- -
- 100%
- +
– А когда вырастем, мы сможем гостить у вас хоть иногда? – спросила Маша. Она и сама догадывалась, каким будет ответ, но всё равно огорчилась, когда Горыныч ответил:
– Буян открыт для вас, только пока вы дети.
Горыныч то спускался к самой земле, то взмывал под облака. Он облетел остров вокруг, чтобы гости смогли его рассмотреть. Дракон показал Маше Говорящий лес, Волшебную долину и Мёртвые горы.
– Имейте в виду! В Мёртвых горах живут Злыдни. Обещайте, что никогда не пойдёте туда! – предостерёг Горыныч.
Маше захотелось побольше узнать о Злыднях, но девочка почувствовала, что Горынычу неприятно об этом говорить. Упомянув об обитателях Мёртвых гор, дракон заметно помрачнел.
– У опушки леса я видела такой странный домик на цыплячьих лапках. Кто в нём живёт? – спросила кукла Оля, чтобы отвлечь Горыныча от неприятных мыслей.
– Домик на цыплячьих лапках? Ха-ха! Скажи ещё: на куриных окорочках! Это избушка на курьих ножках! – поправил Пыхалка, который летел рядом с дедушкой. – Там живёт Баба-яга. Милейшая старушенция. Я часто бываю у неё в гостях. Баба-яга добрая, хотя и любит поворчать. Давайте прямо сейчас её навестим.
Пыхалка и дедушка Горыныч спустились к избушке на курьих ножках. К покосившейся изгороди была прислонена метла. Возле метлы лежал и грелся на солнышке толстый чёрный котище. Дуся, как только его заприметила, быстренько умылась лапкой и кокетливо выгнула спинку.
– Здра-авствуйте! За-ачем па-жалавали! Какие у вас та-акие к нам дела? – лениво промурлыкал кот.
Заметно было, что он не прочь поболтать и ищет подходящего случая, чтобы затеять беседу.
– Это кот Мяун. А это Маша, Оля, Куклаваня, зайчики Синеус и Трувор… – сказал Пыхалка.
Но Мяун мало заинтересовался зайчиками, да и всеми остальными тоже. Он исподтишка разглядывал Дусю и, видимо, размышлял, не познакомиться ли с ней поближе.
– А э-это кто такой пушистенький? – Котище распушил усы, встал и потянулся. Мяун был крупнее Дуси и представлял собой котину в самом что ни на есть расцвете.
– Меня зовут Авдотья, я кошечка. Можно просто Дуся! – Дуся потупилась и стала раскапывать лапкой песочек.
– В том, что вы кошечка, я не сомневался. На собачку вы не слишком похожи. – Кот Мяун потянулся и обнюхал Дусино ухо.
– Ка-акими духа-ами пользуетесь? – протянул он.
– Тройным одеколоном! – встрял Куклаваня, не любивший оставаться на втором плане.
– Здесь слиш-шком ш-шумно! Хотите, покажу, как цветёт картошка? Она такая гламурная! – Мяун взглянул на пупса, как на пустое место, и вместе с Дусей отправился в огород.
Тем временем и сама хозяйка избушки на курьих ножках, Баба-яга, услышав голоса, выглянула в окошко:
– Чу-чу! Кто к нам пожаловал? Вот печь истоплю, дров наколю и вас съем!
Синеус и Трувор поверили и захныкали. Старушка смягчилась, пожалела зайчиков и проворчала:
– Не боись, мелюзга, я пошутила. Идите ко мне, я вам пряников дам. А плакать ступайте на грядки, там лук давно не поливали.
– Смотрите, что сейчас будет! – озорно прошептал дракончик Пыхалка и громко скомандовал: – Избушка-избушка! Повернись к лесу задом, ко мне передом! Встань по-старому, как мать поставила!
Избушка закудахтала, заскрипела и повернулась. С крыши слетела встревоженная ворона.
– Какой здоровский домик! Избушка-избушка! Кругом! Шагом марш! По порядку номеров домов рассчитайсь! – загорелся Куклаваня.
Но вместо того, чтобы послушаться, избушка подняла одну из курьих ног и, старательно сложив, показала пупсу шиш.
– Она у нас учёная. Своих узнаёт, – сказал Пыхалка, утешая сконфуженного пупса.
– Заходите в горницу, гости дорогие! У нас гостям всегда рады, особливо ежели они не засиживаются, – лукаво пригласила Баба-яга.
Маша и её друзья вошли к Бабе-яге. Половину горницы занимала большая русская печь. На стенах висели пучки лечебных трав. На полочках стояли пузырьки и бутылочки с отварами от всех напастей и хворей.
– Кормить вас не буду! И так видно, что из-за стола. Особенно этот пузырь. – Баба-яга ткнула корявым пальцем в живот Куклаване.
Пупс надулся, отошёл в другой конец избушки подальше от Яги и ногтем принялся сердито ковырять побелку на печке. На лавке Куклаваня заприметил корзиночку с красными яблоками, покосился на хозяйку и, незаметно стащив яблочко, откусил половину. Не успел он её проглотить, как ощутил, что с ним творится неладное. Его коротенькие ножки вытянулись, а на голове прорезались рожки.
– Караул! – хотел завопить Куклаваня, но у него вышло: – Мее! Мее!
Маша обернулась и увидела толстенького козлёнка в курточке со множеством карманов.
– Не будешь таскать яблоки без спросу! Вот возьму и оставлю тебя козлёнком! Вырастешь – козлом станешь! – проворчала Баба-яга, которая сразу во всём разобралась. Куклаваня заблеял и возмущённо затопал копытцами.
Дракончик и Маша упросили хозяйку расколдовать пупса. Против была только кукла Оля, заявившая, что, по её мнению, как козлёнок пупс гораздо симпатичнее. Баба-яга дала Куклаване другое яблоко, маленькое и кислое. Козлёнок куснул и тотчас встал на задние ножки, постепенно обретая черты прежнего Куклавани. Только небольшой беленький хвостик остался и никак не желал исчезать. Пупс им сильно тяготился и требовал убрать хвост.
– Не всё сразу! Потерпи! Через денёк хвосток сам по себе отвалится. А будешь дёргать, так и останется, – предупредила Баба-яга.
Хоть и не хотелось Куклаване ждать, но пришлось.
Баба-яга была ворчливая, но сердце имела доброе. Она напоила Машу волшебным чаем с травами, сказав при этом:
– Выпей! Ты и сейчас красавица! Вырастешь – будешь ещё лучше! Девица на загляденье!
Гному Ученичкину старушка подарила записную книжку в сафьяновом переплёте. С виду она казалась тонкой, но страницы в ней никогда не заканчивались – пиши сколько пишется. Синеус и Трувор получили от Бабы-яги по волшебной морковке, которая не уменьшалась, хоть три дня грызи. Кукле Оле досталась кастрюлька-самоварочка. Куклаваня вначале хотел выпросить меч-кладенец, но потом ограничился открывалкой, тоже, разумеется, волшебной. У пупса регулярно случались затруднения с большими банками варенья, а эта открывалка делала всё сама. Даже банки сама разыскивала. Нужно было только трижды стукнуть ручкой об пол.
Одарив гостей, Баба-яга выпроводила их из избушки, а сама полезла на печь. Во дворе друзья встретили кошку Дусю. В страшном раздражении. Оказалось, что кот Мяун ненароком задремал на солнышке во время приватного разговора с дамой.
– Мурлыкал-мурлыкал. Лапку хотел поцеловать, а потом – раз! – захрапел! – кипятилась Дуся.
– Меня это нисколечко не удивляет! Ты, Дуська, лучшее лекарство от бессонницы, – съязвил Куклаваня, прикрыв ладошкой свой козлячий хвостик.
– Давайте играть в прытки! – предложил вдруг дракончик.
– Как это?
– А это когда одновременно играешь в салки, в прятки, в догонялки, в дразнилки и в хваталки!
Прытки оказались увлекательной игрой. День пролетел незаметно. Под конец друзья так извалялись в цветочной пыльце, что стали похожи на пчёл-переростков.
Солнце уже висело над горизонтом. Быстро смеркалось. Хорошие дни почему-то всегда заканчиваются быстро и только скучные тянутся бесконечно. Бутоны цветов стали закрываться. Избушка Бабы-яги подобрала под себя куриные ноги и улеглась спать. Из Говорящего леса донёсся вороний грай. Мордочка у Пыхалки сделалась озабоченной:
– Пора в пещеру! Мама будет волноваться! Того и гляди появятся Злыдни! Мы должны успеть до первой звезды, иначе гора не откроется!
– Какие ещё такие Злыдни? Спорю, что я с ними в два счёта справлюсь! Они просто не знают, какой у меня удар лбом! – заявил Куклаваня.
Ни слова не говоря, дракончик ухватил пупса зубами за воротник куртки и взлетел вместе с ним. Маша с зайчиками на руках, кошка Дуся, Оля и Ученичкин едва поспевали за Пыхалкой. Они понять не могли, почему дракончик так торопится, но его волнение передалось и им. Друзья бежали со всех ног, стараясь не отстать.
Но вот и Драконья гора. Пыхалка разжал зубы, и Куклаваня шлёпнулся на траву.
– Как ты мог поступить так с великим героем, который тебя на руках выносил? – возмутился Куклаваня, вскакивая и отряхивая штанишки. Подбежали остальные. Дракончик, спеша, крикнул:
Открывай воротаКлючиком-замочком,Золотым платочком!
В скале открылся проход. Запылали факелы на стенах. Замигала жёлтыми светофорными глазами сова Фима. Пыхалка подтолкнул Машу ко входу в пещеру. Дракончик выглядел обеспокоенным. Кошка Дуся, Оля, зайчики и Ученичкин заторопились вслед за Машей. Пыхалка подхватил за шкирку недовольного Куклаваню и вместе с ним впрыгнул в пещеру. Едва они очутились на ступеньках, скала наглухо затворилась, чуть не прищемив Маше юбку. Взошла первая звезда.
– Уф! Едва не опоздали! Ещё минута – и пришлось бы ночевать в лесу. Там Злыдни нас точно схватили бы. Ночь – их время! – с облегчением выдохнул дракончик.
Глава четвёртая
История об острове Буяне и злыднях
– Я очень беспокоилась! Сынок, ну как так можно? – Дракониха встретила друзей на пороге гостиной.
Пыхалка виновато потупился. Он не любил заставлять маму волноваться.
– Я уже столько раз слышала про Злыдней, а ничего о них не знаю, – не вытерпела Маша.
Дракониха помедлила, размышляя, и грустно кивнула:
– Хорошо! Я расскажу. Только зайчикам пора спать! Пойдёмте, малыши, я уложу вас в бывшую колыбельку Пыхалки.
Колыбелька оказалась немаленькой, и зайчики вдвоём уместились на подушке. Свернулись калачиками, поворочались немного и заснули. За день Синеус и Трувор так набегались, что не стали даже вымогать сказку.
– Теперь я покажу вашу комнату! – Дракониха провела Машу, Дусю, куклу Олю, Ученичкина и пупса в просторную спальню с камином, очень уютную и тёплую.
Пупс сразу отбуксировал по воздуху летающее кресло из гостиной и заявил, что ночевать будет в нём. Маша, Оля и гном Ученичкин улеглись вместе в одну великанскую кровать с настоящей пуховой периной, в которую провалились почти полностью, а кошка Дуся разлеглась у горящего камина.
Куклаваня свесил голову с летающего кресла.
– Расскажите о Злыднях! Вы обещали! Я должен знать, кого мне предстоит победить.
Дракониха невесело засмеялась.
– И думать забудь! Где тебе, карапузу, с ними тягаться?
И она поведала гостям такую историю:
«Когда-то вся Земля была такая, как остров Буян. На ней жили богатыри, цари и царевичи, короли и королевичи. Жизнь в те времена текла намного интереснее, чем теперь. Царевны превращались в лягушек, и, чтобы расколдовать их, нужно было на них жениться. В результате демографическая проблема разруливалась сама собой. Возражало только добровольное общество защиты лягушек, учреждённое семью ворчливыми ведьмами. Чудища и великаны встречались на каждом шагу. Добрые улыбчивые разбойники зарывали в землю несметные клады, только не поленись – копни лопатой раза три. Цари с удовольствием делились половинками царств и очень обижались, если кто-нибудь отказывался.
Но со временем людей становилось всё больше, а добрых приключений и сказок всё меньше. Вначале повывелись чудовища и великаны, уж очень рьяно их истребляли. Затем царевны-лягушки все как-то сразу повыскакивали замуж, а новых не появлялось – секрет волшебства был утрачен. Семь ворчливых ведьм потирали ручки. Русалок и водяных повылавливали вместе с рыбой. Большую часть кладов нашли, а остальные ушли в землю так глубоко, что и не отыщешь. У всех добрых царей отобрали их царства, а злые не слишком спешили делиться своими. Молочные реки выпили. Аленькие цветочки сорвали. Земля оскудела волшебством.
Тогда-то все оставшиеся лешие, водяные, домовые, драконы, царевны, великаны и русалки переселились на остров Буян, невидимый благодаря паутине, которую плетёт день и ночь шелкопряд.
Создал шелкопряда Одинокий Волшебник, самый могущественный из добрых чародеев, живших когда-либо на земле. Одинокий Волшебник был очень стар и мудр. Он предвидел, что всем сказочным существам придётся жить на острове Буяне. И вот Одинокий Волшебник стал покровителем Сказочной страны. Почувствовав приближение смерти (а волшебники тоже умирают), он ушёл в Мёртвые горы и поселился в крошечной пещере, где днём и ночью перелистывал страницы Книги Истины. Было это тысячу лет тому назад. С тех пор больше никто никогда его не видел.
Жизнь в Сказочной стране продолжала идти своим чередом, пока лет сто назад не разыгралась страшная буря. Невидимую паутину разодрало в клочья ветром и дождём, и, пока шелкопряд плёл новую, неожиданно появились Злыдни. Неизвестно, откуда они пришли и как выглядят. Но тёмными ночами они утаскивают тех жителей острова, кто не успеет укрыться в своих домах, которые всё больше становятся похожими на крепости. И ещё поговаривают, что Злыдни поселились где-то в Мёртвых горах».
Голос у драконихи дрогнул, будто она знала чуть больше, чем рассказала. Мама Пыхалки закончила свою историю, но никто не произнёс ни звука. Все ещё находились под впечатлением услышанного. Маше, да и не только Маше, совсем расхотелось спать. Попробуй усни, когда где-то близко рыщут таинственные Злыдни. Только Куклаваня не испугался, а, напротив, оживился:
– Я победю, то есть побежду Злыдней! Подайте мне их сюда!
Пупс расхрабрился и стукнул кулачком по спинке летающего кресла. Кресло от неожиданности взбрыкнуло, и Куклаваня свалился на руки Маше. Девочка посадила героя к себе на колени и принялась расчёсывать ему спутанные рыжие кудри. Пупс вырывался, протестовал, стремился сражаться со Злыднями, но Маша не отпускала его, пока он не успокоился.
– Ложитесь-ка спать! Наговориться и завтра успеете. Завтра Пыхалка отведёт вас к Иванушке. Иванушка большой забавник, хотя и со странностями, – сказала дракониха.
Пыхалка и его мама пожелали гостям спокойной ночи и удалились. Маша поворочалась немного, представляя Злыдней то чёрными птицами, то жуткими чудовищами в капюшонах. Но вскоре усталость одолела её и она уснула.
Утром друзья проснулись свежими и хорошо выспавшимися. Первым поднялся пупс и перебудил остальных, носясь по комнате на летающем кресле и тараня всё подряд.
– Ты что, собираешься дрыхнуть до обеда? Так мы пропустим завтрак! – кричал Куклаваня, стаскивая с Маши одеяло.
После завтрака Маша, кукла Оля, пупс, Дуся и Ученичкин вместе с Пыхалкой отправились гулять по Говорящему лесу. Зайчики устали от вчерашних путешествий и остались с дедом Горынычем. Он знал много сказок и был не прочь их рассказать. Синеус и Трувор не верили своему счастью.
У Говорящего леса было множество достоинств, но имелся и серьёзный недостаток. Нужно было здороваться по отдельности с каждым деревом и кустом, иначе они обижались. День и ночь деревья сплетничали обо всём, что происходило вокруг. Стоило какой-нибудь козявочке шепнуть на ушко подружке-букашечке даже самый незначительный секрет, как он сразу становился известен всему лесу. Неудивительно, что деревья уже знали про приезд Маши и её друзей в гости к дракончику.
– Вы и есть та самая девочка, которая из Москвы? – спрашивали они.
И каждому нужно было сказать:
– Да, это я! Большое спасибо!.. Мне у вас очень нравится!
Минут через пять Маша очень устала от одинаковых вопросов и однообразных ответов и еле ворочала языком.
Одна маленькая и застенчивая цветочная фея обратилась к Куклаване на «вы» и назвала пупса неотразимым молодым человеком. Неизвестно, с какой целью она это сделала. Может, хотела польстить столичному гостю или просто была близорука. Куклаваня страшно возгордился и до конца дня разгуливал с важным видом, выпятив животик и снисходительно кивая окружающим. Маша едва сдерживалась, чтобы не расхохотаться, так потешно выглядел пупс.
Наконец они вышли на опушку леса. Дракончик показал на небольшой бревенчатый домик. На крылечке сидел его хозяин и играл на дудочке.
– Здесь живёт Иванушка-дурачок. Только вы его не называйте дурачком, а то он обидится, – прошептал Пыхалка.
Куклаваня подбежал к Иванушке и с интересом на него уставился.
– Так вы и есть Иванушка-ду… – Тут пупс вспомнил о просьбе Пыхалки и замолк.
– Что ду..? Какое ещё ду..? – хитро прищурившись, спросил Иванушка, переставая играть.
На самом деле Иванушка вовсе не был дурачком, но любил поработать на публику и вообще поддержать устоявшееся мнение.
Маша поспешила выручить пупса:
– Ду..? Он имел в виду вашу дудочку. Ему понравилось, как вы играете!
– Ах, дудочку! Ну так я вам ещё сыграю! – обрадовался Иванушка – и как задудит! Музыкальная Дуся едва в обморок не упала.
Иванушка расплылся в улыбке и побежал показывать скворечник, который смастерил для певчих птиц. Он залез на крышу и постучал по скворечнику пальцем. «Кар-р! Кар-р!» – донеслось оттуда.
– Ишь ты! Поёт! Значит, дома! – обрадовался Иванушка и склонил голову набок.
Потом он пригласил гостей к себе в избу. Здесь Куклаваня сразу почувствовал себя как дома. В избушке у Иванушки был такой же беспорядок, как в ботинке у пупса. Вещи лежали кучей на столе и полу. Печь не топилась. На подоконнике цвела облезлая герань, а в стекло сонно бились мухи.
– Никак руки до уборки не доходят. С тех пор как сестрица Алёнушка пропала, всё в доме разладилось, – смущённо сказал Иванушка.
– А куда она пропала? Замуж вышла и учесала? – поинтересовался бестактный Куклаваня.
По щеке Иванушки сползла слеза:
– Злыдни её утащили. Пошла Алёнушка вечером по воду и не вернулась. Уж я искал-искал, звал-звал!
Все почувствовали себя неловко. Им стало жаль Иванушку и очень захотелось, чтобы сестрица Алёнушка и братец Иванушка никогда не разлучались, а в их избушке на опушке Говорящего леса всё сияло и цвело.
Куклаваня ободряюще дёрнул Иванушку за штанину.
– Я тебе помогу. Отыщется твоя Алёнушка!
Иванушка грустно улыбнулся и погладил пупса по рыжей шевелюре.
На обратном пути все молчали. Если бы только они смогли помочь обитателям острова Буяна справиться со Злыднями! Но никто из друзей не знал, что именно нужно сделать, и потому настроение у них было неважным. Только пупс и гном Ученичкин перешёптывались. Похоже, они что-то затеяли.
Вдруг поднялся ветер, и говорящие деревья заскрипели:
– Страшная новость, ужасная новость! Ночью Злыдни утащили кота Мяуна!
Кошка Дуся гневно мяукнула и выгнула спину дугой:
– Это переходит всякие границы! Пусть кот и уснул на свидании, но он не заслужил, чтобы его похитили Злыдни! Я им покажу, на что способны современные московские кошки! Я их так исцарапаю! Они у меня пожалеют, что на свет родились!
Деревья услышали слова Дуси и разнесли их по всему лесу. Слух быстро обрастал всё новыми подробностями:
– Кошка бросает вызов Злыдням! Она говорит, что раздерёт их когтями! Да здравствует кошка-освободительница! Дуся бросила вызов Злыдням!.. Она говорит, что не оставит от них даже костей!
– Как неосторожно! Теперь Злыдни точно узнают и рассвирепеют! – качая головой, сказал Пыхалка.
Зато каждый маленький цветок смотрел на кошку Дусю с надеждой и восхищением.
– Освободительница! Освободительница! – повторяли они.
– «Кошка-освободительница»! – передразнил Куклаваня. – Это ж надо! Меня, Дуська, всегда поражало в тебе полное отсутствие скромности!
Глава пятая
Дуся – кошка-освободительница
К вечеру каждый листок в Говорящем лесу знал, что в Сказочной стране объявилась грозная и бесстрашная кошка, которая может разодрать когтями Злыдней. Цветочки кланялись при её появлении и восхищались красотой и смелостью Дуси.
– А с виду не скажешь, что она такая уж опасная! – шептали одни.
– Вы просто не видели её когтей! Они выдвигаются на четыре метра и рассекают даже дубовый ствол! – заверяли их другие.
Дуся моментально стала всеобщим кумиром. Сама кошка в глубине души считала, что заслужила все эти похвалы.
– У меня с рождения было чувство, что мне предстоит совершить нечто особенное! – говорила она.
Куклаваня завидовал успеху кошки:
– Почему меня никто не провозглашает пупсом-освободителем? Как слепа молва! Разве они не знают, что, когда за дело берётся пупс, успех бежит к нему сломя голову?
– Как бы он её не сломил, эту свою голову… – добавила Оля.
Друзья невесело рассмеялись. Они знали, что им потребуется всё их мужество, чтобы освободить Алёнушку и Мяуна. Ученичкин открыл записную книжку и приготовил карандаш:
– У кого-нибудь есть план?
Куклаваня оживился:
– Угу! Есть. Нужно подкрасться к Злыдням и наброситься на них. Раз! И дело в шляпе! Алёнушка освобождена, а Злыдни наказаны.
– Ты, пупс, насмотрелся боевиков по телевизору. Более убогого плана придумать нельзя. Подумай, что ты несёшь? «Подкрасться… наброситься!» Медведи в Говорящем лесу были посильнее тебя, и то их всех поутаскивали, – сказала рассудительная Оля.
Маша придумала кое-что получше. Она предложила сходить к Бабе-яге и посоветоваться с ней, как приструнить Злыдней. Баба-яга могла дать хороший совет.
Когда они подошли к избушке на курьих ножках, старушка копалась в огороде. Она была в плохом настроении и ворчала:
– Котина пошатущий, да пропади ты совсем! Всё тебе по ночам шляться – вот и дошлялся. Сидел бы дома, целее бы был. Обормот!
Хотя Баба-яга и ругала Мяуна, заметно было, что она скучает без кота. Заметив Машу, старушка поманила её корявым пальцем:
– Слыхала-слыхала про вашу затею. Это ж надо, дураки какие! На весь лес раструбили! Теперь об этом каждая мушка знает. Кошка Дуся – освободительница! Вправду, что ль, вздумали со Злыднями воевать?
– Да, бабушка. Ты нам поможешь?
– Как я вам помогу? Я что, старушка-богатырша? Я пожилая женщина и в сраженьях не участвую! Чего вам от меня надо?
Ученичкин пытливо посмотрел на Бабу-ягу:
– А меч-кладенец? А сапоги-скороходы? А яблочко на блюдечке с золотой каёмочкой?
– Ишь ты! Всё разнюхали! Лучше самой старухи знают, что у той в сундуке лежит, – всплеснула руками Баба-яга.
– Мы сказки читали, – пояснила кукла Оля.
– Так и быть! Помогу! – Баба-яга повела гостей в избушку и открыла сундук. Старушка долго в нём рылась и достала треснутое блюдце.
– Совсем поизносилось! Ну ничего: оно ещё свою службу сослужит!
Яга пустила по блюдцу волшебное яблоко. По донышку сразу пошли помехи, как у расстроенного телевизора. Потом на блюдце появилось изображение неприятного гнетущего места: тяжёлые скалы, нависшие над едва заметной тропой, низкое серое небо и большая крепость с башнями и подъёмным мостом. Высоченные стены крепости, окружённой рвом с водой, поросли мхом. В окрестностях не было видно ни души.
– Как нам добраться туда? Вот бы долететь на ковре-самолёте или добежать в сапогахскороходах! – спросила Маша.
Баба-яга усмехнулась:
– Мёртвые горы так просто не одолеешь. На них заклятие наложено. Ковёр-самолёт не пролетит, сапоги-скороходы не пройдут. Запрет этот Одинокий Волшебник наложил тысячу лет назад, чтобы его не отвлекали от серьёзных дум. Пробовала я как-то на ступе слетать. Думала, может, колдовство рассеялось. Да куда там! Словно стена не пускает ступу. Пешком идти придётся, коли надумаете. Так-то, голуби!
Баба-яга достала из сундука скатерть-самобранку и шапку-невидимку:
– Что со скатертью и с шапкой делать, вы и без меня разберётесь. Только, смотрите, не затеряйте. Они у меня единственные. Других не имеется.
– Хотите, мы вам расписочку напишем по всем правилам? – предложил Куклаваня.
– Ты вначале буквы выучи, писатель! – толкнула его локтем Оля.
Друзья поблагодарили Бабу-ягу и собрались уходить.
Перед тем как проститься с Машей, старушка быстро её перекрестила:
– Хоть я и Баба-яга, но, глядишь, поможет!
И старушка поспешно отвернулась. Она была растрогана, но считала, что Яге полагается быть нелюбезной и ворчливой.
Из избушки на курьих ножках Маша вышла проникнутая новым чувством. Три дня назад она и представить не могла, что окажется в Сказочной стране и отважится бросить вызов Злыдням. Рядом с Машей мягко ступала кошка Дуся. Куклаваня, Ученичкин и Оля ехали верхом на дракончике. Пыхалка был серьёзен и грустен. Дракончик думал, как огорчится его мама, когда узнает, что он вместе с друзьями отправляется в крепость Злыдней.
Пыхалка подошёл к скале, где был его дом, и тихо произнёс привычное: