Таинственный Ктототам
- -
- 100%
- +
– Козочка! – поправила Катя.
– Без разницы! За такие деньги я наловлю им стадо коз и мешок кошек!
– Кошек они не возьмут… Двести тысяч – это сколько последних айфонов? – жадно спросил Петя. Он все переводил в айфоны.
– Много! – сказала Вика.
– Я буду очень крут! Я буду богат! – заорал Петя и, вскочив, стиснул Вику в объятиях.
– Спятил?! Мне же больно! – пискнула Вика.
Петя отпустил ее.
– Ты ничего не понимаешь! – поучительно сказал Федор. – Был такой писатель Гржимек, изучавший жизнь горилл. Однажды он немножко сильно обнял свою невесту и сломал ей два ребра.
– И как? Она его простила или стала закатывать трагедию? – спросила Алена, стоявшая с ногами на подоконнике и глядевшая вслед синему автобусу.
– Простила, – сказал Федор. – Это была смелая благородная женщина! Она помогала мужу ловить обезьян! Голыми руками удерживала гориллу, пока он бегал за клеткой… А теперь – велосипед мне! Я еду искать сбежавшего тигра! Жаль, конечно, что мне не помогает жена Гржимека, но тут уж ничего не поделаешь! Не всем так везет!
Федор вскочил на велосипед и умчался. Следом за ним умчался и Петя, не желавший делиться с художником новыми айфонами. Костя и Саша тоже попытались под шумок улизнуть.
– Вы двое – стоп! – всполошилась мама, преграждая им дорогу. – Со двора не выходить! Ищите во дворе! В крайнем случае у Моховых.
– А они там есть? – усомнился Саша.
– Они могут быть где угодно! Козы повсюду запрыгнут, а тигры и подавно! – обнадежила его мама.
Костя и Саша потащились во двор. Долго возились там, заглядывая под крыльцо. Потом Костя спросил:
– Саш, тебе многоножка нужна?
– Давай! Я посажу ее в банку. Не бери голой рукой! Тут есть одно «но»! Она тебя обожжет!..
И опять они пыхтели, переворачивая камни. Тигры и козы были забыты. Некоторое время спустя Костя сообщил:
– Шкурку таракана нашел. Что мне делать со шкуркой таракана?
– Оставь себе! – великодушно разрешил старший брат, и младший ее сразу выбросил.
И снова пыхтение.
– Саш, у тебя есть какая-нибудь рана? – вдруг вспомнил Костя. – А то у меня есть зеленка!
Саша встал и, сунув руки под мышки, уставился на брата. Брови у него шевелились. Он думал.
– Кстати говоря, а давай многоножку опустим в зеленку! – предложил он.
– А в банку?
– А потом в банку. Надо же, чтобы она была чистая! Ты что, ку-ку? Не понимаешь? На дикой многоножке инфекции!
Через забор что-то крикнули. Это дядя Марат, Андрей и Серафим шли искать тигренка и звали Сашу с Костей с собой.
– Ну идите тогда, раз все вместе! – разрешил папа, и Саша с Костей умчались. Спасенная многоножка поспешила улизнуть под крыльцо.
Андрей по дороге бубнил, что либо они не найдут тигренка, либо их обманут и не дадут денег. Скорее всего, и первое, и второе, и еще какое-нибудь третье, типа того, что их насмерть забодает коза, на рогах у которой окажутся бациллы малазийской лихорадки. Но предусмотрительно бубнил Андрей тихо, потому что искать тигренка ему было интересно, а нытьем он просто страховался от неудачи, чтобы потом можно было сказать «Ну я же говорил!». Дядя Марат захватил с собой свой любимый фотоаппарат с японским объективом. Он счел, что люди, ищущие тигренка, достойны запечатления уже потому, что не сидят дома, а хоть что-то ищут.
Дядя Марат с мальчиками отсутствовали часа два. Потом вернулись, и Костя с Сашей были торжественно вручены родителям. Саша выглядел так, словно искал тигренка во всех лужах. Костя ухитрился потерять шапку, но ему заботливо надели капюшон, в котором он ничего не видел и на все натыкался.
– Главное – живые! – сказал дядя Марат.
Серафим с Андреем тоже слегка пострадали. Серафим по непонятной для самого себя причине сунул палец в щель почтового ящика на чьих-то воротах. Палец застрял, Серафим пытался освободиться. На грохот ворот выскочила какая-то бабулька, стала дергать ворота, но они не могли ее выпустить из-за пальца, чтобы он совсем не ободрался. Бабулька решила, что ее замуровали бандиты. Звала на помощь сына, билась в ворота, и вообще, как определил дядя Марат, возник «трудный для объяснения момент». Андрей же ободрал колено, когда они удирали от сына бабульки, и теперь с минуты на минуту ожидал смерти.
– Фотографии интересные есть? – спросил папа Гаврилов.
Дядя Марат нежно погладил фотоаппарат:
– А как же! Тут они, миленькие! Весь город ищет!.. «Ищут пожарные, ищет милиция, ищут фотографы нашей столицы!» Даже курсантов на поиски выгнали, так половина почему-то в магазинах искала.
Дядя Марат снова полюбовался фотоаппаратом. Папа Гаврилов готов был поспорить, что эти курсанты у автомата тоже не избежали запечатления.
– А тигренка-то нашли? – спросил он.
– Не-а, – помотал головой дядя Марат. – Никто пока не нашел! Тут целая история с этим тигренком. Приехало шапито, встало на стадионе, но там городские соревнования по футболу, и их турнули. Пока они натягивали шатер в городском парке, коза отвязалась и куда-то ушлепала, а с ней вместе и тигренок. Сбежали они, видимо, утром, а хватились их только днем. А билеты на две недели вперед распроданы, а эти коза с тигренком – гвоздь программы! Пока раскачали панику – вот уже вечер… За это время коза с тигренком могли убрести на край света.
– А тигренок зачем убежал?
– Здрасте! Так коза его кормит! Тигрица от него отказалась при рождении, даже, говорят, прибить собиралась. Альбинос все-таки, чудо природы. Ну его и отдали козе. Поначалу молоко сцеживали и кормили из бутылки, а потом тигренок сам научился за козой ходить. Сейчас он подрос, конечно, уже и сам ест, но все равно за козой таскается!
Петя пришел после десяти вечера и сообщил, что тигренка ищут с фонарями, а вознаграждение, говорят, подняли еще на парочку айфонов. Федор вернулся только в час ночи и стал трясти ворота.
Папа Гаврилов открыл ему. Руль велосипеда был сильно искривлен, как бывает при падении, а от самого художника сильно пахло настойкой боярышника.
– Переволновался! Сердце едва не разорвалось! Хорошо, добрая женщина подвернулась, аптекарь, она меня спасла! – объяснил он, ударяя себя кулаком в грудь. – Но народ-то какой у нас темный! Не знают, что тигра надо ловить на ягненка! Отнять ягненка у матери, привязать на городской площади под часами – и пусть блеет! Тигр придет, а тут – раз! – падает сеть! Готово!.. Лично я поймал так волка-людоеда! Это было в Бурятии, позапрошлой зимой!..
– И что волк? Не сбежал?
– От меня не убежишь! Спеленал как миленького, волк даже не хрюкнул! – сказал Федор и, прислонив велосипед к забору, отправился во времянку. Вскоре оттуда уже раздавался его могучий храп.
Глава пятая
Рита Мофс
Каждая семья – это отдельный мир со своими законами и внутренней логикой. Не идеальная, но работоспособная и автономная вселенная, в которую нельзя вторгаться. Вот этой беспокойной маме, которая сама ввинчивается в стул как шуруп, в школе жалуются, что сын у нее слишком активный. Мама вздыхает, соглашается, но при этом понятия не имеет, что с этим делать. Пустырником его поить? А эта вот толстая мама дома с визгом бьет своих пупсиков полотенцем, а потом целует их в животики. И карапузики очень довольны. А та длинная, занудная мама в очках делает своему ребенку бесконечные вялые выговоры. И он стоит и кисло слушает ее. И никакие внушения в мире не заставят людей стать другими, не такими, как они уже есть.
Папа ГавриловНа другое утро городская газета вышла с заголовком «ТИГР НА СВОБОДЕ». Съехавшиеся отовсюду корреспонденты снимали душераздирающие репортажи, пуская видеорядом бенгальского тигра-людоеда и убегающие от него толпы. На фоне этих репортажей у многих в городе началась тигрофобия. Мэр города призывал народ к спокойствию, что только усугубляло панику. Начальник полиции ввел усиленное патрулирование улиц. Мамы водили детей в школу, вцепившись в них всеми конечностями, и при виде любой кошки поднимали панический визг.
Те, у кого были машины, передвигались теперь только на них, даже если работали в ста метрах от дома, и даже у мусорки возникали дикие пробки.
Древний старичок Абрамцев, живший на въезде в улицу-«восьмерку», вообще отказался выходить из дома. Торчал в окошке между цветущими геранями и сообщал всем прохожим:
– Только тигров нам не хватало! Дожили! При Сталине тигры по улицам не ходили!
Дядя Марат поначалу хохотал и говорил:
– С ума все посходили с этим тигром! Котлета на лапах! Я его три дня назад для афиши снимал! Он мне все пуговицы на рубашке обсосал.
Но к вечеру, наслушавшись радио и городских сплетен, дядя Марат переменил мнение:
– А кто его знает… В новостях сказали: тот бенгальский тоже поначалу никого не трогал. А потом раз – десять человек в одну ночь! Не будут же журналисты врать!
Одни Гавриловы не заморачивались. Телевизора, чтобы нагнетаться, у них не было, радио они не слушали, а главным источником информации служил художник Федор. Утром и вечером он колесил на велосипеде по городу и искал тигренка, а днем сидел на туристической улице между скифскими каменными бабами и рисовал портреты-десятиминутки. Порой к нему даже выстраивалась очередь.
– Секрет прост! – объяснял Федор свой успех. – Я не стремлюсь к реалистическому искусству! Всякую женщину я рисую похожей на Мэрилин Монро, а всякого мужчину – на молодого Боярского!
– И недовольных не было?
– Какие там недовольные! Один француз три раза рисоваться приходил, когда я закосил его под Алена Делона!.. Маме, новой жене и бывшей теще – всем по портрету! Меня больше волнует, куда коза девала тигренка. Она хоть понимает, каких денег меня лишает?!
Утром все проспали и опаздывали. Алена носилась по комнате и ловила удравших ночью дегу. Саша, от которого папа на минуту отвлекся, досыпал на коврике для обуви. В ванной торчала Катя и по минуте чистила каждый зуб. Вика колотилась в хлипкую дверь и требовала, чтобы ей открыли. Катя дочистила зубы, после чего появилась в дверях и нравоучительно произнесла:
– И логопед говорит, что у тебя слабая воздушная струя? И это она говорит мне, твоей сестре, которая каждый день слушает, как ты вопишь!
Вика как мельница замахала на нее руками и скрылась в ванной.
Костю и Риту мама собирала в садик. Оба дошкольника сидели на лавке, болтали ногами и пытались вспомнить, что у них болит, чтобы можно было остаться дома.
– У меня голёва не болит? А голло? А зивот? А ноги у меня не болят? – спрашивала Рита.
– Сейчас сделаем укол – и будет легче! – утешала ее мама.
– Не надо уколь! Узе плосло! – быстро сказала Рита и стала выяснять, можно ли кричать под водой.
– Сомневаюсь, – сказала мама. – Но некоторые пробуют. Один мальчик говорил: «Сейчас я со злости воду покусаю, что вы меня в бассейн притащили, а потом буду плакать под водой!»
Рита задумалась. Она не знала, что «один мальчик» – это Костя. Зато Костя это помнил и недовольно посмотрел на маму.
– А под водой лазве мозно плакать? – продолжала выяснять Рита.
– Можно, но неинтересно. Никто не видит, – хмуро отозвался Костя. Он что-то пошептал Рите на ухо, и они стали интриговать, чтобы перед садиком оказаться в магазине.
– Нет денег! – сказала мама, знавшая, во что выливаются такие вот походы за воздухом.
Рита строго посмотрела на нее:
– А бянкомат? Рита Мофс сказаля, стобы ты купила бянкомат! Ты его купила?
– Нет, – созналась мама.
– Плёхо. А плосто деньги ты купиля? Рита Мофс сказаля, стобы ты купила плосто деньги и всегда ходиля со мной в магазин!
– Рита Мофс! Кто это? – спросил папа, уверенный, что Рита не выговорила какую-то букву.
– Мофс, – объяснила мама. – Фамилия такая. У них в садике три Риты. Рита Залесная, Рита Мофс и Рита Гаврилова, с которой ты уже знаком!
Мама посадила Риту в детское кресло, Костю на раму – и уехала. Со второго этажа спустился Петя с одной тетрадью под ремнем и, сунув руки в карманы, ушел осчастливливать школу. Через пару минут после Пети по ежедневному маршруту отправилась Катя. Вскоре после Кати – Вика. Она шла с плеером в ушах и каждые несколько секунд, видимо опасаясь потеряться, смотрела на экран смартфона, который несла перед собой в полусогнутой руке. Последней брела Алена, и позвоночник у нее осыпался в трусы от тяжести громадного рюкзака. На шее, как камень, болталась физкультурная форма в мешке. Вика со вздохом остановилась, подождала сестру и стала помогать ей, подтягивая немного вверх ручку надетого на Алену рюкзака. Со стороны казалось, что она волочет Алену за шиворот.
Папа сказал сам себе «Уф!» и хотел уже пойти работать, но тут на коврике проснулся забытый Саша, удивленно осмотрелся по сторонам и отправился искать школьные брюки и белую рубашку.
– А ты их вчера на место повесил? – спросил папа.
Саша дипломатично уклонился от ответа. Рубашку он нашел довольно быстро, брюки выудил за штанину из груды брошенных в стирку вещей и, навьючившись портфелем, тоже согласился удалиться. Судя по времени удаления, дневник его должен был украситься замечанием. Саша к замечаниям относился философски. По дороге в школу он грыз яблоко и мечтал о самой лучшей вещи в мире – о собственном болоте. Саша уже несколько недель вынашивал мысль, что можно сделать на участке болото и разводить в нем:
1) лигушек
2) третоноф
3) кракдилоф
4) бигимотоф
5) йащириц
6) ракоф
7) ищо когонийбут
Хотя до садика ехать было от силы пять минут, мама вернулась домой только через полчаса.
– Я так больше не могу! Эта Рита Мофс меня совсем доконала! Она разрешила нашей Рите купить говорящую куклу, которая сама ходит! – воскликнула она.
Папа пока ничего не понимал:
– Что она сделала?
– Эта Рита Мофс сказала: «Пусть твои родители купят тебе говорящую куклу, которая сама ходит! Я разрешаю!»
– И ты купила?
– Нет, конечно! Она сто́ит, как мотоцикл! Но мы стояли двадцать минут любовались этой куклой! И завтра еще пойдем! И послезавтра! Мы теперь каждый день будем ходить любоваться куклой. Ну, Рита Мофс!!! Удружила!
Папа напрягся и вспомнил Риту Мофс. Это была крошечного роста, но очень широкая девочка-кнопка, говорившая очень громко и уверенно. Когда папа забирал Риту из сада, Рита Мофс всегда оказывалась рядом. Она подходила к папе Гаврилову и требовала:
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.