Любовь и дружба. Секреты сердец и дружеских уз

Глава 10 я тебя котёнок

Федя и Ландыш спокойно доедали воздушные оладьи вместе кушали смеялись тут присоединились Эмиль и Эля.

– Приятного аппетита голубки – в ответ рассмеялся Эмиль – а я уж думал что вы до сих пор спите

– Доброе утро, – зевнула Эля. – Или уже обед… кстати, пахнет вкусно, Федь, ты готовил?

– Ага, шеф-повар на утро и личный медбрат по вечерам, – с гордостью кивнул Федя. – Успешно лечу от простуды объятиями и сладким тестом.

– Ландыш, ты не заболела – ты просто нашла идеальный способ выманить заботу, – подмигнула Эля, подходя ближе. – Может, тоже прикинуться больной…

– Только не ко мне, я тебя кормить не буду, – хохотнул Эмиль. – А Федя у нас, как видно, всё умеет: и завтрак, и романтику, и от оладий никто не пострадал.

– Ребят, может, вы всё-таки перекусите? Тут ещё остались пару порций, – предложила Ландыш, приподнимаясь.

– Нет-нет, это ваш момент. Мы просто пришли убедиться, что вы не растворились в своей сладости, – фыркнул Эмиль, – и напомнить, что через час пикник во дворе. Диана уже всех строит.

– Тогда идите и стройтесь тоже, – фыркнул Федя, потянув Ландыш к себе ближе, – а у нас тут ещё не закончился завтрак в постель и ленивое утро. Верно, котёнок?

– Верно, – шепнула Ландыш, положив голову ему на плечо, – а потом, может, поспим ещё чуть-чуть… минут сорок… или до вечера.

– Как скажет моя королева, – усмехнулся Федя, поцеловав её в висок.

– Ладно, ладно, мы ушли, – махнула рукой Эля, и они с Эмилем, хихикая, вышли, оставив влюблённых наедине.

Тем временем Настя встретила своего одногруппник который он ходил за ней постоянно дарил ей цветы его звали Лёша он давно в неё влюблён дарил ей подарки, цветы, вкусняшки. Но она не хотела его видеть и вдруг она ему сказала.

– Лёша что ты сделаешь возле моего дома? Я же сказала не приходи сюда никогда почему ты сюда приходишь? – Настя не хотела его видеть потому что она считает что она ранила её сердце – Лёша уходи пожалуйста, я тебя не хочу видеть пойми.

– Настя я не уйду пока ты не объяснишь почему ты меня постоянно убегаешь? Я что ли настолько для тебя плох?

– Лёш, уйди я прошу лишь об одном, просто уйди!

Он сделал шаг ближе, неуверенно:

– Пусть будет боль. Пусть даже молчание. Только не исчезай совсем. Мне не важно, Настя, я просто хочу быть рядом, заботиться, приносить тебе кофе, видеть, как ты улыбаешься, хоть иногда.

– А мне важно, – перебила она резко, срываясь. – Ты не понимаешь, да? Когда ты рядом, я… чувствую вину. За то, что не могу ответить. За то, что ты стоишь передо мной с этим дурацким букетом, с глазами полными надежды, а я – пустая. У меня ничего не осталось.

Она отвернулась, чтобы он не видел, как в уголках глаз выступили слёзы.

– Настя, – мягко произнёс он. – Дай мне просто остаться. Я не прошу большего. Я не тороплю. Просто хочу быть рядом. Без давления. Я знаю, ты пережила что-то тяжёлое. Но я не собираюсь сдаваться. Мне важно, что ты чувствуешь. Даже если это боль.

– Хватит быть идеальным, Лёша, – почти прошептала она. – Ты думаешь, если будешь добрее всех, я внезапно полюблю тебя? Это не так работает.

Он молчал. Руки с букетом опустились.

– Знаешь, иногда быть рядом – не спасает. А душит. Ты не виноват, но и я не должна тебя спасать. Ты хочешь настоящих чувств, а не жалости, правда?

Он медленно кивнул, и впервые за долгое время его взгляд потускнел.

– Тогда… пожалуйста, уйди. – Настя сделала шаг назад. – Если я тебе хоть немного дорога… дай мне исчезнуть. Прими это. Я не твоя, Лёша.

Молчание. Только ветер шелестел листьями и откуда-то доносился детский смех. Потом он медленно положил букет на лавочку.

– Хорошо. Но знай… я не держу зла. И не жду, что забуду. Просто… если когда-нибудь тебе станет тяжело – я всё ещё буду там, где ты меня оставила. – Он повернулся и ушёл, не оборачиваясь.

Настя стояла одна. Букет дрожал от ветра. Она не подошла. Только вытерла слёзы, глядя в небо. Было ясно и странно тихо.

Настя пришла домой Диана и Вероника заметили что то с ней ни так Диана поняла почему у неё состояние.

– Опять Лёша? Настя если он как то тебя обидел просто позови меня пожалуйста следующий раз!

– Он не обидел… Он просто… снова пришёл. С букетом, с этим взглядом… как будто весь мир сжался в точку – и это я. А я… ничего не чувствую, понимаешь? Ни тепла, ни желания обнять его, ничего. Только вину. Будто я его подвожу каждый раз, когда говорю «нет». Я устала.

– Подожди подожди, ты хочешь что отказываешься почему?

– Диана ты забыла что происходило? Вспомни как я слёзы проливала… – Настя не хотела смотреть на какие то отношения заводить так как она считает что отношения не к чему – Диана я не хочу отношения даже если меня влюбляются как то, это уже не моя проблема!

Диана понимает что ей не нужны отношении даже но состояние для неё не самое лучшее, но Диана просто обняла свою подругу чтобы хоть как её утешить и помочь в эту ситуацию.

– Все будет нормально не переживай, я понимаю, Настя… – тихо сказала Диана, делая шаг ближе. – И никто не имеет права требовать от тебя чувств, которых нет. Это твоё сердце, твоё пространство, и ты имеешь полное право беречь себя.

Она опустилась рядом на пол, не говоря больше ни слова, просто мягко обняла подругу. Настя сначала хотела отстраниться, но потом вдруг вся сжалась и прижалась к Диане, будто нуждалась в этом объятии сильнее, чем могла признать.

– Мне просто страшно, – прошептала Настя, – страшно, что я уже никогда никому не смогу поверить. Что если снова впустить кого-то… опять всё разрушится.

– Всё будет нормально, – тихо ответила Диана, поглаживая её по спине. – Просто не спеши. Не бойся быть собой. А пока ты не готова – мы с тобой. Я рядом. И Вероника рядом. И тебе не обязательно быть сильной всё время, ладно?

Настя кивнула, не поднимая головы. Слёзы снова начали капать на футболку, но теперь они не были такими тяжёлыми. Эти слёзы не о боли – скорее о том, что кто-то наконец услышал. Кто-то остался.

– Спасибо, – одними губами сказала Настя. – Ты не представляешь, как это важно.

Диана крепче обняла её.

– Представляю. Я тоже когда-то думала, что одна. Но потом появилась ты.

Тут же пришла Ландыш и увидела состояние Насти тут же подошла к Диане и спросила что случилось с ней

– Диана, что случилось? А то переживаю за Настю просто – Ландыш очень переживала за неё.

– Знаешь одногруппника Лёшу? Он короче бегает он за ней, цветы, шоколадки, игрушек, письма писал и в почтовый ящик всегда складывал, но она не принимала и не читала не разу.

– Леша..? – тихо переспросила Ландыш, опуская взгляд. – Слушай, я помню… Он вроде такой добрый. Но… она не читала?

– Ни одного, – покачала головой Диана. – Ни разу не открыла, даже не брала в руки. Всё это время – игнор. Она его просто не может видеть. Говорит, что после того, как её предали, сердце будто закрылось. Больше никому не верит.

Ландыш тихо вздохнула и сжала пальцы. Ей стало не по себе – Настя была такой сильной, дерзкой, уверенной. А сейчас она выглядела хрупкой, как лепесток в ветреную ночь.

– Может… может, ей просто нужно время. – осторожно произнесла Ландыш. – Или просто быть рядом… Не словами, не советами. Просто быть.

Диана кивнула.

– Вот поэтому я и обняла её. Ничего не говорила больше. Знаешь, иногда просто тепло другого человека – это самое важное.

В этот момент Настя чуть пошевелилась, будто прислушивалась, но не вмешалась в разговор.

– Я так боюсь, что она внутри всё прячет, – прошептала Ландыш. – Улыбается иногда, но в глазах пусто…

Диана мягко тронула плечо подруги.

– Ты не одна это замечаешь. Но хорошо, что она не одна. Мы рядом. И ты – молодец, что подошла.

Ландыш посмотрела на Настю, которая, хоть и молчала, но, казалось, чувствовала заботу. Она аккуратно подоткнула плед потеплее и тихо сказала:

– Если что, я тоже рядом. И, если хочешь просто помолчать – я могу рядом сесть. Или принести горячее какао. Ты только скажи.

Настя не ответила, но едва заметно кивнула, не поднимая головы. Ландыш улыбнулась – этого было достаточно.

Тут же кто то подошёл к Ландыш и закрыл глаза и тут сказал

– А кто тут у меня не послушная и не лежит в постель не лечиться даже! – Ландыш немного рассмеялась и это был Федя также у него были в руках букет красных роз и белый медведь Ландыш широко раскрыла глаза и на секунду растерялась.

– Это… мне? – тихо спросила она, хотя и так знала ответ.

– Нет, это медведю – ты то, наверное, не заслужила, раз по дому скачешь, а не лежишь, – с озорством в голосе ответил он, а потом добавил нежно: – Конечно тебе, котёнок. Просто хотел немного порадовать мою больную королеву.

Она взяла цветы, уткнулась носом в лепестки, вдохнула аромат и чуть дрожащим голосом сказала:

– Они такие красивые… Спасибо, Федя. Ты как всегда… слишком добрый.

– Нет, я просто влюблённый и беспокойный. А ты – моё самое ценное солнышко, которое надо беречь, – он аккуратно обнял её за талию, – даже если оно упрямое и не хочет лежать под одеялом.

– Ну прости, я просто увидела Настю… Не могла пройти мимо, у неё тяжёлый день, – сказала она, прижавшись к его груди.

– Я всё понимаю. Но ты тоже моя ответственность, поняла? Я уже приготовил тебе тёплый чай с малиной, и ты никуда больше не пойдёшь. Только одеяло, плед, я и наш медвежонок. Договорились?

Ландыш чуть приподнялась на носочках и чмокнула его в щёку.

– Договорились. Только с одним условием – ты тоже будешь рядом. А то как я выздоровлю без тебя?

– Без меня ты вообще жить не можешь, признайся, – усмехнулся он, взъерошив ей волосы.

– Может быть… – лукаво прищурилась она. – Но это и не секрет.

Тем временем Диана, Настя и Вероника наблюдали эту сцену с кухни, переглядываясь между собой.

– Вот бы и нам такого Федю… – прошептала Вероника, сдерживая улыбку.

– Да ладно тебе. У нас всё впереди, – ответила Диана, – главное – не закрываться. И верить, что кто-то однажды тоже подойдёт, закроет тебе глаза и скажет: «А кто тут у меня не послушная?»

А пока в комнате Ландыш, наконец-то почувствовавшая себя в безопасности, села рядом с Федей на диван. Он накинул на неё плед, поставил чай на столик и осторожно взял её ладонь в свою.

– И давай договоримся, – тихо сказал он, – ты лечишься, а я – забочусь. Вот такое у нас теперь распределение обязанностей.

Ландыш только улыбнулась и положила голову ему на плечо, крепко прижав к себе белого медвежонка.

В доме стало спокойно. Было ощущение, что всё – на своих местах. И впереди, несмотря ни на что, обязательно будет хорошо.

Время был 21:23 Камин тихо потрескивал, будто шептал свои сказки. Тёплое оранжево-золотое пламя мягко освещало комнату, отбрасывая на стены живые тени. Всё пространство дышало спокойствием, будто само время решило замедлиться, чтобы не мешать этим двоим.

На большом мягком пуфе мешке у камина, словно в уютном гнезде, сидели Ландыш и Федя. Она полулежала, опираясь на него спиной, укутавшись в уютный плед. В руках у неё – большая кружка горячего чая с лимоном. Пар поднимался вверх, согревая лицо, а аромат мёда и цитруса будто бы ещё сильнее наполнял это пространство теплом.

Федя сидел сзади, чуть наклонившись вперёд, чтобы щекой коснуться её волос. Он лениво перебирал её локоны пальцами и наслаждался каждой минутой рядом с ней.

– Горячий чай спасает? – прошептал он ей на ухо, и лёгкая щекотка от его дыхания вызвала у Ландыш мурашки.

– Очень, – она сделала глоток, улыбаясь. – Но, знаешь, твои руки греют даже сильнее, чем чай.

– Тогда, может, мне стоит запатентовать себя как средство от холода? – усмехнулся Федя, обнимая её чуть крепче.

– Только для домашнего использования и исключительно мной, – подмигнула она, отставив кружку на невысокий столик рядом. – Остальным не доверяю.

– Ммм, собственничество? Мне это нравится, – он наклонился и нежно поцеловал её в висок, а потом прошептал: – Ты знаешь, что у тебя аромат лимона на губах?

– Опять хочешь поцеловать и сказать, что «убираешь следы»? – засмеялась она, откинувшись к нему спиной ещё сильнее.

– Конечно, – шепнул он, слегка касаясь губами её щеки. – Это моя работа. Заботиться, согревать, целовать… всё включено в наш уютный «вечерний пакет».

Ландыш тихо засмеялась и взяла его руку в свою, переплетая пальцы.

– Мне кажется, это самый тёплый вечер за последние недели. Даже несмотря на то, что я ещё немного болею.

– Это потому что ты рядом. И потому что ты – моё тепло. Звучит банально, но по-другому не сказать, – он откинул голову на спинку пуфа и закрыл глаза на секунду. – Иногда мне кажется, что мы с тобой – как этот чай. Горячие, с лёгкой кислинкой, но сладкие в итоге.

– Ты сейчас только что назвал нас напитком? – смеясь, спросила она.

– Нет, я назвал нас идеальной смесью, – ответил он, снова прижавшись к ней. – Знаешь, в такие вечера даже говорить ничего не хочется. Просто быть.

И они действительно молчали – не потому что не было тем для разговоров, а потому что рядом с любимым человеком слова порой становятся лишними. Ландыш положила голову ему на грудь, а он медленно гладил её по плечу, следя за тем, как огонь в камине медленно догорал, оставляя за собой только уют и покой.

– Знаешь, – тихо начал Федя, немного наклонившись, чтобы её ухо уловило его слова, – эти моменты для меня важнее всего. Когда я вижу, как ты улыбаешься от теплоты чая, я понимаю, что даже в самых простых вещах – жизни нет ничего лучше.

Ландыш улыбнулась, слегка покраснев, и отвела взгляд на мерцающие огоньки камина, затем снова вернулась к нему.

– Ты умеешь делать обычный чай особенным, Федь, – сказала она, играючи прищурив глаз. – Может, ты и вправду волшебник. А может, я просто счастлива быть здесь с тобой? Как ты считаешь?

– Ты для меня самая счастливая девушка котёнок, пойми ты самая прекрасная девушка, я люблю тебя очень очень.

– И я тебя – в ответ сделала нежный поцелуй который хранила долгое время.

Потом подошёл Ильяс и смотрел на Ландыш и Федю, он был на втором этаже и видел как они действительно счастливые.

– Голубки, вы спать идёте нет? Поздно же или особое приглашение вам надо?

Федя повернулся, не меняя положения, и лениво вытянул руку в сторону Ильяса, словно отмахиваясь:

– Ильяс, ты как будто из хроники родительских вмешательств. Дай нам немного понаслаждаться вечером, а?

Ландыш хихикнула и, спрятавшись с кружкой в плед, прижалась щекой к плечу Феди.

– Нам тут и так уютно, Ильяс.. Не мешай влюблённым, – она нарочно сказала это чуть тягуче, с флиртом, а потом повернулась к Феде и тихо добавила: – Хотя ты правда похож сейчас на папу. Только тапок в руках не хватает.

– О, я сейчас и тапок найду! – Ильяс шутливо начал спускаться по лестнице, будто бы собирался выгонять их силой. – Да вы тут совсем разнежились! Я понимаю – любовь, романтика и всё такое, но время уже за полночь.

Федя вскинул брови и сцепил пальцы за головой:

– А ты, значит, по расписанию любовь измеряешь, да? Типа: 22:30 – обнимашки, 23:00 – в кровать шагом марш?

– Мгм. А потом 23:30 – «погнали Ильясу по ушам, чтобы он отстал», – пробурчал Ильяс, подходя ближе, но с явной улыбкой на лице. – Ладно, шучу. Просто завидно, вот и бурчу. А вы – грейтесь, мурлыкайте, я пойду чай себе налью. Если до утра не придёте, запишу вас в списки пропавших.

– Только ты в список сначала себя впиши – мы тут первые, кто остался в тепле, – усмехнулся Федя, снова обнимая Ландыш.

– Кстати, – добавила она, приподнимаясь, – если ты тоже кого-то найдёшь, может и сам забудешь, где тут время и кто куда должен идти…

Ильяс на секунду приостановился, притворно задумался:

– Эх, может и правда пора. А то чай с печеньем – это, конечно, уют, но не такая романтика, как у вас. Ладно, голубки. Пейте свой чай, пока не остыл. Но если завтра проспите завтрак – я всё съем.

– Мы тебе даже блин оставим! – крикнул Федя ему вслед.

Ильяс махнул рукой и ушёл на кухню, оставляя их снова наедине. А Ландыш и Федя только переглянулись, и Ландыш, улыбнувшись, прошептала:

– Всё-таки я рада, что у нас такая странная, но чудесная компания…

– А я рад, что ты у меня есть, – ответил Федя, легко поцеловав её в висок. – И пусть весь мир подождёт… даже Ильяс.

В тем временем Настя сидела одна в своей комнате. На улице шёл тёплый летний дождь, и капли тихо барабанили по стеклу. Вокруг было спокойно, но внутри неё – совсем наоборот. На столе, среди разбросанных тетрадей и записок, лежал белый конверт с аккуратным почерком. Его она нашла в почтовом ящике утром, как и всегда. Обычно сразу выбрасывала, даже не вскрывая. Но в этот раз – что-то дрогнуло.

С замиранием сердца Настя аккуратно разорвала край конверта и вытащила сложенный вдвое лист бумаги. Он пах чем-то знакомым – может быть, его парфюмом, а может, старыми школьными днями, когда всё казалось проще.

– Опять его же письма? Сколько уже можно я же сегодня говорила не присылай больше письма блин… – Настя уже открыла его же письмо и она его читает:

– Мда уж, дурачок ты блин… но почему очень сильно в тебя влюбляюсь… Так мне отношения не нужны забудь о нём!

Настя убрала письмо в полку затем она ушла ванну чтобы облегчить эту ситуацию.

Глава 11 Не взаимные чувства

Была глубокая ночь время было 23:45 ребята ещё не спали, все смотрели кино. Были только Федя и Ландыш, затем потом присоединились Эля и Эмиль, они тоже смотрели кино. На первом этаже был большой телевизор, смотрели тут же. Настя начала спускаться и пошла к мусорке на улицу. Тут Ландыш заметила, что что-то случилось.

– Настя какая-то потерянная… Вы знаете, что случилось? – встревоженно она спросила.

– Из-за одногруппника, вроде Лёши, – сказал Эмиль, – Он тоже, как я, староста был в универе, он занимался насчёт прогулов.

– Напомни, сколько ему лет? – Федя знал этого одногруппника, но был на 2—3 курсе, – Ему вроде 21 или 20 лет, вроде нет?

– Федь, ему 22 года, а Насте всего 20, в нашей компании от 18 до 21 года, – Эмиль знал, сколько лет в их же компании, – Вот, Федь, перечисли ты, пожалуйста, сколько лет нашей компании!

– Ну смотри: Ксюша – 18 лет. Диана – тоже 18. Ильясу недавно исполнилось 20. Жене – 19. Мне – 20. Тебе, Эмиль, тоже 20. Ландыш – 19, Эля – 19, Настя – 20. Мы словно большая, разноцветная, но всё же сбалансированная компания. А Лёша – уже другой круг. Он постарше, взрослее вроде бы, но ведёт себя, как будто ему 16.

– Или наоборот, как будто он считает себя выше других, – тихо сказала Эля, обняв подушку. – И думает, что всего можно добиться настойчивостью. Только Настя – не та, кто сдаётся. Она молчит, но когда ей больно, это видно. Взгляд становится… пустым.

Все замолчали. Фильм на фоне продолжал идти, но никто не смотрел. Ландыш смотрела в сторону двери, за которой скрылась Настя, и вдруг поднялась.

– Я пойду за ней. Просто… она не должна сейчас быть одна. Не в такую ночь.

– Только не дави, – вновь напомнил Федя, погладив её руку. – Просто будь с ней.

Ландыш кивнула, перекинула плед через плечи и тихо вышла в ночь. Ландыш вышла на крыльцо, плотно запахнув на себе плед. Ночной воздух был прохладным, но свежим. Свет от фонаря у калитки отбрасывал длинные тени на гравийную дорожку. За забором слышались звуки ночных сверчков, ветер слабо колыхал листву.

Она медленно сошла по ступенькам и огляделась. В нескольких шагах от дома, у мусорного бака, стояла Настя. Спиной к ней. Стояла молча, не шевелясь, с тем самым маленьким пакетом, который, казалось, давно уже нужно было выбросить – но она всё держала его в руках.