Тайна «Звездного странника»

Глава 1

ПУТЕШЕСТВИЕ НА ЗЕМЛЮ

Прошел сигнал связи, экран домашнего компьютера осветился, и на нем появилось сообщение:

«Планетная система Р-234 – Деметра. Район Оранжевых озер. Жилой купол 1040. Срочно вылетайте первым рейсом. Бабушка. Земля. Июнь 3743 г.».

Приняв лазерограмму, система вывела ее на принтер. Затем монитор погас, и компьютер перешел в режим ожидания.

Парк у Оранжевых озер в это время дня был заполнен детьми разного возраста. Тут же прогуливались и родители, но большинство малышей были с роботами-няньками.

Маленький золотисто-желтый гротозаврик с костяным гребнем на спине и коротким хвостом забрался на пальму-монстеру, а его хозяйка ревела внизу. Гротозаврику показали кусочек консервированного моллюска – его излюбленное лакомство, – и он сразу стал ласковым, домашним любимцем.

Деметра, молодая планета, удивительно похожая климатом и природными условиями на Землю, находилась на стадии развития, соответствующей юрскому периоду. Много миллионов лет Деметру населяли динозавры и должны были, если все пойдет нормально, населять планету еще около сорока миллионов лет.

Поэтому рядом с детьми резвились и одомашненные динозаврики – представители фауны Деметры.

По Оранжевым озерам, вблизи берега, скользил маленький глиссер на воздушной подушке. Им управлял робот-нянька устаревшей модели. За его спиной нетерпеливо подпрыгивал мальчик лет двенадцати.

– Эге-гей! Баюн, прибавь скорость! Мы тащимся как черепахи!

– Спешка нужна при ловле блох! Андрей, порвешь страховочные ремни. – Робот повернул руль, и легкий глиссер ушел в стремительный вираж.

– Предупреждать надо! Я чуть не свалился! – Мальчик, хохоча, ухватился за плечи робота.

– Так тебе и надо. Еще хотел быстрее! – Робот-нянька сбавил скорость, и глиссер вышел на середину озер.

Вообще-то Баюн назывался куда длиннее: «Роботизированная модель-нянька V». Но когда прапрабабушка Андрея была еще совсем маленькой, она назвала его Баюном. Имя прижилось, и с тех пор все в семье звали его только так.

Неожиданно он направил глиссер к берегу, и тот ткнулся носом в песок.

– Что случилось? – удивился Андрей. – У нас же не закончилось время проката.

Робот-нянька выдвинул из темени две коротенькие антенны. Да-да, Баюн был старой-престарой конструкции, когда не только еще не ввели в серийное производство голограммы человекоподобных моделей, но даже не выпускали обыкновенных андроидов. Роботов, подобных Баюну, давным-давно не делали, и их можно было увидеть только в музеях робототехники.

– Мама срочно зовет домой.

– Но почему? – Андрей возмущенно выпятил нижнюю губу. – Чего это она всполошилась?

– Вызов первой срочности. Похоже, она чем-то встревожена.

Когда робот говорил, губы у него не двигались. Звук шел из речевого динамика, расположенного в голове чуть ниже анализатора запахов.

Обычно, когда ребенку исполнялось семь-восемь лет, робот-нянька переходил к младшим братьям и сестрам или от его услуг отказывались. Некоторые, следуя изменчивой моде, меняли роботов-нянек через каждые год или два, выбирая по каталогу более современные модели. С Баюном случай был особый: он жил в семье Андрея на правах ее члена не первую сотню лет и был мальчику уже не нянькой, а, скорее, старшим товарищем. Андрей даже предпочитал его общество компании ровесников. Это очень не нравилось отцу мальчика и раздражало его. Тот бы с удовольствием отдал Баюна в музей старых роботов, если бы мама не отвоевала домашнего няньку.

Получив из дома вызов первой срочности, Андрей и Баюн побежали на стоянку планетоходов. Их шестиколесный планетоход был хоть и небольшой, но скоростной, с двумя рассекающими воздух крыльями по бокам.

– Чур, я поведу! – Андрей вскочил на сиденье перед панелью управления и отключил автоводитель.

Увидев своего питомца в кресле водителя, Баюн уставился на него мерцающими глазами-фотоэлементами:

– До тринадцати лет управлять транспортными средствами строго воспрещается! В прошлый раз ты едва не врезался в магнитное ограждение! Тирексы были бы рады тобой закусить.

– По-моему, тирексы не так опасны. Они неповоротливые. Рвуны и ящеры-костоправы куда страшнее. – Андрей не раздумывая вывел планетоход со стоянки.

Высоко над периметром, куда не доставал магнитный колпак, широко раскинув кожистые крылья, в воздушном потоке завис птеродактиль. Летающий ящер охотился. Время от времени он складывал крылья и молнией устремлялся вниз, но наталкивался на защитный купол и гортанно кричал, не понимая, откуда взялась невидимая преграда.

Когда люди впервые высадились на Деметре, им пришлось жить в буквальном смысле рядом с динозаврами. Среди миролюбивых гигантов встречались и хищники, которые при случае не брезговали человечинкой.

Вот тогда-то первые поселенцы и накрыли свои жилища магнитным куполом. Позднее, по мере того как Деметра заселялась, купол превратился в защитный периметр радиусом в сотни километров. Периметр отделял землю динозавров от мира людей, давая им возможность развиваться по собственному сценарию. По общепринятому Галактическому закону, колонизация другой планеты возможна только при условии невмешательства в естественный ход ее эволюции.

Андрей осторожно вел планетоход, стараясь соблюдать все правила движения. В это время дня дорога была очень загружена. Но водители встречных планетоходов, заметив мальчика за рулем, на всякий случай снижали скорость и прижимались к краю трассы.

– Видишь! А если мы встретим робота-инспектора? У родителей отберут права! Включи автовождение! – попросил Баюн, когда очередной встреченный водитель погрозил им кулаком.

– Но я вожу планетоход лучше этого типа. Он-то вообще едет на автопрограмме, как маленький! – фыркнул мальчик.

Дорога свернула и пролегла вблизи магнитного заграждения, за которым начиналась земля динозавров.

Увидев впереди свободный участок без поворотов, Андрей не удержался и переключил на максимальную скорость. Планетоход рванулся и стрелой помчался вперед.

В это время на дорогу выползла полутораметровая деметрианская ящерица. На мчащийся прямо на нее планетоход она не обращала внимания. Непонятно, как ящерица попала под магнитный купол. Может, прорыла подземный ход, чтобы полакомиться пищевыми отходами в контейнерах свалки? А может, в каком-то месте периметра магнитная защита дала сбой. Такое уже случалось. Рассказывали, что как-то на ферму, граничившую с периметром, прорвался тирекс и сожрал несколько призовых молоконосов.

Заметив ящерицу, Баюн стремительно дернул рычаг аварийного торможения. Планетоход слетел с дороги и, едва не перевернувшись, зарылся носом в заросли колючего кустарника. К счастью, вовремя включился аварийный блок защиты пассажиров и управление принял на себя автоводитель.

Сквозь мелкую игловидную бахрому Андрей увидел, как ящерица равнодушно скосила на них изумрудно-зеленые глаза и неторопливо прошествовала дальше.

– Уф! Пронесло! – выдохнул он.

– Смел-то ты смел, да неумел. – Баюн, убедившись, что мальчик цел и невредим, пересел к панели управления. Бабушка Андрея как-то заложила в программу Баюна полный сборник пословиц русского народа, составленный Далем, и старому роботу они очень понравились. Особенно он любил одну: «Ждали теленка, а дал бог ребенка». – Будет нам взбучка. Смотри, весь планетоход исцарапали. – Робот дал задний ход и выехал на дорогу.

– Подумаешь, несколько царапин! Никто и не заметит. Правда, Баюн? – Андрей взглянул на робота.

– Нарушение четвертого правила роботов-нянек! Нельзя сообщать родителям ложные сведения! Нужно предоставлять полную информацию о том, что случилось с ребенком в их отсутствие.

Мальчик задумчиво прищурился. Ему уже не раз удавалось обводить робота вокруг пальца.

– Значит, Баюн, ты расскажешь маме, что мы чуть не врезались?

– Я не могу нарушать четвертое правило, – заупрямился тот.

– Отлично, рассказывай! А первое правило роботов-нянек ты помнишь?

– Не причинять вред людям!

– Правильно. Но если ты все расскажешь маме, она будет волноваться. А волноваться людям вредно. Значит, ты причинишь маме вред и нарушишь первое пра-вило.

Баюн приложил ладонь ко лбу. Из его правого уха показался дымок, и в голове у бедняги что-то загудело. Включились охладители, предохраняющие логические системы от перегрева.

– Первое правило… Четвертое правило… Противоречие… – забубнил он.

Роботы терпеть не могут противоречий. Хорошо еще, что у робота-няньки были предусмотрены дополнительные предохранители, а то бы у него давно расплавились все микросхемы. Бедный Баюн! Многие дети, и Андрей не исключение, становятся источниками противоречий.

– У меня все логические схемы перегрелись! – пожаловался бедняга. – Ума не приложу, что делать!

– Тогда ничего не говори маме! – Мальчик внимательно посмотрел на робота, проверяя, удалось ли ему убедить его.

– Тебе нужен современный робот-наставник, – печально сказал тот. – С новыми голографическими моделями ты бы так себя не вел! А мне давно пора на свалку.

– Перестань, Баюн! Ты же знаешь, я не люблю, когда ты об этом говоришь!.. Если хочешь, можешь рассказать родителям, что я вел планетоход! – Стоило роботу заговорить о свалке, и у Андрея моментально портилось настроение. А в последнее время Баюн вспоминал о свалке все чаще. Особенно с тех пор, как у него стал барахлить сердечник…

Автоводитель без происшествий довез их до дома. Они выскочили из планетохода и взбежали по ступенькам. Родители настояли, чтобы в доме были ступеньки, а не гравитационный подъемник. Они утверждали, что в век высоких технологий человеку, как никогда, необходимо движение. Поэтому даже двери в их доме не открывались при приближении человека, как у всех современных людей, а были старинные, с ручками.

Мама с папой сидели в столовой. Выглядели они ужасно взволнованными.

– Почему вы так долго? Мы вас ждем, беспокоимся!

– Мы были в парке у Оранжевых озер. А что случилось? – Андрей ничего не понимал. Иногда они с Баюном пропадали до позднего вечера, а родители даже не ворчали. Они убедились в надежности робота, вырастившего не одно поколение детей в их семье.

– Мы с папой должны срочно лететь на Землю. – Мама провела рукой по волосам: она явно нервничала. – Бабушка прислала какое-то непонятное сообщение: «Вылетайте первым рейсом». А зачем – не ясно.

– Она здорова? – Робот-нянька растил бабушку, когда она была девочкой, и очень тревожился о ее здоровье.

– Мы пытались отправить лазерограмму и узнать, в чем дело, но связи с Землей нет. Наверно, из-за метеоритного града. – Папа вынул из кармана две магнитные карточки и показал Андрею: – Вот билеты на «Деметрианец». Наш рейс через несколько часов.

– А я? Где мой билет? Я тоже хочу полететь на Землю. Сейчас же каникулы! – Мальчик прижался к маме. – Я побежал собирать вещи.

– Подожди! – Мама обняла сына, а потом легонько отстранила его. – Ты опять за свое. Мы с тобой много раз говорили об этом. Ты же знаешь, по правилам космонавтики детям нельзя совершать межгалактические путешествия. При старте звездолета организм испытывает очень большие перегрузки, а это вредно.

– Но мне уже двенадцать лет и два месяца! Скоро тринадцать! – топнул ногой Андрей. – Я не боюсь никаких перегрузок!

– Знаю, что не боишься. – Папа взъерошил ему волосы. – Но потерпи немного. Как только тебе исполнится тринадцать, обещаю: в тот же день полетишь на космическом корабле! А до этого тебе просто не продадут билет.

Мальчик приуныл. Он родился и вырос на Деметре. И больше всего на свете мечтал поскорее отправиться в свое первое космическое путешествие, испытать все те захватывающие приключения, о которых столько слышал от взрослых и которые без конца смотрел по голографовидению.

– Значит, я останусь на Деметре один? – жалобно спросил Андрей, убедившись, что родители не собираются поддаваться на его уговоры.

– Почему один? С Баюном. Он сумеет о тебе позаботиться. – Мама обняла старого робота. – А через несколько дней будет заезд в школьный лагерь. Отдохнешь там с ровесниками, посмотришь на динозавров! Только не подходи к ним близко!

– Береженого бог бережет. Все у нас будет в порядке! – Баюн похлопал себя по груди и отчетливо сказал: «Ха-ха!» Робот всегда хлопал себя по груди и говорил «Ха-ха», когда бывал доволен. А сейчас он был горд. Ему доверили ответственное дело: заботу о ребенке в отсутствие родителей.

Мама взглянула на часы-брошку. Когда она куда-нибудь опаздывала, часы мерцали красным. Но пока брошка была светло-зеленой. Значит, время еще оставалось.

– Мы успеем вместе пообедать до вылета, – смущенно улыбнулась она. – А то на космических кораблях кормят ужасно невкусно. Все эти питательные смеси в тюбиках и на прозрачных тарелках! А запах – как в аптеке. Фу!

– Пообедаем, но очень быстро, – заметил папа. – А то придется спешить и мы обязательно что-нибудь забудем.

Мама заказала обед на четверых: на себя, на папу, на Андрея и на Баюна. Конечно, Баюну не нужна была человеческая пища, но, как старый член семьи, он всегда сидел за столом и любил, чтобы перед ним стоял прибор с едой.

На кухонном лифте уже поднимались подносы с едой. На них стояли настоящие старинные фарфоровые тарелки (их родители привезли с Земли).

– Посмотрим, что приготовила нам автоповариха. – Мама придвинула к себе тарелку. – Сегодня я забыла заложить меню.

Но, несмотря на ее оплошность, обед был вполне приличным: овощной суп-пюре из деметрианской синей капусты и морских водорослей, салат из нямнямчиков (так назывались сочные местные плоды, отдаленно напоминающие по вкусу помидоры) и тефтели из моллюсков. Моллюски были из Первичного моря, и каждый из них весил несколько килограммов. Были тут и фрукты, и мороженое, и даже небольшой торт, украшенный ягодами клубники.

За столом сын попросил, чтобы его взяли на космодром.

– Я только хочу вас проводить! Что, нельзя даже проводить?

– Андрей, мы же договорились: на космодром детей не пускают, – через силу улыбнулась мама. У нее слезы наворачивались при мысли о предстоящей разлуке, о том, что бабушка, быть может, заболела, но она старалась держаться молодцом.

Робот погрозил мальчику пальцем:

– Долгие проводы – лишние слезы.

– Баюн, перестань говорить глупости! – рассердился папа, хотя робот-нянька не сказал ничего нелепого. Просто Баюн папе не нравился. Отец считал, что Андрей уже вырос и не нуждается, чтобы за сыном присматривал дряхлый робот. Куда проще было бы отдать мальчика на все лето в туристический интернат при школе. Тогда с ним не было бы никаких проблем.

– Еще неизвестно, кто говорит глупости, – обиженно проворчал робот. Баюн, воспитавший маму, бабушку, прабабушку и всех детей по маминой линии, недолюбливал папу. Он считал, что его «девочка», как называл робот маму, заслуживала лучшего. Впрочем, то же самое он думал и про дедушку, и про прадедушку.

Мамины часы дали звуковой сигнал и засветились желтым. Время поджимало. Пора было собираться в дорогу. Родители торопливо допили чай.

Папа включил систему и попытался еще раз связаться с Землей. Но сигнал упорно не проходил. То ли мешал приближающийся метеоритный поток, то ли возмутилось поле звезды G-135 и посылало в космос радиомагнитные помехи.

«Они улетают на Землю! – Андрей крошил ложкой кусочек любимого торта. – А я должен ехать в школьный лагерь! Ну уж нет!»

У мальчика комок застрял в горле. Он выскочил из-за стола и поднялся к себе в комнату.

Бедная автоповариха! Она так и не дождалась благодарности за вкусный обед. Такой уж сегодня выдался денек!

Знакомые вещи в комнате показались Андрею необыкновенно противными. Он изо всех сил пнул выкатившийся из-под кровати прозрачный мяч, и тот гулко ударился о шкаф. Автоматические дверцы услужливо раздвинулись, и оттуда вывалилась кое-как сложенная одежда. Поверх всего шлепнулся походный заплечный мешок. С этим рюкзаком Андрей ходил с классом в поход в Долину динозавров.

Ну и здорово же тогда было! На них едва не напала стая рвунов – хищников с толстой чешуйчатой кожей и с тройным рядом острых зубов. Рвуны охотились небольшими стаями и убивали все живое, что попадалось им на пути. В тот раз рвуны прикончили неповоротливого громадного жевуна и трепали его тушу, почти обглоданную до костей. Ну и впечатляющая это была картина! Похоже, жевун не сдался без боя: успел все-таки несколько раз хлестнуть врагов своим сильным хвостом с острыми шипами, прежде чем ему перекусили горло. У одного рвуна зияла рваная рана на боку, другой поджимал лапу.

Ребята только что вышли из большого планетохода. Завидев их, хищники оставили обглоданного жевуна и бросились на новую добычу. Девочки пронзительно завизжали. Такое зрелище кого угодно могло привести в ужас.

Школьной экскурсии не поздоровилось бы, если бы не роботы-проводники. Они отогнали хищников ультразвуковыми импульсами и выставили специальный биологический щит.

В комнату вошел Баюн. Увидев у Андрея походный рюкзак, робот подозрительно покосился на него:

– Надеюсь, ты не забыл, что мы остаемся дома?

– Конечно, остаемся. Просто я очень хочу проводить маму и папу до космопорта. – И мальчик быстро застегнул рюкзак.

Почему-то ему не хотелось, чтобы робот-нянька заглянул в него. В рюкзаке лежали синтезатор пищи, скафандр с кислородными капсулами, аптечка – короче, обычный аварийный набор, без которого любое путешествие за пределы периметра было бы невозможным.

Глава 2

КОСМОДРОМ

Андрей, обещай, что будешь разумным! Слушайся Баюна! И не

забудьте завтра включить защиту дома на полную мощность. Может начаться метеоритный град! – Мама стояла в дверях. Ей пора было уходить, но она никак не могла расстаться с сыном.

– Все будет хорошо! Про град не беспокойся. Защита дома включится автоматически по сигналу с космомаяка. – Старый робот попытался помочь маме, но выронил ее сумку.

– Не забывайте блокировать на ночь дверь, а то снова соседский бронтозавренок заберется. И не засиживайтесь допоздна! Кухонный комбайн я зарядила продуктами и запрограммировала! Не хватит – закажете в продуктовом центре. – Мама обняла сына и украдкой потерлась о его волосы, чтобы промокнуть набежавшую слезу. Она волновалась, оставляя Андрея на Деметре. Хорошо хоть Баюн за ним присмотрит. Робот-нянька ни за что не бросит сына в беде.

– Вы скоро вернетесь? – спросил Андрей.

– Не раньше чем через полтора месяца. – Папа ободряюще похлопал мальчика по плечу. – Один перелет до Земли займет не меньше недели, да и то если все пойдет по графику.

Мамины часы стали пунцово-красными и замерцали.

– Пора! Опаздываем!

Родители сели в планетоход. Папа помахал Андрею и настроил автоводитель на космопорт. Он заметил на планетоходе царапины, но выяснять, откуда они, не было времени.

– До свидания, сынок! Мы привезем тебе с Земли подарки! Баюн, заботься о нем! – Мама послала сыну и роботу воздушный поцелуй.

Автоводитель вывел планетоход на шоссе.

Родители еще не успели улететь, а вокруг стало так тихо и пусто. На перилах террасы висел мамин платок, а папина удочка стояла в углу. Андрей скривился. И до чего же не хочется ехать в этот противный школьный лагерь!

Неожиданно он увидел, что из-за крыльца выглядывает широкое дутое колесо велосипеда. Словно последний элемент мозаики встал на свое место – и возникла картинка. Как же он раньше не сообразил!

Андрей кинулся в комнату и схватил рюкзак. Торопливо сбежав по лестнице, он выкатил велосипед с крепкой рамой и непрокалывающимися толстыми шинами.

– Куда ты собрался? Мы так не договаривались! – Баюн хотел преградить ему дорогу, но не успел.

Пробуксовав на травяном газоне, мальчик отъехал от дома. Он прикинул: если ехать не по шоссе и срезать все углы, можно попасть в космопорт до отлета «Деметрианца».

– Погоди, постой! Куда ты? – Баюн помчался за велосипедом со всей скоростью, которую только могли развить специально выдвигающиеся в таких случаях ролики на его ногах. Но роликами робот давно не пользовался, они скрипели и раскачивались, и Андрей получил преимущество в скорости.

Мальчик и сам не понял, когда именно у него возник этот прекрасный план. Наверное, он думал о нем всегда. Это было так просто, что могло сработать. Андрей решил добраться в космопорт раньше родителей и, если удастся, незаметно пробраться на звездолет. Хорошо, что уже стало темнеть.

«Спрячусь на звездолете, пока «Деметрианец» не начнет стартовать, а когда будем в космосе, как ни в чем не бывало подойду к родителям и скажу: «Привет! А вот и я!» Конечно, поругают, но что поделаешь. Не станут же ради меня возвращать корабль из гиперпространства!»

Андрей не раз читал в книжках, как мальчики его возраста и даже младше пробирались на звездолеты и их иногда – представьте себе! – даже брали в экипаж. «Может, и меня возьмут юнгой! – мечтал он. – Хотя нет, мама не разрешит. И папа будет против».

Он что было силы жал на педали. И вокруг мелькали белые, из термостойкого материала домики и магнитные мачты метеоритной защиты. Далеко впереди виднелся маяк космопорта, освещенный прожекторами.

– Подожди! Не в мои годы на роликах гонять! – кричал Баюн, спеша за мальчиком по дорожному покрытию. Робот волновался, бестолково взмахивал руками, стараясь во что бы то ни стало догнать своего воспитанника. Он нечаянно опрокинул автоматического мусорщика, не успевшего вовремя убраться с пути.

Андрей так спешил поскорее попасть в космопорт, что, выезжая из-за поворота, едва не сбил с ног женщину в светящемся зеленом платье, выгуливающую на поводке карликового бронтозаврика. Это была его школьная учительница, но он решил, что в быстро сгущающихся сумерках она его не узнает. Учительница изумленно посмотрела вслед мальчику и несущемуся за ним роботу. Раскормленный бронтозаврик в попонке с застежечками на спине возмущенно пыхтел у ее ног.

Космопорт – обширное сооружение с уходящими вглубь ангарами и взлетными шахтами для межгалактических звездолетов – был самым старым и самым значительным сооружением на Деметре. Он начал строиться много лет назад, когда планету только обживали первые поселенцы.

Между взлетными полосами, на которые выходили стартовые колодцы пассажирских и грузовых кораблей, возвышался высоченный маяк, усеянный параболическими антеннами и усилителями. На Деметре не было сооружения важнее этого маяка. Тут располагались средства управления космической навигацией, и отсюда посылались сигналы, позволяющие затерянным в космосе кораблям определить правильный курс. Через маяк проходила связь со всеми освоенными планетами, и на нем же размещалось оборудование, позволяющее вовремя засечь приближение метеоритов.

Космодром был огражден невидимым защитным барьером, не позволявшим появиться на территории порта посторонним. Присутствие людей или животных вблизи стартовых шахт во время взлета могло стоить им жизни из-за чудовищной вибрации и раскаленных потоков газа, вырывающихся вслед за взмывающими в космос звездолетами.

Все обслуживание космодрома производили роботы. Люди же подъезжали к готовым к старту звездолетам на специальных пассажирских эскалаторах, которые шли из терминалов, соединенных с залом ожидания. Чтобы попасть в зал ожидания, нужно было опустить в дисковод свой магнитный билет. Поэтому проникнуть на космический корабль незамеченным было совсем непросто.

Подъезжая к зданию космопорта, Андрей услышал мелодичный голос робота-диспетчера:

– «Деметрианец» отправится в двадцать один час по местному времени. Просим пассажиров зарегистрировать билеты у главного компьютера. Багаж передайте роботам-носильщикам. Желаем счастливого полета!

У центрального входа в космопорт мальчик притормозил. Он прислонил велосипед к стене и забросил рюкзак на спину.

– Наконец-то я тебя догнал! – К нему подбежал Баюн. В роботе что-то лязгало, а его глаза-фотоэлементы часто мигали. От продолжительного бега у старика слегка подсели энергетические батареи, и требовалось некоторое время, чтобы батареи самовосстановились. – Ты совсем не жалеешь своего старого Баюна, – укоризненно проворчал робот. – Хочешь, чтобы я вышел из строя от перенагрузки? Ты же знаешь, у меня шалит сердечник.

Сердечником назывался сложный механизм в груди робота, отвечающий за равномерное распределение энергии. Если сердечник выходил из строя, робота уже нельзя было исправить. Баюн был роботом-нянькой такой старой модели, что запасных частей к нему уже никто не выпускал, а от долгого использования его сердечник иногда барахлил. Родители несколько раз возили Баюна в мастерскую, но там только руками разводили: сердечник для старой модели нельзя сделать и на заказ.

– Прости, Баюн. Я забыл, тебе нельзя долго работать в режиме максимальной нагрузки. – Андрею стало стыдно, что он не вспомнил о сердечнике старого робота. – Ну, пойдем! Мы должны пробраться на «Деметрианец» до вылета.