами. На одной из стен висели африканские маски, а рядом стояло изображение Девы Марии.

Элла мимолётно вскинула бровь.

– Интересный набор, не так ли? – подметил ожидающий её мужчина. Его голос вырвал девушку из задумчивого наблюдения.

– Не часто встретишь такое сочетание, – решила подыграть ему Элла. Она понимала, что если начнёт разговор с вопросов и обвинений, то ничего не добьётся.

Она всё ещё стояла к нему спиной и не спешила поворачиваться. Ощущая его взгляд на себе, она медленно прошлась по кабинету, заложив руки за спину. Своими же пальцами она обвила тонкое запястье второй руки и остановилась возле одной из картин, висящих на ближайшей стене. Одновременно жестокое и захватывающее произведение заслуживало внимания. С полотна на неё смотрела голова Иоанна Крестителя, лежащая на полу у его колен. Сам же Иоанн смиренно склонил голову, потакая своей участи. Божественное свечение и нимб над его головой придавали картине воодушевляющее ощущение. Несмотря на смерть, он был всё ещё жив.

Загадочный собеседник не собирался нарушать молчание и тихо наблюдал за Эллой. Машинально откинув прядь белых волос с лица, он крепко взял в руки чашку.

Девушка всё ещё стояла спиной к нему, молча рассматривая картину. Он не мог нарушить этот момент, потому что понимал, что так нужно, иначе весь его план пройдёт совсем по-другому.

– Вы принесли мой кофе?

Элла резко повернулась, задав вопрос будничным тоном.

Он словно ждал этого и мягко улыбнулся. Как раз в этот момент она застала его, оборачиваясь.

На кресле перед ней сидел её ровесник. Белые, словно выцветшие под луной, волосы обрамляли бледное лицо с тонкими чертами. Его тёмные глаза, казалось, проникали глубоко внутрь, пытаясь разгадать каждую её мысль. В белоснежной рубашке он выглядел почти призрачно, словно сотканный из света и тени. В его взгляде читалась смесь безразличия и острого, почти болезненного интереса, словно он одновременно презирал и жаждал чего-то от Эллы.

– Из молока было только миндальное, вам такое нравится? – спросил он, склонив голову чуть вбок, рассматривая девушку под другим углом.

– Ну что же, раз других вариантов нет, то буду его, – она слегка улыбнулась, будто от этого разговора не зависело так много. Будто под её ногами не находились десятки жизней, которые сейчас зависели от правильности её фраз.

Она одним большим шагом переместилась от картины к соседнему креслу и резко села. Слегка поправив одежду, Элла снова взглянула на собеседника. Теперь уже он чувствовал её пронзительный взгляд у себя в душе.

Руки девушки сами потянулись к чашке с её кофе. Делая вид, что она совсем не обеспокоена тем, что кофе может оказаться отравленным, Элла сделала глоток.

Незнакомец всё это время наблюдал за ней. Их безмолвный разговор одними лишь взглядами затягивался, но никто из них не собирался его заканчивать.

Элла, выказав всё уважение, которое смогла в себе найти, продолжала смаковать кофе со спокойным видом. Тот, кто её сюда позвал, тоже не отставал. Безмолвная перепалка перешла в попытку каждого из них выиграть в этом поединке.

– Элла…– не выдержал беловолосый незнакомец и начал свою речь. Но девушка тут же оборвала его:

– Так почему вы хотели поговорить со мной?

В ответ он лишь хмыкнул и снова склонил голову чуть в сторону.

– Вы ведь сами мне позвонили, – ответил он, и хитрая улыбка расползлась на его лице.

– Вы хотели поговорить именно со мной. Без наблюдателей, – продолжала отстаивать свой вопрос Элла. – Почему?

– Потому что Вы мне позвонили, – улыбка тут же исчезла с его лица. Он стал необычайно серьёзен и холоден. А подчёркнутое «Вы» придавало ещё большего холода этой фразе.

– А если бы позвонил кто-то другой, Вы бы говорили с ним? – Элла перешла на такой же холодный тон, стараясь копировать собеседника, чем изрядно его раздражала.

– Да, я бы говорил с ним. Но не с таким удовольствием, как с Вами, Элла. С коллегой всегда приятно пообщаться.

Он так нарочито подчёркивал её имя, что девушке стало немного не по себе. Лекс, или кем бы он ни был в действительности, продолжал смотреть в её глаза, не отрываясь. Он не моргал, выжидая её ход.

Теперь она поняла, почему чувствовала в нём это странное притяжение, одновременно отталкивающее и завораживающее. Они были похожи, и он это явно знал. И не только это, а гораздо больше, чем она могла себе представить.

Он поставил кружку на стол, мысленно помечая 1—0 в свою пользу, и продолжил:

– Наверное, было нелегко приходить сюда после того, что случилось с вами в детстве, – его голос стал мягким, сочувствующим, идеально сымитированным. – После нападения и с оставшимся шрамом.

Он как заправский психотерапевт выворачивал наизнанку её душу и жизнь.

Воздух перестал поступать в лёгкие. Он знал. Он не просто читал её дело – он влез в самые потаённые уголки её памяти, туда, куда не пускала она сама. Это была не атака. Это было нарушение. То самое, против которого не было защиты.

Начав перебирать фактами из её биографии, он только подтолкнул её к тому, что она хотела сделать.

Элла резко встала из-за стола, чашка с едва надпитым кофе со звоном оказалась на столе. Стремительные шаги сокращали дистанцию между девушкой и злополучным окном. Она открыла его настежь, впуская запах смерти в эту комнату.

«Это безумие», – кричал в ней голос разума. – «Уничтожу все улики».

«А что у тебя осталось, кроме этого безумия?» – вмешался другой, затопленный яростью и болью.

Верёвка, стянутая на шее ещё недавно живого мужчины, была умело привязана к верхней балке над рамой окна. Элла выглянула в окно. Вид трупа нисколько её не пугал.

Понимая, что нарушает все правила криминалистики, она крепко обхватила ноги мужчины, затягивая его туловище в пространство окна. Придерживая тело одной рукой, другой она быстрым движением вытащила небольшой нож из ботинка. Острое лезвие скользнуло по верёвке, так крепко сжимающей уже посиневшую шею. Всей своей тяжестью тело повалилось на Эллу, но та перехватила его второй рукой, при этом аккуратно развернув нож.

Она медленно укладывала мужчину на пол, замечая при этом взбудораженный, практически восхищённый взгляд Лекса. Женская рука скользнула к покрывалу на одном из кресел. Синеватое полотно накрыло лицо мужчины.

– Если нравится напоминать людям об их травмах, то умей посмотреть и на свои, – сказала она и отшагнула от тела.

Элла понимала, что под окнами здания хаос стал ещё больше после её выходки. Но она не могла так просто оставить то, как с лёгкостью сидящий напротив молодой человек жонглировал тем, что она так старалась забыть. Повинуясь какому-то странному, практически гипнотическому инстинкту, она выглянула из окна и сразу же увидела его. Холодные голубые глаза прожгли её насквозь. Эмоциональная выходка не осталась незамеченной, и тяжёлый взгляд начальника сверлил её до самого основания. Он стоял ближе всех к окружённому зданию и наверняка видел всё, что сделала Элла. Она медленно сглотнула, не отводя глаз от высокой тёмной фигуры, и увидела то, что показалось ей галлюцинацией. Александр спокойно кивнул, продолжая сохранять зрительный контакт. Он впервые одобрил её действия. Девушка мелким, но размашистым кивком ответила ему и отпрянула от окна как ошпаренная.

Ей негде было спрятаться от взглядов двух мужчин, которые казались ей не совсем нормальными. Сейчас они были по разные стороны баррикад, но что-то роднило их.

Элла постаралась привести свои чувства в порядок. Она быстрым, профессиональным движением запечатала их внутри и надела самую спокойную маску из имеющихся.

Лекс всё ещё смотрел на неё, подмечая каждое движение, каждый взгляд.

– Он там? – с трепетом сказал парень и рукой указал на окно.

– Кто? – в замешательстве спросила Элла.

– Александр.

Голос Лекса всё больше походил на молитвенную просьбу. Будто он произносил имя кого-то настолько могущественного, что знания о нём не укладывались у него в голове. Он спокойно встал, подходя всё ближе к девушке.

– Я знал, что он придёт сюда.

Тонкая мужская фигура перевесилась через окровавленную раму окна. Белоснежная рубашка неприятно терлась о кровавые остатки некогда живого человека. Ветер растрепал волосы Лекса и быстро проник под тонкую ткань одежды. Но тот лишь с упоением смотрел вниз, в лицо своему кумиру.

Элла непонимающе наблюдала за картиной. Казалось, что Александр тоже был восхищён появлением Лекса. Но по его вечно недовольному лицу мало что можно было понять. Эта молчаливо-зрительная перепалка длилась лишь долю секунды, после чего Лекс развернулся к Элле и уверенно, почти властно, произнёс: – Я их отпущу.

Не успела девушка распахнуть глаза от удивления, как парень добавил:

– Но взамен ты останешься здесь.

Элла ничего не ответила и лишь продолжала смотреть на него. К такому она точно не была готова.

– Я вижу, как он на тебя смотрит. Как на равного. Я такого больше не достоин, – его губы искривила горькая, понурая ухмылка. – За тобой он точно придёт.

Элле слышались в этом ответе ревностные нотки. Но усталый трепет, исходящий от Лекса, запутывал её.

– Давай сюда, – скомандовал парень и потянулся к ножу, который всё ещё был в руках у Эллы. Та послушно отдала его. Сопротивляться было бесполезно. И если всё будет так, как он говорит, то заложники скоро окажутся на свободе. А за ней придёт Александр. Она знала, что он придёт. Хоть он её и недолюбливал, считал недостаточно опытной, он не мог оставить её здесь.