Хакер. Борьба за свободу

Глава 8.

Тёмный экран монитора вспыхнул, рассыпав по комнате блики неонового света. Я, некогда один из самых разыскиваемых хакеров в мире, откинулся в кресле и медленно выдохнул. На столе лежали распечатки, флешки, блокноты с пометками. За окном шумел ночной мегаполис, но здесь, в тайном убежище, время будто остановилось.

Я знал: камеры скоро засекут меня. Следователи, аналитики, агенты — все ждали хоть малейшего просчёта. Но сегодня я решил выйти из тени. Не скрыться, не бежать — а говорить.

Прямой эфир.

В 22:00 по местному времени на десятках стриминговых платформ появилось видео. Ни логотипов, ни предисловий. Только человек в полумраке и голос, слегка искажённый цифровым фильтром:

— Меня зовут Nymos. Вас убедили, что я — преступник. Но я здесь, чтобы сказать: я не виновен.

Камера приблизилась. В глазах горела холодная решимость.

— Полгода назад меня обвинили во взломе банковской системы и утечке данных на миллиарды. Мне приписали организацию DDoS-атак на госучреждения. Но правда в том, что я стал мишенью. Меня подставили, использовав мои методы. И я намерен найти этого человека.

На экране появились фрагменты кода, скриншоты логов, схемы сетевых подключений. Я комментировал каждое доказательство с хладнокровной точностью:

— Вот IP-адрес, с которого шли атаки. Он маскировался под мой цифровой след, но обратите внимание на временные метки. В этот момент я находился в другом полушарии. Вот подпись алгоритма — она не моя. Её создали, чтобы имитировать мой стиль.

Я перечислил уязвимости, которые использовал «двойник», и назвал компании, чьи системы были взломаны. Каждое слово подкреплялось данными, которые невозможно было подделать.

— Я не прошу вас верить мне на слово. Я даю вам инструменты, чтобы проверить всё самостоятельно. Хакеры, аналитики, журналисты — все, кто ценит правду: помогите мне. Я открываю доступ к зашифрованному архиву. Внутри — данные, которые я собирал последние месяцы. Там имена, транзакции, цепочки команд. Если вы найдёте несоответствия, опубликуйте их. Вместе мы выведем виновных на чистую воду.

Я назвал ссылку на TOR-сайт и повторил пароль трижды.

— Я знаю, что за мной уже идут. Но пока я жив, я не остановлюсь. Правда — мой единственный союзник. И если те, кто за всем этим стоит, сейчас видит это, тот знайте: я ближе, чем вы думаете.

Через 10 минут после эфира город взорвался. Новостные ленты пестрели заголовками:

«Nymos: признание или провокация?»

«Хакер обвиняет неизвестных: кто стоит за атаками?»

«Архив Nymos: бомба для кибербезопасности».

Видео завершилось так же резко, как началось. На экране осталась только надпись:

«Я найду вас. Даже если придётся разрушить всё, что вы построили».

Затем — чёрный экран.

Я выключил камеру. В комнате повисла тишина. Теперь охота пойдёт в обе стороны. Но впервые за месяцы я чувствовал, что играю по своим правилам. За окном сверкнула молния. Где-то вдали завыли полицейские сирены.

Телевизор потух, как только было закончено обращение. Вся комната пропахла дымом от сигарет. Стук в дверь разорвал тишину комнаты.

— Заходите, — произнёс хриплый голос.

— Здравствуйте, — молодой парень стоял на пороге, держа руки в карманах.

— Что, твою мать, происходит?! Ты видел, что он показал людям?! А если этим всерьёз заинтересуется полиция?! — голос мужчины был хоть и тихий, но в нём ощущалась угроза.

— Шеф, вам не о чем беспокоиться.

— Не о чем беспокоиться! — голос сорвался на крик. — Ты хоть понимаешь, что будет, если за это дело всерьёз возьмутся? Что будет, если ему поверят?!

— У меня всё под контролем, — голос парня оставался спокойным.

Атмосфера в комнате накалялась, и воздух стал будто тягучим. Сигаретный дым застилал глаза, из-за чего они начинали щипать. Мужчина, сидящий в кресле, сделал ещё несколько затяжек и глухо прокашлялся, прикрывая рот кулаком. Потушив сигарету, он приказал двум охранникам, что стояли всё это время около него, покинуть комнату. Не задавая лишних вопросов, они покинули комнату, захлопнув за собой дверь.

Лёгкая паника охватила парня, и он даже представить не мог, что сейчас может случиться. Либо его сейчас просто убьют, либо… он им ещё нужен. Конечно, нужен, поэтому он слегка расслабился, но был начеку.

Оставшись один на один, молодой парень сглотнул. Из-за давящей тишины этот жест не прошёл мимо мужчины.

— Нервничаешь? — насмешливо улыбнулся его оппонент, сидящий в кресле.

— Нет. Просто у вас тут так душно, что аж горло пересохло, — стараясь не выдавать своё состояние, парень.

— Так может, тебе водички? — слишком ласково он это произнёс.

— Откажусь, спасибо, — улыбнулся парень.

— Ты обещал, что проблем с ним не будет, а он предоставил всю документацию на всеобщее обозрение. Это косяк. А ты знаешь, я не люблю, когда люди допускают ошибки. Особенно приближённые мне.

— Файлы я уже перехватил, удалил. Так что у полиции и ни у кого либо их быть не может. Они просто не успели бы их получить.

— Я надеюсь, ты понимаешь, о чём говоришь и что делаешь.

Встав со своего кресла, мужчина повернулся к парню спиной и стал смотреть на дождливый город. Скрестив руки за спиной, он тяжело дышал. Парень же стоял всё в том же положении, в котором зашёл сюда. Крепкая и большая спина мужчины закрывала обзор парню к окну, поэтому он просто ждал дальнейших действий своего начальника.

— Достань мне его из-под земли. Задействуй все свои связи, и если что-то от меня понадобится, не стесняйся, обращайся. Это ведь и в моих интересах. Но достань мне его. Живым. – не поворачиваясь, произносит мужчина.

– Понял, – коротко и ясно. Как он любит.

– Свободен, – подняв руку, мужчина давал понять, что не намерен больше продолжать разговор.

Парень вышел из кабинета, но напряжение никуда не пропало. На пороге ему показались те два громилы, которые стояли рядом с шефом. Они стояли, о чем-то непринужденно болтали. Как только парень вышел, синхронно повернули к нему головы. Увидев его, закончили свой разговор и переключились на парня.

– Шеф сегодня не в настроении, – констатировал охранник.

– Нет, ну что вы. Он просто душка, – улыбнувшись парням, произнес он.

Их смех озарил полутемный коридор и наполнил его будто жизнью. Их смех был искренний, это он точно знал. Такое мог ляпнуть только он, и если они ему доложат, то шутить мне уже будет нечем. Да и некогда. Как тут пошутишь, когда будешь гнить в земле?

– Ты только ему такое не ляпни, – сказал второй охранник, продолжая улыбаться.

По-ребячески улыбнувшись и махнув им рукой, он направился прочь из здания, блуждая по длинным коридорам. Дрожь охватила его, как только он вышел на улицу. Дождь лил как из ведра, из-за чего он весь сразу же промок.

– Сука!

Выругавшись, он направился к своей машине, но спиной чувствовал, как за ним наблюдают из окна. Так же, как и за каждым его шагом и действием. Он в таких же оковах, как и его дружок. Только если у того нет шансов на дальнейшую нормальную жизнь, то у него они, хоть и не большие, но есть.

Сев в машину, парень было хотел кому-то позвонить, но передумал, отложив телефон. Провернув ключ зажигания, машина дернулась с места, по ночному городу разрезая своей скоростью капли дождя.

С этой минуты на его «приятеля» началась охота, из которой он точно не выйдет сухим ни с какой помощью. Сделав громкое заявление, он подписал себе смертный приговор, у которого не будет амнистии. Эти люди теперь будут шерстить каждый уголок, но достанут его живьем. Ведь пока его руки на месте, он ценен. А после… уже никто не знает, что будет. Даже он.

Глава 9.

Я замерла посреди комнаты, едва дыша. Сердце бешено колотилось, кровь стучала в ушах оглушительным гулом. Перед глазами стояла знакомая фигура, чей образ давно стерся из памяти, оставив лишь шрамы боли и унижения. Тот самый человек, чья жестокость однажды разрушила её жизнь, стоял сейчас прямо перед ней, улыбаясь самодовольной ухмылкой.

— Привет, дорогуша… Давненько мы не виделись…

Его голос звучал ровно и спокойно, будто ничего не произошло. Но каждое слово резало слух, словно нож. Я судорожно сглотнула комок в горле, пытаясь сохранить самообладание. Вспышки воспоминаний нахлынули мгновенно: слёзы бессилия, бесконечные ночи одиночества, чувство собственной никчёмности.

— Что тебе надо? Ты как тут вообще оказался? Как меня нашел? — еле слышно прошептала она.

Мой голос дрожал, выдавая страх и отчаяние. Ответ последовал незамедлительно:

— Просто хотел повидаться, посмотреть, как ты живёшь. Кстати, квартира у тебя отличная. Может, предложишь кофе?

От одной мысли о том, что этот человек снова войдёт в мое личное пространство, внутри всё перевернулось. Паника захлестывала волнами, грозясь поглотить сознание целиком. Но я заставила себя держать спину прямой, взгляд — твёрдым.

— Мне некогда, так что проваливай.

Он рассмеялся коротко и зло:

— Ах, вот оно что… Всё ещё гордая, да? Ничего, скоро привыкнешь ко мне вновь. У меня тут дело одно важное… Ты ведь поможешь, правда?

Эти слова прозвучали как угроза, вызывая тошноту и слабость в коленях. Я знала, каким бывает его «дело». Чувствовала, как прошлое тянет обратно, угрожая уничтожить хрупкое равновесие, которого достигла ценой огромных усилий.

«Нет, только не снова!» — отчаянно молилась внутренне, понимая всю бессмысленность сопротивления. Этот кошмар вернул меня назад, туда, откуда я долго и мучительно выбиралась.

Страх парализовал тело, лишив способности двигаться или говорить. Он смотрел наслаждаясь моей растерянностью и беспомощностью. Затем медленно двинулся вперёд, приближаясь вплотную.

— Ну же… Мы оба знаем, что выбора у тебя нет… — едва размыкая губы, прошептал он ей в лицо.

Голос стал мягким, почти ласковым, но в нём отчётливо слышалась сталь угрозы. Теперь, стоя лицом к лицу, она ощутила запах одеколона, знакомого до мурашек по коже. Нервные окончания ожили воспоминаниями, напомнив, почему именно я боялась его больше всего на свете.

Снова оказаться там, куда он приведет меня против воли, казалось невозможным. Внутренняя борьба продолжалась считанные секунды, пока разум окончательно не сдался. Отчаяние охватило душу, заполнив пустотой, похожей на черную бездну.

И тогда я поняла, что снова проиграла.

Единственная мысль у меня была сейчас — бежать. Но куда? В окно? С четвертого этажа это не так уж и близко к земле. Как он меня нашел? Как вычислил?

— Нуу… ты что, совсем не рада меня видеть? — театрально надул губы и развел руки парень. — Давай обнимемся что ли после долгой разлуки.

Страх сковал мое тело, и я не могла не то что слова промолвить, но и пошевелиться. Хотелось закричать о помощи, но ком в горле не давал этого сделать.

Единственное, что я могла, — это ошарашенно смотреть на своего незваного гостя и молчать, пока тот наслаждался моей реакцией на свое эффектное появление. Поняв, что воссоединение не будет, он отошел от меня на два шага.

— Как меня нашел? — наконец нашла в себе силы произнести хоть слово, повторяя свой вопрос.

— Ну, я же уже сказал, решил навестить свою бывшую невесту, — победная улыбка нарисовалась на его лице.

— Закрой свой поганый рот и проваливай отсюда, — шиплю сквозь зубы.

— Как-то не очень ты встречаешь старых друзей. А где каравай или хотя бы чай?

— Я могу предложить лишь мышьяк.

— Ну, раз так, то я вынужден отказаться.

Обстановка в квартире не сулила ничего хорошего, и появление своего прошлого знакомого — уж точно. То, как он выглядел, говорило лишь о том, что он неплохо живет: дорогие часы и костюм. Волосы аккуратно уложены, а глаза все так же озорно блестели. Единственное, что его выдавало, — это небольшой шрам на лице в районе брови. Интересно, где это он успел его получить.

Задавать этот вопрос я, конечно же, не стала, и единственное, что мне нужно было, — это как-то укрыться от него.

— Я тебе ничего не должна и ни во что ввязываться не собираюсь, — собрала все свои силы на разговор.

— Ну, как я сказал, выбора у тебя нет, — его тон вызывал во мне отвращение.

— Если ты сейчас же не уйдешь отсюда и не забудешь сюда дорогу, я закричу, — сказав это, я демонстративно открыла рот, показывая, что собираюсь

Кричать.

Парень сразу же среагировал и бросился ко мне, зажав мне рот ладонью и впечатав меня в стену. Я почувствовала пульсирующую боль в области затылка. Приложил он меня, видимо, не жалея сил. Я зажмурила глаза, боясь дальнейших действий.

Парень лишь прижал меня своим телом к стене, чтобы я не смогла и движения сделать без Его разрешения. Дальше я почувствовала, как он слегка разжал ладонь и свободной рукой провел по моим волосам.

Единственное, что я сейчас чувствовала, это отвращение к самой себе, что не могу дать отпор и оказалась в ловушке, как и несколько лет назад.

— Нууу, тише, циферка, — он произнес это шепотом прямо над моим ухом, чем вызвал волну мурашек.

— Уходи, Паш, я тебе ничего не должна больше. — Глаза начинали слезиться, но я не могла заплакать именно сейчас, при нем.

— Ошибаешься, — он все так же продолжал говорить над моим ухом. — Я дал тебе жизнь и свободу, или ты забыла? Стала неблагодарной тварью, как и те, от кого я тебя спас?

— Нет, я не забыла! Но я уже все сделала, что еще ты от меня хочешь? — Мои слова походили уже на истерический крик.

— Пока ничего. Я так, зашел тебя проведать. Кажется, у тебя проблемы с памятью, — его смех казалось, сейчас был в моей голове, а не наяву.

Отпустив меня и отойдя обратно к двери, он облакотился о косяк двери и скрестил руки. Его взгляд метался по мне, как кометы, падающие с неба. Хотелось просто бежать, но бежать было некуда. Я в собственной ловушке.

— Как я и говорил, мне пока от тебя ничего не нужно. Но как только ты мне понадобишься, я приду за тобой.

Паника и страх, охватившие меня с новой силой, заставили меня сильнее вжаться в стену. А пальцы так сильно впились в ладонь, что по ощущению там уже должна была течь кровь.

Голова начала кружиться, и я понимала, что меня опять сейчас накроет паническая атака, и я не хотела бы, чтобы первым, кто бросился бы мне на помощь, был Паша.

— Как ты поняла, я пришел не просто так. Я хотел дать знать, что прятаться бесполезно. Я все равно найду свою циферку, — последнее слово он сказал с такой нежностью, что аж тошно становилось.

Но парня, видимо, забавляло смотреть на меня в таком состоянии, где мне негде спрятаться и просить помощи не у кого.

— До скорых встреч, — с этими словами парень развернулся и вышел из квартиры, захлопнув дверь за собой.

Я лишь сползла по стене, давая слезам волю. И они покатились по щекам горячими ручейками. Сползая по стене вниз, я начала хвататься за волосы и впиваться ногтями в кожу головы. Мне не хватало воздуха, и я начала цепляться за горло. Звонивший где-то на кухне телефон не давал окончательно отключиться, и единственное, что мне оставалось делать, это ползти на кухню и вызвать себе скорую.

Добравшись до телефона, я ответила звонившей Ане, что разрывала мой телефон.

— Мне… пло..хо… вы… зов.. ск… ю… — окончательно начав задыхаться, я даже не смогла и слово внятно произнести.

Выпавший телефон так и остался лежать на полу, а в глазах начало темнеть. Упав прямо на кухне я хотела больше не открывать глаза, ведь дальше меня ждал нескончаемый ад. Но даже уход этого человека не принес облегчения. Напротив, его присутствие оставило глубокий след, растревожив скрытые страхи и тревоги.

Сердце забилось быстрее, дыхание стало поверхностным и частым. Она чувствовала, как руки начинают дрожать, ладони покрываются липким потом. Тело напряглось, мышцы сжались в ожидании удара, хотя опасность уже миновала.

Мысли метались беспорядочно, возвращаясь к прошлому опыту унижения и боли. Голоса в голове начали кричать, обвиняя её в слабости и беспомощности. Каждая клеточка тела была наполнена напряжением, словно готова сорваться в любую секунду.

Холодная волна ужаса прокатилась по спине, поднимаясь вверх и захватывая горло. Воздух казался густым и тяжёлым, дышать становилось труднее с каждой минутой. Мир вокруг сузился до узкого коридора сознания, заполненного навязчивыми мыслями и опасениями.

Я попыталась успокоиться, сосредоточившись на дыхании, но внутренний шторм продолжал бушевать. Каждое движение казалось неверным, каждая мысль — ошибочной. Тревога росла, достигая пика, когда внезапно началась сильная головная боль, сопровождающаяся острой болью в груди.

Этот приступ длился недолго, но оставил неизгладимый отпечаток. Когда наконец дыхание восстановилось, а голова перестала болеть, усталость накрыла волной. Оставалось лишь сидеть, глядя в никуда, осознавая, насколько глубоко его возвращение затронуло старую рану.

Забежав домой, Аня быстро переоделась и выскочила на улицу, направляясь к подъезду пострадавшей подруги. Поднимаясь по лестнице, сердце бешено колотилось, мысли путались, рисуя самые мрачные сценарии.

Наконец добравшись до нужной двери, девушка постучала осторожно, стараясь услышать звуки изнутри. Никто не ответил. Дрожащими руками нажала звонок, ожидая реакции. Внутри царила полная тишина.

Решительность взяла верх. Аня достала запасной ключ, подаренный подругой много месяцев назад. Тихонько открыв дверь, вошла внутрь, окидывая взглядом помещение. Комната выглядела обычной, разве что мебель слегка сдвинута, свидетельствуя о недавнем беспокойстве.

Девушка лежала на полу, свернувшись клубком, бледная и уставшая. Её глаза смотрели пусто, дыхание было неровным. Услышав шаги, подняла голову, слабо улыбнувшись.

Аня подбежала ближе, нежно взяв руку подруги. Почувствовав холод ладоней, похолодела сама. Вопросы застряли в горле, уступив место заботливому шепоту:

— Сейчас придёт врач, потерпи немного… — В её голосе было безумное беспокойство за подругу.

Вскоре послышался шум подъехавшей скорой помощи. Врачи вошли в дом, осмотрели девушку, оказав первую помощь. Спокойные, профессиональные движения успокаивали обеих женщин, восстанавливая уверенность в завтрашнем дне.

Эта ночь осталась навсегда в памяти обеих девушек, став символом взаимовыручки и поддержки, которой порой так не хватает в моменты наибольшего кризиса.

Утро началось плохо. Сон покинул меня задолго до будильника, оставляя горькую смесь усталости и тревожных мыслей. Беспорядочные образы прошедшего вечера всплывали перед глазами, преследуя и пугая одновременно. Встреча с ним потрясла до глубины души, вскрывая старые раны, спрятанные далеко в подсознании.

Желание поделиться переживаниями с лучшей подругой усилилось с каждой минутой. Ей хотелось выговориться, выплеснуть весь негатив, освободить свою душу от тяжёлого груза, довлеющего над сознанием. А вдруг она испугается услышанного? Или сочтёт её рассказ преувеличенным, добавив недоверия и отчуждения? Подобные размышления остановили порыв немедленно.

Время шло, но решение оставалось прежним. Каждый новый вздох приносил новую волну сомнений. Было тяжело отказаться от идеи обратиться за поддержкой, зная, какая поддержка всегда приходит вовремя. Но внутренние барьеры оказались сильнее желания поделиться.

Так прошло утро, перетекая в обеденное время. Обед прошёл в полном одиночестве, сопровождаемый угрызениями совести и чувством вины. Почему я отказалась довериться близкому человеку? Возможно, доверие оказалось бы спасательным кругом, способным вытянуть меня из пучины отчаяния.

Вечером подруга приехала меня навестить после вчерашнего. Я не знала, как ей всё объяснить так, чтобы она не задавалась вопросами. Приняв решение сказать, что это просто от усталости и такое бывает, на этом и остановилась.

Аня пришла с фруктами и домашней едой. Она даже не стала звонить в дверь, а открыла её своим ключом, чтобы меня не беспокоить. Она застала меня на кухне и сразу же кинулась обнимать меня.

— Ты хоть понимаешь, как меня испугала?! Я думала, мне самой скорая понадобится, — она очень нервничала.

— Прости, я не хотела. Я просто обычно сама справлялась, но тут не смогла… Извини, правда, я не должна была тебя так пугать, — чувство вины грызло меня изнутри.

— ЭТО ЕЩЕ И НЕ ПЕРВЫЙ РАЗ?! ДА ТЫ ВООБЩЕ БОЛЬНАЯ ЧТО ЛИ! — её крик, кажется, слышали не только соседи, но и весь район.

— Ань, не кричи так, а то соседи сейчас полицию вызовут. Скажут, понажовщина, — меня немного это развеселило, и лёгкая улыбка коснулась моих губ за эти сутки.

— Ты хоть понимаешь, что могло случиться что-то страшное?

— Ну, всё же хорошо.

— Да у тебя просто, видимо, клевер к воротничку пришит.

Этот разговор немного разрядил обстановку и мои мысли. Незначительные шуточки и улыбки вернули меня из тяжёлых мыслей. Мы с Аней немного посидели. Она принесла мне ужин в виде моей любимой капустной запеканке с фаршем и витаминный салат.

Посидев немного и проконтролировав, что я поела, подруга пошла домой, немного, конечно же, рассказав про брата. Тот шёл на поправку и уехал от них, несмотря на уговоры семьи. Я же его жизнью больше не хотела интересоваться и, решив непринуждённо перевести тему на работу, Аня не обратила на это, думаю, внимания и, с учётом последних событий, дала мне два дня на поправку. Конечно же, извиняясь, что больше просто не может. Лето, разгар заказов и всё такое.

Проводив подругу, я порадовалась выходным. Я со спокойной душой и сытым желудком отправилась спать в свои законные выходные, а проблемы… проблемы оставим на завтра.

Глава 10.

Рана хоть и ныла слегка, но уже почти полностью зажила. Сидеть в четырёх стенах я не собирался, а после побега Ксюши мысли постоянно путались и мешали отдыху. Она забралась в мою голову очень плотно, хоть и ничего особенного не происходило.

Все мои попытки разговорить сестру были тщетны, она наотрез не хотела разговаривать на эту тему, лишь сказала, что у подруги срочные дела. Решив отпустить всю ситуацию, я решил вернуться на работу, тем самым закончить свой больничный на неделю раньше.

Дорога до отдела была настолько обыденным делом, что уже стала даже вид не радовал, как раньше. Яркое солнце слепило глаза и придавало дню какую-то торжественность. Середина лета была жаркая, впрочем, как и всегда. Молодежь уже компаниями шла в такую рань по каким-то своим делам. То на речку купаться, чтобы занять лучшие места, пока не набежала толпа. Кто-то шёл на работу, ведь лето — отличное для неё время, чтобы накопить на свои хотелки. А мне же хотелось поскорее уже доехать до отдела.

Отдыхать приходилось мало, но пару лет назад я точно не был загружен делами и больше уделял время родным и друзьям. Мы часто куда-то выезжали: то за город, то на речку, то на какие-то спонтанные походы, которые дарили незабываемые впечатления. Но три года назад нас стало на одного меньше, и тогда всё изменилось. Ностальгия по тем временам разливалась теплом по телу. Жаль, что прошлого уже не вернуть, и я теперь уже не тот.

Доехав до отдела, я припарковался на своём месте, которое пустовало.

Выйдя из машины, меня сразу же окутал слегка прохладный ветер, но солнце пекло так, что этой прохлады и не чувствовалось. На пути мне встретились пару коллег. Обменявшись с ними рукопожатиями, я сразу направился к себе. На пути в кабинет, в коридоре, меня ожидал сюрприз.

— О, Гордеев, а мне сказали, ты на больничном, — произнёс парень со сдержанной улыбкой.

— Был до сегодняшнего дня, устал отдыхать. А ты тут как оказался? Тебя же перевели, — с недоумением спросил я.

Встретившийся мне на пути старый знакомый вызывал во мне только злость и отвращение. Человек, который разделил мою жизнь на до и после, сейчас стоял тут как ни в чём не бывало и улыбался. Я, конечно, знал, что эта улыбка наигранная, от этого становилось ещё противнее.

— Да так, решил навестить вас.

Слишком вольяжно парень скрестил руки и облокотился о стену плечом, смотря на меня, не отводя взгляд. Он выглядел так же, как и несколько лет назад, но что-то в нём точно изменилось, но сейчас я даже не стал разбираться в этом.

— Да ну? — приподняв бровь, я сразу почувствовал тут неладное.