За 1000 лет до Тани Гроттер. Сага о Школе вождей

Вулканчик немедленно начал краснеть, раздулся до невозможности, крякнул, поползла лава, и мощный поток газа забросил камень в тучи. Некоторое время все с опаской ждали, не свалится ли он им на голову.

Тень приготовила лепёшки-золянки, однако ими никто не наелся. Пришлось наскоро поджарить несколько крупных личинок, но кулинарного шедевра не получилось.

– Ерунда! – сказала неунывающая повариха. – Всегда можно засунуть в муравейник палочку и есть муравьёв. Или выкопать ловушку для мышей… Хотя нет, тут скалы.

– Этому тебя тоже бабушка научила?

– Да. А ещё она не позволила унести меня зимой в лес. Была у нашего племени такая нехорошая традиция – в голодные зимы прогонять девочек в лес, чтоб они там замерзали. А я ещё была сирота. Мой папа-вождь погиб в бою, а новый вождь сильно нас обижал, потому что наследницей всё равно считалась я. Бабушка сама пошла в лес и замёрзла вместо меня. Поэтому всякие шутки тут считаю неуместными и за них караю!

Несмотря на грустную историю, всем по-прежнему хотелось есть.

– Тень, а у тебя есть ещё какие-нибудь запасы? – спросил Кузя.

– Увы, – ответила Тень. – Правда, на выходе от Бодуэна я случайно прихватила с собой небольшой мешочек с провизией. Он сам пропищал: «Возьми меня! Возьми!»

– Полный мешок еды стоял у выхода? – удивился Кузя.

– Ну не совсем. Пищал пустой мешок. Провизия лежала где обычно. Но мне же надо было куда-то её сложить, – отозвалась Тень.

– И где этот мешок сейчас? – спросил Рюрик, облизываясь.

– Я рассталась с ним, когда пряталась от дракона. Сидел там один дурачок в засаде. Пришлось бросить мешок, чтобы отвлечь его внимание. Оставила только котелок! – призналась Тень.

Рюрик Мощный, вечно голодный, тоскливо застонал. Бродя в поисках съестного, он нашёл огромный гриб – под ним можно было спрятаться от дождя. Рюрик кое-как срубил его и, торжествуя, притащил к вулкану.

Тень обошла гриб вокруг и потыкала его ногой.

– Хтонь ты какой, грибок? А вдруг ты ядовитый? Как узнать?.. – поинтересовалась она.

– Обычным варяжским способом: надо спросить у кого-то, кто знает, – предложил Рюрик.

– Но ты ведь не знаешь, – угадала Тень. – Я тоже. Тогда есть другой проверенный варяжский способ: надо скормить непонятный гриб рабу или какому-нибудь малоценному члену коллектива! Например…

Взгляд Тени заметался между Рюриком и Кузей. Кузя прекрасно знал, на кого падёт выбор.

– Даже и не надейся! – сказал он.

Тем временем у Рюрика Мощного, грустно восседавшего на ножке гриба, завершился мыслительный процесс.

– Под грибом, когда я его срубал, валялись мелкие дохлые зверушки. Они, должно быть, ели его и дохли! – вспомнил он.

– То есть ты видел, что зверушки дохлые, но всё равно притащил гриб сюда? – мягко спросил Кузя.

– Ну мало ли почему они умерли, – сказал Рюрик и внезапно его осенило: – Может, съесть этих зверушек, а? Или они теперь тоже ядовитые?

– Никого мы есть не будем. Всё. Спать! – заявила Тень и скользнула за большой камень. Вскоре донеслось её тихое посапывание. Кузя раза два обошёл камень, чтобы понять, куда она спряталась, но Тени не обнаружил.

Рюрик и Кузя забрались на тёплый покатый бок соседнего вулкана – где же ещё спать, как не на спящем вулкане? Рюрик тут же огласил окрестности здоровым звучным храпом. Уважающие себя вожди всегда храпят, чтобы всем было ясно: они никого не боятся.

Маленький соседний вулкан пыхтел и подсвечивался пузырьками лавы. Он был затухающий, но горячий. Кузя боялся обжечься, тем более что Рюрик во сне вертелся и дрыгал ногами. Будущему вождю снились эпические бегалки.

Потом прилетели комары размером с воробья. В древневаряжско-дикомагические времена все насекомые были намного крупнее из-за высокого содержания кислорода в атмосфере. Комары деловито шастали по Кузе и с исследовательским видом тыкали его своими нос-шпагами. Он подкарауливал их, трескал по голове кулаком и сталкивал в вулкан.

В тёмной выси ярко светили звёзды. Созвездия, словно мерцающие стрелки небесного компаса, указывали путь морякам. Мореплавание в Нетихом океане было развито, хотя статистика не утешала: один к двум – или доплывёшь, или не доплывёшь.

Часа в два ночи уцелевшие комары улетели, стрелки небесного компаса сдвинулись, и Кузя уснул.

Проснулся он поздно. Рюрика Пинающегося поблизости не было. Утренний туман разогнало ветром. Звёзды с неба сбежали. Солнце готовилось снова шпарить.

Рюрик и Тень завтракали на вулкане, выглядели они довольными и сытыми. Рюрик, по старому варяжскому обычаю, даже вытер жирные пальцы о свою двухволосковую бороду, чтобы она лучше росла (так были изобретены питательные кремы).

– Много личинок за ночь наползло в наш котелок! Они поджарились на вулкане! Мы их съели! – похвалился Рюрик.

– И мне не оставили? – спросил Кузя.

Рюрик и Тень смутились.

– Мы немного увлеклись! Очень голодные были. Вон там ещё парочка крупных упала.

– Давно?

– Неа! Если что-то упало, то зараза набежит только через двадцать пять секунд, такое правило.

– А сколько прошло?

– Двадцать четыре! – уверенно соврала Тень.

Кузя сильно усомнился, но выгоднее было поверить, чем спорить. Личинки оказались вкусными.

Целый день путники шли по горам, перебираясь через пропасти. Изредка Тень и Кузя забирались повыше, чтобы высмотреть путь.

– Ещё три-четыре перехода, потом переваливаем через ту вершину, и там уже Великая Дряхлеющая Империя! – сказала Тень, пальцем прочерчивая над горами линию маршрута.

– И долго идти? – спросил Кузя.

– Если повезёт – дней десять. Если не повезёт – вообще не дойдём! – легкомысленно заявила Тень. – Или ты это к тому, что мне не стоило выбрасывать мешок с едой?

С продовольствием дела обстояли неважно. Были съедены все лепёшки, истрачен весь запас муки. Тень и Рюрик уже посматривали голодными глазами на Кузин драконовый нагрудник. Ведь вываривают и едят кожаные ремни, вот и его можно употребить таким образом… Но Кузя был бдителен.

Никакой дичи не встречалось. Даже личинки исчезли. Высоко в небе реял птероящер, отыскивающий на дне ущелий что-нибудь сорвавшееся.

Сильнее голода донимала жажда. Утром спускался туман, но туманом было не напиться, хотя они и раскладывали на камнях тряпки, чтобы те пропитались влагой. Один раз нашли крошечный ручеёк, падавший с огромной высоты. Он больше напоминал капельный душ: вода разбрызгивалась по камням и потом собиралась в небольшие лужицы. Но какое это было счастье – лечь на камни и напиться!

– Меня вот какой вопрос волнует: зачем Бодуэну было посылать нас через непроходимые горы? Он правда думает, что мы украдём цезаревну и вернёмся с ней назад в целости и сохранности? – поинтересовался Кузя.

– А-а! – воскликнула Тень. – Что за хтонь ты несёшь? Конечно, Бодуэн ни о чём подобном не думает!

– Как это? А племя Лосиных Медведей? Наши племена объединились или нет? – возмутился Рюрик.

– Племена-то, конечно, объединились! – признала Тень. – Но дело совсем в другом. Рядом с вашими племенами живёт племя Хитрых Скунсов, или я что-то путаю?

– Ага. Очень подлое племя! – одновременно произнесли Рюрик и Кузя.

– Я так почему-то сразу и подумала. В общем, однажды я ночевала под столом у мага Бодуэна. Там неплохо. Тепло и скатерть до пола! Только пыли многовато… И вот среди ночи к Бодуэну заявился вождь этих самых Хитрых Скунсов. Крайне тошнотный тошнот! Он упросил Бодуэна, чтобы тот дал вам невыполнимое задание. Такое, чтобы оба наследника домой не вернулись. И тогда власть над всеми тремя племенами получает кто?

– СЫН ВОЖДЯ СКУНСОВ! – снова хором сказали Рюрик и Кузя.

– Ага, – равнодушно заметила Тень. – Короче, эта парочка болтала всю ночь, делила будущие барыши и ужасно мешала мне спать. У вас же там, кажется, золотые прииски?

– Да. Но племена враждуют и не могут начаться работы, – сказал Кузя.

– Ну вот и ответ. После смерти двух вождят, так вас называет Бодуэн, сын вождя Скунсов станет вождём Лосиных Скунсо-Медведей (звучит как полная хтонь, никто не находит?). Его папочка сразу нагонит на прииски кучу пленников, которых по этому случаю захватит, будет добывать золото и продавать его, – заявила Тень.

Рюрик Мощный приобнял Тень за плечи, развернул к себе и нежно взял её за горло своими громадными руками.

– Ты всё это знала и нам не сказала? – прорычал он.

– А-а-а, ну я как-то позабыла! Ведь я же девушка! Нам, девушкам, положено всё забывать! – проверещала Тень.

– Погоди! Ты знала, что мы должны погибнуть, и с нами вместе пошла на верную смерть? – спросил Кузя.

– Ну да. Мы же варяги! И вожди!.. Нам некозырно уклоняться от сложных заданий! – гордо выдала Тень. – И убрал от меня грабли, щекастый, пока я не ткнула тебя отравленной шпилькой!

Рюрик поспешно убрал руки за спину.

– А где отравленная шпилька? – спросил он.

– Шутка, – сказала Тень. – Её нет. Ты присутствуешь при зарождении древнего юмора… Кстати, когда ты меня душил, твоя борода снизу выглядела не очень величественно!

Она хихикнула и мигом взбежала на вулкан. Рюрику оставалось только прыгать внизу и потрясать кулаками.

Путники провели у источника несколько часов. Тень воспользовалась случаем и привела себя в порядок. Первым делом подыскала подходящее бревно и топором подрубила чёлку, чтоб стала покривее. Потом, найдя лужицу побольше, вымыла волосы, просушила на солнце и вновь вплела в косу свинцовое грузило. Проверяя, хорошо ли у неё получилось, Тень слегка тряхнула головой. Грузило просвистело перед носом у Рюрика.

– Последнее оружие вождих! – похвалилась Тень. – Чудилу этой штуковиной, конечно, не уложишь, но кого-нибудь поменьше можно!

Водопадик здорово выручил их, но потом снова потянулись тяжёлые дни без еды и воды.

Путешественники с каждым днём разговаривали всё меньше. Все силы уходили на то, чтобы взбираться на горы. Щёки у Рюрика сдулись, только мощная рука по-прежнему решительно сжимала рукоять топора.

Топор для варяга, равно как и меч, – пропуск в вечный мир. «А где ваш топор? Вы что, не в бою погибли? Часом не в плен сдались? Ну, до свидания!»

Тень на стоянках практиковалась в метании камней. Жители Бешеного Полуострова делают это разными способами и с большим искусством. Временами, чтобы спасти жизнь, достаточно бывает небольшого камешка, если пустить его метко.

Все свои тяжёлые вещи Тень положила на щит, привязала к нему верёвку и тянула его за собой.

– Да, наверх тащить эту штуковину тяжело! Но я сейчас вскарабкаюсь на вершину и как скачусь вниз! Врежусь в какого-нибудь чудилу, ухлопаю его, съем и стану очень толстая! – мечтала Тень.

У варягов Бешеного Полуострова, которым вечно приходится голодать, «толстый» фактически означает «крупный» и «сильный». Чем ты толще, тем здоровее. Зимой, когда все будут голодать, ты выживешь. В каждой варяжской песне, исполняемой скальдами, встречается герой, который «мышцами бранными толст».

Рюрик Мощный плохо переносил голод, намного хуже тощенького Кузи: на стоянках отрезал кусочки кожаных ремешков и жевал их. На четвёртый вечер пути на узенькой полоске земли под скалой Рюрик нашёл клубень размером с маленькую луковицу. Если бы не зелёная стрелка и несколько белых толстых корешков, любой бы подумал, что это просто камень.

Как называется это растение, не знал никто. Рюрик издал радостный вопль и попытался разгрызть клубень, но едва не сломал себе зубы. Тот обладал прочностью алмаза. Разочарованный, он принялся в бешенстве колотить клубнем по скале, надеясь размягчить его. Скала крошилась, но КЛУБЕНЬ ОСТАЛСЯ ЦЕЛЫМ. Рюрик сунул его в сумку, надеясь сварить, когда появится такая возможность.

Повсюду, куда ни глянь, были горы. Неровные, шерстистые. Когда-то магма прорывала землю, но не везде вышла на поверхность. Где-то магме не хватило сил. Земля вздыбилась, поднялись леса, поля, равнины. Через миллионы лет дожди размыли землю и проступили скалы. Они были как кривые пальцы гигантов, тянущиеся из-под земли. Молодые сосенки – робкие, зелёные, пушистые, как котята, – жались к краям проломов.

– Эту гору я не помню. Она здесь недавно вылезла, – ворчал Рюрик, вечно притворявшийся, что хорошо ориентируется на местности.

– Да, как же. Ей сто миллионов лет, – отвечала Тень.

– Ну тогда вон та вылезла недавно!

– Та-то уж точно недавно! – согласилась Тень. – Когда ты был маленький, да?

Через десять дней пути, как и предрекала Тень, они подошли к подножью очень большой горы, и начался бесконечный подъём. Неведомыми предками в скалах были выбиты узкие ступени. Сколько титанических усилий на это ушло, никто уже не скажет. Ступеней были тысячи и тысячи. Все разного размера, подпорченные камнепадом, местами растрескавшиеся, местами скользкие, ступени упрямо вели на скрытую тучами гору.

Примерно через каждые пять тысяч ступеней встречалась одна БОЛЬШАЯ СТУПЕНЬ со следами костерков. Маленьких, ибо никакое топливо сюда было не втащить. Кузя, Рюрик и Тень скоро разобрались, что это площадки для ночёвок. Они ставили котелок Тени под нависавшую стену, с которой крупными каплями стекала вода, забивались под самую скалу, чтобы не скатиться ночью в пропасть, прижимались друг к другу и сразу проваливались в сон.

«Кап-кап-кап!» – срывались в котелок капли. Утром котелок наполнялся до краёв.

На третьей площадке, верная своей привычке следопыта, Тень нашла несколько тряпок, кружку и прислонённое к скале копьё. Ей это не понравилось. Такие вещи просто так не бросают, особенно кружку и копьё. Тряпки совсем раскисли, а наконечник копья проржавел.

Кузя и Рюрик привычно сунули котелок под капе́ль и сразу уснули. Тень же щипала себя за руку и заставляла не спать. Когда глаза совсем слипались, она садилась и спиной прижималась к влажной скале. Изредка ритм капель сбивался – это какая-нибудь из них промахивалась и попадала в ручку котелка.

Вдоль скалы полз мутный туман, похожий на зеленоватую узкую руку. Первым туманная рука коснулась Кузи, а затем и Рюрика. Оба застонали во сне, а затем встали на четвереньки и поползли к пропасти, имея явное намерение туда свалиться. При этом каждому мерещилось что-то своё.

Рюрику Мощному чудился на траве сказочно красивый меч. Длинный, с тонким лезвием, с богато украшенной рукоятью – такой может принадлежать только Императору и никому больше. Даже не иметь этот меч, а просто прикоснуться к нему – и то уже невероятное счастье. Мешал Рюрику только Кузя, который почему-то постоянно оказывался между ним и мечом.

– Убей их всех! Меч только твой! Его нельзя ни с кем делить! – шептал неведомый голос.

И Рюрик, мыча, пытался вцепиться в Кузю, чтобы сбить его с ног и подползти к мечу.

Кузе же Грозному чудилось иное: вокруг трясина и земля уходит из-под ног (это потому, что Рюрик постоянно его тряс и толкал), а впереди, на залитой солнцем поляне, в охотничью петлю угодило нелепое существо. Походило оно на грязно-белую охотничью собаку с тёмной спиной, тощую, но сильную и гибкую, с длинной шеей, странным хвостом, покрытым разноцветными перьями, чуткими розовыми ушами, с мордой, как у филина, и зубастым кривым клювом.

Удивительное существо запуталось в петле задней ногой и дёргалось, пытаясь освободиться. Кузя опасался, что бестолковыми рывками оно вывихнет себе ногу, и полз к нему, хотя существо угрожающе щёлкало клювом.

– Что за хтонь! – привычно выругалась Тень, до которой не дотягивалась рука зелёного тумана.

Девочка позволила Кузе и Рюрику доползти до пропасти, а затем схватила их за шкирки и начала решительно трясти.

– А-а-а! Отпусти! Он ногу сломает! – заорал Кузя, пытаясь вырваться.

Рюрик же тупо твердил: «Иди к котлам, женщина! Тебе здесь не место! Этот меч мой!»

Тень упорно продолжала трясти ребят, пока они окончательно не проснулись. Зелёная рука тумана с сожалением отпустила их и уползла вниз. Кузя и Рюрик пошатывались, как пьяные. Они больше не видели ни меча, ни дракона, лишь уступы бездонной пропасти, куда едва не сверзились.

– Что это было? – пробормотал Рюрик.

– Кошмарник, – стуча зубами, выговорил Кузя.

Это малоприятное существо, живущее в трещинах или на дне пропастей. Нечто вроде громадного полупрозрачного слизня, хотя никто никогда его толком не видел. Кошмарник насылает на свою жертву ужасные сны, а когда та, одурманенная, падает в пропасть, поглощает её.

– Я видел дракона в беде… – вспомнил Кузя.

– А мне мерещился меч, – признался Рюрик.

– Моя бабушка говорила: туман кошмарника приоткрывает завесу времён! – сказала Тень. – И, не для хтони будет сказано, я спасла вам жизнь! Уже во второй раз!

– Мы не просили нас спасать, сами бы справились! – заявил Рюрик Мощный.

Он только сейчас перестал дрожать, но его зубы всё равно брякали о котелок. Рюрик явно пытался вспомнить третье правило истинного вождизма, но спросонья никак не мог вспомнить точную формулировку: «Если девушка спасла тебе жизнь, никогда не признавай этого. Лучше всего сказать: “Я тебя не просил меня спасать! Это было нужно тебе самой!”»

Примечания