Эниостиль. Путь Мастера. Судьба и дело жизни Анатолия Леонидовича Панченко

Когда началась Великая Отечественная война, его призвали в Красную Армию, хотя по состоянию здоровья он не должен был призываться на службу — у него были проблемы с сердцем. Сначала он служил на Дальнем Востоке, но осенью 1941 года его перевели в действующую армию. Александр Алексеевич участвовал в обороне Москвы, воевал на Курской дуге, дошёл до Берлина, освобождал Прагу. Командовал орудием, был трижды ранен. Домой он вернулся в ноябре 1945 года с целым набором воинских наград (два ордена Отечественной войны, орден Красной Звезды, два ордена Славы, медаль «За отвагу» и много других).

Елена Леонидовна (сестра Анатолия Панченко) вспоминала такой факт про своего деда: «В их доме на стене, где висели семейные фотографии, в первом ряду всегда стояли три портрета — дедушкин, бабушкин и Сталина. А ниже уже все остальные». Александр Алексеевич относился к тем миллионам советских людей, для которых Сталин после войны обрёл огромный авторитет, стал символом всенародной борьбы и Великой Победы.

После войны Александр Алексеевич продолжал трудиться, помогал родным и близким, вырастил большую семью. Он умер 8 мая 1997 года, не дожив всего один день до Дня Победы — праздника, который был для него одним из самых главных в жизни.

Бабушка (по материнской линии) — Екатерина Денисовна Мезенцева, девичья фамилия Бидник (1912 — 1985 гг.)

Родилась в селе Новоколпаково в 1912 году. В то время это село административно входило в состав Алейской волости Змеиногорского уезда Томской губернии. Родители Екатерины Денисовны переселились в эти места из Донбасса. На их долю также выпали тяготы революции и гражданской войны, но миновала волна раскулачивания. Они продолжали жить и трудиться в селе Новоколпаково.

Вскоре их дочь Екатерина вышла замуж за Александра Мезенцева (они расписались 14 октября 1929 года). А через шесть лет молодожёны с двумя дочками переехали в Алейск.

В годы Великой Отечественной войны, когда муж ушёл на фронт, на плечи Екатерины Денисовны легли все заботы по дому — нужно было как-то кормить троих дочерей. Как вспоминает Мария Александровна, в деревне голод не ощущался так остро. Спасало то, что у них была корова и домашняя птица. Время от времени детей отправляли на поля собирать колоски, которые оставались после сбора урожая (к тому времени суровый закон «о трёх колосках» уже был отменён).

Когда на Алтай стали прибывать эвакуированные блокадники из Ленинграда, их распределяли по сельским домам. По соседству с Мезенцевыми поселили несколько таких ленинградцев. Екатерина Денисовна всячески их поддерживала — приводила в морозы погреться у горячей печки, отдавала домашние вещи, подкармливала молоком, картошкой и овощами. Истощенные от голода блокадники, глядя на мелкие картофелины, говорили: «Если бы у нас в Ленинграде была такая чудесная картошка, мы никогда бы из своего города не уехали».

Как и у всех женщин огромной советской страны, годы войны у мамы Марии Александровны прошли в тяжёлом труде — и в колхозе, и в домашних заботах. И даже когда выпадало свободное от работы время, она вязала носки и рукавицы для отправки на фронт. Слова «Всё для фронта, всё для Победы!» тогда звучали не просто как плакатный лозунг. Это была основа жизни миллионов людей — и на фронте, и в тылу.

Екатерина Денисовна прожила 73 года. О ней сохранилось много хороших воспоминаний её детей и внуков.

ТАТЬЯНА ПАНЧЕНКО. У бабушки был небольшой дом — кухня и всего одна комната. И вот бывало собирались у неё по 18 человек — детей, внуков, зятьев и всякой родни. И всем всегда находилось своё место. Спали кто на кровати, кто на печи, кто на полу… Екатерина Денисовна была очень гостеприимная. Всегда наготавливала для нас еды целыми тазиками — и хворост, и варенец, и много чего ещё. Или вот борщ. Она его в русской печке готовила. И обязательно клала три сорта мяса — курицу, говядину и свинину. Нас это очень удивляло, ведь в городе тогда не так хорошо было с мясом. А тут — такой пир и изобилие!

Вообще, бабушка была настоящая труженица. Я даже не знаю, когда она отдыхала. И при этом она была большая юмористка, постоянно подшучивала, любила наряжаться. А ещё очень хорошо пела! Каждый раз, когда было какое-то застолье, они с дедушкой обязательно пели песни. И русские, и украинские — такие протяжные и красивые.

Я обожала свою бабушку! За её доброту и сердечность. Не помню ни одного раза, чтобы она повысила голос или как-то кого-то обозвала. Любую ссору старалась перевести в шутку. Вот, помню, выйдет на крыльцо, семечек нащелкает с гору. А дедушка потом приходит с метлой и бурчит: «Ну, бабка, опять насорила!» А бабушка отвечает: «Ой, ладно, дед, не ворчи! Ежели я сегодня не насорю, что ж ты завтра делать будешь?»

Такими были бабушки и дедушки Анатолия Леонидовича Панченко. Его мама Мария Александровна отмечает, что они очень любили своего внука и гордились им. Не только за его блестящие успехи в науке, но и за то, что он подарил им замечательных правнуков, которых они просто обожали.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Про детские годы Анатолия Панченко нам известно главным образом из рассказов его мамы Марии Александровны, а также младших сестёр Татьяны и Елены.

Сестра — Татьяна Леонидовна Меринова, девичья фамилия Панченко (род. 28 июня 1958 года в г. Алейске Алтайского края)

Татьяна связала свою жизнь с искусством и педагогикой. Сначала закончила Алтайское культпросветучилище по специальности «хоровое дирижирование», затем Алтайский государственный институт культуры по профилю «организатор-методист». В 2010-е годы, прошла переподготовку в Московском психолого-социальном университете по направлению «учитель-дефектолог».

Работала в школе учителем музыки, потом 37 лет воспитателем в школе-интернате для глухих детей. Сейчас Татьяна Леонидовна на заслуженном отдыхе, проживает в родном Новоалтайске.

Сестра — Елена Леонидовна Маслова, девичья фамилия Панченко (род. 07 сентября 1968 года в г. Новоалтайске Алтайского края)

Елена закончила Барнаульский пединститут по направлению дошкольная психология и педагогика, некоторое время трудилась в педагогическом лицее. В 1990-е годы перешла на работу в коммерческие структуры. Сейчас Елена Леонидовна на заслуженном отдыхе, проживает в Барнауле.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Анатолий с ранних лет приучался быть старшим в семье. Особенно когда семья Панченко переехала жить в Новоалтайск и его родители с утра до вечера работали. Когда родилась Таня, вся забота о сестре легла на плечи старшего брата. И Толя со всей ответственностью принял на себя эту миссию — сидел с сестрой, придумывал для неё разные игры, кормил, укладывал спать. В общем, шестилетний мужчина как мог заменял мать и отца, пока те были на работе.

Правда, случались ситуации, когда он не знал, что делать. И тогда Толя звонил на работу маме, чтобы она его проинструктировала. Татьяна Леонидовна вспоминает, как это было. Толик звонил в школу и говорил в трубку: «Позовите, пожалуйста, маму!» Там уже знали, о ком идёт речь, и приглашали Марию Александровну к телефону. Когда она брала трубку, Анатолий докладывал: «Мария Александровна, у нас тут маленькая беда…»

Потом эти телефонные истории в семье Панченко часто вспоминали со смехом. Это ж надо было перевернуть всё вверх дном — в школе просить к телефону «маму», а к маме обращаться по имени-отчеству — «Мария Александровна». Но для Восточно-Северного типа, как мы сейчас понимаем, такое парадоксальное поведение вполне естественно. Эти товарищи часто путают этикетно-протокольные тонкости — кого, когда и как следует правильно называть. Поэтому маленькому Толе подобные казусы благосклонно прощали.

С ранних лет Анатолий проявлял свою природную любознательность, всё ему было интересно — как что устроено, как работает. Игрушечный паровоз, который ему однажды купили родители, привёл его в неописуемый восторг. Наверное, в этот момент мальчик Толя испытал примерно такое же чувство восхищения чудом техники, какое в своё время юный Альберт Эйнштейн. Как-то раз Герман Эйнштейн подарил своему пятилетнему сыну, будущему гению физики, компас. Мальчик, который к своему возрасту практически ничего не говорил, очарованно разглядывая компас, впервые в жизни произнёс длинную вразумительную фразу: «Наверное, есть какие-то неведомые силы, которые заставляют эту стрелку двигаться». Что может быть интереснее для Восточно-Северных мальчишек, чем разгадка скрытых законов и движущих сил предметов и явлений!

В школу Анатолий начал ходить ещё в Алейске. Когда ему исполнилось 11 лет, семья переехала в Новоалтайск, куда перевели служить его отца.

Уже в первые школьные годы Толя заметно выделялся в классе своим бунтующим характером. Например, однажды он прямо в середине урока вдруг стал собирать учебники и вещи в свой ранец, явно собираясь уходить. На недоуменный вопрос учительницы «Толя, ты куда собрался?» он запросто так ответил: «Мне не интересно!» Уже тогда юный Толя решил для себя, что самая главная ценность в жизни — это время. Нет смысла бездарно тратить его на всякие неинтересные занятия.

Однако при всём своём вольнодумстве Анатолий учился в школе сравнительно хорошо. И даже участвовал в школьных олимпиадах, в основном по точным дисциплинам. Его любимыми предметами были физика и математика. Также он уважительно относился к истории. И при этом совершенно не понимал, зачем ему гуманитарные предметы. В общем-то весьма характерная картина для его типа личности — Восточные и Северные дисциплины вызывали в нём неподдельный интерес, а Южные воспринимались как пустая трата драгоценного времени.

Спустя годы на одном из эниостильных семинаров между Тамарой Григорьевной и Анатолием Леонидовичем возник бурный спор по поводу романа «Война и мир». Что в нём самое интересное? Тамара со свойственным ей Южным восприятием стала перечислять сюжеты про любовные отношения Наташи Ростовой и князя Болконского, про душевные стенания Пьера Безухова, про балы и тому подобное. На что Анатолий как истинный Востоко-Север горячо выпалил: «Зачем вы вообще всё это запоминаете?! Вот схема расположения орудий на батареях Бородинского поля — это же намного интереснее!» В общем Панченко, конечно же, читал литературу, предусмотренную школьной программой, и читал много. Но по-своему — через призму своего Восточного и Северного образа мышления.

С безмерным уважением Панченко вспоминал своего школьного учителя математики Ивана Федоровича Карпешкина, называя его Учителем с большой буквы. В Новоалтайской школе, где учился Анатолий Леонидович (сейчас это лицей №8), до сих пор помнят этого талантливого педагога. В 2020 году на территории школы была установлена скульптура, посвященная учителям-фронтовикам. Прототипом для этой скульптуры стал И. В. Карпешкин.

Из своих одноклассников Анатолий особенно часто вспоминал Сашу Черепанова, который, по его словам, был просто гением в математике.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

В школьные, а потом и в студенческие годы Анатолий активно участвовал в самодеятельности, был капитаном команды КВН. Уже тогда проявилось его лидерские качества и умение эффектно вести себя на сцене.

Тамара Григорьевна вспоминает такой эпизод. Когда они с Анатолием стали встречаться (это уже были студенческие годы), он часто приходил за ней, чтобы проводить до дома. Однажды Анатолий пришёл в молодёжный театр, где Тамара уже не первый год играла, и стал дожидаться окончания репетиции. А на сцене ставили спектакль про революцию и гражданскую войну. Режиссёр, увидев молодого, высокого красавца, спросил у Панченко, не хотел бы он тоже сыграть в этом спектакле. Причём тут же предложил не какую-то неприметную роль, а яркий героический образ красного командира Семёна. У Анатолия вмиг загорелись глаза от такого предложения! Ещё бы, ему выпал шанс проявить весь свой Плюс Запад, самая «ролевая роль». По признанию Тамары, Анатолий справился с задачей блистательно — он стремительно выходил на сцену, выпячивал колесом грудь и громким командирским голосом выкрикивал команды.

Когда Панченко уже стали вести свои авторские семинары, Анатолий Леонидович всегда выходил на сцену первым. И он превосходно умел держать зал под прицелом. Плюс Западная субличность командира Семёна прочно закрепилась в нём на всю жизнь.

Спорт Анатолий тоже любил. Как и все советские мальчишки, летом гонял мяч, а зимой шайбу. Но больше он любил футбол, причём занимался им серьёзно, одно время даже играл за молодежную сборную города. Это пристрастие к футболу Анатолий Леонидович передал и своим внукам.

Среди дворовых мальчишек Анатолий всегда был неоспоримым вожаком. Его сёстры Таня и Лена в своих воспоминаниях приводили много примеров этому.

ТАТЬЯНА ПАНЧЕНКО. Он собирал ребятишек во дворе, и все отправлялись играть в футбол. Толя сам распределял, кто в какой команде будет играть. За ним все ребята гурьбой ходили. А зимой, когда замерзала речка, он собирал ребятишек и вёл делать каток. Все вместе расчищали снег, делали на льду коробку. Вот расчистим всё, два дня покатаемся, а потом снова снегом всё завалит, и мы опять расчищаем. И вот Толя как-то придумывал все эти развлечения, и всё приговаривал: «Ну а куда без меня?»

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Отдельно стоит рассказать про то, как Анатолий Леонидович относился к домашним животным. С детских лет и на протяжение всей жизни он проявлял к ним особую любовь и заботу.

Так, по воспоминаниям Марии Александровны, Анатолий всегда был неравнодушен к собакам. Возможно, поэтому в числе базовых метафор эниостиля впоследствии появилась знаменитая притча про породистых собак и дворняжек.

МАРИЯ АЛЕКСАНДРОВНА ПАНЧЕНКО. Была у нас овчарка Дозор. Толе было тогда 7 лет. Однажды он выпустил пса погулять по двору. А кто-то оставил ограду открытой, и Дозор убежал. И какой-то придурок его подстрелил. Дозор раненый приполз к дому и умер. Толя плакал и просил похоронить любимую собаку под окном у дома.

Вот ещё одно юношеское пристрастие Анатолия. В школьные годы он увлёкся разведением кроликов. Оборудовал настоящий крольчатник, ухаживал за ними (кормил, чистил клетки) и внимательно следил, кто выродился, а кто нет. И очень сердился, если кто-то без его ведома наведывался к любимым питомцам и нарушал их кроличью экосистему. Это школьное увлечение зоологией потом окажется очень полезным опытом в научных исследованиях Анатолия Леонидовича, когда он станет проводить опыты с белыми крысами.

Слушая рассказы родных и близких об интересах и увлечениях Анатолия Леонидовича, просто диву даёшься, сколько у него было в жизни самых разных хобби. То он собирал марки и грампластинки, то коллекционировал полудрагоценные камни, то выращивал в доме кактусы, то обустраивал аквариумы во всю стену. А ещё писал стихи, рисовал картины, создавал потрясающие музыкальные диафильмы и слайдовые презентации, сам научился играть на гитаре и фортепиано, был непревзойдённым мастером карточных игр. Но уж если чем-то увлекался, то уходил в это дело с головой, стараясь подходить к выбранному увлечению с максимальным профессионализмом.

Вот наглядный тому пример. У родителей Тамары Григорьевны был сад. Анатолий изъявил желание помочь им в этом деле. Но чтобы всё делать правильно и по науке, он специально пошёл учиться на курсы в местный Научно-исследовательский институт садоводства Сибири им. М. А. Лисавенко. Потом, где бы ни жила семья Панченко — в Барнауле, в Ижевске, в Москве, — они всегда старались обзавестись дачным участком, и Анатолий Леонидович неизменно высаживал там свой сад.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Завершая наш рассказ про детские годы Анатолия, отдельное внимание уделим его любимым фильмам и музыке. Правда, здесь мы немного выйдем за временные рамки детства и добавим те песни и кинокартины, которые появились в его жизни гораздо позднее. Но, как вы сами убедитесь, все они так и или иначе являются логичным дополнением и продолжением друг друга. А говоря проще — зеркальным отражением души и духа самого Панченко.

По признанию его мамы, Анатолий в детстве больше всего любил кино про индейцев. Он просто обожал актёра Гойко Митича — величайшего киноиндейца всех времён и народов. И это вполне объяснимо. Сам по себе эниостильный архетип индейца — это классический образ типа В+С-. Неслучайно сам Анатолий Леонидович, описывая свои собственные субличности, называл свой базовый тип именем индейского вождя Виннету.

Среди отечественных фильмов Анатолий Леонидович часто отмечал две картины, который он особенно любил. Это двухсерийный фильм «Отпуск в сентябре» (по пьесе А. В. Вампилова «Утиная охота»), снятый режиссёром Виталием Мельниковым в 1979 году. Главную роль в этом фильме сыграл гениальный Олег Даль. По мнению Панченко, именно в этой картине ярче всего показан внутренний мир типа В+С-, бунтарский и противоречивый, раздираемый вечным внутренним конфликтом Востока и Севера.

Вторая кинолента, также раскрывающая тип В+С-, — это российский сериал «Next» (режиссёр Олег Фомин). С 2001-го по 2003 годы на экраны вышли три сезона этой картины. Здесь в главной роли блистал ещё один яркий представитель типа В+С- Александр Абдулов. Кстати, другие центральные роли в сериале «Next» сыграли тоже типные актёры — Нина Усатова (Ю+З-), Сергей Степанченко (З-Ю+), Александр Лойе (В+С-). В этом сериале наглядно показаны жизнь, быт и атмосфера Первой Квадры — родной стихии Тамары и Анатолия Панченко.

Что касается песен, которые любил Анатолий Леонидович, то здесь мы видим богатое разнообразие жанров и исполнителей. Панченко любил как народные, так и эстрадные песни, охотно слушал и рок-музыку, и авторскую песню. Например, ценил и уважал творчество Высоцкого, а также считал одним из самых талантливых современных эстрадных артистов Олега Газманова.

Своей самой любимой он всегда называл песню «Есть только миг» (из к/ф «Земля Санникова»). Анатолий Леонидович слышал и чувствовал в ней то, что во многом соответствовало его собственной формуле Счастья. «Счастье, — говорил он, — это миг. Или ожидание этого мига…»

В молодости ему особенно нравилась песня «Нейлоновое сердце» (из к/ф «Мужской разговор»). В ней был какой-то дух свободы, энергия борьбы, ритм прогресса. «Даже если будет сердце из нейлона, мы научим беспокоиться его!» Как будто сам Анатолий пел о себе — у нас, Восточно-Северных индейцев тоже есть чувственный Юг!

Третья песня, с которой Панченко связывал одни из самых приятных моментов своей жизни, это «Дым сигарет с ментолом» (гр. «Нэнси»). Почему именно она? Эту историю Анатолий Леонидович не раз охотно рассказывал. В своё время Тамара и Анатолий Панченко очень много работали в Сочи, проводили там обучающие сессии для местных врачей. А поскольку Сочи город курортный, то частенько после трудового дня они отправлялись на набережную Чёрного моря, где заходили в прибрежные кафешки полюбоваться закатом. Естественно, такие посиделки сопровождались вкусными угощениями, что было для Анатолия сказочным Минус Западным чародейством. И вот в одной из таких кафешек нашлись внимательные музыканты, которые заметили, что Анатолий как-то по-особенному реагирует на песню «Дым сигарет с ментолом». Может быть, его цепляла романтика строчки «Завтра я буду дома…", а может сама музыка. Но чем-то цепляла — это факт. В общем, всякий раз, когда Панченко появлялся на горизонте, эти музыканты начинали громко петь «Дым сигарет с ментолом, пьяный угар качает…". Понятно, что Тамара и Анатолий ни в какую другую кафешку больше идти не хотели, только сюда.

Рассказывая про эту историю, Анатолий Леонидович сам же и объяснял, почему ему так запала эта песня. Это был тот самый «якорный эффект» НЛП, когда нам нравится не столько сама песня, сколько приятные жизненные ассоциации, которые с ней связаны.

В 2017 году, когда проходил семинар эниостиля на Каме, все девушки сделали Анатолию Леонидовичу подарок. Они хором спели ему «Дым сигарет с ментолом». Панченко был счастлив!

Анатолий Леонидович очень любил состояние, когда «сердце поёт». И умел создавать вокруг себя такую атмосферу, когда у людей загорались глаза и раскрывались сердца.

ЕЛЕНА ПАНЧЕНКО. Если бы меня попросили одним словом высказать впечатления о Толе, вот каким он был, я бы ответила, что это был человек-праздник. Когда бы он и где бы он ни появлялся, всегда это была какая-то феерия, какое-то движение, песни и разговоры до утра, ответы на все вопросы, которые где-то внутри сидели. Каждая встреча с ним это был фонтан каких-то эмоций. Толя был мотором всего этого движняка, источником воздуха и жизни.

~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~ ~

Неугомонный мальчишка, когда-то появившийся на свет зимним алтайским днём, продолжал жить внутри Панченко все его годы. Такой же увлекающийся творец и извечный бунтарь, которого мы узнаём в Дон Кихоте и Д’Артаньяне, Александре Суворове и Петре Первом, Николае Черкасове и Александре Абдулове. Уж борода седа, а в глазах всё те же юношеский задор и жажда приключений!

Но вместе с этим Восточным мальчишкой все эти годы в Панченко шагал ещё один постоянный спутник, его Северное начало. Серьёзное, вдумчивое, взрослое. Оно помогало на каждом жизненном этапе определять следующий шаг, прокладывать оптимальный маршрут к намеченной цели.

Новым важным этапом в судьбе Анатолия Панченко стал медицинский институт.

1. Василий Харитонович Панченко — дедушка (сидит с саблей в 1-м ряду в самом центре). 2. Наталья Игнатьевна Панченко — бабушка. 3. Леонид Васильевич Панченко — папа (послевоенные годы). Фото из семейного архива Панченко.

1. Александр Алексеевич Мезенцев — дедушка. 2. Екатерина Денисовна Мезенцева — бабушка. 3. Мария Александровна Панченко — мама (принимает поздравления с Днём Победы как труженица тыла). Фото из семейного архива Панченко.

1. Молодые и влюблённые (папа и мама Анатолия Леонидовича). 2. Мария Александровна ведёт урок математики. 3. Старшина Л. В. Панченко у знамени Алтайской милиции (снимок сделан в день вручения ему награды). Фото из семейного архива Панченко.

1—3. Толя в детском возрасте. 4. Повзрослевший Анатолий в школьные годы. Фото из семейного архива Панченко.

1. Вместе с мамой, пока ещё школьник (1968 г.). 2. С мамой и сёстрами, уже студент (1972 г.). Фото из семейного архива Панченко.

1. Родительский дом в Новоалтайске (окно под крышей ведёт на чердак, где Анатолий готовился к поступлению в Мединститут). 2. Скульптура во дворе Лицея №8, прототипом которой стал учитель-фронтовик И. В. Карпешкин. 3. Школьный аттестат А. Л. Панченко (после 8 класса). Фото из семейного архива Панченко.

1. Тамара Григорьевна Панченко (жена) 2. Мария Александровна Панченко (мама). 3. Елена Леонидовна Маслова (сестра). 4. Татьяна Леонидовна Меринова (сестра). Фото из семейного архива Панченко.