Самокопание мертвеца

Глава 7

Тяжелый глиняный кувшин вновь пролетел через всю комнату, но в этот раз его целью стал сам Дэн.

— Как можно было забыть про анестезию, придурок?! — взревел Сьюэст.

Фей-гном ловко уклонился, отскочив чуть влево от хирургического стола, в то время как Сьюэст, рыча от боли, попытался рвануть, чтобы перехватить обидчика.

— Ну подумаешь, разок забыл! Бывает!

— А давай я тебе брюхо вспорю разок?!

Сьюэст одним махом перепрыгнул через стол, но старик, воспользовавшись своим крошечным ростом, просто пробежал прямо под ним, пиная наемника по лодыжкам.

— Ну стой, стой! Так уж и быть, сделаю скидку на следующий визит! — кричал Дэн, петляя между склянками.

Внезапно взгляд Сьюэста зацепился за ряд стеклянных склянок на полке позади Дэна.

Раз. Два. Три. Ч... Нет. Где четвертая? Где, черт возьми, четвертая?!

Сьюэст резко остановился и присел на корточки, схватившись за голову руками.

Раз, два, три... Нет, их не может быть нечетное количество. Это неправильно.

Мысли бурным, неконтролируемым потоком хлынули в его голову, затапливая рассудок. В ушах зазвучали фантомные крики, стоны и детский плач. Воздух в комнате внезапно стал ощущаться физически грязным, липким, словно пропитанным чужим потом и пылью. Зрение начало плыть, контуры предметов расплывались и двоились.

Дикая боль в боку стала идеальным триггером, спровоцировавшим тяжелый приступ ОКР. Последнее, что увидел Сьюэст перед тем, как провалиться в спасительную темноту обморока, — это как Дэн, чертыхаясь, сорвал простыню со стола и начал обмахивать ею бледного, трясущегося парня.

Спустя два часа тяжелого, почти летаргического сна Сьюэст пришел в себя. Он с трудом привстал, подполз повыше и облокотился на жесткую спинку кровати, тяжело дыша.

— Ты перестал принимать таблетки? — тихо спросил Дэн, сидевший на стуле рядом. В его голосе не было привычного ворчания, только усталая забота.

— Они больше не помогают, — вздохнул Сьюэст, снимая со лба холодную влажную тряпку. — Побочных эффектов уже больше, чем пользы. Последнюю неделю я вообще живу только за счет опиоидов.

— Твое тело слабеет, Сью. Может, завяжешь ты с этим наемничеством?

— А чем мне еще заниматься? — горько усмехнулся он, глядя в потолок. — Деревенщина без образования и масок, самоучка в третьесортной алхимии... Картошку копать?

— Да уж лучше картошку, поверь мне. Хочешь быть наемником — будь, но твои кровавые ритуалы ты долго не выдержишь. Твоя память деградирует, нервная система сыпется. Дай мне месяца три, и твое сердце просто встанет.

— Давай оставим эту тему, Дэн. Мне в любом случае надо закончить этот заказ. Дальше — видно будет.

— Дело твое, умирать так умирать, — махнул рукой гном, тяжело поднимаясь со стула.

— Дело... Надо готовиться, — Сьюэст с кряхтением поднялся на ноги, игнорируя тянущую боль в боку.

Дальше нужно было наварить зелий. Минимум, необходимый для выживания.

Вернувшись в особняк Давейнов, Сьюэст коротко кивнул слугам и тут же подошел к своей алхимической стойке, разложив ингредиенты.

Для начала, конечно, зелье лечения. Вытяжка подорожника и зверобой при смешивании давали базовое зелье исцеления, отдавающее легкой головной болью и искусственной бодростью. Пять флаконов. Над столом повалил густой белый дым.

Дальше — обезболивающее. Для начала требовалось тщательно растереть календулу. Добавить к ней сколопендриум схизокарпум, чтобы инвертировать эффект растения. Затем соединить основу — инвертированную календулу — с тысячелистником и долго перемешивать до полной нейтрализации противоположных эффектов. Итог: легкое головокружение, мышечная слабость, но мощное обезболивание и ускоренное кровотворение. Тоже пять штук.

Теперь антисептик. Растереть мякоть алоэ, добавить сколопендриум схизокарпум и соединить полученную базу с подорожником, календулой и зверобоем. Тщательно перемешать. Эффекты: бодрость, очищение ран, приятная прохлада, слабая боль и... снова головная боль.

Подобным образом были получены: энергетик, контактный яд, паралитический яд, легкий универсальный антидот, снотворное, газообразователь и боевой стимулятор.

Есть.

(П.А.: для тех, кому интересно, в конце главы описаны данные рецепты)

Алхимический минимум был готов. Вскоре в комнату вошла Далия. На ней была элегантная, подогнанная по фигуре черная кожаная броня и непривычные для аристократки свободные брюки с простой рубахой. Она встала, уперев руки в боки, и гордо посмотрела на Сьюэста, всем своим видом заявляя, что выглядит как наемник куда убедительнее, чем он сам.

Наемник удивленно приподнял бровь и искренне её похвалил.

— Спасибо. А почему ты сам не носишь броню? — спросила она, оглядывая его обычный плащ.

— Мои ритуалы зачастую требуют беспрепятственного доступа к коже, — пожал плечами Сьюэст, упаковывая склянки в кожаные подсумки.

— На самом деле, именно об этом я и хотела поговорить, — Далия подошла ближе, её голос стал тише и серьезнее. — Почему ты пошел по пути шамана? Разве не гораздо выгоднее, чище и безопаснее стать классическим магом? Я не думаю, что так уж сложно накопить на ритуал получения Второй Маски за десять лет успешного наемничества.

— Я уже пытался, — тихо произнес он, не поднимая глаз. — У меня есть... некоторые сложности с её получением.

— Секрет?

— Не то чтобы. Я и сам до конца не знаю, в чем причина. Давай попозже об этом поговорим, — он наконец поднял на неё взгляд, в котором читалась усталая усмешка. — Сейчас нам надо перекусить и быть наготове.

На часах было девять вечера. До «праздника» оставалось совсем немного.

1.

Смешать вместе: Зверобой + Мелисса.

эффекты: бодрость, ясность разума, апатия

2.

Растереть отдельно: Гинкго.

Добавить к нему Сколопендриум схизокарпум: инвертировать всё растение целиком.

Соединить основу: инвертированный Гинкго + Лютик.

Перемешать до нейтрализации противоположных эффектов.

эффекты: разжижение, головная боль, яд

3.

Смешать вместе: Гиднора + Росянка.

эффекты: конденсация, повышение прочности, замедление, липкость, онемение

4.

Смешать вместе: Ангелика.

эффекты: антидот, головокружение, слабость

5.

Смешать вместе: Подорожник.

эффекты: исцеление, сонливость, усталость

6.

Растереть отдельно: Росянка.

Добавить к нему Сколопендриум схизокарпум: инвертировать всё растение целиком.

эффекты: скользкость, увеличение скорости и ловкости, превращение в газ

7.

Растереть отдельно: Элеутерококк.

Добавить к нему Сколопендриум схизокарпум: инвертировать всё растение целиком.

Соединить основу: инвертированный Элеутерококк + Женьшень + Зверобой + Гиднора.

Перемешать до нейтрализации противоположных эффектов.

эффекты: повышение прочности, повышение силы, точность, бессонница, головная боль, онемение

Глава 8

Одиннадцать часов вечера. Слуги всех знатных домов старательно развешивали украшения, стремясь встретить Хеллоуин как можно наряднее и утереть нос соседям. Давейны не отставали: резные тыквы с мерцающими свечами и жутковатые фарфоровые куклы сторожили каждый угол особняка, особенно снаружи, отбрасывая длинные, пляшущие тени на аккуратно подстриженные газоны.

Сьюэст и Далия сидели в комнате наемника, молча попивая остывающий чай. Время было неподходящее для чаепитий, но нужно же было чем-то занять натянутые нервы. Гримуар Сьюэста лежал на его коленях, прикованный тонкой стальной цепью к запястью.

Пробило полночь. Далия сжала чашку так, что фарфор жалобно скрипнул, но на её лице не дрогнул ни один мускул. Сьюэст медленно встал... и ничего не произошло. Абсолютная тишина.

— Ну, похоже, мы ошиблись с датой, — обернулся наемник, слегка расслабив плечи.

Стекло взорвалось внутрь комнаты дождем осколков. Нечто быстрое и бледное мелькнуло в воздухе, метнувшись прямо к Сьюэсту. Оно вцепилось ему в спину в тот самый миг, когда он успел лишь вскинуть руку, инстинктивно защищая шею. Тупое лезвие с хрустом продрало плоть предплечья, проскользнув между сухожилиями. Сьюэст, не раздумывая, перехватил нападавшего, использовал инерцию и швырнул его через себя. Раздался характерный, сухой треск. Фарфоровая кукла разлетелась на куски, явив взору начертанные изнутри кровавые руны и лежащее в полой грудной клетке маленькое, ещё бьющееся сердце.

Сьюэст рывком задернул тяжелые шторы, блокируя обзор с улицы, и схватился за раненую руку. Быстро, не тратя драгоценные зелья, он туго перемотал предплечье бинтом. Далия, стоя на безопасном расстоянии, с интересом разглядывала останки недавно «живой» куклы под тяжелым, предупреждающим взглядом наемника.

Закончив с перевязкой, Сьюэст с натугой попытался задвинуть массивным шкафом входную дверь. В последний момент ручка дернулась — кто-то снаружи попытался её приоткрыть. Наемнику пришлось упереться плечом, прилагая дополнительные усилия, чтобы захлопнуть створку и зафиксировать баррикаду. Едва он перевел дыхание, как в дверь начали яростно барабанить. Спустя пару секунд удары сменились скрежетом: кто-то методично бил по дереву чем-то острым. Дверь не выдержит долго.

Сьюэст тихо выругался, рывком сорвал плотную штору с карниза, схватил Далию и, не колеблясь, выпрыгнул в разбитое окно. В падении он раскрыл гримуар и позволил страницам-пасти сомкнуться на своем пальце. Кровь хлынула наружу, но не упала на землю — она вытекла из книги и живыми, извилистыми линиями начертила на его лодыжках сложные рунические узоры.

Приземление должно было разорвать ахилловы сухожилия, но вместо этого с сухим щелчком разбились сами узоры на коже, а вместе с ними хрустнул палец, зажатый в гримуаре. Сьюэст, превозмогая новую волну боли, смог продолжить бег.

Лавируя между застывшими в неестественных позах куклами, он добежал до конца участка и с холодком внутри обнаружил, что бежит вдоль невидимой границы. Резкий рывок влево, который должен был вывести его к забору, вместо этого скользко развернул его обратно, вдоль ограды. Сьюэст остановился, закашлявшись. Далия спрыгнула с его рук и поддержала его под локоть, не давая рухнуть на колени. Но времени на передышку не было.

Садовые гномы, фарфоровые куклы и даже соломенные пугала медленно, неумолимо двигались в их сторону. Сьюэст метнулся к поясу, выхватил склянку и опрокинул в себя боевой стимулятор. Голова взорвалась белой вспышкой, конечности на мгновение онемели, будто сознание отдалилось от тела. Но вместе с болью ушла и усталость. Организм взревел, работая на пределе возможностей. Зрачки расширились, поглощая ночной мрак.

Он выхватил кинжалы и рванул к ближайшему пугалу. Разрез обратным хватом по диагонали рассыпал трухлявую солому, но не остановил тварь: пугало крутанулось по инерции и тяжело ударило Сьюэста в блок. Наемник ответил ударом ноги, разбивая мешковину-голову и выбивая наружу спрятанное внутри пульсирующее сердце. Три метательных ножа со свистом нашли цели, разбивая керамические черепа садовых гномов. Далия не растерялась: тяжелая садовая лопата в её руках с хрустом разнесла фарфоровую куклу, а следом короткое магическое плетение заставило другого гнома лопнуть изнутри.

— В склеп! К трупу джейсона

— Его недавно перевезли, я слышала от слуг

— Черт тогда к графу.

Не сговариваясь, они вновь бросились к особняку. Нужно было найти хоть кого-то живого. И понять, что, черт возьми, происходит с поместьем Давейнов, а главное где труп.

***

Первое, что бросилось в глаза в главном холле, — ожившие мертвецы. Растерзанные, окровавленные трупы слуг бродили по залу, волоча за собой вывернутые конечности. Некоторые из ещё живых слуг отчаянно сопротивлялись, отбиваясь от бывших коллег. Далия инстинктивно рванулась им на помощь, но Сьюэст жестко схватил её за плечо и рывком остановил.

— Мы им ничем не поможем! — рявкнул он сквозь шум боя.

Скрепя сердце, Далия крикнула сражающимся, что они вернутся с подмогой, и вместе с наемником устремилась по парадной лестнице на второй этаж, к покоям графа.

У массивных дверей в спальню лорда стояла группа уцелевших охранников, яростно рубящих в капусту оживших фарфоровых кукол. Увидев госпожу, они на секунду расступились, пропуская её внутрь, но путь Сьюэсту тут же преградили алебарды. Наемник лишь коротко кивнул обернувшейся Далии и не стал сопротивляться, оставшись в коридоре.

— Отец, что происходит?! — вбежала Далия в полутемную комнату, где в свете аварийных рунных ламп пульсировали медицинские трубки.

Лорд Давейн, бледный и осунувшийся, тяжело приподнялся на локтях среди паутины жизнеобеспечивающих устройств.

— Понятия не имею, — просипел он, срываясь на глухой кашель. — Инквизиция не выходит на связь. Сиди здесь, пока всё не уладится.

— Как я могу сидеть здесь, когда наши люди умирают там?!

— Людей можно и новых нанять. Ты мне дороже.

— Я?! — Далия негодующе фыркнула, её глаза метали молнии. — Не придумывай. Ты начал обращать на меня внимание только после смерти Джейсона. Совесть взыграла? Хотя какая у тебя совесть... Заставить маленького мальчика пройти ритуал получения маски!

— Не время препираться, — холодно отрезал граф, его пальцы судорожно сжали простыню. — Сиди здесь.

— Просто скажи, где Джейсон.

— С чего бы мне тебе говорить?

— Не знаю, зачем я тебе нужна, но... — Далия выхватила кинжал и приставила холодное лезвие к собственному горлу. Кожа побелела от нажима. — Я перережу себе горло. Прямо здесь.

Граф тяжело вздохнул, его плечи поникли.

— В кабинете лекаря. Марис хотел провести дополнительные анализы.

Далия тут же обернулась и рванула к двери. Потянув ручку и поняв, что охрана заперла её снаружи, она начала яростно колотить в дубовую створку, крича Сьюэсту.

Наемник, только что свернувший шею очередной кукле, попытался прорваться и открыть дверь. Охранник вытянул руку, чтобы его остановить, но Сью, не раздумывая, швырнул ему в лицо две склянки. Удар был такой силы, что стекло разлетелось в крошку.

Алхимический газообразователь мгновенно среагировал с паралитическим ядом. Густое, тяжелое облако зеленоватого дыма накрыло стражников. Сьюэст, всё ещё находясь под действием стимулятора, задержал дыхание и, не чувствуя удушья, шагнул сквозь ядовитый туман, выбивая дверь плечом.

Отец не стал угрожать дочери. Он лишь молча, с невыразимой тоской и строгостью смотрел, как она уходит вместе с наемником в охваченный хаосом коридор.

— Инквизиция не поможет, — бросила Далия на бегу.

— Инквизиция не вмешается? — уточнил Сью, доставая метательные ножи.

— Не время думать об этом, не находишь?!

— Да нет, самое время. Если Инквизиция закрыла глаза на происходящее, мы имеем дело не просто с парочкой второсортных шаманов.

— Это объясняет, почему они поверили графу про поташ, — кивнула Далия, перепрыгивая через труп слуги. — Они и не ходили к нему. Им это было не нужно.

— Нам надо найти проводник. Где тело Джейсона?

— У лекаря!

Они быстро спускались по черной лестнице, но внизу путь уже загородила плотная стена оживших садовых фигур. Пришлось развернуться. Другая лестница, парадная — там уцелевшие слуги с трудом сдерживали натиск. За окнами особняка мелькали сотни теней. Кажется, на «праздник» прибыли ожившие куклы и пугала со всего квартала. Пока действие стимулятора не закончилось, Сьюэст подхватил Далию на руки и, как таран, ринулся сквозь толпу. Прямо перед дверью кабинета лекаря Далия вскинула руку и взорвала одного из зомби изнутри. Взрывная волна и трупная шрапнель расчистили брешь, позволив Сью протиснуться внутрь и захлопнуть дверь.

Далия тут же прижала ладони к косякам и начала возводить ледяную стену, вытягивая влагу из воздуха и стремительно понижая температуру. Она была талантливым, но всё ещё неопытным магом, и поддерживать такой барьер долго она не сможет.

Войдя в кабинет, Сьюэст без сил рухнул на опрокинутые цветочные горшки и начал харкать кровью. Раны по всему телу, оставленные когтями и осколками, предательски кровоточили. Он залпом выпил два зелья лечения, но это лишь на пару минут отсрочило неизбежное. Стимулятор выгорал, и агонизирующая боль возвращалась, разрывая нервные окончания. Ещё один такой коктейль его сердце просто не выдержит. Превозмогая навалившуюся, свинцовую усталость, он поднял тяжелый взгляд.

В центре кабинета, прямо на алхимическом столе, лежали Джейсон и Изара. Их тела были грубо сшиты в одно целое. Черепные коробки вскрыты, а нервные окончания, идущие от спинного и головного мозгов, жутким, пульсирующим узлом переплетались друг с другом. Животы жертв были вспороты, и в них капала густая кровь, стекавшая по ногам улыбающегося, распятого на кресте лекаря Мариса.

Прекрасная, неестественно яркая цветочная клумба проросла сквозь доски пола, питаясь кровью и плотью. Это был Тотем.

Сьюэст стиснул зубы, его разум лихорадочно анализировал увиденное. Шаманы не могут колдовать где попало. Им требуются места силы, именуемые «Шрамами» этого мира. Однако был обходной путь — Тотем. Если шаман находится в Шраме, а тотем установлен в целевом месте, шаман может использовать его как фокус и якорь. Но для этого тотем должен быть абсолютно уникален, место должно быть единственным в своем роде, а также требовалась жертва ведьмы, чтобы в коллективном бессознательном появился четкий маяк.

Но в чем смысл? Зачем всё это? Можно было провести гораздо более разрушительный ритуал, стереть особняк с лица земли. Почему просто оживление кукол и зомби? Только если истинная цель была в чем-то ином. В отвлечении внимания? В накоплении энергии?

Сьюэст, шатаясь, поднялся и вонзил рунный нож в мясистые нити, связывающие пару. Лезвие прошло сквозь плоть, но тут же из ран полезли новые, черные, как смоль, жилы. Конечно. Тотем нельзя разрушить физически. Грубо говоря, эта жуткая конструкция из тел — лишь оболочка, физический якорь. Сам тотем находится в коллективном бессознательном. Разрушить его можно лишь изнутри, в ментальном пространстве.

К счастью, поскольку это был маяк, попасть к нему могли не только ведьмы, но и любой спящий человек, чье сознание блуждает в глубинах разума.

Сьюэст достал из подсумка склянку со снотворным.

— Держи дверь, Далия, — хрипло бросил он, опрокидывая горькую жидкость в горло. — Я ухожу на ту сторону.

Глаза наемника закатились, и он повалился на пол, пока за его спиной ледяная стена начала покрываться сетью трещин под ударами мертвецов.

Глава 9

Колючая, но удивительно мягкая трава под спиной медленно выдернула Сьюэста из небытия. Нос щекотал аромат свежескошенной зелени и полевых цветов. Он качнулся в сторону, проверяя моторику, и, убедившись, что тело слушается, резко перекатился и сел. Зенитное солнце нещадно слепило глаза.

Это место называлось Доменом — внутренним, ментальным представлением тотема. Жертва и шаман напрямую влияли на то, каким будет маяк, поэтому и сам Домен выстраивался, исходя из их личностей и скрытых желаний.

Сьюэст осмотрел свои руки, стряхивая несуществующую пыль, и поднялся на ноги. Откуда-то сверху донесся беззаботный щебет воробьев. Неожиданно было увидеть здесь такую откровенно миролюбивую, пасторальную картину. Какими бы добрыми и чистыми ни были жертвы, личность шамана, создавшего этот кошмар в реальном мире, никак не могла породить нечто подобное.