Greatest Hits
- -
- 100%
- +
Зонг
(с немецкого)
У пилы у циркулярнойПобедитовые зубья,Сразу палец безымянныйИ мизинец к черту срубит.Уважай, столяр-станочник,Циркулярную пилу,Если ты искать не хочешьСвои пальцы на полу.На руке остатки кожиЗаливает кровь густая,А у Мекки только ножикИз подшипниковой стали.От досужих глаз в сторонке,В полутьме, в сыром подвалеВыгнанные с оборонкиМастера тот нож ковали.Ножны кожаные узки,Спрятан нож в карман штанов.Ох, не любит он нерусских,И богатых, и ментов.У сержанта есть три лычки,А ему, козлу, все мало.У собак бывают клички,А у Мекки погоняло.Много горя повидал он,А потом решил – хорош!И себе взял погонялоМекки-Мессер, Мекки-Нож.Кто-то мать родную продал,Ну а он наоборот —Вышел родом из народаИ вступился за народ.Если ты вдову обидел,Сироту развел на грош,Ждет тебя народный мстительМекки-Мессер, Мекки-Нож.Не пугай высокой крышейМентовской или чеченской.Он ножом тебя распишет,Как Рублев собор Успенский.У крутого ствол под мышкой,Он рулит на «мерседесе»,Но сверкнет, как фотовспышкой,Своей финкой Мекки-Мессер.Мы посмотрим из-под арки,Как ползет еще живоеСущество от иномаркиПо асфальту, тихо воя.Если кто-то загорелся,Мекки вмиг его потушит.Он не любит «мерседесов»,Не поэт он типа Кушнер.На площадке возле сквера,У подъездов и аптекиМестные пенсионерыНизко кланяются Мекки.Безнадежная песня
Вот трясут мои плечи:«Эй, мужчина, не спать!Остановка конечная!Вылезай, твою мать!»Из автобуса в вечер яНеуклюже шагнул,Взяв клеенчатый, клетчатый,Челноковский баул.И от станции в сторонуЯ побрел вдоль оград,Где стоит над заборамиЯдовитый закат.Не сверкает здесь золото,Здесь огни не горят,Ни деревни, ни города,Слобода да посад.Здесь Всевышний насупился,Здесь ни моря, ни гор,На бесплодных на супесяхЗдесь живут с давних пор.Под свинцовыми тучамиВозле мутной рекиЭти люди живучиеСловно те сорняки.Налетали татары лиЛютой смертью в седле —Царь с князьями-боярамиХоронился в Кремле.Чтоб со стен белокаменныхНаблюдать, как горятГородские окраины,Слобода да посад.Но чуть пепел рассеетсяИ отхлынет номад,Воскресал вроде ФениксаРазоренный посад.Сквозь кострища, проплешины,Толщу снега и льдаПробивались, сердешные,Как в саду лебеда.Крыши дранкою крыли,Расцепляли вагоны.Наполняли бутылиГолубым самогоном.Вешали занавескиНе бедней городских,Громыхали железкамиВ небольших мастерских.В огородах потели,Запасали компот,Пропивали в неделю,Что скопили за год.Чтили батьку усатогоИ, как камень ко дну,Уходили солдатамиНа любую войну.На Страстной яйца красили,Чтоб держаться корней,Отмечали все праздникиДевять дней, сорок дней…И под пенье метелиУ заклеенной рамыТелевизор смотрелиДолгими вечерами.Здесь любили подраться.Ловко били под дых.На субботние танцыНе пускали чужих.Здесь в глухих подворотняхНабирали ребят,Кого – в Черную сотню,Кого – в красный Джихад.Славить мудрость начальства,Разгонять гей-парад,Ты на все ведь согласна,Слобода да посад.Пели песни кабацкие,Рвали воротникиСлободские, посадскиеВы мои земляки.Помню комнатку спальную,Где ковер на стене,Шкафчик с плошкой хрустальною,Ветка вишни в окне.Детский взгляд из-под челочкиНасторожен и смел,И три книжки на полочкеСерии «ЖЗЛ».В синей стираной маечкеИ в спортивных штанахВот сижу я на лавочке,С мятой «Примой» в зубах.От летящего времениБезнадежно отстав,Я глазами похмельнымиПровожаю состав.НеЗНАКомка
Сам воздух над ночными клубами,Билингвами и ПирогамиПропах насквозь словами грубыми,Дешевой водкой и стихами.Пройдя сквозь металлоискатели,Сквозь дресс-контроли и фейс-коды,Здесь до утра стихослагателиВино глотают, словно воду.Сидит здесь тесная компания,Звенят стаканчики пустые,Здесь торжествует наркомания,Вовсю цветет педерастия.Здесь все поруганы идеи,Как стриптизерши под шестом.Здесь мы, как в джунглях орхидеи,Бледнеем в сумраке густом.Здесь, обкурясь марихуаною,Читая всякую хуйню,Мы со своими Жак ЛаканамиДавно прогнили на корню.И я, бессильный и продажный,С кругами синими у глаз,Сижу в тусовке эпатажной,Как будто тоже пидарас.Где молодость моя пропащая?Зазря растраченные силы?Лишь пальцы тонкие, дрожащиеЛаскают рюмочку текилы.Так предаваясь мастурбации,Гляжусь в постылое вино.Нет, никакой не мозг мы нации,А натуральное говно.И каждый вечер, ближе к полночи,Чуть начинается приход,Эльфийский плащ, как зайчик солнечный,В тяжелом мареве плывет.Пройдя меж женщинами падшими,Всегда без спутников, одна,Студентка из движенья «Наши»Садится скромно у окна.Она чиста по самой сути,Не ищет истину в вине,И образ президента ПутинаНа стройной девичьей спине.Сидит и кутается зябкоУ негодяев на видуВ светящуюся плащ-палатку,Как ангел в Дантовом аду.Пройдя меж трезвыми и пьяными,Она садится у окна,Ей за немытыми стаканамиВидна блаженная страна.В стране той нанотехнологии,Хребет подводный Ломоносова,А здесь у нас лишь патология,Неразрешимые вопросы.Их ждет олимпиада в СочиИ Константиновский дворец.А нас ждет… дальше многоточие,Точнее говоря, пиздец.У них там свежий ветер маяИ ликованье дружных масс,А здесь все это вызываетЛишь когнитивный диссонанс.Мое трехдневное похмелие,Моя вселенская тоска,Ее задорное веселиеИ в кольцах узкая рука…От этой жизни незадавшейся,От черного упадка сил,Студентка из движенья «Наши»,Меня, пожалуйста, спаси.Стряхни с меня всю эту нежить,Направь меня на верный путь,Вдохни неведомую свежестьВ мою исчахнувшую грудь.Исторгни душу мою ржавую,Плащом серебряным укрой,Сродни меня с моей державою,Под образами упокой.Привет вам, яростные гунны!Скорей мочите нас в сортире!Мы гимн вам, радостным и юным,Споем на нашей ветхой лире!Баллада о комплексе кастрации
Ф. Балаховской
Раз вино налито,Выпей прямо щас.Придут ваххабиты,Выльешь в унитаз.На грудь наколи ты«Не забуду мать».Придут ваххабиты,Будут обрезать.Вот перед имамом,Закутан в паранджу,Я под ятаганомСвязанный лежу.Режьте, душегубы,Режьте до корня.Все равно не любитМилая меня.Каленым железомНа радость врагуВот и я обрезанПо самый немогу.И теперь уж кукиш,Через много летТы меня полюбишь,А я тебя нет.Вот подкрался вечер,Как карманный вор.Любить тебя нечем,Я уйду в террор.У меня нет страхаБольше ни хуя,Я жених Аллаха,Милая моя.Я не ем свинину,Водку я не пью,Я зато задвинуГуриям в Раю.Бороду не брею,Хоть и не растет.У меня к евреямСвой особый счет.Я тебя, сестричка,Ни в чем не виню.Дорого яичкоКо Христову дню.Есть в земле ДавидаЧерный минарет.Там набью пластидомДжинсовый жилет.А в кармане спрячуКарточку твою,Выполню задачуПоставленную.Жизнь свою собачьюВспомню наяву,Возле Стены ПлачаЯ себя взорву.На экранах мира,Среди новостейПокажет «Аль-Джазира»Крошево костей.Где кровью залитая,Опалив края,Кружит над убитымиКарточка твоя.А на старой дачеВ северной странеТы о жертвах плачешь,Но не обо мне.Обо мне заплачетНад рекой ветла…Было б все иначе,Если б ты дала.Судьба моей жизни
Автобиографическая поэма
Заметает метельюПустыри и столбы,Наступает похмельеОт вчерашней гульбы.Заметает равнины,Заметает гробы,Заметает руиныМоей горькой судьбы.Жил парнишка фабричныйС затаенной тоской,Хоть и в школе отличник,Все равно в доску свой.Рос не в доме с охранойНа престижной Тверской,На рабочей окраинеПод гудок заводской.Под свисток паровоза,Меж обшарпанных стенОбонял я не розы,А пары ГСМ.И в кустах у калиткиТешил сердце моеНе изысканный Шнитке,А ансамбль соловьев.В светлой роще весеннейПил березовый сок,Как Сережа ЕсенинИли Коля Рубцов.Часто думал о чем-то,Прятал в сердце печальИ с соседской девчонкойВсе рассветы встречал.В детстве был пионером,Выпивал иногда.Мог бы стать инженером,Да случилась беда.А попались парнишке,Став дорогою в ад,Неприметные книжки —Тамиздат, самиздат.В них на серой бумагеМне прочесть довелосьПро тюрьму и про лагерь,Про еврейский вопрос,Про поэтов на нарах,Про убийство царяИ об крымских татарах,Что страдают зазря.Нет, не спрятать цензуреВольной мысли огня,Всего перевернулиЭти книжки меня.Стал я горд и бесстрашен,И пошел я на бойЗа их, вашу и нашу,За свободу горой.Материл без оглядкиЯ ЦК, КГБ.Мать-старушка украдкойХоронилась в избе.Приколол на жилеткуЯ трехцветный флажок,Слезы лила соседкаВ оренбургский платок.Делал в темном подвалеКсерокопии я,А вокруг засновалиСразу псевдодрузья.Зазывали в квартирыПосидеть, поболтать,Так меня окрутилаДиссидентская рать.В тех квартирах был, братцы,Удивительный вид:То висит инсталляция,То перформанс стоит.И, блестящий очками,Там наук кандидатО разрушенном храмеДелал длинный доклад,О невидимой Церкви,О бессмертьи души.А чернявые девкиОх, как там хороши!Пили тоже не мало,И из собственных рукМне вино подливалаКандидатша наук.Подливали мне виски,Ну, такая херня!И взасос сионисткиЦеловали меня.Я простых был профессий,Знал пилу да топор.А здесь кто-то профессор,Кто-то член, кто-то корр.Мои мозги свихнулись,Разберешься в них хрен —Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
Примечания
1
«Евреев-пидарасов в ФСБ сокращенно называют еврепидами». См. Вяч. Курицын «Акварель для Матадора» (прим. автора).