Гладиатор забытых созвездий

Сборы заняли минимальное время. Ни у Крокса, ни у Грохотуна, ни у попугая не было никаких вещей, кроме оружия. Единственное, что пиратский капитан всегда носил с собой, где бы он ни находился, была небольшая шкатулка из дерева неизвестной породы. Она была всегда заперта, и что находилось в ней, неизвестно – даже любопытный попугай этого не знал: капитан никогда не открывал при нем шкатулку. В этом проявлении характера у Крокса было много общего с Баюном.

Не прошло и часа, как «Звездный странник», боевой флагман времен последней галактической войны, с ревом двигателей сорвался с места и взлетел, оставив на Оранжевых скалах планеты копачей выжженное пятно примерно двадцати метров в радиусе. Это был след раскаленного буранового топлива, когда стартовые газы струей вырвались из сопел. Такие шрамы долго не заживают на теле земли.

– Прощай, планета копачей! Надеюсь, еще когда-нибудь увидимся! – Капитан решительно налег на штурвал, и «Звездный странник» взял курс на Деметру навстречу своей судьбе. – Посмотрим, что ты умеешь, «Скелетон-1». Я всю жизнь испытывал судьбу, хотя на самом деле это судьба испытывала меня, – пробормотал Крокс.

Он включил реактивные ускорители, постепенно разгоняя звездолет до той скорости, которая необходима для входа в гиперпространство.

Так как никаких особенных дел у Грохотуна в полете не было, а капитан ни за что не доверил бы ему управление «Странником», рогатый робот раздвинул стальные створки на груди и извлек оттуда свою потрепанную инструкцию. Книжица протерлась почти до дыр, и Грохотун неоднократно обклеивал ее прозрачной ламинирующей пленкой. Читать свою инструкцию было любимым занятием робота. Правда, букв он не знал, но это было и не обязательно. И без того ему было известно, что про него написано, потому что робот выучил текст наизусть.

– «Бо-е-вая мо-дель ро-бо-та класса «сержант», – с удовольствием читал Грохотун. – Мо-дель обладает повышенной ударопрочностью». Хы, это про меня! – И для большей убедительности он постучал себя огромным пневматическим кулаком по голове.

– Что-то лязгает, – озабоченно сказал Крокс. – Попугай, мы закрыли все наружные люки?

– Не думайте об этом, кэп! Это Грохотушка развлекается, – хмыкнула птица. – Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы гранатами не швырялось.

– «Модель класса «сержант» легко ре-мон-тируется, – продолжал читать по памяти боевой робот. – В част-но-сти, рука отвинчивается следующим образом. Вначале от-вин-чиваются поочередно пальцы, потом кисть, потом отсоединяется пневматический привод 3 от сцепки 5, как показано на чертеже 34а. Ремонт го-ло-вы выполняется аналогичным образом. См. рис. 34в». Ишь ты, сколько про меня картиночек и какой я сложный!

– Грохотун, а Грохотун, почему бы тебе не разобрать самого себя? – хитро предложил попугай. – Читать-то ты любишь, но хоть бы раз, что ли, руку отвинтил или ногу! Просто чтобы посмотреть, как она устроена. Разве тебе не интересно?

– Что я, дурак, что ли, себя разбирать? – фыркнул боевой робот. – Отвинчу я, положим, ногу, а ты какую-нибудь детальку сопрешь, и мне что потом, на одной ноге за тобой гоняться?

– Ты ужасно подозрительный, Грохотун. С тобой положительно нельзя иметь дело! Во всем ты видишь какую-нибудь подлость или каверзу! – надулся попугай, хотя именно так он и собирался поступить.

Птица некоторое время помолчала, обдумывая, какую бы еще пакость ему сделать или сказать, и окликнула:

– Грохотун, а Грохотун!

– Чего тебе?

– Ты когда-нибудь слышал про блуждающий мозг?

– Угу, – важно подтвердил рогатый робот, хотя столкнулся с этим понятием впервые в жизни.

– Так вот, – с хитрым видом продолжил попугай. – Да будет тебе известно, у всех современных моделей боевых роботов устанавливают систему блуждающего мозга.

– Как это?

– А вот так. Ты ведь слышал, что мыслительный процессор у вас самое уязвимое место? Попадут в бою – и ку-ку! Нет робота. Пушки целы, пневматика цела, а робот уже не работает. А блуждающий мозг как бы кружит внутри по всему корпусу: сегодня он в руке, завтра в ноге, послезавтра в груди. Это делает робота практически неуязвимым. Даже снайпер не угадает, куда целиться.

Грохотун на время озадачился, потому что он никогда не слышал о таком. Робот замолчал, а потом, как ему показалось, многозначительно посмотрел на попугая и соврал:

– У меня того… тоже такой мозг, потому что я… того… тоже современный.

Носатая птица расхохоталась так, что у нее едва не заклинило клюв и она чуть не свалилась с плеча Крокса.

– Значит, у тебя блуждающий мозг, Грохотун? Я так и думал. Значит, твой мозг ушел к кому-нибудь в гости и до сих пор не вернулся!

– Отстань. Никуда он не уходил, – рассердился Грохотун. – Он во мне!

– Хорошо, пускай в тебе. Тогда объясни мне еще одну вещь: почему, блуждая круглый год по твоему огромному туловищу, он никогда не забредает в голову? Ну просто хотя бы ради разнообразия?

– Потому что там тупик, – убежденно заявил Грохотун. – Забредет мозг, положим, в голову, а дальше ему идти некуда, вот и приходится возвращаться.

Взглянув на кривую роста скорости, высвечивающуюся на мониторе, и убедившись, что полет проходит по плану, капитан Крокс поставил навигатор на автопилот и повернулся в шкиперском кресле к верному боевому роботу.

– Грохотун, ты рад, что мы вышли в космос? – спросил он.

– А то! Давненько мы ни с кем не дрались, – коротко прогудел тот, поворачивая к хозяину свой рогатый шлем.

– Значит, тебе хочется подраться? А знаешь, что делал древний русский князь Святослав перед боем? – спросил капитан. – Он посылал к противнику гонца с коротким посланием: «Иду на „вы“!» И это значило, что русские рати готовы сражаться с любым врагом, сколько бы воинов у него ни было, в честном бою и даже заранее предупреждают его об этом, уверенные в своей мощи и доблести.

– К чему вы это, капитан? – не понял Грохотун.

– Сейчас ты это поймешь. Мои предки были из России, и во мне сохранились кое-какие их черты, – сказал киборг.

Он подвинул к себе пульт лазеропередатчика и отстучал на нем по всем волнам короткое беспарольное послание:

«Иду на „вы“! Капитан Крокс».

– Что вы делаете, кэп? – переполошился попугай. – Нас же запеленгуют, и нам наперерез ринется весь космический флот, все корабли звездного патруля!

– Именно этого я и добиваюсь. Встретиться сразу со всем звездным флотом. Возможно, это будет наш последний бой, но скучать нам не придется, а, Грохотун?

– Так точно, капитан, – радостно отчеканил боевой робот. – Прикажете выпустить на навигационной рее флаг?

Флагом на космическом сленге – ведь не станешь же вывешивать настоящее знамя на световой скорости! – назывались особые позывные, передаваемые по всем волнам и принимаемые всеми навигаторами как видеоизображение. И теперь, приказав выпустить флаг, капитан Крокс знал, что на всех мониторах во всех рубках звездного патруля и тем более на сверхчутком навигаторе «Скелетона-1» спустя несколько секунд появится изображение трепещущего на ветру черного пиратского знамени.

– Иду на «вы»! – повторил Крокс и решительным толчком штурвала ввел свой покрытый шрамами и выбоинами боевой звездолет в гиперпространство.

Мрачная черная машина треугольной формы, похожая одновременно на сверхзвуковой истребитель начала XXI века и на мчащегося в толще воды электрического ската, прорезала пространство. На носу звездолета располагался небольшой, постоянно вращающийся сканер. Ниже, под бронеперегородкой, были установлены зрительные датчики и измерители расстояния, а почти сразу же за ними две невысокие башни, из которых при получении приказа выдвигались счетверенные дула лазерных пулеметов.

Если вглядеться внимательнее, то на черных бортах машины можно было обнаружить неглубокие борозды-смыки. Это означало, что перед вами звездолет, оснащенный системой изменения формы. При необходимости бронированные подкрылки втягивались, из фюзеляжной части выдвигались широкие бесшумные гусеницы – и космический корабль превращался в маневренного робота для ведения боевых действий на планетах и даже под водой.

Мыслящий процессор у этой тяжелой, весящей более полутора тонн беспилотной машины был совсем небольшим, хоть и очень быстродействующим. Одной из главных его конструктивных особенностей являлось самообучающееся реле, которое каждую секунду решало одну и ту же задачу: любыми средствами в кратчайшие сроки найти и уничтожить капитана Крокса.

Итак, вы догадались, перед нами был «Скелетон-1», самая современная машина для преследования и истребления, машина, не знавшая жалости и усталости, звездолет, который перемещался во Вселенной с огромной скоростью и который нельзя было вывести из строя даже точным попаданием лазерного снаряда. Машина, над созданием которой трудились лучшие технические умы Деметры, если, конечно, можно назвать лучшими умами те, которые тратят свои силы на разработку оружия уничтожения.

В процессоре звездолета, производившем тридцать в десятой степени действий в секунду, была только одна мысль и одна цель: уничтожить пирата. Но для того чтобы уничтожить Крокса, нужно было вначале его найти, и именно с этой целью машина сканировала космос.

Долгое время поиски были безрезультатными, но вдруг в огромном количестве получаемой со всех уголков Вселенной информации мелькнула короткая строка лазероперехвата на самых широких волнах:

«Иду на „вы“! Капитан Крокс».

«Скелетон-1» напрягся и затрепетал, как охотничья собака, почуявшая дичь. Бронированные люки затрепетали, выдвигая дополнительные блоки пространственного перемещателя. В оперативной памяти процессора замелькали координаты. Пока «Звездный странник» в гиперпространстве, накрыть его невозможно, но, как только он выйдет, «Скелетон-1» будет поджидать его. Определив примерный сектор выхода из гиперпространства в несколько миллионов квадратных километров, машина-убийца приготовилась к прыжку.

Президент Деметры стоял в главной диспетчерской космопорта и наблюдал на экране локатора, как возвращаются на планету пять грузовых кораблей, стартовавших этой ночью. На одном из них, в этом он был уверен, находилась его сбежавшая дочь. Рядом с президентом стоял усатый толстяк в строгом пиджаке, из-под которого выпирала кобура молекулярного парализатора. Это был начальник службы безопасности планеты.

– Шахты для приземления приготовлены? – спросил президент. – Я хочу, чтобы корабли были осмотрены сразу же, как только опустятся.

Толстяк кивнул и что-то негромко сказал в небольшую рацию, отдавая приказ охранным роботам. Четырьмя шеренгами они выдвинулись внутрь периметра космопорта и заняли позиции на безопасном расстоянии от стартовых шахт, чтобы их не сожгло выбрасываемыми при посадке газами.

Отец Лависсы снова поманил к себе начальника службы безопасности, и тот подобострастно подбежал к нему.

– Вот что… – сказал президент. – Там на борту вместе с моей дочерью и мальчишкой должен быть старый робот-нянька. Эта ржавая рухлядь совсем выжила из ума и не подчиняется законам робототехники. Как только вы их найдете, сразу же отправьте этого смутьяна под пресс. Спятившие роботы опасны, особенно если допущены к детям.

– Будет сделано, – заверил его толстяк. – Лично прослежу за переплавкой.

Глава Деметры снова подошел к монитору и нетерпеливо стал следить за происходящим на экране. Звездолеты начали уже входить в деметрианскую атмосферу, и магнитный купол раздвинулся, пропуская их.

– Как называются звездолеты? – спросил президент у начальника космопорта.

Тот взглянул на монитор, а потом на расписание.

– Первым идет «Альварес», за ним «Русское поле», потом «Коломна» и «Белый медведь». Последняя «Гордость Земли».

– Это тот звездолет с рыбой?

– Посадите «Гордость Земли» поближе к периметру, – приказал президент. – Я хочу, чтобы она была осмотрена первой.

Начальник космопорта стал набирать что-то на выносной панели компьютера, но вдруг вытер пот со лба. Он вновь и вновь щелкал по клавиатуре и с каждой секундой все больше и больше бледнел.

– Чего вы копаетесь? Это так сложно – посадить корабль? – нетерпеливо спросил президент.

– «Гордость Земли» вышла из-под нашего контроля! Я ничего не могу сделать! – заикаясь, сказал начальник космопорта.

– Идиот! Вы сняты с должности! – Президент бросился к пульту и стал нажимать кнопки, но все было напрасно.

А произошло вот что: перед самым входом в атмосферу «Гордость Земли» вначале затормозила, затем медленно развернулась и, с каждой секундой ускоряясь, понеслась в глубь космоса.

– Они уходят! – закричал президент. – Все боевые корабли на вылет! Догнать их и десантироваться! И не сметь стрелять – там моя дочь!

Минуту спустя из стартовых ангаров Деметры сорвались десятки боевых звездолетов и десантных рейдеров и, набирая скорость, понеслись следом за исчезнувшим кораблем.

Старый Шкипер покосился на локатор, налег на рычаги управления и, включив форсаж, увел «Гордость Земли» в крутой вираж.

– Нам сели на хвост, – пробурчал он.

– Мы сможем оторваться? – забеспокоился Баюн.

– Исключено. У нас грузовой корабль, массивный и неповоротливый. Его маневренность и скорость намного ниже, чем у рейдеров звездного патруля. Через несколько минут они нас настигнут.

– Они станут стрелять? – спросил Андрей.

– Вряд ли, здесь же дочь президента. Скорее всего постараются взять нас на абордаж и высадить десант.

– Но ты попробуешь что-нибудь сделать?

– Поживем – увидим, – таинственно ответил космический волк. – А теперь делайте то, что я скажу, и поживее! – Он сосредоточился и стал отдавать своему экипажу короткие команды: – Баюн, выровнять правый фюзеляж! Убери подкрылки! Девчонка, а ну-ка потяни вот тот рычаг антигравитатора! Юнга, как тебя там, не зевай – задраить все люки! Включить аварийную систему энергоснабжения!

Опытный робот-штурман подпустил корабли звездного патруля поближе, подождал, пока к ним приблизится первый десантный рейдер, и резко пошел на таран. Послышался удар и скрежет металла. Массивный борт грузового корабля смял десантный кораблик, как многотонный грузовик легковушку. Потеряв управление, поврежденный рейдер отстал, но его место сразу занял другой.

– Напал плут на тройного плута, – весело пророкотал Баюн.

– Не скажи «гоп», пока не перескочишь! – серьезно отвечал Старый Шкипер, казалось, совсем не обрадованный первой удачей. – В этой стае еще немало шавок, и теперь они станут осторожнее!

Космический волк оказался прав. В ту же минуту два других звездолета взяли их в клещи и стали сокращать дистанцию, готовясь включить магнитные щупы. На локаторе Андрей видел бойницы лазерных орудий, которые смотрели прямо на них. Если бы президент Деметры отдал приказ стрелять, «Гордость Земли» была бы уничтожена одним залпом. Третий десантный корабль, увеличив скорость, преградил им путь и стал приостанавливаться, заставляя их тоже снизить скорость из-за опасности попасть под раскаленные газы.

– Давай, Шкипер, покажи им, что стреляного воробья на мякине не проведешь! – воскликнул Андрей, не заметив в пылу, что соединил две пословицы в одну.

Старый Шкипер до отказа потянул рычаг аварийного тормоза, включив дополнительное переднее сопло, и бросил «Гордость Земли» навстречу одному из десантных ботов, который, избегая столкновения, метнулся в сторону и врезался в рейдер звездного патруля, в результате чего оба вынуждены были прекратить погоню.

– Так ему и надо! Отправился за семь верст киселя хлебать! – прогудел робот-нянька.

Увидев, что на центральном мониторе полыхнула точечка взрыва, президент Деметры выругался.

– Что это значит, разрази вас гром? – закричал начальнику службы безопасности. – Ваши хваленые роботы-пилоты просто хлам! За десять минут мы потеряли больше кораблей, чем в бою!

– У них опытный пилот, – залебезил толстяк. – Никогда не думал, что старая грузовая посудина способна творить такие чудеса!

– Откуда у них взяться опытному пилоту, я вас спрашиваю? Или эта сошедшая с ума ржавая нянька способна противостоять моему флоту? Неудивительно, что вы не можете поймать капитана Крокса, если даже пятисотлетний робот устаревшей модели вам не по зубам! – Смуглое лицо президента Деметры стало таким мрачным, что толстяку захотелось провалиться сквозь землю, что было совсем непросто сделать, учитывая его размеры.

Корабли звездного патруля получили приказ прекратить десантироваться и неотступно сопровождать корабль до получения особых распоряжений. С одной из лун, спутников Деметры, была срочно вызвана большая военная база – ремонтная мастерская, в несколько раз более крупная и массивная, чем «Гордость Земли». Президент надеялся с помощью мощных магнитных установок и гравитатора затянуть звездолет с беглецами в ангары базы, где их схватят.

– Кажется, у нас крупные неприятности, – пробасил Старый Шкипер, вручную управляя грузовым кораблем и не забывая при этом прокладывать курс по секторам звездной карты. – Патруль не отстает, они подгоняют базу с магнитными установками, а это значит, что наша скорость вскоре начнет падать. Тот, кто командует патрулем, все рассчитал.

– Молодец среди овец, а на молодца – и сам овца, – заявил Баюн, а Лависса, отвернувшись, покраснела, потому что речь шла о ее отце.

– У нас есть шансы от них оторваться? – спросил Андрей.

Древний робот со скрежетом повернул к нему свое застывшее лицо бронзовой статуи.

– Так нам от них не оторваться, – сказал он.

– А если нам уйти в гиперпространство?

– У нас нет времени рассчитать курс и траекторию, – прогудел Старый Шкипер. – С гиперпространством шутки плохи: если курс и начальная скорость входа досконально не рассчитаны, то можно вывалиться из гиперпространства где угодно, в том числе посередине раскаленной звезды.

– А мне кажется, можно рискнуть! – неожиданно предложила Лависса. – Давай, Шкипер, миленький, нас же догоняют! Ты что, испугался?

Старый робот пожал плечами:

– В меня не встроена схема страха, а терять мне нечего. Если нас схватят, я угожу в переплавку вместе с Баюном. Интересно, что из нас потом сделают: утюг, ложку или подставку для голографического монитора?

Андрей и Лависса следили, как корабли звездного патруля охватывают их по параллельным курсам и сужают кольцо. Ремонтная база была на подходе, и управляющий ею робот уже вел эту махину им наперерез, одновременно открывая ангарные шлюзы, в которых разместились цилиндры огромных магнитных установок.

– Чего же ты, Шкипер? Будет поздно! – закричал Андрей, бросившись к нему и пытаясь ухватиться за рычаг скорости, чтобы самому включить форсажи и перевести звездолет на световую скорость.

Но робот, огромный, как стальной сейф, оттолкнул мальчика.

– Назад, юнга! Всем пристегнуться и включить затемнение иллюминаторов – мы входим в гиперпространство!

– Ни в коем случае! Тебе жить надоело? – всполошился Баюн, но было уже поздно.

Старый Шкипер положил свою стальную пятипалую ладонь на рычаг скорости и стал медленно сдвигать его к критической отметке.

– Теперь у нас только два выхода: или мы взлетим на воздух, или выйдем в гиперпространство, – пробурчал он.