Современные общественно-экономические формации. Изд. 2-е дополненное
- -
- 100%
- +
«… беря курс на рынок, отнюдь нельзя создавать из него культ; крепко держась за плановую экономику, отнюдь также нельзя её идеализировать»
Профессор Лю Гогуан, вице-президент Академии общественных наук КНР.Научный редактор
Хайкин Марк Михайлович, д. э. н., профессор, заведующий кафедрой экономической теории Санкт-Петербургского горного университета, член-корреспондент Академии гуманитарных наук.
© Владимир Емельянович Чабанов, 2026
ISBN 978-5-0069-6731-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Введение
Настоящая монография представляет собой дополнение анализа общественно-экономических формаций, описанных автором в монографии [1] и является его дальнейшим развитием.
Актуальность проблемы заключается в том, что мир стоит на грани глобальных перемен. И это вполне объяснимо, поскольку порог нового века, а тем более тысячелетия ещё никогда не был простым. Вследствие этого сложный период переживает ныне вся планета, происходят тектонические события, которые потрясают фундаментальные основы человеческого бытия. Здесь и деградация неуравновешенного однополярного мира, чреватая политическими, экономическими и военными катаклизмами, и формирование нового многополярного устройства, которое строится на равноправных основах. И глобализация мирового хозяйства, выражающаяся в стремлении государств осваивать внешние рынки, а не внутренние. И зарождение «неоэкономики» с её особыми правилами и порядками, постиндустриальными технологиями. И становление «виртуальной экономики», базирующейся исключительно на деньгах, кредитах, спекуляциях, закабалении всего сущего. И зарождение информационного общества, использующего достижения глобальных сетевых технологий для разрушения общественных и нравственных устоев путём корыстного и недальновидного воспитания обезличенного потребления.
В результате кризис неустойчивости потрясает всё современное мироустройство. Его метастазы поразили не только идеологию и экономику, но культуру и образование, политику и религию, науку и воспитание. Фундаментальные ценности, выработанные многовековым опытом людей, подвергаются остракизму, искажаются, дискредитируются. Причём всё это происходит одновременно во всех странах и континентах, внося хаос и нестабильность во все аспекты человеческого бытия. Вследствие всего этого процессы саморазрушения человечества стали не только массовыми, но и модными, продвигаются всеми масс-медиа в угоду глобальным сетевым игрокам.
На этом фоне практика современной хозяйственной жизни полна алогичности и противоречий. Вследствие этого производительность общественного труда и жизненный уровень населения, вопреки значительным достижениям науки и технологий, со временем не только не повышаются, но скорее падают. Поэтому если заработки подавляющей части наёмных работников очистить от инфляционного навеса, то даже в развитых странах они за последние десятилетия не только не повысились, но скорее сократились. Что же тогда говорить о других, менее развитых странах?!
На этом фоне экономическая наука занята не вопросами повышения продуктивности общечеловеческого труда, как должно бы оно быть, а конъюнктурным анализом распределения прибыли и богатств, зацикленным на теорию рыночного равновесия. Она находится под систематическим давлением властвующих элит, требующих от учёных научного обоснования своего господствующего положения. Вследствие всего этого нынешняя экономика нацелена не на то, чтобы было меньше бедных, а чтобы было больше богатых [2], и она успешно справляется с этой задачей. Отсюда имущественное расслоение общества растёт вопреки всякой связи с реальным производством и даже вопреки ему. Из-за этого в мире развернулась глобальная борьба между производящим ценности промышленным и не создающим ничего финансовым капиталом, в которой в последние годы неизменно побеждает последний.
Эта борьба лишила действующую экономическую науку объективности и логики, в значительной мере оторвала её от действительности. Предметом её изучения стала политическая экономия, а не экономическая политика, т.е. именно последняя стала доминировать во всех вопросах хозяйственного бытия. Причём «Наиболее ярко это проявляется в мейнстриме экономической мысли, который, по сути, представляет собой наукообразную квазирелигию, догматика которой призвана доказывать общественному сознанию правильность проводимой социально-экономической политики» (С. Ю. Глазьев [3]).
Закономерным итогом всего этого явилась неспособность действующей экономической науки активно воздействовать на окружающую действительность, управлять хозяйственными процессами, находить надёжные решения актуальных проблем. А именно этим и должна она заниматься, для исполнения указанных функций экономика и работает. Данные обстоятельства затрудняют понимание протекающих в современном мире процессов, из-за чего чиновники и бизнесмены, принимая решения, вынуждены руководствоваться преимущественно здравым смыслом и собственным опытом, а не существующими научными знаниями.
В самом деле, как утверждал Рональд Коуз, лауреат Нобелевской премии 1991 г., «Инструменты, которыми экономисты пользуются для анализа предприятий, слишком абстрактны и умозрительны. Теоретики могут предложить мало конструктивных идей, поэтому менеджеры и бизнесмены, принимая решения, полагаются только на собственный опыт, смекалку и интуицию. ˂…˃ Вместо того, чтобы показывать обществу, как функционирует экономика, наука становится инструментом власти для регулирования этой самой экономики» [4].
При этом обратим внимание на особенности взаимодействия теории и практики в хозяйственных отношениях. Их можно установить, используя так называемое «правило двух ног». Согласно ему, если теория опережает состояние производительных сил, это придаёт им импульс ускоренного развития. Вследствие чего через некоторое время практика начинает опережать теорию настолько, что дальнейшее её движение замедляется. Тогда наступает очередь активного совершенствования теории, которая, в свою очередь, начинает опережать практику, пока последняя не начинает препятствовать дальнейшему её развитию. И так последовательно то первая из них создаёт условия для перемещения другой, то вторая. Точно так, как при ходе человека, при котором правая нога предоставляет возможность для движения левой ноги, а сама при этом останавливается, а после чего то же происходит с левой ногой.
Из-за недостатка собственных идей в качестве образцов для подражания российские экономисты пытаются тиражировать теоретические опусы и опыт США, Японии, Швеции или какого-либо другого государства. И таким образом не только проецируют присущие им изъяны на собственную страну, но и усугубляют их, поскольку условия существования этих государств в значительной мере отличаются от российских. Это не значит, разумеется, что надо игнорировать чужой опыт, но употреблять его следует избирательно, рассматривая в координатной системе собственных условий.
Данный вывод не касается решений локальных прикладных хозяйственных задач, анализа данных статистики, прогнозов и тенденций. Здесь работа кипит, статьи и монографии публикуются, диссертации защищаются. И хотя продуктивность такой работы невелика, без неё было бы ещё хуже. Здесь речь идёт о макроэкономике, положение в которой неудовлетворительно, а как известно, при неправильной стратегии локальные достижения и неудачи не играют существенной роли. В самом деле, по утверждению Карла фон Клаузевица: «Стратегические просчёты невозможно компенсировать тактическими успехами» [5]. То есть при неправильной стратегии частные успехи и неудачи не имеют существенного значения.
Происходит это, в первую очередь, из-за реализуемой парадигмы хозяйственного развития. Согласно ей, целью экономики является не создание нужных для общества продуктов, а получение доходов частными лицами. Именно об этом пишут в учебниках, ему учат молодых экономистов, её продвигают на всевозможных конференциях, а это совсем не одно и то же. Так, продажа необработанного сырья за рубеж приводит к невостребованности собственной рабочей силы, но добывающие компании от этого не страдают вовсе. Всеобщий денежный дефицит подавляет реальную экономику, однако ведёт к увеличению доходов банков-ростовщиков. Как пример, финансовый сектор России только за 2023 год получил рекордные 3,3 трлн руб. чистой прибыли. Полагать, будто это способствовало лучшей работе реальной экономики и росту благосостояния граждан не приходится, скорее наоборот. И таких примеров можно привести множество.
Вследствие этого уже не создание полезных вещей, а борьба за ренту – финансовую, природную, идеологическую, организационную, силовую и человеческую сделалась главной доминантой хозяйственной деятельности. Это привело к всеобщей борьбе за неё, заложило патологию в отношения между странами и континентами, человечеством и природой, явилось источником войн, эксплуатации, экологических бед и всякого рода преступлений. Из-за этого преимущественно уже не производство формирует деловую элиту, а её доходы, деньги или властные полномочия.
Неудивительно поэтому, что в созданных условиях происходят тектонические изменения общественно-хозяйственного устройства. Либеральные взгляды на организацию общества, глобализация и западное доминирование с его «правилами» и неэквивалентными отношениями полностью исчерпали себя. Вследствие этого на смену им грядёт новый многополярный мир, в котором рыночные механизмы работают в связке с административными регуляторами, а принципы справедливости не являются только декларацией.
Нарастает общественный запрос на новую идеологию, на альтернативную парадигму хозяйственного развития и на соответствующую им теорию. Отсюда, в свете ведущейся против нас войны Россия не может по-прежнему тяготеть к западной либеральной экономической модели, не пользоваться передовым опытом других стран и не перестраиваться под прогрессивные реалии.
Вместе с тем существующий теоретический базис для такого перехода недостаточен. Более того, «… почти все российские марксисты, в силу присущего им евроцентризма, не мыслят, что для анализа народного хозяйства нужна совсем иная экономическая теория» [6]. А поэтому для разработки будущей организации общества прибегают к дорогостоящему методу проб и ошибок, опираются на конгломерат устаревших экономических взглядов и использование архаичного исторического опыта.
Тесное взаимодействие с западной экономической наукой, характерное для последних десятилетий существования России, способствовало приведению нашего хозяйства к западной загнивающей финансово-либеральной модели государственного устройства. Поэтому переориентация наших интересов на Восток с неизбежностью ведёт к переходу экономики России к смешанной модели хозяйствования, реализуемой в Китае и в других восточных успешно развивающихся странах. Кроме того, при современном развитии производительных сил экономика, основанная на личном интересе, всё в большей степени уступает той, которая базируется на коллективной и общественной пользе, на дополнительных возможностях, вытекающих из них. Это способствует не только росту благосостояния населения, но и возрождению духовности в хозяйственной и повседневной жизни. Однако без соответствующей теоретической проработки все эти процессы оказываются долгими и дорогостоящими.
В этой связи одной из целей настоящей работы является рассмотрение характерных качеств существующих общественно-экономических формаций и перехода к смешанной модели хозяйствования, поиск соответствующих ей закономерностей и тенденций. В ней приводится комплекс мер, которые требуется реализовать, чтобы переход к такой экономике был успешным, быстрым и не приводил к бессистемным действиям, значительным издержкам и социальным потрясениям.
Глава I. Фундаментальные основы эффективной экономики
«Эксперимент вообще ничего не значит, пока он не интерпретирован теорией»
Макс Борн§1.1. Методика исследования и обоснование её выбора
На рубеже третьего тысячелетия стихийный потенциал развития человечества оказался исчерпанным, поэтому нарастает кризис метода аналогий, то есть «проб и ошибок», которыми веками пользовались государственные деятели при принятии сложных решений. Вместе с тем мир существенно изменился, он стал более динамичным, самобытным, непредсказуемым, вследствие чего одни и те же рецепты перестают работать в разных ситуациях.
При этом создан могучий и всеобъемлющий технический, информационный и организационный аппарат исследования сложных явлений, на фоне которого экспериментальный путь поиска решений оказывается слишком длительным и затратным. Поэтому наступило время научных исследований, большего участия человеческого интеллекта для выработки и воплощения в жизнь стратегических решений. Нужны неординарные действия, смелый отказ от устаревших взглядов и представлений. Возникает понимание того, что экономика – это наука, а не религия, и поэтому в ней нельзя бесконечно пользоваться одними и теми же догмами.
В этой связи отметим некоторые особенности данного феномена. При всяком научном анализе важнейшую роль играет оригинальность подхода, нестандартность мышления, реализация неизвестных методов исследований, которыми пользуются авторы для своих разработок. Только тогда перед ними раскрываются горизонты новых знаний, появляется возможность открывать скрытые законы и принципы, получать неординарные решения застарелых проблем. А поэтому именно неизвестные раньше инструменты познания мира открывают громадные перспективы.
В самом деле, если в вашем распоряжении только топор, пила и молоток, то с их помощью можно построить телегу, но не автомобиль, а тем более не самолёт. То есть при недостатке оригинальных инструментов исследований получаемые результаты с неизбежностью оказываются подобными предшествующим, а наука из сферы познавательной деятельности превращается в ремесло. Отсюда в представленной монографии большое внимание уделяется развитию действующих и разработке новых хозяйственных инструментов.
Настоящая работа не ограничивается распространённым ныне методом, базирующимся на трудах классиков, чужом опыте и наблюдаемых тенденций. В основу нового подхода заложен принцип, согласно которому усовершенствование хозяйственных процессов связано, в первую очередь, с видением мира как единого саморазвивающегося целого, естественным образом включающего в себя людей и всё их окружение. Оно основано на знании фундаментальных законов природы, а не на имеющемся наборе теорий и мнений авторитетов.
Согласно данному методу, человек представляет собой не особое надприродное образование, живущее по собственным прихотям, царя природы, а органичную часть Вселенной, призванную жить по её законам и исполнять предназначенные ему функции (см. об этом труды В. И. Вернадского, Л. Н. Гумилёва, А. Швейцера, Г. В. Лейбница и многих других выдающихся учёных). А если такого не происходит, то в условиях всеобщей гармонии человек оказывается инородным телом и все силы природы ополчаются против него. Несомненно, что чем в большей степени хозяйственная деятельность людей вписывается в природные механизмы саморегуляции, тем она продуктивнее. Отсюда грядущий переход от биосферы к ноосфере, согласно П. А. Флоренскому [7], представляет собой процесс преобразования человеческого сообщества из чисто биологического состояния к осознанному, духовному и нравственному.
В этой связи исследователь должен обладать знаниями об окружающем его мире, подсматривать, как сложные проблемы решаются в природе, и пытаться смоделировать их при решении конкретных задач. Отсюда фундаментальная экономическая наука призвана строиться по тем же принципам, что и любая другая научная дисциплина, в том числе физика, математика, биология или металлургия.
«…Жизнь давно доказала: действия законов экономической материи принципиально не отличаются от действия других форм материи, особенно когда речь идёт о законах природы» (В. И. Корняков [8]). В ней продуктивная деятельность людей проявляется путём их корреляции с окружающей средой в существующем вероятностном пространстве, а не как стохастический процесс с элементами детерминизма, обусловленного интересами людей с их алчностью, эгоизмом и ограниченностью, следующих из рыночного доминирования в хозяйственных отношениях.
Экономическая наука призвана изучать поведение хозяйствующих субъектов с учётом интересов всего человеческого сообщества, а не только отдельных участников хозяйственного процесса [9]. Не Иванова, Петрова или Смита, а громадного их количества. Поэтому здесь активно проявляет себя Закон больших чисел, согласно которому если поведение малого количества субъектов отследить невозможно, то для большого их числа оно осуществляется в полной мере. Как в физике, в которой движение отдельных частиц газа установить нельзя, однако поведение громадного их числа просчитывается с высокой точностью.
Вместе с тем современные взгляды на экономическую науку далеки от указанного принципа. Так, один из прародителей политэкономии Ж. Б. Сей в 1803 году писал, что экономика всего лишь «…учит, как формируется, распределяется и потребляется богатство» [10]. С ним солидарен лауреат Нобелевской премии 1970 года П. Самуэльсон, который утверждал, что «Экономическая теория изучает поведение людей в процессе производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг в мире ограниченных ресурсов» [11].
В монографии профессоров Массачусетского технологического института С. Фишера, Р. Дорнбуша и Р. Шмалензи [12] утверждается, что «Экономика – это дисциплина, изучающая, каким образом общество с ограниченными, дефицитными ресурсами решает, что, как и для кого производить». А наиболее просто об этом предмете рассуждают К. Р. Макконелл и С. Л. Брю в популярном учебнике «Экономикс», согласно которым экономика – это всего лишь «наука о том, как стать богатым» [13].
Очевидно, что такой ограниченный взгляд на процессы взаимодействия человека с окружающим его миром не позволяет оптимизировать их симбиоз, отрывает экономику как науку от действительности, делает её ограниченной, ущербной и конъюнктурной.
Согласно предлагаемому взгляду, в природе существуют всего три по-настоящему фундаментальные, глобальные науки, составляющие основу всех других областей знания [14]. Одна из них – это наука о качественных закономерностях мира. Она называется философией и включает в себя онтологию и гносеологию, логику и культуру, искусство и психологию, медицину, оккультизм и теологию, историю, этику и эстетику. И ещё многие другие дисциплины, которые изучают, что представляют собой люди и вся окружающая их действительность, каким образом в частностях проявляется общность, образуется единство и разнообразие мира, какую роль играют в нём Бог и человек, каково их предназначение и место во Вселенной.
Философия формирует качества человеческого мышления, устанавливает равновесие разума и чувств, предохраняет людей от следования неразумным жизненным установкам. Изучает принципы построения макромира и микромира, исследует всеобщие законы мироздания, формы организации общества и поведение в нём индивидуумов. Устанавливает, как проявляют себя единство и различие объективного и субъективного, случайного и детерминированного, бытия и сознания, материи и духа. Постигает, как частное проявляется во всеобщем и наоборот, каково различие между гармонией и патологией, добром и злом. Определяет, в чём заключается единство и различие справедливости и паразитизма, красоты и силы, формы и содержания, мужского и женского, материального и духовного начал. То есть философия присутствует во всём, не случайно даже физику до недавнего времени называли «натурфилософией». Таким образом, философия всеобща вне зависимости от области её приложения.
«О философия, путеводитель по жизни! О, открывающая добродетели и изгоняющая пороки! Кем бы мы были в любом возрасте без тебя? Ты произвела города и призвала людей, по земле рассеянных, к радостям общественного бытия» (Цицерон).
Второй фундаментальной наукой по праву является математика, т. е. учение о количественных закономерностях и пространственных формах мира. Она позволяет проникать в тайну вселенского порядка, открывает доступ единичного к множественности и наоборот, к величинам и пропорциям тел и образов. Именно ею изучается, как количество переходит в качество, как связаны между собой бесконечно малое и большое, частное и всеобщее. Математика устанавливает возможные и невозможные типы количественных соотношений и пространственных форм, природные ограничения, в поле которых функционирует философия. Она знакомит человека с гармонией и ритмами углов и пространств, звуков и образов, с правилами всеобщей организации и порядка. Исследует числовые соразмерности всевозможных явлений, т. е. устанавливает, насколько одни из них отличаются от других, каким количеством факторов достигаются те или иные результаты. При этом абстрактность математических методов обуславливает их универсальность.
Уже в древности мыслители отмечали единство истоков философии и математики как основных атрибутов Вселенной, понимали специфику количественно-качественных переходов материи и духа из одних форм в другие. Более того, античные мудрецы придавали цифрам сакральный, магический смысл, каждому звуку речи придавали свой цифровой образ (Гермес Трисмегист, Пифагор, Архимед, Эвклид, Платон, Будда, Конфуций, Лао-Цзы и другие гиганты человеческой мысли). «Число – первый прообраз творения мира и различительное орудие Бога-Творца» (Гиппас из Метапонта, греческий философ VI в. до н. э.), полагали они. «Мир был вызван из хаоса посредством звука и гармонии и построен согласно принципам музыкальных пропорций» (из учения пифагорейцев).
Трудно переоценить воздействие, которое до сих пор оказывают древние знания на все аспекты человеческого бытия. Нет сомнений, что именно они лежат у истоков культуры, сформировали этические, нравственные и эстетические каноны поведения и организации общества. Ими, сознательно и бессознательно, пользуется современный человек при объяснении происходящих явлений.
В одном ряду с указанными фундаментальными дисциплинами стоит экономика, т. е. наука о способах жизнедеятельности человечества и каждой особи его при существующих количественно-качественных закономерностях мира. Именно ею, в конечном итоге, устанавливается характер и принципы взаимодействия людей с Богом, с Природой и друг с другом, устанавливаются особенности формирования человеческих сообществ и объединений, формируется поведение и психология человека, устанавливаются рациональные инструменты и формы хозяйственной деятельности, способствующие выживанию человека и сохранению окружающей его природы.
То есть экономика как наука по сути своей призвана обеспечивать гармоничное вхождение человека в природный комплекс, во Вселенную. Она призвана учитывать, что человек – это не обособленная особь, живущая неизвестно зачем и как, а встроенный в мир, в природу, в космос и выполняющий предназначенные ему функции феномен. Это не просто man, который сам по себе, а разум, достигший надлежащего равновесия между материей и духом: чело – живущее век. Именно с его помощью бессознательное развивает Вселенную в «надежде достичь ясного самосознания» (Генсело).
Отсюда вполне очевидно, что если люди не будут соответствовать природному комплексу окружающего их мира, тогда они сделаются инородными в нём, станут ненужными ему, а их жизнь сделается бессодержательной и ненужной. Если человек в пространстве всеобщей гармонии будет по-прежнему оставаться эгоистичным, чуждым всем существом, живущим по собственным прихотям, тогда он будет отторгнут этим миром. Вне всякого сомнения, что ни благополучие любой ценой, ни накопление денежных знаков, ни служение фетишам, идеалам или идолам не может служить целью человеческого бытия. Такой человек не нужен ни Природе, ни Богу.
В этой связи в экономике, как и во всей Вселенной, действуют жёсткие правила и запреты. И если многие из них до настоящего времени ещё не познаны, это не значит, что они не работают. Экономика призвана функционировать в чётком соответствии с фундаментальными законами философии и математики, следовать их правилам, исполнять предназначенные ей функции. Служить одной из важнейших составляющих фундаментальных мировых знаний.
Таким образом, экономика здесь представляется не как общественно-гуманитарная дисциплина, а в значительной мере как философско-математическая. И рассматривается она не только как прикладная, но и как фундаментальная наука. Отсюда используемый нами метод, в котором данные обстоятельства используются, в дальнейшем будем называть Натура́льным (лат. naturalis), т. е. естественным, соответствующим природе вещей, отвечающим здравому смыслу и накопленным мировым знаниям.