Современные общественно-экономические формации. Изд. 2-е дополненное

§2.1. Разделение и кооперация труда, как главные организационные механизмы увеличения его производительности

Принято считать, будто основным инструментом повышения общественной производительности труда является его научно-технологическая вооружённость. Поэтому стратегия развития экономики строится преимущественно на стремлении привлекать инвестиции, наращивать техническую вооружённость рабочей силы, внедрять более эффективные и технологически действенные орудия труда, автоматизировать производственные процессы, развивать роботизацию, использовать искусственный интеллект и прочее.

Вместе с тем организационные факторы производства зачастую оказываются более действенными, чем любые технические новшества. В самом деле, развитие производительных сил не может не отражать состояние производственных отношений. Поэтому несоответствие их друг другу, использование архаичных стимулов и устаревших организационных форм не позволяет в должной мере реализовать возможности новейшей техники и оборудования, понижает продуктивность их эксплуатации. Так, используя рабский труд, невозможно было бы обслуживать воздушный лайнер и другую современную технику, а тем более её построить. В этой связи рассмотрим, в чём заключаются указанные факторы и какие формы они принимают.

Основными источниками повышения результативности общественного труда являются его разделение и кооперация, реализуемые в каждой производственной ячейке, во всех хозяйствующих субъектах и во всевозможных их объединениях вплоть до государства и международного сотрудничества. То есть расчленение видов труда по исполняемым ими функциям является одним из наиболее весомых факторов прогресса: «Уровень развития производительных сил нации обнаруживается всего нагляднее в том, в какой степени развито у неё разделение труда» [22].

Согласно Адаму Смиту [23], разделение труда представляет собой сотрудничество многих людей и производственных структур, посредством которого различные виды их деятельности превращаются в общественный труд, производящий товары для обмена их на другие товары. Оно присутствует во всех человеческих сообществах и отражает процесс изготовления вещей путём деления его на отдельные операции, каждая из которых не имеет самостоятельного значения, но вместе они формируют готовый продукт. В результате, как уже отмечалось, к настоящему времени не существует каких-либо товаров и услуг, которые производились бы только одним человеком или коллективом без того или иного участия всех других.

При разделении труда создаются условия для специализации производства, для лучшего использования индивидуальных способностей работников, проявления их таланта, знаний и предпочтений. Вследствие этого повышается квалификация, растут их умения и навыки, совершенствуются орудия труда, машины и оборудование, более полно реализуются природные, климатические и технические потенциалы предприятий. В результате этого процесса производительность человеческого труда растёт и это является одним из самых весомых факторов прогресса.

С другой стороны, в кооперации осуществляется переход количества труда в более высокое качество благодаря «…созданию новой производительной силы, которая по самой своей сущности есть массовая сила» (К. Маркс [24]). Основателями теории кооперации считаются Р. Оуэн и Ш. Фурье [10], которые рассматривали её в качестве инструмента улучшения положения трудящихся. В этой связи под кооперацией понимаются процессы объединения, слаженности работников и коллективов, отдельных хозяйств и их сообществ при производстве материальных и духовных ценностей. Это такая форма организации, при которой разные работники вместе участвуют в одном или в разных, но связанных между собой видах деятельности. Вследствие этого совместная результативность их труда растёт быстрее суммарной стоимости, создаваемой каждым из них по отдельности.

Именно кооперация людей и структур позволяет синтезировать их общность, координировать и концентрировать усилия, соразмерять и объединять деятельность многих работников для решения глобальных проблем, в том числе для защиты от врагов, строительства каналов, плотин, дорог, машин и других сооружений, приносящих коллективную и общественную пользу. «Один не смогу – не снесу рояля (тем более – несгораемый шкаф)» (В. Маяковский). Это открывает дополнительные возможности для роста производительности труда с помощью кооперации.

Сочетание указанных регуляторов формирует основополагающую матрицу всякого предприятия и объединения, устанавливает характер взаимодействия всех входящих в них структур, формирует особенности их взаимодействия. В дальнейшем образуемую таким образом конструкцию будем называть организационным, иерархическим деревом. Причём данная схема является типовой и характерна не только для хозяйствующих субъектов, но и для других природных и общественных образований. Типовая схема его для абстрактного завода показана на Рис. 2.

Рис. 2. Типовое «организационное дерево» предприятия

Согласно указанной схеме, во главе завода стоит руководитель, которому напрямую подчиняются его заместители. У каждого из них в ведении находятся производственные цеха и другие подразделения. Последние делятся на бригады, отделы, службы, образуемые входящими в них людьми. Из представленной схемы видно, что у рассматриваемого завода присутствует четыре уровня кооперации, однако в зависимости от его размера и исполняемых им функций их может быть и больше, и меньше, вплоть до одного человека (частники). Аналогичным образом можно представить структуру целых отраслей хозяйства, государств и всевозможных их объединений. Так, на месте руководителя может стоять премьер-министр страны, ниже – его вице-премьеры и далее по рангу.

При этом обратим внимание на следующее обстоятельство. Если приведённую схему рассматривать сверху вниз, тогда наблюдается процесс разделения труда производственных структур: заводы делятся на цеха, последние – на бригады, которые формируются входящими в них людьми. Каждая из образуемых таким образом структур в процессе совместного труда разграничивает деятельность работающих, исполняет предназначенные ей функции, вносит свой вклад в результаты труда всего коллектива. Причём данное распределение может осуществляться как в пространстве, так и во времени.

С другой стороны, если рассматривать схему Рис. 2 снизу вверх, тогда наблюдается процесс кооперации труда, в котором работники объединяются в бригады, последние – в цеха, из которых и образуется завод. Это позволяет координировать их усилия, связывать воедино все виды разделённого труда, подчинять их одной технологии, ритму, замыслу, цели, формировать процесс самого общественного производства.

Отсюда следует, что разделение и кооперация труда присутствуют всегда вместе, и чем глубже происходит разделение труда, тем в большей степени возникает потребность в его кооперации. Поэтому всякая структура народного хозяйства является продуктом разделения труда более крупной конгломерации, а всякий разделённый труд объединён в рамках какой-то структуры. И это не зависит от формы собственности, от специфики предприятий или от характера их деятельности. То есть рассматривать разделение и кооперацию труда по отдельности можно, но делить их при практической деятельности нельзя.

Таким образом, разделение и кооперация труда составляют диалектическую пару, единство и борьба между которыми формирует всякий хозяйственный организм. Отсюда можно сделать вывод, что не может быть разделения труда без его кооперации, как нет кооперации труда без разделения входящих в предприятие структур [14]. Именно их связка формирует противовесы, без которых всякий природный конгломерат превращается в абсурд и уничтожается. В самом деле, «Несбалансированные силы погибают в пустоте» (Элифас Леви).

Из этого можно сделать вывод, что всякое предприятие, любая организация или производство обладает дуализмом качеств. С одной стороны, оно предназначено для удовлетворения потребностей тех, кто на них работает, а с другой – общественных потребностей, поскольку в его продукции кто-то должен нуждаться.

Вместе с тем воздействие на человека указанных механизмов неравнозначно. Так, разделение труда способствует эгоизации работников, вследствие чего они ограничивают круг своих интересов проблемами личного свойства. Это возвеличивает их индивидуализм, заставляет развивать собственные деловые качества. И в то же время делает людей оторванными от окружающих, эгоистичными и агрессивными.

В противоположность этому при кооперации труда возникает приобщение работников к чему-то более масштабному, чем они сами. И это расширяет диапазон их стремлений, приводит к уточнению места человека в иерархии коллектива, общества и Вселенной. Делает его и добрее, и благожелательнее по отношению к другим людям, мудрее и дальновиднее.

Из подразделений «организационного дерева», показанных на Рис. 2, особое место занимают товарные кооперации, продукция которых приобретает конечную, готовую к продаже форму. Именно они располагаются на границе между производством продуктов и их потреблением, участвуют в процессе обмена товарами и услугами, от их состояния зависит всё поведение общественного хозяйства.

В этой связи другие структуры по отношению к товарным кооперациям можно делить на внутренние и внешние. Причём если первые из них обеспечивают производство товаров и услуг, то вторые устанавливают их потребительскую ценность для общества, осуществляют координацию и управление деятельностью участвующих в этом процессе объединений. Отсюда каждая из них обладает своей спецификой, поэтому здесь необходим специальный анализ.

В этой связи при дальнейшем изучении рассматриваемых явлений преимущественно ограничимся исследованием только товарных структур.

§2.2. Рыночные и административные связи хозяйствующих субъектов

Деятельность предприятий в значительной мере определяется связями между ними, а они, согласно Рис. 2, могут быть как вертикальными, так и горизонтальными. Причём хозяйствующие субъекты не могли бы в полной мере работать и развиваться, если бы по своему функциональному назначению эти связи были идентичными друг другу, однако на самом деле это не так.

В действительности горизонтальные связи используются для поддержки разделения труда, поэтому целью их является обеспечение справедливого, эквивалентного обмена услугами и продуктами труда между отдельными структурами. А вертикальные связи – для согласования деятельности предприятий и отдельных лиц, их сочетания и взаимодополнения, формирования общего хозяйственного порядка. И если первые из них могут функционировать самостоятельно, то для организации вторых необходимо разумное управление. При этом горизонтальные связи преследуют цель защиты собственных интересов хозяйствующих субъектов, а вертикальные – обеспечения их совместных интересов.

В этой связи логично полагать, что в процессе товарообмена между предприятиями горизонтальные связи являются товарно-рыночными. В самом деле, в результате разделения труда возникает потребность хозяйствующих структур обмениваться продукцией друг с другом так, чтобы этот процесс был справедливым, т. е. эквивалентным, и одни стоимости менялись на равные им стоимости: «Покупки уравновешиваются с обеих сторон таким образом, что их обоюдное действие сводится к обмену ценности на равную ценность» (Ф. Кине «О торговле» [10]). И очевидно, что этот процесс может обеспечивать только рынок. Более того, именно он является единственным местом, в котором сходятся вместе производство и потребление, сопоставляются индивидуальные затраты и общественная польза, проявляется истинная ценность всякого труда и продуктивность хозяйствующих субъектов.

Вместе с тем это касается лишь процессов взаимодействия товарных структур, которые поставляют на рынок готовую продукцию. А внутри предприятий рыночные связи не работают, поскольку никто разумный не станет на предприятии создавать несколько бухгалтерий или других подобных подразделений для того лишь, чтобы организовать между ними конкуренцию.

А вертикальные связи предназначены для кооперации деятельности товаропроизводителей, согласования их поведения, совмещения интересов участвующих структур, подчинения их действий одной цели и соблюдения единых технологических требований. Поэтому эти связи призваны обслуживаться специально создаваемыми административными службами [14]. Именно они являются инструментами организации всего хозяйственного организма, формирования его как целого, используются для управления подразделениями внутри предприятий.

Причём если товарно-рыночные связи между хозяйствующими субъектами отражают стихийную составляющую человеческой деятельности, то административные – разумную, человеком управляемую. Они являются инструментами рационального сочетания разделения и кооперации труда в каждом звене, во всякой ячейке производства, на каждом предприятии и в любом их объединении. Причём из всех возможных типов упорядоченных структур сохраняются лишь те, которые повышают вероятность их выживания.

И от того, насколько рациональным является соотношение между указанными факторами, зависит эффективность любой организации, степень согласованности деятельности всех её структур. Именно этим, в конечном итоге, и отличаются цивилизованные страны от не имеющих чести быть таковыми, ими занимаются административные службы всякой фирмы, они формируют основу общественно-экономических формаций и всего человеческого сообщества.

Деление связей хозяйствующих субъектов на рыночные и административные регуляторы открывает громадные возможности для изучения, построения и совершенствования данных феноменов, организации организации рационального взаимодействия между ними, исследования особенностей формируемых ими хозяйствующих структур. В этой связи рассмотрим поведение каждого из них по отдельности.

§2.3. Рыночные механизмы хозяйствования

Как ни странно, но строгого и авторитетного научного определения рынка и рыночных отношений до настоящего времени не существует. Так, Британская энциклопедия трактует рынок как совокупность инструментов, посредством которых осуществляется обмен товарами и услугами. Лауреат Нобелевской премии A. Хайек определяет его как сложное передаточное устройство, позволяющее использовать информацию, рассеянную среди бесчисленного множества индивидуальных агентов [25]. А. Маршалл, один из основоположников неоклассического направления в экономической науке, считал критерием рыночности единую продажную цену на товары определённого рода [26]. Ф. Клоцвог утверждал, что «Рынок или рыночная форма обмена – лишь одна из возможных форм обмена. В нём равновесие между спросом и предложением… устанавливается с помощью цен через их направленное отклонение от общественно необходимых затрат» [27]. И так далее.

Причём каждая из представленных формулировок в чём-то демонстрирует реально протекающие при хозяйственных взаимоотношениях процессы. И вместе с тем ни одна не является полной, не отражает главного предназначения рыночного феномена – служить инструментом рационального обмена товарами и услугами для обеспечения общественного разделения труда.

В этой связи предлагаем следующую трактовку данного феномена: «Рынок представляет собой совокупность социально-экономических отношений, посредством которых осуществляется эквивалентный обмен товарами и услугами между хозяйствующими субъектами при разделении общественного труда» [28]. А в качестве фактора, позволяющего рынку исполнять свои функции, выступает конкуренция.

Кардинальное отличие данного определения от существующих заключается в том, что здесь подчёркивается необходимость равенства стоимостей обмениваемых между резидентами товаров. То есть в нём исключается грабёж и эксплуатация в процессе товарообмена, которые допускаются при нынешнем толковании рынка. Подобные факты рассматриваются как патология хозяйственных отношений, а не как нормальные явления. Предлагаемое определение рынка нацеливает предпринимателей на построение здоровой экономики, а не на то, как пользоваться её болезнями для собственного обогащения. В самом деле, соблюдение эквивалентности рыночных отношений крайне необходимо, без него такое важнейшее понятие в хозяйственных и человеческих отношениях, как справедливость и объективность, теряют смысл. При этом полагается, что идеальный рынок (его называют «свободный», «совершенно конкурентный» и др.) – это тот, на котором обмен товарами совершается в строгом соответствии с их стоимостями [10].

В представленной трактовке рынка не сакрализируется манипулирование ценами товаров в зависимости от спроса на них и предложения [29]. И это вполне объяснимо, поскольку жёсткая зависимость их друг от друга, составляющая основу ныне действующих рыночных отношений, не является фатальной и не всегда рациональна. При её использовании теряется связь между себестоимостью товаров и их ценами, вследствие чего последние перестают в полной мере отображать производственные издержки и уже не служат надёжными регуляторами производства, а отражают только конъюнктуру. Разумеется, полностью исключать воздействие данного феномена на цены нецелесообразно, он тоже осуществляет определённые регулирующие функции. Поэтому здесь должна соблюдаться мера, которую сам рынок без административного вмешательства установить не способен.

В самом деле, без соответствующего регулирования рынок превращается в базар, в котором разрушительные тенденции зачастую превосходят созидательные. Вследствие этого на всех крупных средневековых рынках присутствовали специальные смотрители, которые следили за качеством товаров, наблюдали за правильностью мер и весов, отслеживали цены, не давая им вырваться за пределы целесообразности и разрушать поле равноправной конкуренции, подавлять деятельность различных хозяйств. Однако в существующих условиях эти факторы управления рыночными отношениями в значительной мере утрачены.

В настоящей работе будем преимущественно говорить о том, каковы естественные качества рынка, каким он должен быть, чтобы надёжно исполнять свои регулирующие функции. Анализировать особенности, которые присущи ему по природе вне зависимости от тех или иных его искажений и толкований. То есть будем говорить о его здоровом состоянии, а не о больном теми или иными аномалиями, которые не позволяют рынку в полной мере проявлять лучшие свои качества.

Из рассмотрения его функций следует, что истинный рынок является специфической сферой, в которой затраты на производство товаров, их потребительные качества и востребованность вступают во взаимодействие и раскрываются одновременно. Единственным местом, где они напрямую завязаны друг на друга и, несмотря на принципиальные различия между ними, способны сопоставляться. Это даёт возможность рынку одновременно выступать в качестве инструмента регулирования и производства, и потребления.

С другой стороны, рынок способен быть уравновешенным, устойчивым регулятором только в долговременном, статистическом плане. В каждый отдельный момент времени, в том или ином месте рынок всегда неуравновешен. То спрос превышает предложение, то – наоборот, и это является главным источником его динамики, механизмом приспособления к меняющимся обстоятельствам.

Идеальным полем рыночных отношений является наличие беспредельного числа независимых друг от друга продавцов одного и того же товара, и такого же безмерного количества изолированных друг от друга платёжеспособных покупателей. То есть совершенный рынок – это абстрактное поле абсолютной конкуренции. Из-за этого рынку в большей мере соответствует мелкотоварное производство близких по функциональному назначению предметов потребления широкого пользования, чем крупнотоварное.

Причём работе рынка способствует не существование частной собственности, а организация полноценной конкуренции между хозяйствующими субъектами, которая возможна при любых видах собственности. При этом число конкурирующих друг с другом субъектов должно быть не меньше десяти, в противном случае высока вероятность олигополии, ценового сговора как продавцов, так и покупателей [30].

С другой стороны, чем современнее товары, сложнее технология их изготовления, тем крупнее предприятия, обеспечивающие их производство, и меньшее число их требуется для удовлетворения общественного спроса. В результате количество организаций, выпускающих однородную продукцию, со временем неуклонно сокращается. То есть технический прогресс обнаруживает тенденцию к всё большей монополизации экономики.

А монополии, как известно, не управляются конкуренцией, а поэтому имеют возможность наращивать свою прибыль путём ординарного повышения цен, а не применения прогрессивных инноваций или усовершенствования организации труда. Уничтожением конкурентов, а не плодотворным с ними сотрудничеством.

Вследствие этого в развитых странах монополисты производят до 80% всей товарной массы. Так, в СССР 80-х годов 12% предприятий выпускали 75% продукции страны. В современной России «Газпром», «ЕЭС России», МПС и другие промышленные и хозяйственные гиганты можно в полно мере считать монополиями. Так, подавляющая часть энергетики страны обеспечивается 5—6 компаниями, выпуск алюминия, специального проката, удобрений – двумя-тремя и т. д.

Фармакологические фирмы, выпускающие уникальные препараты, и даже единственные в небольших посёлках магазины, аптеки и хозяйственные службы в полной мере можно относить к монополистам. Станет ли разумный строить 10 параллельных телефонных, коммунальных или транспортных артерий в городе, железных дорог, проходящих между одними и теми же населёнными пунктами для того лишь, чтобы организовать между ними рыночную конкуренцию?!

С ещё большим основанием можно считать монополиями отдельные отрасли народного хозяйства, конкуренция между которыми невозможна в принципе. В самом деле, какая конкуренция может быть между здравоохранением и машиностроением, культурой и производством, образованием и торговлей?! Тем не менее под воздействием ортодоксальной «рыночной» идеологии это пытаются делать!

И нынешние теплоэнергетики, фармакологи, транспортники, связисты, оптовики, финансисты и проч., пользуясь своими монопольными преимуществами в ничем не ограниченных псевдорыночных условиях современного мира всячески этим пользуются. И никакая Федеральная антимонопольная служба (ФАС) им не указ. Откуда следует, что монополисты могут управляться только администрацией.

Но монополии – не единственные структуры, плохо управляемые рынком. Кроме них имеется громадная группа товаров, потребность в которых мало зависит от предложения, в том числе значительная часть витальных предметов потребления. К ним относятся продукты питания и медицинские препараты, жильё, одежда, безопасность и проч. Спрос на них определяется, прежде всего, необходимостью жизнеобеспечения граждан, а не их предложением. Чтобы не погибнуть и сохранять своих близких, люди готовы на всё. И указанный фактор тем в большей степени выходит за рамки рыночного регулирования, чем значительнее дефицит таких потребительских ценностей. Данное обстоятельство естественным образом ограничивает рациональное поле деятельности чисто рыночных сил, в значительной мере понижает их продуктивность.

В дальнейшем мы будем изучать природные, а не привнесённые качества рынка, исследовать присущие ему естественные достоинства и недостатки, а не отклонения от них. То есть будем исследовать рынок, а не базар с его непредсказуемостью и хаосом.